Глава 16

А дальше дни словно сорвались с отрывного календаря и полетели, гонимые ветром. В трудах и заботах месяц прошел незаметно.

Я работала наравне со всеми, но благодаря своей магии вполне успешно выкраивала время на эксперименты на своей делянке. Мне также разрешили без ущерба для оранжереи брать саженцы и семена. Не все, конечно, но мне и того хватало.

Я применяла метод гибридизации, когда цветку не дают самоопыляться, а берут другой, свойства которого хотят привить, и опыляют им. Потом нужно надеть на цветок специальный полотняный мешочек и ждать, когда появятся семена. И уже посадив их можно понять, какие изменения они приобрели. Работа далеко не одного дня. Но оно того стоило. Ведь сколько новых сортов было выведено таким способом в нашем мире! Причем не только цветов! Та же садовая земляника — это гибрид нескольких диких и далеко не таких вкусных и красивых по отдельности сортов земляники. А тут еще и магия мне в помощь! Я старалась использовать ее по чуть-чуть, буквально по капельке, чтобы лишь слегка улучшить прививаемые свойства. При этом я даже представить не могла, как нужно воздействовать на растение, чтобы получить такие же результаты, как при использовании артефакта Карделии.

Как-то я даже предложила его посмотреть и попробовать зарядить, на что женщина посмотрела на меня, как на идиотку, и сказала, что как бы хорошо ко мне ни относилась, но не доверит столь ценный предмет необученному человеку. Я на подобное замечание совершенно не обиделась. Но вдруг бы у меня получилось? Какая была бы экономия! Эх.

— Мам, ты уже уходишь? — поймала меня уже на пороге Лея.

В последнее время она успевала встать до того, как я уходила из дома.

— Да, солнышко. Сегодня должны расцвести мои экспериментальные бархатцы. Я в предвкушении, — поделилась я с ней своими эмоциями.

— Здорово! А можно мне с тобой? Ну, пожа-а-алуйста, — в который раз заканючила она.

— Давай так: я сегодня спрошу у госпожи Карделии, и если она разрешит, то завтра мы пойдем вместе.

Я давно хотела попросить ее об этом, но все не решалась. Никто не водил своих детей в оранжерею. Но если сегодняшний опыт удастся, то на волне позитива можно будет и озвучить просьбу. Все же мне было неудобно оставлять малышку на целый день на плечи госпожи Ловель. Ведь предполагалось, что, наоборот, я буду помогать ей с детьми, а выходило вон как. Но я старалась следить за домом, готовить еду и почти каждый вечер занималась с ребятами счетом и письмом, что очень радовало старушку.

— Здорово! — Лея стиснула меня в объятиях, отчего-то полностью уверенная, что завтра она точно попадет ко мне на работу.

Я обняла ее в ответ, но дождалась, когда она посмотрит мне в глаза, и повторила:

— Но это если госпожа Карделия разрешит.

Это немного подпортило девочке настроение, но через несколько секунд она снова улыбалась, явно решив, что мне никто не сможет отказать. Я лишь головой покачала и чмокнула малышку в лоб. Подняла голову и увидела Ноэля, застывшего неподалеку. Он тут же опустил глаза и скрылся в комнате, из который вышел. Мальчишка явно тосковал по своей матери, и видеть его глаза в этот момент было тяжело.

— Ноэль! — позвала я его. — Ты уже проснулся?

Нехотя мальчишка снова вышел из комнаты.

— Ну, проснулся.

— Иди сюда.

Он все еще дичился меня.

— Ну, чего? — он нехотя подошел поближе, и я положила ему на плечо руку.

— Присмотри, пожалуйста, за Леей, а то она опять принесет в дом какую-то живность. Мы с госпожой Ловель, конечно, были не против котика, собачки, ящерки, крота и даже мышки.

