Глава 12

Разговор с мадам Кальезе вышел довольно странным. Она одновременно просила и приказывала мне заняться раненым. Видите ли, господин лекарь высоко высказался о моих умениях, а ее заведению нужна хорошая репутация. Хотя, я уверена, она просто хотела по окончании лечения срубить с аристократа побольше денег и обезопасить себя от каких-либо непредвиденных осложнений. Ответственность-то будет лежать на мне!

Что ж, я тоже за так тормозить в этом месте не собиралась. Хозяйка и так уже на мне заработала и сэкономила, когда я починила ей артефакт, и что-то я не увидела с ее стороны никакой благодарности. Не считать же советы, которые мне могла дать любая служанка. А потому была уверена, что и услуги сиделки, если это не оговорить заранее, мне никто не оплатит, и лишь попеняют на мое сребролюбие и нежелание помочь человеку. Я, конечно, помочь не против, только и жить нам с Леей на что-то надо, а денежки с нас хозяйка берет не стесняясь. А потому стесняться не стала и я.

— Госпожа Кульезе, если вы хотите воспользоваться моими услугами сиделки, то прошу за это заплатить.

Та разве что за сердце не ухватилась после моих слов. И начала причитать о бессердечных девушках, не желающих чтить заповеди Пресветлого. Я стоически это вытерпела — не в первой, до сих пор помнила, как моя начальница еще там, на Земле, пыталась давить на мою сознательность и преданность фирме. Поначалу по неопытности я даже повелась, а потом поняла, что так на меня сядут и будут погонять, пока я не свалюсь от усталости, а потом посетуют на мой непрофессионализм и спустят всех собак.

— Что ж, очень жаль, что мои добродетели не так велики, как ваши. Но теперь я точно знаю, что вы найдете время и силы позаботиться о раненом, а мы с Леей, пожалуй, поищем для проживания другой трактир, чтобы не мозолить ваши глаза нашим нечестивым присутствием.

Вот достала она меня, честное слово! Наверное, будь я одна, то еще могла повестись и по доброте душевной поухаживать за мужчиной. Но на мне забота о Лее, а в животике растет малыш, и я сейчас не имею право идти на поводу жадных теток, даже если сама не против помочь.

От моего ответа хозяйка аж подавилась следующей заготовленной тирадой и быстренько «переобулась».

— То есть как съедешь? Зачем? Тебе что, у меня плохо? Разве я тебя с Леечкой обижала? Чай, и сейчас не обижу! Живите у меня пока бесплатно! А я еще поищу в закромах детскую одежду. Моя-то кровиночка уже давно выросла и замуж вышла, но кое-что у меня осталось. Может, Леечке подойдет.

Вот! Совсем другое дело! Уж очень не хотелось искать другой трактир или пускаться уже завтра в путь.

— Ну если так... То на несколько дней мы, пожалуй, задержимся. Только сейчас мне нужно отдохнуть. Поэтому прошу вас попросить вашу служанку посидеть с раненым этой ночью. Если что-то пойдет не так, пусть сразу же зовет меня.

Я сегодня и правда так вымоталась, что ночное бдение точно бы не выдержала, а последние часы и вовсе выдались слишком нервными и напряженными.

Хозяйка хотела бы возразить, но по моему твердому взгляду поняла, что лучше не спорить.

А ранним утром я уже была в кухне, готовила укрепляющий взвар и давала распоряжения по поводу диеты раненого.

Вошла в его комнату. Однако вместо служанки нашла клевавшего носом на стуле рядом со своим господином верного оруженосца. Тронула его за плечо и, поймав осоловевший взгляд, указала головой на второе спальное место. Поставила рядом с кроватью остывающий взвар, посмотрела, все ли хорошо с раненым и не пропиталась ли повязка кровью, и смочила его пересохшие губы влажной тряпочкой.

Не думала, что он тут же отреагирует, но губы мужчины дрогнули, и он облизал их шершавую поверхность. Я снова смочила их. Пациент несколько раз моргнул и, наконец, открыл глаза. Некоторое время он непонимающе меня оглядывал.

— Еще воды? — улыбнувшись, спросила я.

Не думала, что он так быстро придет в себя после вчерашнего, но, видимо, у магов лучше регенерация. Лианем, кажется, что-то такое говорила.

Мужчина кивнул, продолжая пристально на меня глядеть. Я аккуратно приподняла его за плечи и напоила настоем, благо тот успел остыть.

— Не кривитесь, это нужно выпить. Ну, еще немножко. — Раненый чуть отвернулся. — Все? Ну, ладно.

Снова уложила его голову на подушку.

