Глава 30

Кто бы мог подумать, что эти эльфы такие ненормальные! Абсолютно все искренне радовались нашему бракосочетанию, словно не замечая того, в каком состоянии сейчас находится Сиренель. На него смотрели, с интересом оглядывались, радостно улыбались, глядя на его браслет на руке, но даже не приближались. Зато меня буквально завалили поздравлениями, расхваливая моего эльфа на все лады.

Наконец и этот этап свадьбы закончился. Точнее, он закончился только для нас, как для молодоженов, а вообще празднество явно продолжалось, пока мы с новоиспеченным мужем под одобрительное улюлюканье толпы прошли в его комнату, запираясь там.

Стоило только пересечь границу комнаты и прикрыть дверь, как я обессиленно сползла на пол, с ужасом глядя на равнодушно стоящего рядом эльфа. Он же реально как неживой! На пробу пощелкала перед его глазами пальцами. Реакция была настолько вялая, словно её и вовсе не было. Поморщилась.

– Ты меня прости, Сиренель, но ни о какой брачной ночи в таком состоянии можешь не мечтать, – пробурчала больше себе под нос, сомневаясь, что он таки это услышит, и за руку подвела его к кровати.

Он все также продолжал стоять, как истукан, кажется, даже не моргая. Тяжело вздохнула. На его лбу, руках и шее до сих пор ярким пятном выделялись заковыристые иероглифы, нанесенные жрицей.

Покрутила головой в поисках чего-то подходящего и выудила какую-то непонятного назначения тряпицу, валяющуюся на тумбочке. Вроде чистая. За неимением другой жидкости смочила её слюной, оттирая цветные знаки и помаду с его лба. Не знаю почему, но то, что его касались другие женщины, было сейчас неприятно. Я как никогда остро чувствовала его принадлежность мне и только мне. Что это со мной? Они и мне что-то подлили? Что за мысли?

Кое—как оттерла знаки, принимаясь за свои руки. Ладно, хоть стираются быстро. Кинула тряпицу на место, где она и валялась, решив разобраться с ней утром. Не до того сейчас.

Потянулась руками к завязкам на рубашке мужа. Муж! Как звучит-то! Чуть не завизжала от переполняющей меня радости. Если бы ещё не это грызущее душу беспокойство за Сиренеля! Развязала, потянув ткань вниз. С удивлением проследила, как тонкая тряпка упала к его ногам, оставляя его обнаженным и … возбужденным? Твою ж мать!

Тихо выругалась себе под нос. В этот отвар ещё и афродизиака намешали? Сделала дыхательную гимнастику, успокаивая нервы. Нет, король точно оплатит мне за все по тройному тарифу, сделаю ли я то, что ему нужно, или нет!

Потянула Сиренеля на кровать, укладывая его, словно младенца. Лучше на бок и спиной к другому краю. Мало ли. Эльф послушно устроился в только что разобранной мной постели. Не выдержала, погладив его по волосам. Сердце сжалось от жалости.

– Спи, Сиренель. И если завтра тебе не станет лучше, я всю твою страну разнесу, но добуду тебе противоядие.

Вздохнув и убедившись, что он действительно закрыл глаза и задышал ровнее, встала, оглядывая помещение. По всей видимости, после того, как Сиренель отсюда съехал, ничего не меняли. Вот на стуле виднеются брошенные впопыхах штаны. А вон расческа с красивым камнем, явно предназначенная для гривы лошади. Нашарила взглядом зеркало, запуская руки себе в волосы.

Следующие полчаса я крыла матом всю их страну и тех эльфиек в частности, которые затолкали мне в волосы эти ветки. Они не убирались! Никак! Сидели там, словно приклеенные, и на все мои попытки вытащить их – рвали волосы с корнем. Плюнула на это дело, решив оставить все как есть и разобраться с этим завтра. Нашарила взглядом ещё одну дверь в комнате. С любопытством заглянула.

Замерла в восхищении. За дверью находилась ванная комната. И какая! Мозаичные полы и стены, современная техника, а потолок! Потолок точь—в-точь повторял звездное небо, кажется, даже мягко светясь в полумраке! Выключила свет и снова задохнулась от красоты! Да, так и есть! Он светится!

Не сумев оторвать взгляда от окружающей обстановки, ополоснулась, почистила зубы и переоделась в очередное кружевное нечто, называющееся сорочкой.

Вышла в основную комнату. Мда. Кровать то одна, и я бы не назвала её слишком широкой.

Выбора нет. Надеюсь, Сиренель не пинается во сне. Осторожно отогнула край одеяла, боясь разбудить мужа. Улеглась.

В груди было неожиданно тепло и приятно. Сиренель мой. Мой муж. С сегодняшнего дня и навеки.

Повернулась к тихо сопящему на соседней подушке эльфу, погладила кончики его волос, разметавшиеся по подушке.

– Надеюсь, у нас будет счастливый брак, Сиренель. Я бы очень этого хотела…

Проснулся я от того, что неожиданно выспался. Открыл глаза, с удивлением взирая на привычную взгляду обстановку собственной комнаты. В голове прокрутились обрывки воспоминаний вчерашних событий – вот мы заходим в пещеру, мне подносят к губам чашу, а дальше провал, и только краткими проблесками некоторые моменты, среди которых различил один. Наиболее для меня важный. Тихий щелчок браслета.

В панике выпутал руку из—под одеяла, сразу же цепляясь взглядом за красивый, витой, с растительным узором браслет на запястье. Облегчение теплой волной прокатилось по конечностям. Не показалось.