— Хотя насчет последней я слукавила. — И смогли кое-кого из них пристроить в хорошие руки, но со змейкой был перебор. — Я вспомнила, как вчера Лея со свойственной ей непосредственностью поднесла мне к лицу свои ручки, в которых извивалась самая натуральная змея. Визжала я на весь дом и потом даже себе не могла объяснить, каким образом одним прыжком взобралась на высокий подоконник, хотя стояла от него довольно далеко. — Давайте пока обойдемся без новой живности в доме.

Ноэль усмехнулся, явно вспомнив мои вчерашние рулады, но под моим взглядом тут же постарался вернуть серьезность.

— Конечно, я прослежу.

— Спасибо, — улыбнулась мальчику, поцеловала его в лоб и взъерошила волосы. — Все, я ушла, не скучайте!

Разговор с детьми немного меня задержал, и я прибавила шаг, чтобы успеть на работу вовремя. На улице уже похолодало, но благодаря тому, что часть зарплаты по моей просьбе выплатили еще две недели назад, я смогла купить на барахолке теплые платья себе и Лее, и теперь шагать по улице было вполне комфортно.

Студенческий квартал показался уже через десять минут.

— Аника! Привет! — окликнул меня Марк, веселый жизнерадостный студент примерно моего возраста, с такими же, как у меня, светлыми волосами и голубыми глазами.

— Привет. Что-то ты сегодня рано проснулся.

— Да, если честно, то еще и не ложился. — Он взъерошил свои коротко стриженые по ревнской моде волосы.

— Чего так?

— Скоро же день Зимнего солнцестояния, а сразу после его празднования экзамены. Вот сейчас и сдаем все доклады и курсовые, чтобы нас до них допустили. Всю ночь у Зелика сидели доклад писали. Сейчас вот иду сдаваться.

— Тогда удачи тебе! — искренне пожелала я.

— Слушай... — замялся он. — А можешь мне ма-а-аленьки букетик соорудить, а?

— Ты же знаешь, что утром цветов на раздачу еще нет.

Мы и правда иногда под вечер раздавали желающим небольшие букетики из тех, что остались непроданными, некоторые срезанные цветы до утра все равно не доживут, да и было таких очень мало. К тому же, получалась своеобразная реклама. Ведь такие букеты брали в основном местные студенты, а они, как всем известно, имеют свойство выучиваться и богатеть, а потом уже покупать у нас дорогие букеты. Эту своеобразную рекламную акцию ввел еще отец нашего хозяина и с тех пор никто ничего менять не стал.

Катиери такого расточительства не понимала и считала ниже своего достоинства связываться с нищими студентами. Потому букетики выносили мы со Сьерой — девушкой, которая в переносном лотке обычно и продавала их на рынке.

— Ну, Аника, ну будь другом! Ма-а-аленький букетик! — взмолился парень.

— Ты в курсе, что за такое меня могут выгнать с работы? — Парень потупился. Он явно не рассматривал такой вариант.

— А кому букетик-то подарить хочешь?

— Да. Девушке одной. На удачу, так сказать.

— Марике или Ловене?

Этот высокий худой парень еще тот дамский угодник, раздачу букетиков пропускал редко и каждый раз имя дамы сердца менялось.

— Клариссе, — нисколько не смутившись, ответил он, и я расхохоталась.

— Марк, имена твоих девушек меняются чаще, чем мы раздаем букеты!

— Ну ты же отказалась согреть мое исстрадавшееся по любви сердце, вот я и пытаюсь найти достойную замену, но... В общем, мне кажется, что у Клариссы это точно получится!

— Или у Мелиссы, Киери, Вальдины, или Панеи... — стала я перечислять самые распространенные здесь имена.

— Ну, чем хельваты не шутят! — не стал спорить он и обаятельно улыбнулся.

— Ладно, — не смогла сдержать я ответной улыбки, — подожди немного, может, и смогу тебе помочь.