— Кто ты? — хрипло спросил он, как-то странно меня разглядывая.

— Я ваша сиделка.

Он хмыкнул и попытался рассмеяться, но тут же скривился и, зашипев, прикрыл от боли глаза.

— Что вас так рассмешило? - удивилась я.

— Я уж было подумал, что за мной Светлесса пришла. Обрадовался, что не Хельваты[1], а тут такая незадача: живой! — он снова хотел рассмеяться, но скривился и поумерил свой пыл.

— Этих особ мы благополучно вчера отогнали. Но чтобы они снова не вернулись, вам нужно отдыхать.

— Отдыхать, да... — кажется, мужчина и сам не заметил, как снова отправился в объятия Морфея.

Встала, поправила ему одеяло, посмотрела на сладко посапывающего оруженосца и пошла за Леей, которая должна была уже проснуться — завтрак никто не отменял.

***

Еще сутки мужчина просыпался лишь изредка и ненадолго, чтобы выпить укрепляющий отвар. А потом периоды бодрствования начали увеличиваться, как и его энтузиазм узнать обо мне больше. Я это желание старалась пресекать на корню, но это лишь еще больше раззадоривало моего пациента. Наконец, мне это надоело:

— Послушайте, я даже имени вашего не знаю, а вы тут требуете, чтобы я вам выдала всю свою подноготную!

На его лице появилось озадаченное выражение.

— То есть как?

— А вот так! Ваш оруженосец без конца твердит про ваше инкогнито и никому ничего не говорит!

— Жакомо! — возмутился мужчина, но, поглядев на виновато склоненную голову парня, вздохнул. — Ты молодец. — И обратился ко мне. — Я и правда его об этом просил. Что ж, позвольте представиться... эээ... — замялся он, явно придумывая на ходу свое новое имя.

— Очень приятно познакомиться, милорд Эээ, — фыркнула я. — Ваше вымышленное имя меня не интересует. Хотя. — я вдруг развеселилась, — если вы позволите, я так и буду вас называть: милорд Инкогнито.

Мужчина даже поморщился от такого предложения.

— Называйте меня просто Этьен. Это настоящее имя. Не могу же я и правда представляться своей спасительнице вымышленным именем. — Я благосклонно кивнула, а он, не будь дурак, снова принялся за свое: — Так откуда ты, говоришь, приехала в Каров? -ненавязчиво перешел он на «ты».

Я даже глаза к потолку подкатила:

— Из деревни, милорд, из деревни! — «Ага, он мне даже полного имени не говорит, а я тут должна историю всей своей жизни на блюдечке принести!» — мысленно возмущалась я. — А теперь мы с вами будем кушать.

Мужчина снова поморщился:

— Я и сам уже могу.

— Конечно-конечно! — Не стала я спорить, хотя в своем ослабленном состоянии он ложку не удержит, все же такая дикая потеря крови давала о себе знать. — Жакомо, иди сюда, помоги посадить милорда.

Шипя и тихо ругаясь под нос, Этьен откинулся на подставленные под его спину подушки, а я протянула к его рту первую ложку бульона. Он съел, и пока я зачерпывала вторую, успел задать очередной вопрос:

— Аника, кто тебе Лея?

Малышка уже, конечно, успела засветиться перед ним и, видимо, наши отношения его заинтересовали.

— Дочь, — ответила, вливая в него бульон.

— Во сколько же ты ее родила?

— Лея — моя приемная дочь.

— Ты вышла замуж за ее отца?

Нет, ну какой любопытный аристократ! И какое ему дело до моей личной жизни? Врать я не любила и не умела, предпочитая промолчать, если что-то не хотела говорить. Но здесь, чувствую, придется мне этому научиться.

Я кивнула, поднося очередную ложку бульона.

— А где твой муж?

— Я вдова. И вообще, милорд Этьен, вам пора отдыхать, а не засыпать вопросами вашу сиделку! — Сделала знак Жакомо, и он помог мне вернуть своего господина в горизонтальное положение. — Вот так... — убрала салфетку и поправила одеяло.

Внезапно он коснулся моей руки и чуть сжал. Я подняла на мужчину глаза и встретилась с его пристальным изучающим взглядом.

— Я тебя все-таки разгадаю, моя маленькая сиделка.

И так интимно это было сказано, что я даже смутилась. Нет, ну что за мужчина, а? Еще вчера валялся на последнем издыхании, а сегодня уже делает неоднозначные намеки!

***

На третий день мой раненый выглядел уже поприличнее, но слабость все еще его не отпускала. Я же могла только поражаться живучести этого мужчины и темпам выздоровления.

