Глава 12

Олеся

Проснувшись в семь утра, я с трудом поднялась: болело всё, начиная с головы и заканчивая бёдрами. Да ещё и Демид тут… Внаглую придавил меня своей ногой и дышал перегаром. Значит, не снилось. Мы снова переспали.

«Жданова, ты идиотка… Какого хрена?!» – спихнула с себя его ногу, выудила таблетки из сумки, растворила две штуки и быстро выпила. Желудок тихо угрожал, но мне нужно было собираться.

«Неужели от меня тоже так разит?! Как я заявлюсь к Масленникову?!! Боже…»

Но я знала отличный способ – чашка кофе и горсть арахиса. А потом чистить зубы и язык. И нёбо… А времени в обрез.

Включила чайник и попыталась растолкать Демида. Куда уж там…

Зашла в ванную и обомлела. Мало того, что весь живот был в… Я зажмурилась.

«Мы ещё и не предохранялись?! Твою мать, Олеся! Овца!»

На шее снова темнел чёртов засос.

– Макаров! Подъём! Чтоб тебя! – снова попыталась растолкать, а он повернулся на живот, обнял подушку и засопел так сладенько. Я зависла, глядя на его спину. Широкая. Рельефная. Ужасно красивая. На левой лопатке красовалась свежая татуировка в виде когтистой лапы, похожей на медвежью, со сложной вязью внутри. «Идиот-патриот…»

Чайник вскипел, и я намешала себе кофе. Пока он остывал, заскочила в душ, смыла с себя ночной позор и остатки макияжа. Подняла с пола наши раскиданные шмотки. Задумалась на мгновение, но нет, пуловер нельзя, будет видно засос. Выудила из чемодана чёрную водолазку. Оделась и влила в себя кофе, из минибара стащила орешки. «Хоть бы помогло…»

Тщательно почистила зубы. Дважды. Вроде даже на человека стала похожа, только глаза красные. Залила сосудосуживающие капли и снова принялась расталкивать Макарова.

– Демид, проснись!

– Ммм…

– Пожалуйста, вставай!

– Ну хватит…

– Поднимайся.

– А сколько времени?

– Начало восьмого. У меня рабочий день через сорок минут начнётся.

– Чего? Вы разве тут не в отпуске? – открыл глаза и удивлённо уставился на меня, сонный, взлохмаченный, немного смешной.

– Масленников и его сын – в отпуске, а я нет. Пожалуйста, вставай!

– У тебя есть чего-нибудь от головы?

– На, пей. Шустрее, – я протянула ему стакан с уже растворившейся шипучей таблеткой обезболивающего.

Макаров нехотя сел, игриво усмехнувшись, но тут же поморщился от головной боли и выпил весь стакан одним глотком. И всё-таки забавный. Вот только времени у меня на забавы больше не было.

– Тебе нужно идти. Одевайся и доспишь в своём номере.

– Я хочу с тобой.

– А я хочу миллион долларов.

– У меня почти всё в акциях. В валюте миллион не наскребу.

– Я тебя очень прошу! – посмотрела на часы и напряжённо вздохнула.

– Ладно… Только не нервничай.

Одевшись, Демид потянул меня к себе и ещё пьяно выдохнул:

– Вечером увидимся?

– Не знаю.

– Эй. Я же исправился. Видишь? Остался с тобой на всю ночь и сразу предлагаю продолжить.

– Иди сначала проспись, – я скривилась от запаха перегара. – Вы вчера что-нибудь решили с Масленниковым?

– Блин… – Макаров наморщился так, словно у него все зубы разом заболели. – Нет. Сегодня финальный раунд. В одиннадцать.

– Вот. Иди готовься.

– Да я не буду с ним ничего подписывать.

– Это как? – я замерла от неожиданности.

– Я не занимаюсь биржевой спекуляцией. А другие услуги его не интересуют.

– Но может как-то…

– Не знаю. Ладно. Надо прийти в себя… – всё-таки умудрился чмокнуть меня в щёку, обулся и вышел.

Я растерянно присела на край кровати. С опаской открыла приложение с датами месячных. «До овуляции вроде ещё несколько дней… Надеюсь, пронесёт…» Тут же сверху всплыло сообщение от Демида: «Я помню, что ты делала со мной этой ночью. И мне очень понравилось…»

Щёки моментально вспыхнули от стыда. Это всё алкоголь. Или я?.. Ещё и три ночных пропущенных звонка от босса. «Кажется, я попала…»

От внезапного настойчивого стука в дверь я чуть не вскрикнула.

– Олеся! – раздался голос Владимира.

