Глава 16

Олеся

Мы оба замерли под ледяным взглядом Садовниковой.

«Ну капец… В ТРЕТИЙ РАЗ?!»

– Мне повторить вопрос?!

Кажется, даже молекулы воздуха в этот момент застыли, боясь попасть под раздачу.

– Это… Простите, это недора…

– Завтра чудесный весенний праздник, А-Ангелина Бенедиктовна, – внезапно промурлыкал Демид. – Хотел поблагодарить вас за то, что вы так радушно приютили к себе мою… э… мою подругу, – он выпрямился, ухватил меня за талию, наигранно прижимая к себе, и протянул ей МОЙ букет. – Это вам! К сожалению, я не силён в цветочном этикете, но надеюсь, тюльпаны вы любите любого цвета.

Ангелина несколько бесконечных секунд смотрела на цветы, потом – на нас, на руку Демида на моей талии, потом удивительно грациозно приняла букет, сжав губы в ниточку, и строго ответила:

– Юноша, у нас тут не проходной двор.

– Понимаю…

– Вы не имеете права здесь находиться. И я ещё проведу тщательную проверку по факту вашего появления в стенах гимназии. Чтобы через… – она изящно вскинула левое запястье и посмотрела на миниатюрные золотые часы, – через пятнадцать минут духу вашего тут не было!

– Само собой. Непременно. Благодарю! – для большего эффекта Макарову оставалось только в реверансах расплыться.

Я же непонимающе смотрела на хранительницу законов, правил и условностей, которая тем временем микроскопически игриво вскинула тонкую подкрашенную бровь, глянув сквозь очки на Демида, царственно кивнула, повернулась на каблуках и «поплыла» прочь.

– А… Но…

– Восьмой кабинет свободен, – раздался напоследок её комиссарский голос.

Я даже не успела сообразить, что произошло, как Макаров силой втолкнул меня за дверь с табличкой «8».

– Убери от меня руки!

– Зеленоглазка, хорош уже, а?

– Не называй меня так!

– Хорошо. Олеся Викторовна, извольте меня выслушать в конце концов, – Демид шагнул мне навстречу и как-то странно поморщился. – Даже твоя львица-директриса и та дала мне пятнадцать минут.

Я неохотно уселась за учительский стол и скрестила руки на груди, глядя в окно, где под лучами мартовского солнца, испаряясь, подтаивал снег на карнизах.

– Ура, – буркнул Макаров, плюхнувшись за ближайшую к моему столу парту и вытянув в проход левую ногу. – В то утро я грохнулся с борда. Чуть не расколотил себе черепушку и поломал с десяток костей. В себя мне позволили прийти только через несколько дней. А до телефона я добрался чуть ли не через месяц, когда сотрясение сошло на нет.

Почувствовав жуткие мурашки на спине, я перевела взгляд со снега на Демида и наконец-то заметила под воротником его синей рубашки телесного цвета эластичные бинты. Глянула на его ногу в проходе…

– Да, голеностоп. Ключица, рёбра. А ещё я месяц не мог говорить, потому что челюсть выбил.

– Что???

– А ты взяла и заблокировала меня!

– Я сменила номер…

– Гениально.

– Ну а что я должна была подумать?! – от напряжения я вдруг почувствовала, что впиваюсь ногтями в кожу рук под тканью рубашки, и попыталась расслабиться. – Ты написал «перезвони», а сам будто испарился! Учитывая наше первое свидание, логично было предположить, что ты…

– За это я уже извинился.

– Мне от этого не легче! Знаешь, что и каким тоном мне наговорил Масленников, пока я надеялась, что ты всё-таки объявишься на горизонте?!

– Да накласть на этого дебила! И на все его тирады.

– Тебе-то легко говорить. Не тебя обозвали шалавой.

Демид на мгновение зло напряг челюсти, но потом просто качнул головой, глядя в стол:

– Я друга потерял.

– Что? Какого друга?

– На склоне. Я начал падать. Он рванул за мной. Только я отделался мелочёвкой, а он… Почти пятнадцать лет мы дружили…

Я зависла, уставившись на его сжатые кулаки, потом тяжело вздохнула и сжала голову ладонями, упершись локтями в стол.