— Милорд Этьен, ничего не понимаю, вы идете на поправку так быстро, что я просто диву даюсь! — после очередного осмотра в удивлении воскликнула я.

— Ну я же маг. Нас учат прогонять магическую энергию по телу так, чтобы она помогала быстрее выздоравливать.

— Это как? — Мой интерес просто зашкаливал.

Мужчина прищурился, разглядывая меня как-то по-новому, будто выстраиваемые им теории разрушились, и ему пришлось строить новые.

— Давай так. Поиграем с тобой в нечто вроде игры. Ты отвечаешь на мой вопрос, а я на твой.

Я задумалась. Предложение выглядело очень заманчивым, а этот искуситель знает, что мне нужны ответы, и смотрит с предвкушающей полуулыбкой. В любую игру можно играть вдвоем. Ведь так?

У меня немного другое предложение: давайте поиграем в игру «Вопрос или действие».

— Это как? — брови мужчины взлетели вверх.

— Сначала вы задаете вопрос: вопрос или действие? Я, к примеру, отвечаю — вопрос, тогда вы мне с полным правом его задаете, а я обязана буду на него ответить.

— А если действие?

— А если действие, то вы должны будете попросить меня что-то сделать, — пожала я плечами.

— Как интересно! И откуда в деревнях такие интересные игры знают?

Я снова неопределенно пожала плечами.

— Начнем? Но первая партия нашей игры будет рассчитана только на три вопроса или действия с каждой стороны.

Я решила подстраховаться, а то мало ли, войдет аристократ во вкус, и его не остановишь. Сама ведь предложила!

— Почему так мало? — разочарованно протянул он.

— Вы еще слишком слабы, хватит с вас и этого, — усмехнулась я.

— Хорошо, — мужчина подобрался, будто только этого и ждал. — Вопрос или действие?

— Вопрос, — я хотела сначала узнать, что же его интересует больше всего.

— Откуда ты родом?

— Не знаю. Честно не знаю и даже перед Пресветлым не смогу сказать больше, — посмотрела я ему в глаза, а в них... Непонимание, азарт, интерес.

— Как это не знаешь?

— Это уже второй вопрос, — лукаво ответила я и сама себе удивилась.

Я что, флиртую? Удивительно, но в этом мире я впервые флиртовала с мужчиной. Нет-нет-нет, что-то меня не туда потянуло! В содержанки я ни за какие коврижки не пойду! А ожидать чего-то большего от аристократа не приходится. Я хочу нормальную семью для своей дочери и еще не рожденного сына.

А мужчина. достойный мужчина обязательно найдется. Я уже давно поняла, что сама себя обрекла на одиночество, решив, что раз не могу иметь детей, то и семья мне не нужна. Глупость! Каждый человек заслуживает счастье, но прежде всего он должен сам себе разрешить его. И впустить в свою жизнь изменения и то, чего больше всего хочется. А не думать о том, почему этого случиться не может.

Там, в прошлом, я не успела воплотить в жизнь это внезапно обретенное понимание. А может быть.

Внезапная мысль ошеломила: может быть, попадание в этот мир — и есть ответ на мой внутренний посыл?

— Ладно... Тогда твоя очередь, — вернул меня из размышлений Этьен.

— Вопрос или действие?

— Действие.

— Научите меня вашей лечебной магии.

— Для этого у тебя должен быть внушительный резерв. — Он улыбнулся, ожидая от меня какой-нибудь реакции, но я продолжала вопросительно смотреть. — Что ж, раз уж обещал, расскажу основные принципы. Может, когда-нибудь у тебя что-нибудь и получится. Так вот. для начала ты должна обратиться к своему источнику, почувствовать его. — Этот момент мы с Лианем проходили, иначе никакие ее знахарские техники я бы не освоила, а потому кивнула в знак того, что понимаю, о чем он говорит. — Потом обычно формируется какой-нибудь вербальный или иной посыл, в который вплетается магический поток. И если этот посыл резонирует с тонкой материей мира и внутренней силой мага, получается воплощенное заклинание. — Я снова кивнула в знак того, что ликбез принят к сведению.

— Но если ты хочешь ускорить регенерационные процессы в своем организме, то магический поток своего источника нужно пустить к пострадавшим органам или же кольцом по основным точкам силы эфирного тела. — Ничего себе! Да маги, оказывается, в этом мире вполне в курсе человеческих чакр! Не то что Лианем, которая никак не могла объяснить, что нужно делать, и опиралась только на свои ощущения. — Для этого нужно хорошо ощущать магический поток и держать концентрацию. Обычно у людей с маленьким даром этот способ лечения не удается именно из-за слишком тонкого потока. Надеюсь, я понятно объяснил?