Выдохнув, я встала с кровати и аккуратно открыла дверь, но он остервенело толкнул её, чуть не скинув с петель, и шагнул внутрь.

– Доброе утро…

– Ты издеваешься?!

– Я… В смысле?

– В коромысле! – Масленников смотрел на меня с такой лютой ненавистью, что стало натурально страшно… – Я звонил вчера. И сюда стучался. Куда ты испари… – его взгляд скользнул по моим губам, а потом ещё ниже. Резко вскинув ладонь, он дёрнул меня за воротник водолазки: – Это что?!

«Чёртов засос…»

– Ничего, – я попыталась высвободиться, но ужас сковал меня. – Раздражение. Аллергия. Что-то.

– Я что, по-твоему, дебил?!

– Нет…

– Ты с этим говнюком что ли трахалась?!

Ну это уже было совсем за гранью.

– Владимир Иванович! Вы забываетесь! – я ощущала, как моё лицо пошло пятнами от бешенства.

Но Владимир Иванович и не думал извиняться. Пихнув меня в сторону, быстро оглядел номер. Ага, точно. А Демид Макаров конечно же лежал у меня под кроватью.

– Что вы ищете? – я обхватила себя руками, уже мелко дрожа от гнева.

– Вот что! – он пнул ногой торчавшую из-под кресла металлическую пряжку и поднял её с пола.

Ремень… Мужской… «Демид, я тебя убью! Если выживу…»

– Думаешь, я ничего не заметил вчера?! Как он пялился, пока ты с ним флиртовала?!!

Я поперхнулась на вдохе и тяжело закашлялась:

– Что?! Вы бредите! Я ни с кем не флиртовала!

– Конечно! «Демид, а вы то? Демид, а вы сё?» – Масленников криво пародировал мои интонации.

– Это называется СВЕТСКИЙ РАЗГОВОР! – не удержавшись, я тоже перешла на крик. – Вы же сами просили ЛЯ-ЛЯ ФА-ФА!

Ремень в его руке качнулся, и я всерьёз подумала, что он меня сейчас ударит. Инстинктивно вжала голову в плечи и сгорбилась. Но Владимир вовремя пришёл в себя. Хоть и не надолго.

– Почему ты не сказала, что вы с ним знакомы?!

– Да я понятия не имела, с кем мы будем ужинать, пока вы фамилию не назвали!

– И дальше что?

– Ничего! Я работала в семье его… его знакомых.

– Каких знакомых? – угрожающе прищурился Масленников.

– Не скажу! – выпалила я. – Не имею права! Это конфиденциально!

– Сука.

– Прекратите.

– Он тебя весь вечер глазами трахал!

– И что?!

– Это его ремень? – тихо рыкнув, Владимир стал медленно наматывать чёрный кожаный «хвост» на кулак.

Я смотрела то на его лицо, то на руки.

– Послушайте. Я не ваша собственность.

– Да ты что? – произнёс ещё тише.

– И я не в рабстве. И тот факт, что я провожу с вашим сыном по восемнадцать часов в сутки, не делает меня обязанной…

– Олеся.

– Что?

– Шикарное платье, дорогие туфли, полдня в спа. Путешествия. Зарплата выше крыши… – Масленников шагнул вперёд.

Я попыталась двинуться назад, но уткнулась затылком в стену.

– Нет? Ты действительно думаешь, что это не делает тебя обязанной?

– Я ни с кем не сплю ни за какие деньги! И подарков я у вас не выпрашивала! Ни нарядов, ни спа!

– Конечно-конечно… Не спит она за деньги. Но под президентского сынка легла прям по щелчку! Захотелось лапку сунуть в золотую кормушку?!

Я даже не поняла, как это вышло. Раздался звонкий шлепок. Моя ладонь буквально воспламенилась, а щека Масленникова стала пунцовой.

– Владимир… Иванович…

«Сейчас он меня уволит… или убьёт… или уволит, а потом убьёт…»

Но Масленников с расширенными зрачками продолжал сверлить меня ненавидящим взглядом. К моему горлу подкатил ком, дышать стало трудно.

– Пожалуйста… Давайте как-то… остановимся…

– Давайте без давайте, Олеся Викторовна.

«Ну да… Мне конец…»

– Я прошу проще…

– Если этот гадёныш не подпишет сделку, я тебя уволю.

«Да я не буду с ним ничего подписывать…» – грохнули в голове слова Демида.

– Но причём здесь я?!..

– Понятия не имею. Влезла – разгребай, – швырнув ремень Макарова на смятую постель, Владимир двинулся к выходу. – И только попробуй мне попадись до полудня.

– А что будет в полдень? – на автомате тупо спросила я.

