Глава 32

Я старательно изображала умирающего лебедя, то приподнимаясь на локтях, делая вид, что мне немного лучше, то опускаясь обратно. Прикрывала глаза, чтобы скрыть их свечение во время работы дара, тщательно исследуя местность на нужную мне вещицу.

На самом деле то, что я ищу, не представляет для эльфов никакой особой ценности. Да и вообще ни для кого не представляет, кроме как для людей. Просто во время той, недавней и достаточно кровопролитной войны, люди воевали против драконов и эльфов, а те также одновременно с людьми и друг другом. Тогда-то и была украдена Чаша Силы, дающая любому человеку, что из неё выпьет, утроенную мощь, позволявшую бороться с более сильными расами почти на равных.

Однако стоило ей исчезнуть, как нас начали быстро истреблять, уничтожая целые поселения, а то и крупные города. Ни драконы, ни эльфы не жалели ни детей, ни женщин, ни стариков. Это было темное время. И в то же время две сильные расы сами поплатились за свою подлость, яростно схлестнувшись друг с другом и поставив друг друга на грань вымирания. Вот тогда-то и остановилась война: мы все поняли, что мир лучше.

Между правителями наших королевств был заключен мирный договор, обязующий каждый год обмениваться представителями наших рас для заключения политических браков.

Эльфы пошли на уступки людям, начав надевать свои плащи, чтобы не дразнить никого своим природным обаянием и привлекательной внешностью, драконы же ходят по нашим улицам под непрошибаемыми иллюзиями, являясь более сильными магами. Ну а люди просто зажили своей жизнью, приняв правила более сильных рас и подчинившись некоторым их условиям. В частности, тому, что им нельзя без специального разрешения появляться на территории чужих королевств. И теперь, благодаря браку с Сиренелем, у меня есть это разрешение.

И вот, спустя более двухсот лет, наша правящая династия вновь захотела вернуть чашу в свои руки. Методом проб и ошибок, очень осторожно внедрив своих людей в страну драконов, было выяснено, что никакой чаши у них нет – они отдали её на сохранение эльфам. И теперь я здесь для того, чтобы вернуть ту древнюю реликвию своему народу, подло украденную драконами и скрывающими её эльфами, делая наш народ беззащитным в случае любых военных действий.

Конечно, никто не хотел войны, но это не честно – держать единственное преимущество врага у себя за спиной, не давая к нему прикоснуться. Это сейчас между народами мир и гармония, но кто знает, что будет через много—много лет. Надеюсь, конечно, мир, но подстраховка точно не помешает!

Дар работал на полную мощность, распространяясь как можно дальше, исследуя буквально каждый предмет в этом храме и его округе. Мысли эльфов я стараясь не задевать, но, как обычно, при таком большом разбросе все же улавливала самые громкие.

Вот, например, Сиренель сейчас жутко волновался за меня, кусая палец, ожидая Чару, которая убежала за ещё одной чашей с водой, чтобы напоить меня. А жрица в главном зале была очень уставшей, и не могла дождаться возвращения домой, к своему любимому мужу. Мужчины, как ни странно, думали тихо, практически шепотом, а вот женщины иногда буквально кричали у меня в голове.

От всей этой какофонии голосов уже действительно начинались головные боли. А от перенапряжения использования дара – кружилась голова, но я продолжала упорно цепляться за каждый предмет, считывая его память. Артефактов в округе было действительно много – я даже нашла несколько чисто драконьих, да и человеческие тут были, но я пришла не за ними, хотя запомнить их свойства и структуру тоже постаралась.

Краем сознания зацепила какую-то далекую мысль, пробежавшую в голове у одного из жрецов. Сквозь зубы зашипела, ощущая на его мыслях легкий блок! Эльфов вообще оказалось довольно сложно читать, хоть и не всех. Напрягла сознание, пытаясь пролезть глубже, под слои защиты. Удавалось с трудом. Я слишком далеко от объекта, а он ещё и удаляется! Черт!

На грани слышимости уловила голосок Чары, возвращающейся ко мне вместе со жрицей. Вот же..! Быстро прикрыла дар, медленно отключаясь от предметов и мыслей окружающих. Чтобы сделать это незаметно и без вреда для собственного сознания, надо не торопиться. Плавно и нежно обрубала эмоциональные и мысленные каналы, закрываясь щитами, как обычно.

Голоса приближались. Дело дрянь, и придется действовать грубее, а в качестве стабилизатора – Сиренель. Конечно, это риск, так как скорее всего он почувствует то, что я использовала свой дар, но этот вариант надежнее. Так и я не перегорю, и от всего мира отключусь очень быстро.

Распахнула явно светящиеся глаза, сразу же поймав взгляд собственного мужа. Дар мгновенно переключился на более удобный объект, влезая тому в голову.

«… бескрайнее поле, медленно переходящее в такое же бескрайнее море, удивляло, делая картинку ещё более нереальной и прекрасной. Перистые облака, отражающиеся в глади воды, создавали иллюзию того, что небо начинается прямо там, под твоими ногами, стоит лишь дойти несколько шагов до края.

– Сиренель, – одернул меня друг, подъезжая ближе на своей лошади, – мы должны ехать, говорят, на северной границе снова видели гномов. Надо разобраться.

– Да, сейчас, – кивнул я, в последний раз кидая взгляд на потрясающую красоту дикой природы.

Дана подо мной весело всхрапнула, как бы подтверждая слова друга, что надо ехать, а не стоять тут, и я сдался.

Похлопал любимицу по шелковистому боку.