— Да, вполне, — задумчиво протянула я и даже не сразу сообразила, что мне снова задали вопрос.

— Вопрос или действие?

Знаю я, какой он хочет задать вопрос, но отвечать на него точно не собиралась.

— Действие.

— Наедине прекращай мне выкать! Утомила, честное слово!

Да что вы говорите! Утомила! Я, может, таким образом из последних сил держу между нами барьер, охраняя свое личное пространство! Но я сама предложила эту игру, а потому.

— Хорошо, Этьен. Как пожелаешь, — смиренно ответила, и бровь мужчины саркастически изогнулась.

— А можешь еще раз это сказать?

— Что именно?

— Ну, это твое «как пожелаешь»? Я от тебя такой покладистости со дня нашего знакомства не видел.

Я фыркнула:

— Это будет твое третье желание? Так и быть, я даже очередность тебе уступлю.

— Э нет! Я не согласен! — тут же запротестовал он, а я рассмеялась в голос, такой он был сейчас забавный, и внезапно поймала на себе его задумчивый взгляд.

— Вопрос или действие?

— Вопрос, — немного помедлив, выбрал он.

— Как давно ты женат?

Я просто хотела напомнить мужчине и себе заодно, что его вторая половина не одобрит такого пристального интереса к простой сиделке — браслет на его руке был прекрасно виден.

— Я вдовец, — спокойно ответил он.

— Прости...

— Тебе не за что извиняться. Это было давно. Наши родители сговорили нас еще в детстве и поженили, когда нам исполнилось по шестнадцать. Я понимаю, почему они так торопились, но от этого мы с Эстэр не стали друг другу ближе. Тем более в скором времени я отправился учиться в Военную академию, и наше общение стало крайне редким. А к тому времени как я окончил учебу, она умудрилась ославить себя и меня на весь двор, а потом прыгнула с башни. Вот такая вот история.

Мы помолчали. Я не знала, как реагировать на это признание, и стоит ли выказывать сочувствие, если ему это совсем не нужно.

— Что-то душно стало. Немного проветрю.

Встала и подошла к окну. На улице стояла непривычно солнечная для этого времени года погода, и я с удовольствием открыла створки. Прохладный воздух, напоенный свежестью недавнего дождя, ворвался в комнату, унося повисшую неловкость. Немного постояв, закрыла окно.

— И правда стало легче дышать, — Этьен снова меня рассматривал. — Вопрос или действие?

— Действие.

— Сними этот хельватский чепец!

— Чем тебе мой чепец не угодил?

Мне он тоже не нравился, но со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

— Раздражает, — передернул плечами он, но тут же скривился из-за потревоженной раны.

Ну и почему бы не уважить человека? Сняла чепец, пригладила выбившиеся из тугого пучка волосы и снова присела на стул.

— А была бы ты аристократкой, такое убожество не носила бы.

Подобная постановка вопроса меня несказанно удивила.

— Знаешь, Этьен, если бы бабушка была дедушкой, то у нее был бы... — потом поняла, что и кому хотела сказать, и покраснела. Это как-то от неожиданности вырвалось. — В общем, бабушка — это не дедушка.

Этьен захохотал. Хватался за бок, но все равно смеялся. Я сначала краснела, а потом тоже рассмеялась.

— Все, Этьен, хватит! А то сейчас швы разойдутся. — Я даже приподняла край одеяла, чтобы удостовериться, что на повязке не появились пятна крови.

— Не волнуйся, все в порядке.

Он перехватил мою руку и заглянул в глаза. Именно этот момент выбрала госпожа Кульезе, чтобы появиться в комнате.

— Ой, молодежь! — и многозначительно заулыбалась. Я выдернула свою руку и поднялась со стула. — Ну чего же ты, милочка?! Я просто зашла узнать, как дела у нашего раненого.

— Все хорошо. Ему нужен только отдых. А мне пора поискать Лею. Извините.

И вышла прочь, на ходу надевая чепец. Глупо получилось. Несложно представить, что сейчас себе напридумывает хозяйка!

Спустившись по лестнице, увидела ту самую служанку, которая провинилась с артефактом.

— Санти, ты не видела Лею?

— Так на заднем дворе она. Играет под теплым куполом.

— Спасибо.

Малышка и правда нашлась играющей около любимых цветов госпожи Кульезе. Плащик валялся на земле неподалеку, а она сидела уже на грязных коленках.

— Что ты здесь делаешь? — я присела рядом и чмокнула ее в носик. — Хозяйка увидит — наругает.

— Она мне сама разрешила здесь играть. Только попросила ничего не трогать. Вот я и играю. Смотри!