Привстал на локтях, с удивлением обнаруживая, что в кровати я не один, а с Миреллой. С собственной женой!

Поспешно попытался слезть с возвышения, но ноги запутались в одеяле, и я чуть не упал. Девушка сонным голосом прохрипела:

– Сиренель?

Великий ад! Будить точно не хотел!

Её глаза медленно раскрылись, взирая на меня, растрепанного, стоящего около кровати и.. ад! Голого и до сих пор возбужденного! Панически обвел взглядом комнату в поисках, чем бы прикрыться. Взгляд зацепился за брошенные на стуле штаны, но они слишком далеко! Да ещё обходить вокруг кровати, где лежит сейчас Мирелла.

– Ты хорошо себя чувствуешь, Сиренель? – на этот раз уже бодрее спросила девушка, тоже усаживаясь. Одеяло сползло с её груди, открывая прекрасный вид на два аппетитных полушария. Тонкая ткань сорочки ничего не скрывала. Мой орган любви налился сильнее, слишком явно реагируя на её тело. Богиня! Что я творю?! Отвел взгляд, заливаясь румянцем.

– Да, Мирелла, – ответил, задаваясь актуальным для меня вопросом.

Я теперь муж. А делать-то что? Было ли между нами ночью что-то? Мне на колени падать, или можно повременить? Как теперь вести себя? Я прекрасно помню её разговоры о наших отношениях и моем поведении, когда мы были у неё дома. Но теперь-то я не просто левый эльф для неё. Я муж! А вдруг она решит изменить правила игры и таки насладиться моим подчинением?

Девушка нахмурилась, завозившись на кровати. Старался не смотреть на неё, до сих пор ощущая последствия выпитого отвара. А лучше ещё и не думать. Особенно о том, что находится под одеялом дальше, скрываясь от моего взгляда. Ну черт же!

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила девушка.

Залился румянцем сильнее, не зная, как сообщить девушке, что мне не мешало бы посетить уборную. Переступил с ноги на ногу, неуверенно маясь на месте.

– Иди уже, – хмыкнула она, явно поняв все без слов.

– Спасибо! – стрелой помчался в ванную комнату.

Постарался вернуться как можно быстрее, чтобы освободить ей ванную, если она вдруг захочет с утра ополоснуться. Мирелла все ещё валялась, не спеша подниматься. Похоже, зря торопился. Но разве я не должен был принести ей завтрак? Почему она меня не посылает за ним? И почему она расплела только половину своих волос, а вторую половину, кажется, только запутала, оставив в ней заколки.

Старался не смотреть на неё, чтобы не смущаться ещё больше, но у неё были явно какие-то свои планы. Не спешил одеваться, замечая, что меня с интересом разглядывают. Хм… а было ли у нас что-то ночью?

Попытался прокрутить уцелевшие воспоминания ещё раз, но так ничего и не понял. Все же не было?

– Что было в том зелье? – в лоб спросила она, – ты хоть что-то помнишь?

– Дурман. Его добавляют в питьё мужей перед совместной ночью, ну и при брачной церемонии, если планируется проверить на невинность.

– То есть спать с мужиком без мозгов тут норма? – подняла она брови. А я улыбнулся, заметив на её руке парный браслет, когда она потянулась почесать бровь и убрать щекочущую ей лицо волосинку. На сердце стало чуть теплее. Да, я действительно привязался к ней за эту неделю и хотел этого брака.

– Ну, почему без мозгов. Обычно добавляется меньшая доза. И далеко не все так поступают. Единицы. А мы… – снова залился краской, не зная, как корректнее спросить, было ли у нас ночью что-то или нет.

– Совсем ничего не помнишь? – сочувственно вздохнула Мирелла.

Покачал головой. Совсем ничего. Должно быть, дозировка была очень высокой.

– Это ваше зелье, оно хоть не вредит здоровью?

– Нет. Так было или нет? – все же спросил.

– Не было. Я вам не некрофилка, заниматься сексом с полутрупом, – возмущенно фыркнула девушка, не обращая никакого внимания на мое отчаянное смущение и… обиду?

Великий ад! Задушил неприятное чувство в зародыше. Может, ей действительно нравятся живые партнеры, а я видел мужчин под этим зельем – действительно, смотрится ужасно: абсолютно пустой взгляд, безынициативная покорность.

– Хорошо, – не нашел ничего лучше, чем сказать это. – Может быть, вам принести завтрак? – с надеждой спросил. Ну разреши уже одеться и выйти! Я же сейчас умру от съедающего меня смущения!

– Да, конечно. Было бы чудесно, Сиренель, – девушка светло улыбнулась.

Поспешил одеться и быстро выскочил за дверь, даже забыв уточнить, что она предпочтет сегодня. Вот же! Поправил возбужденный орган в штанах, чтобы его было не так видно, и направился на кухню.

Плохо, что между нами так ничего и не было. Сестра если узнает – сожрет, да и Мать Дома не будет в восторге от того, что я не смог за неделю соблазнить даже человечку.

Интересно, а как вообще отреагировал артефакт при проверке на невинность? Ещё раз посмотрел на потрясающей красоты браслет на своей руке. Должно быть, я не зря стерпел то, что было вчера, иначе бы он на мне сейчас не красовался.

Улыбнулся, кончиками пальцев другой руки проводя по плавным линиям. Пожалуй, я даже доволен тем, как сейчас для меня все обернулось.