– Какая ты нетерпеливая у меня, – пожурил красавицу. – Ладно, идём со всеми. А то эти гномы…»

Оборвала ментальный канал, отключаясь от его памяти. Доли секунды, и я полностью расслабилась на пропыленной кушетке помещения, обмякая в руках мужа.

Нет, так обрывать ментальную связь совершенно не дело, – было моей последней связной мыслью, прежде чем я грохнулась- таки в самый что ни на есть настоящий обморок, чтобы восстановить сознание после столь резкого перехода.

***

Пришла в себя уже в комнате Сиренеля под внимательным взглядом мужа, сидящего на кровати рядом. Открыла глаза, сладко потягиваясь. Неприятных ощущений уже почти не было, разве что небольшое покалывание в висках, но это пройдет. Привстала на локтях. Сиренель отвел взгляд, опуская ресницы, в сиреневых радужках резко промелькнула злость.

– Воды? – спросил он и, не дожидаясь моего ответа, налил мне стаканчик.

Благодарно приняла, выпивая.

– Чего такой хмурый? – не выдержала, убедившись, что мы действительно одни в этой комнате.

– Это ведь был обморок не от жары? – его глаза снова зло сверкнули. Решила быть честной. В конце концов, он же видел все сам, своими глазами, да и на нем блок. Он не может никому ни рассказать, ни намекнуть про мой дар.

– Нет, не от жары, – села ровнее, глянув на часы. Даже на обед успеваем!

– Зачем вы применяли свой дар? – голос сквозил яростью и холодом. Его глаза опасно блеснули, на руках сжались кулаки.

– Так было нужно.

– Нужно кому? – не прекращал он задавать вопросы.

– Нашему королевству.

Зубы мужчины скрипнули.

– Вам нужно что-то конкретное, или просто шпионите?

– Что-то конкретное. Не волнуйся, Сиренель, – ласково погладила его по щеке, протягивая руку. – Это никоим образом не навредит твоему народу.

Он снова отвел взгляд, в глазах появилось смятение. Он прикрыл глаза, глубоко вдыхая и выдыхая, явно успокаиваясь. Но этот вопрос все же продолжал его волновать. Я видела.

– Хорошо. Я могу помочь?

– Нет, Сиренель, не можешь, – встала с кровати. Я прекрасно понимаю, что возможно сейчас между нами проскочила трещина, которая может испортить наши отношения окончательно, но и распространяться о задании я не имею права. Я дала клятву. – Поговорим об этом позже. Кушать пойдем?

На обеде я сидела между Чарой и Сиренелем, и прямо напротив Дайры, которая с самого нашего захода в столовую пристально за нами наблюдала. Особенно её интересовал Сиренель, спокойно жующий какой-то листик под её пристальным взглядом.

Мать Дома, сидящая в центре стола, вежливо меня поприветствовала и пока не трогала, слушая разговор двух её мужчин. Насколько я поняла, один был мужем, а второй фаворитом. Они мирно друг другу улыбались и совершенно не чувствовалось никакой вражды. Разговор тек медленно, неторопливо. Оба доброжелательно всем отвечали, вовлекали в беседу и других участников, как женщин, так и мужчин. Не ощущалось совершенно никакого угнетения или подавления их личностей.

Чара, заметив мой интерес, прокомментировала.

– Вот видишь, я же говорила, что никто никого ни к чему не принуждает! – улыбнулась она, не обращая никакого внимания на старшую сестру. А я все же не выдержала.

– А Дайра почему так на нас смотрит? – повернулась к девушке.

– Она за Сиренеля переживает, – притворно грустно вздохнула Чара, – все же если он сейчас опозорится при всех, тень вины за это ляжет на неё, как на воспитательницу.

– А почему он должен опозориться? – удивилась. Вроде спокойно ест, иногда перебрасывается краткими фразами с остальными, поддерживая непринужденную тему.

Девушка вздохнула.

– Тут много факторов, на самом деле. Он может забыть, допустим, наполнить твой бокал или тарелку, сказать что-то не то, что-то уронить, дернуться, совершить…. – начала перечислять она под моим скептическим взглядом.

– Сама-то в это веришь? – ответила я.

– Нет. Дайра действительно воспитала из него самородок! – восхищенно ответила Чара, – да, палку кое—где перегибала, но знала бы ты, сколько на него приходило запросов о замужестве! – она мечтательно закатила глаза. – Да что там, даже мы, вроде как его сестры, хотели его. Его нельзя не хотеть.

Удивленно округлила глаза.

– А почему тогда он попал в наше королевство, если был так популярен?

Чара тяжело вздохнула.

– Наш Дом провинился перед другими, и совет нас наказал, велев отдать одного мужчину политическим браком. И сам выбрал, кого. Против их воли не пойдешь. Видела бы ты, как Дайра метала громы и молнии, она мечтала взять его под свое крыло.

– Но она же его сестра! – я ужаснулась. – Как можно?

– Я как-нибудь потом расскажу тебе эту весьма веселую и интересную историю. И не думаю, что Сиренель на тот момент сильно бы противился. Дайра пусть и смотрится форменной стервой, но она по—своему его любит и всегда заботилась. Видела бы ты, как она рычала на Мать, когда та решила сменить ему специализацию, отдав соответствующий приказ.

Скептически посмотрела на Дайру. Любовь от такой, как она? Ну, не знаааю. Снова повернулась к Чаре.

– Объяснишь ваши особенности поведения с мужчинами? А то я иногда… хм… не совсем понимаю Сиренеля.

– Конечно, – она мило улыбнулась, – а теперь смотри, сейчас начнется разговор по поводу вас с Сиром; если хочешь подарить ему украшение, подняв ему статус, то это тот момент, – задорно подмигнула она мне, – не зря же мы так долго выбирали.