Внезапно появившийся из земли длинный червяк поднялся и выровнялся, словно солдат на плацу, и я чуть не заорала во все горло. Ну неприятное же зрелище! И как он только умудряется так стоять?!

Лея счастливо захлопала в ладоши.

— Это Крок! Он делает все, о чем я его попрошу! Правда, он милый?

«Червяк» и «милый» в моем мироощущении не пересекались никак, но я нашла в себе силы кивнуть.

— Он еще вот так может!

И несчастный червяк начал изображать самые разные фигуры, на которые только был способен. Он явно проклял ту минуту, когда познакомился с маленькой экспериментаторшей.

— Лея, помнишь, о чем мы с тобой говорили? Никто не должен видеть, что ты вот так общаешься с животными или другими... существами.

— Не беспокойся, мамочка, меня и Крока никто не видел. Когда кто-то подходил, я его отпускала, но потом снова находила, и он возвращался. Его легко просить, и найти тоже.

Бедный червяк. Оставалось только удивляться, как у Леи все это получается.

— Ты у меня молодчинка! — залюбовалась я рыжей малышкой.

— А красивые у госпожи Кульезе цветы, правда?

Я обернулась и обратила внимание на гортензии, которые росли совсем рядом. Куст разросся, и белые зонтики украшали всю его поверхность, создавая пышный цветочный шар с вкраплением зеленых листьев. Вдохнула тонкий аромат и захотелось сделать его еще приятнее, появилось ощущение, что я это смогу. Стало интересно, и я, прислушавшись к себе и своей магии, которая будто просила: «ну же, давай!» — сформировала в голове образ запаха, который хотела дать цветку, вернее выделила некоторые нотки, которые захотела улучшить. Мне это показалось очень легко сделать, особенно вдыхая уже имеющийся аромат, а потом по наитию направила магический поток в сформированный образ и накинула его на куст.

— Мама, это ты сделала? — принюхалась Лея. — Запах стал приятнее. Цветы тебя любят. Сразу откликнулись.

— У меня получилось? — искренне удивилась я, считая все происходящее игрой разыгравшегося воображения. — Но я ведь ничего не произносила и не делала.

Малышка пожала плечиками:

— Значит, по-другому как-то сделала. Она, — девочка указала на то место, где видела магический источник, — очень добрая и всегда откликается, если уметь с ней правильно говорить. Она ведь у многих разная, но люди хотят говорить с ней одинаково. Мне об этом мама рассказывала, когда я была совсем маленькой, но я запомнила.

— Правильно говорить? — я слушала девочку и поражалась мудрости и простоте, с которой она рассуждала о магии. И как такая малышка могла запомнить слова матери? А ведь я и правда нашла свой способ общения с силой! Это было как озарение!

Мысленно поблагодарила и магию внутри себя и цветок, который так неожиданно помог мне приоткрыть завесу своих умений.

— А я так со всем могу? — задала я явно непонятный вопрос и не по адресу.

Лея вопросительно на меня посмотрела.

— Тебе же откликнулись цветочки, зачем тебе все? Они красивые... — она подползла к кусту поближе.

Ну да, в понимании ребенка, мне больше ничего и не нужно. Но главное — я поняла принцип взаимодействия со своей магией! Это визуализация и ее наполнение магической энергией. Буду потихоньку экспериментировать.

Но мой исследовательский зуд был прерван появившейся на пороге таверны госпожой Кульезе, которая приторно-сладко улыбалась и махала мне рукой, подзывая к себе.

— Ты пойдешь со мной или еще здесь поиграешь? — спросила я девочку.

— Еще поиграю! Хочу Крока найти, он снова уполз куда-то.

— Хорошо, только недолго, скоро ужин, — улыбнулась я и пошла к хозяйке.

Г оспожа Кульезе ждала меня за тем же самым небольшим столиком в углу кухни. Стоило мне присесть напротив, как кухарка поставила перед нами по кружке взвара и удалилась готовить ужин.

Хозяйка смотрела на меня с лукавым прищуром, явно чего-то ожидая. Я же смотрела на нее вопросительно.

— А я смотрю, ты быстро сориентировалась, — наконец, сказала она, не прекращая улыбаться.

— Сориентировалась в чем?

— Ой, да ладно тебе! Ну что ты как чужая?! Ты можешь без утайки все рассказать госпоже Кульезе! Поверь, я с удовольствием помогу такой шустрой особе, как ты! Я же прекрасно понимаю, что в наше время по-другому никак! Да еще с ребенком! А тут такой мужчина сам в руки идет! Так и зыркает, так и зыркает! Ну?!

Я немного прибалдела от ее напора и такой постановки вопроса.