– Мне жаль.

– Но вообще-то я пришёл сюда по другому вопросу.

– Какому? – в висках от нервозности уже тихонько ухал пульс.

Макаров криво усмехнулся:

– По поводу твоей работы. Ещё когда я сидел напротив твоего противного босса, мне пришла в голову гениальная идея.

– Ты меня пугаешь…

– У меня ведь полно друзей, коллег, богатых клиентов. В тот момент я решил, что пускай он тебя уволит. Новую работу тебе я мог бы найти в течение пары недель, причём в намного более адекватной семье. Об этом и хотел поговорить после спуска. Но план пошёл по п… одному месту.

– Ты не понимаешь, да? – тихо спросила я, борясь со спазмом в связках.

– Не понимаю чего? – нахмурился Демид.

– Из-за этих склок сильнее всех пострадала не я. А Никита.

– Ну… Пацану не повезло с дурным папашей.

– Он растёт без мамы.

Мы снова замолчали. Меня всё ещё терзала обида, но уже не так оглушительно. Понимание того, что случившееся – не мужская подлость, а ужасное стечение обстоятельств, медленно охлаждало мой гнев.

– Так что насчёт работы? Моё предложение в силе.

Соблазн снова получить высокооплачиваемое место и нести ответственность всего за одного или двух маленьких человечков вместо полусотни школьниц был крайне велик, но…

– Я так не могу.

– Как – так?

– Я не имею морального права бросить девочек под конец учебного года. Так нельзя.

Макаров удивлённо свёл брови над переносицей:

– Это должно быть головной болью директрисы, а не твоей.

– Нет, Демид. Это вопрос преподавательской ответственности. И, скажем так, чести. Я их не оставлю. Я несу за них ответственность. Это тяжело, трудозатратно и не ужас как выгодно. Но увы, – я беспомощно развела руками.

– Ну… Конец учебного года не за горами.

– Возможно. Я пока ничего не могу сказать.

– Сколько ты здесь получаешь?

– Мне хватает, – соврала, глазом не моргнув.

– Сомнительно, – Демид мгновенно раскусил меня.

– Я даю частные уроки в дополнение к основной работе. Справляюсь.

– Да ты еле на ногах стоишь от усталости. Это видно.

– Указывать женщине на её внешний вид в таком ключе – неприлично.

– Даже если я хочу этой женщине помочь?

– Мне пора вернуться на урок.

– Поужинай со мной.

– Нет.

– Теперь-то почему нет?

– Я занята всю неделю.

Макаров раздражённо вздохнул:

– Ты какая-то неправильная пчела, Олеся Викторовна. И делаешь неправильный… выбор.

– У меня есть обязательства!

– Частные уроки, говоришь… – Демид хитро прищурился. – Мне тоже нужен урок.

– Боюсь спросить, какой? – я уже с некоторым напряжением глянула на часы.

– Не совсем урок.

– Демид, мне пора вернуться в класс. Либо говори, либо давай заканчивать.

– У давнего клиента юбилей. Намечается небольшое закрытое мероприятие. Человек на сорок.

– «Небольшое»…

– Мне нужна красивая, умная, очаровательная зеленоглазка в сопровождение.

– Ты издеваешься? – мои щёки вспыхнули от негодования.

– Всё очень серьёзно, – Макаров резко распахнул глаза, полные ужаса. – Чинно-благородно, с кучей вилок, ножей и бокалов! Кто-то должен подсказывать мне.

– Погуглишь, – я встала из-за стола с намерением выйти из кабинета.

– Три тысячи долларов.

– Что, прости? – мне показалось, что я ослышалась.

– Три тысячи. За три часа твоего драгоценного времени, – Демид тоже встал, неловко перенося вес с левой ноги на правую, и подошёл ко мне, нависнув своей грозной тушей. – Я задолжал тебе работу. Ну хотя бы так.