– Оглашение приговора.

Дверь с размаху захлопнулась.

«Только не это! Только не увольнение! Снова?!» – я вернулась мыслями к своим обязательствам.

«Мам, привет. Как ты? Как тромбоциты?» – отправила сообщение, лишь бы немного отвлечься и успокоиться.

«Лисёнок, всё нормально. Тромбоциты стабильные. Низкие, но приемлемые. Как у вас там? Как погодка? Горло не простуди», – мама как всегда…

«Погода отличная. Я тепло одеваюсь. Целую!»

Вздохнув, взяла этот проклятый ремень и вышла из номера, чтобы поговорить с Демидом. Ощущение дурного дежавю, но теперь уже точно нельзя молчать. Макаров снова меня напоил, соблазнил и подкинул проблем…

«Нет, Жданова. Ты просто снова позволила себя трахнуть. И по собственной дурости огребла по самое не балуй…» – я замерла у лифта, не имея понятия, на каком этаже и в каком номере сейчас отсыпался Демид. Пришлось звонить.

– Уже скучаешь? – хрипло ответил сонный голос.

– В каком ты номере?

– Не скажу… – он ещё подразниться решил!

– Демид, серьёзно. У меня проблема.

– Какая? Захотелось утреннего секса?

– Блин, Макаров! – я перешла на злой шёпот. – Я не шучу!

– Пятый этаж. Пятьсот восьмой.

Поднявшись к нему, хотела постучаться, но дверь под моим кулаком открылась сама. В этот момент Демид вышел из ванной с белым отельным полотенцем на бёдрах.

– Привет, зеленоглазка. Проходи.

Я, как последняя идиотка, уставилась на его влажный торс. Ужаснее всего было то, что я очень-очень слабо помнила детали прошлой ночи. Какие-то разрозненные кусочки…

– Малышка, – он шагнул мне навстречу, и капля с его мокрых волос упала мне на щёку. – Ой, – он аккуратно смахнул её большим пальцем. – Что случилось?

«Жданова! Очнись!!!» – я отодвинулась, высвобождаясь из-под его гипноза.

– Вот что случилось, – припечатала скрученный ремень к его груди.

– О, спасибо. Я и забыл…

– Масленников всё понял.

– Хм… Он умнее, чем я предполагал.

– Как минимум, достаточно глазастый, чтобы заметить пряжку ремня на полу моего номера!

– Так а в чём проблема-то?

– В том, что, если ты ничего с ним не подпишешь, он обещает меня уволить, – к концу фразы мой голос сорвался, а к глазам подступили слёзы злости.

– А ты тут каким боком? – Демид непонимающе вскинул брови. – Или в твоём нынешнем договоре тоже есть запретительные пункты насчёт президентской семьи?

– Тебе смешно, да?

– Ни капли. Я просто хочу понять логику этого идиота.

– Логика этого идиота проста, – не выдержав, я плюхнулась на край мягкого бархатного кресла. – Он надеялся ночью оказаться на твоём месте. Но узнал, что я была с тобой, и взбесился.

– Пф-ф… Надеялся? Это как? Или он считает, что тебе не принципиально, с кем спать?

От напряжения кровь в висках била гулкими барабанами. Я вздохнула, качнув головой:

– Ты сказал, что ничего с ним не подпишешь…

– Блин, Лесь… Ну я правда не могу. Я не занимаюсь тем, о чём он просит.

– Мне очень. Очень. Очень нужна эта работа… Я не могу быть уволенной второй раз за год!

– Нужна? Даже после его недвусмысленных намёков? Серьёзно?

– Да дело-то не в нём и его намёках. У меня есть обязательства. А у него сын с психологическими проблемами. И мой уход ударит по нему. Скорее всего сведёт на нет все полгода лечения и занятий… Плевать мне на притязания Масленникова. Никиту жаль… И работу я с таким ценником не найду.

– Лесь, ну… Я не знаю.

Демид скинул полотенце на пол ванной, и я по инерции отвернулась к окну, за которым буйствовал снегопад.

– Ты чего?

– Ничего. Я снова повелась. И снова огребаю.

Макаров натянул боксеры, за ними – джинсы и чёрную футболку.

– Слушай, это бред. Я поговорю с ним сегодня. Скажу, что мой отказ никак с тобой не связан. Ну не делается это вот так!

– Как видишь, очень даже делается, – не выдержав, я встала и направилась к двери, но Демид поймал меня за руку.

– Позавтракаешь со мной?

– Нет аппетита.

– Значит, поужинаешь?

– Такими темпами ужинать я сегодня буду на пути в Москву…