— А что, собственно, вы от меня хотите? — наконец, нашлась я с ответом.

— Ну как же? — посмотрела она на меня как на дурочку. — Я же вижу, как он на тебя смотрит. Немного оклемается и позовет погреть ему постельку. А он мужик явно не из бедных. Значит — что?

— Что? — мне даже стало интересно следить за ходом ее мысли.

— Значит, нужно сделать так, чтобы он увлекся тобой по-настоящему! Но ты не переживай, с этим я тебе помогу. И тогда что?

Что?

— Тогда госпожа Кульезе с удовольствием сдаст ему в наем небольшой уютный домик неподалеку, где ты сможешь жить и ожидать своего аристократа!

Ух, какие, оказывается, планы зреют в голове этой женщины! Во мне начал закипать гнев, но я старательно прятала его поглубже. Нужно же понять, чего на самом деле хочет эта интриганка.

— И что же я буду должна за ваши советы и понимание?

— Не просто советы, милочка, — улыбка хозяйки стала заговорщицкой. — Думаешь, аристократа так легко удержать? На одну ночку он, конечно, тебя с удовольствием позовет, а вот дальше выкинет из головы и забудет! Но госпожа Кульезе знает отличную магическую лавку, где только ей продадут особое зелье, которое заставит мужчину возвращаться к тебе снова и снова.

Меня уже прилично напрягала эта ее манера говорить о себе в третьем лице. Но я заметила, что это проявлялось лишь тогда, когда она говорила о чем-то гадком или противозаконном. Будто это не она, а какая-то другая госпожа предлагает мне все это непотребство.

— Так что я буду вам должна?

— Ой, милочка, да что же мы не договоримся, что ли? Не забивай себе сейчас этим голову!

Ах, как заливает, как заливает! Только уверена, если я подсуну Этьену то зелье, о котором она говорит, в руках интриганки появится такой компромат, что я стану ее «дойной коровой» до тех пор, пока у меня будет хоть что-то. Хотя и тогда эта предприимчивая женщина найдет, куда меня всунуть для своей вящей выгоды.

Да уж... Я окинула ее задумчивым пристальным взглядом, прикидывая, как бы поскорее съехать из этого трактира, чтобы не попасть в ее еще какие-нибудь неожиданные прожекты. Защиты мне здесь ждать неоткуда, а такие подлые душонки могут хорошо подпортить жизнь.

Я опустила глаза и смущенно улыбнулась, пытаясь задвинуть свое негодование и возмущение таким предложением как можно глубже. Не время сейчас возмущаться и «рвать на себе тельняшку», что-то доказывая. И правда ведь в отместку за крушение уже намеченных планов может придумать что-то крайне для меня неприятное.

— Госпожа Кульезе, ваше предложение очень заманчиво, но. я могу немного подумать?

— Конечно, милочка! Конечно! — ее улыбка стала такой сахарной и широкой, что за щелочками сузившихся век почти не было видно глаз.

Я встала из-за стола и, не поднимая глаз, чтобы ненароком не сверкнуть пылавшим в них негодованием, вышла и направилась к себе в комнату, чтобы немного поразмышлять и успокоиться.

Закрыла за собой дверь комнаты и прислонилась к ней спиной, откинув голову. Вздох вырвался сам собой. Что же это такое? Снова нужно съезжать, а лучше и вовсе покинуть город. Честное слово, будто что-то толкает меня вперед и вперед, катит по полотну этого мира как перекати-поле.

Конечно, уезжать из города вовсе не обязательно, но что меня здесь держит? В том же Бравеле у меня гораздо больше перспектив, чем в маленьком Карове. В конце концов, передам весточку родным Лианем. И неважно, что эту самую весточку уже давно никто не ждет. А там видно будет. Да и как раз завтра утром отбывает караван в Бравель.

Отлепившись от двери, пошла складывать вещи.

Внезапно меня посетила еще одна мысль, которая заставила сбиться с шага и застыть на месте: а как же Этьен? И сама же себя одернула. А что Этьен? Выздоравливает он быстро. Ему уже и сиделка не очень-то нужна. А в остальном... Несмотря на вспыхнувшую симпатию, все будет так, как сказала госпожа Кульезе: поиграет со мной ночку-другую да и забудет. Может, конечно, и домик снять, пригласить меня в содержанки. Только этого не нужно уже мне.

Однако рассуждения рассуждениями, а сердце заныло, когда до меня дошло, что я уже больше никогда не словлю на себе пристальный взгляд его темных глаз.

Прикрыла веки, отгоняя наваждение.

— Мама! Там уже ужин готов, пошли? — забежала в комнату неугомонная Лея.