«Трёхмесячный доход за один вечер…» – мне хотелось влепить ему пощёчину. Но не потому что он мудак. А потому что я на самом деле была бессильна в своей жизненной ситуации. Это злило. Выбешивало. А он вот так просто… Пришёл, озвучил, заплатил. Мои проблемы для него были всего лишь мелкими карманными расходами.

– Просто мероприятие? Банкет?

– Типа того, – чувствуя моё поражение, улыбнулся Макаров. – С торжественной частью и необходимостью завязать с полдюжины полезных знакомств.

– Безо… безо всяких продолжений?

– Если ты не захочешь, – он уныло кивнул.

– Не захочу, – тихо, но уверенно подтвердила я.

– Значит, договорились?

– Да.

Мы вышли в коридор и двинулись в сторону моего класса.

– Ты отдал Ангелине мой букет, – я попыталась придать своему голосу негодование, но почему-то меня разбирал смех.

– Я запаниковал, – хохотнул Демид. – Могу принести ещё один.

– Не нужно, – глядя на него снизу вверх, я наконец-то позволила себе улыбнуться. – Кажется, ты её очаровал.

– Я умею, – ну каков наглец!

– Когда будет этот ваш банкет?

– В субботу.

Демид порывисто чмокнул меня в щёку, как только я приоткрыла дверь, махнул рукой опешившим ученицам и неожиданно резво ретировался в сторону выхода. Я, не успев никак прокомментировать его поведение, мысленно выругалась и вернулась к своим обязанностям.

– Продолжаем разговор.

– Это ваш парень? – улыбнулась Лиза Романова.

– Что? Э… Нет. Просто. Друг, – от неожиданности я запнулась.

– Но он вас поцеловал, – вставила Юля Вайсман.

– А где ваш букет?

– Вы поссорились?

– Он за вами ухаживает?

– Так, девочки! У нас урок! – в попытках пресечь поток вопросов я вскинула руку. – Мы и так уже потеряли время.

– Вы помирились? – почти шёпотом упорно продолжала Юля, покрывшись румянцем.

– Мы за вас болеем, Олеся Викторовна!

– Ну что с вами делать, а?

* * *

Демид

Выйдя из этого царства женского интеллекта, я расслабленно выдохнул и уселся в машину. На заднем сиденье лежало ещё несколько пухлых букетов, которые я хотел лично вручить своим немногочисленным клиенткам. Наверное, стоило один из них всё-таки занести Олесе, но снова лезть через охранника с риском напороться на мумию-директрису не было желания.

«Как-нибудь потом… – я вбивал адрес следующего пункта назначения, когда на дисплее высветился номер Эльки. – Да ладно! Чего ей вдруг понадобилось?»

– Моя дорогая жёнушка наконец-то вспомнила о моём существовании!

– Привет, – тихо раздалось в ответ.

– Ну здравствуй, Эллочка. Как учёба? Как Егорушка?

– Демид, у меня проблема… – удивительно, но всегда бойкая на язык девчонка никак не отреагировала на мой едкий тон.

– Ух ты. Милая, а с каких пор я вдруг стал достоин знать что-либо о твоей жизни?

– Мне просто… Мне больше не к кому обратиться. Пожалуйста, выслушай…

– Да ты что? А спросить, как моё здоровьице, не жаждешь? Тебя только твои проблемки интересуют?

– Прости. Ну я была в курсе. В общих чертах…

– Ммм… Ну так, может, твой дорогой ебарёк займётся твоими проблемами?

– Демид, пожалуйста! Я знаю, что мы терпеть друг друга не можем! И я хотела решить вопрос с разводом, чтобы больше не портить друг другу жизнь!

– О… И как? – мне вдруг стало интересно, что же такого гениального родилось в этой очаровательной блондинистой голове.

– И… Вроде бы решила… Но, боюсь, мой отец меня убьёт.

– Само собой. У них же там слияние в самой активной фазе. Что ты сделала, Элла?

– Помнишь, ты говорил, что в контрактах всё прописано? Про условия прекращения и так далее…

– Помню.

– Я раздобыла свою копию…

– Элла, что ты сделала? – нехороший холодок пробежал по моей спине.

– Я забеременела. От Егора.