— Сейчас пойдем, — выдавила я улыбку. — Закрой пока дверь.

Малышка послушалась, а потом огляделась и удивленно спросила:

— Мы что, куда-то собираемся?

— Да, солнышко. Мы завтра поедем в Бравель. Только мы об этом никому не расскажем до самого отъезда, хорошо?

За время путешествия она уже привыкла к моим шпионским заморочкам, поэтому кивнула, но потом задала вопрос, который только что мучил и меня:

— А как же тот дядя, которого ты лечишь?

— Дядя уже практически выздоровел, — вздохнула я. — Ему моя помощь больше не нужна.

— Хорошо. Можно тогда после ужина я пойду попрощаюсь с Кроком?

— Можно, конечно! — погладила малышку по голове, искренне надеясь, что несчастный червяк уже успел удрать подальше.

Поздно вечером я снова зашла в комнату к Этьену. Мужчина уже спал, как и его оруженосец, и лишь свет свечи, которую по моей просьбе оставляли зажженной на подоконнике, освещал неровным светом его черты.

Зачем я пришла? Сама не знала. Отговаривалась тем, что перед уходом должна осмотреть раненого. А на самом деле... Просто хотела попрощаться. Говорить ему о том, что уезжаю, не планировала. Ни к чему это.

Подошла ближе и присела на стул рядом с кроватью Этьена. Он уже выглядел гораздо лучше и в неровном свете свечи казался особенно притягательным. Посмотрела еще немного, впитывая его образ, и собралась уходить.

Внезапно его веки дрогнули, и он на меня посмотрел, будто и не спал вовсе. Некоторое время мы просто смотрели друг другу в глаза, и это почему-то было красноречивее любых слов.

— Мы не доиграли, — внезапно произнес он. — Я должен тебе один вопрос или действие. Я грустно улыбнулась:

— Вопрос или действие?

— Действие...

И я внезапно решилась и пересела к нему на кровать.

— Поцелуй меня.

Его зрачки расширились и, казалось, закрыли собой всю радужку, а я наклонилась и легко коснулась губами его губ. Попыталась отстраниться, но его рука легла мне на спину.

— Я тебя еще не целовал, — и притянул к себе.

Его поцелуй был нежным и требовательным одновременно и с каждой секундой углублялся все больше. Было так сладко, как, наверное, никогда до этого. Голова шла кругом. Он прижал меня теснее, и в следующее мгновение зашипел от боли.

Я тут же отстранилась, все еще не до конца понимая, на каком я свете. Опомнилась и заглянула под одеяло, проверяя, как там рана. Облегченно выдохнула и встала.

— Не уходи, — прошептали его губы, и он ухватил меня за руку.

— Мне нужно идти, — «и не травить себе душу» — закончила я про себя и высвободила руку. — Прощай, Этьен.

— До свидания, Аника.

Закрывая за собой дверь, я снова прошептала:

— Прощай.

Из трактира мы с Леей уходили ранним утром. Я разбудила служанку и поманила за собой.

— Санти, мы с Леей съезжаем, глянь комнату, чтобы мы могли спокойно уехать.

Так рано из трактира не выскользнешь незамеченным — он закрыт на засов и всегда есть вероятность нарваться на кого-нибудь из слуг, чья каморка находится как раз у входа. Так попадешься, и точно обвинят в каком-нибудь непотребстве. Ведь нормальные люди просто так не сбегают. А фантазия у госпожи Кульезе богатая. И тут уж я никому ничего доказать не смогу. Хорошо хоть оплата за номер взымалась авансом и никаких лишних вопросов по этому поводу возникнуть не могло.

Санти сонно моргала и не сразу сообразила, чего я от нее хочу.

— Я думала, ты у нас останешься, — приглаживая волосы, она шарила рукой вокруг себя в поисках юбки.

— Оказалось, что мне срочно нужно ехать. Одевайся, я подожду тебя за дверью.

— Так, может, госпожу позвать? — внезапно остановил меня ее вопрос.

И как мне сейчас на такое реагировать? Неужели, она что-то знает о планах хозяйки на мой счет?

Я обернулась через плечо.

— Зачем? Она в курсе моего отъезда. Мы вечером все обсудили. Я же только Лею вот отвезу к тетке, родне мужа, и вернусь. Потом заберу, когда сама устроюсь получше. Что ей в городе делать? Мается только ребенок.

— И то дело! — расслабилась она, а я вышла из комнаты, радуясь, что уезжаю из этого места.

Осмотр комнаты не занял много времени, и уже через пять минут Санти открывала нам засов...

...К нужному каравану мы подошли вовремя и без труда договорились о проезде до Бравеля. Вдову с маленьким ребенком в караваны брали без проблем. Это над путешествием в компании какого-нибудь странного мужика еще бы подумали — мало ли, что он там задумал, а мы слишком безобидны, чтобы нас опасаться, а вот заработать денег на нас можно.

Это путешествие прошло спокойно. Дождей почти не было, и сама дорога была не сильно раскисшей. Радовали крепкие, хоть и ношеные ботинки и плащи, которые укрывали от влаги и ветра. И все же повторить подобное путешествие в ближайшее время я точно не решусь. И очень надеюсь, что в Бравеле мы с Леей сможем осесть окончательно. Все же здесь к приезжим относятся настороженно и ужиться на новом месте не так просто. Пример той деревни, в которой я очнулась, оказавшись в этом мире, показателен. Конечно, в городах все гораздо проще, и тем не менее, чтобы избавиться от ярлыка «чужак», понадобится время.

На душе было сумрачно и тревожно. Но надежда на лучшее яркой звездочкой сияла где-то в груди, как и невыразимая нежность к жавшейся ко мне девочке и ребеночку, который во мне рос. Я очень волновалась, что здесь нет привычной мне медицины, которая помогла бы проследить за его развитием, а потом и благополучно родить. Утешалась лишь мыслью, что эта самая медицина не смогла меня избавить от бесплодия, и сейчас нужно просто довериться природе и здоровому телу Аники.

Так размышляя, я сидела в телеге и прижимала к себе уставшую за день Лею. Как сказал возница, стоянка вот-вот должна была появиться в поле зрения.

Внезапно девочка выпрямилась и начала вертеть головой, явно высматривая мальчишку, с которым в дороге с равным успехом дружила и ссорилась. Мальчик недолго покрутился рядом, я отвлеклась на ругательства возницы по поводу дороги, а когда снова повернулась к девочке, парнишка уже скрылся из вида, а Лея насупилась.

— Ты чего?

— Ничего.

— Эй, что случилось?

Она подняла на меня глаза, вздохнула и снова их опустила, нахохлившись при этом, как воробей.

— Он показал мне язык.

— Это очень невежливо, — покачала я головой, но настроение девочки от этого замечания явно не улучшилось, она нахмурилась еще больше. — Разве ты не показала ему язык в ответ? — другая тактика явно вызвала больший отклик в детской душе.

— Показала! — она взглянула на меня в поисках одобрения.

— Ну так в чем же дело?

Лея встрепенулась и выдала то, что ее так расстроило:

— Он мне показал язык два раза, а я ему всего один! — и так обиженно это было сказано! И вот что на это можно ответить?

— Ну... — мой логический аппарат дал сбой. — Хочешь, мы ему потом вдвоем язык покажем?

В этот момент я почувствовала, как ребенок в животе толкнулся. Я замерла, не веря своим ощущениям и своему счастью, и перевела ошалевший взгляд на малышку.

— Он толкнулся! Лея, он толкнулся!

Глаза девочки засияли, и она тут же положила ручку рядом с моей на животе.

— Братик. — мы сидели и с трепетом вдвоем прислушивались к пузожителю. — Мама, а почему он больше не толкается?

— Наверное, устал, — светилась я от счастья.

— Нет, наверное, просто сказал, что тоже хочет показать Ноэлю язык, и успокоился. Мы переглянулись и захохотали.

Лагерь разбили почти без нашего участия. Я, конечно, помогала, но больше витала в каком-то розовом тумане и своей счастливой улыбкой немало озадачила спутников. Хотелось всем и каждому рассказать, что только что мой малыш толкнулся первый раз! Но я сдерживалась, и от этого счастье распирало меня еще больше. Я так мечтала об этом, столько всего сделала в том, своем мире, через столько прошла, чтобы все равно услышать безжалостный вердикт «Вы не можете иметь детей», что сейчас, получив еще одно подтверждение, что моя мечта сбывается, была безумно счастлива.

Завтра мы уже прибудем в Бравель, и если раньше мне было страшновато и от того как-то сумрачно на душе, то сейчас казалось, что я могу завоевать весь этот мир! «Буа-га-га, властелинша недоделанная», — посмеялась я сама над собой, но, засыпая в обнимку с Леей, не могла отделаться от счастливой улыбки.

[1] Светлессы — прекрасные помощницы Пресветлого бога, приходят к праведникам перед смертью и забирают их души в Верхний мир, некий аналог Рая.

Хельваты — страшные порождения тьмы, прислужницы Темного бога, о котором здесь стараются не упоминать вслух. По местным верованиям сопровождающие души грешников в Нижний мир, некий аналог Ада.