Я решила войти через наш цветочный магазинчик в надежде, что там еще со вчерашнего дня остался какой-то неликвид. Катиери вместе со Сьерой уже стояли за стойкой и перевязывали букетики на продажу. Сейчас наша лоточница сложит их в свой переносной короб и отправится на рынок. Именно там были в ходу такие букетики. Если же кто-то хотел купить нечто посерьезнее, то нужно было идти в магазин или делать заказ с предоплатой через Сьеру.

— Доброе утро! — поздоровалась я.

— Доброе! — послышалось в ответ. — Ты чего сегодня через магазин вошла? — поинтересовалась Сьера и перевела взгляд за мою спину, где через стекло витрины увидела Марка. — А! Этот шельмец уже и к тебе подкатывает с просьбами! — то ли рассердилась, то ли развеселилась она.

— Гнать таких нужно в шею, — недобро зыркнула Катиери. Она вообще редко улыбалась, в основном тем, кого считала этого достойным, а мы в это число не входили.

— Да ладно вам! Он же первокурсник. К тому же вон те цветы вы точно сейчас выбросите,

— указала я на астры со сломанными ножками. Стебли у них были короткими и не подходили на продажу.

— Смотри, Аника, ты сейчас ему дашь букетик, а завтра утром перед дверью уже с десяток таких обалдуев будет отираться. Замучаешься отбиваться, — предупредила меня Сьера. Катиери, судя по всему, было все равно — к ней никто из студентов с такой просьбой точно не подойдет.

Я вздохнула, признавая правоту девушки, но все же соорудила маленький букетик из разномастных астр с короткими ножками — он получился пышненьким и почти круглым, вставила в него по периметру обычные длинные травинки, которые не поленилась сходить и нарвать, и перевязала, как здесь принято, бечевкой. Получилось мило и необычно.

«И почему для перевязки букетов здесь не используют ленты, как это делают в нашем мире?» — внезапно подумалось мне, но лезть сейчас с вопросами и советами к недовольно посматривавшим на меня девушкам не стала и вышла к ожидавшему меня парню.

— Вот, держи, — обрадовала я его, и он тут же просиял. — Только, Марк. завтра такой букет будет стоить уже пять медяков.

— Сколько? — выпучил он глаза. — Да на рынке цветы дешевле найти можно!

— Это на рынке. А я тебе, на минуточку, лично своими ручками и без очереди дизайнерский букет соорудила. Так что, если решишь подарить девушке такой же букетик и завтра, не забудь захватить монеты, — и подмигнула.

Ну а что? Отбиваться каждый день от других студентов и от этого в частности, как предрекли мне девушки, в мои планы не входило. Расстройства парня, правда, на долго не хватило, и, снова полюбовавшись на букетик, он меня поблагодарил и направился прочь.

— Марк! — парень обернулся. — А где ты хоть учишься? — внезапно этот вопрос стал мне интересен. Другие местные студенты чаще всего учились в учреждениях, которые ближе всего по уровню образования и направленности к земным ПТУ, и редко баловали своих избранниц цветами, а этот явно не упускал ни одного случая.

— В магической академии, — ответил он и помахал на прощание рукой.

Я же еще несколько минут стояла на месте и соображала, что вот он, мой кладезь знаний, который каждый день мелькал перед глазами, а я тупо упускала свой шанс! Но я и подумать не могла, что студенты магической академии могут жить за ее пределами! А оно вон как...

Поначалу я думала, что по поводу магии меня решит просветить господин Мовельдик, все же его отец ею обладал и, как оговорилась Карделия, вел очень интересные записи, но, видимо, я еще не скоро войду в доверие настолько, чтобы делиться со мной знаниями, а потому. Нам с Марком еще будет о чем поговорить, но пока меня ждут мои модифицированные бархатцы...

Я еще раз поглядела в ту сторону, где скрылся парень, и, вздохнув, направила свои стопы в оранжерею.

***

На Земле от момента всходов до цветения бархатцев проходит где-то полтора месяца, а экземплярам, которые я взяла на опыты, понадобился всего месяц. Я каждый день понемногу воздействовала на них своей магией и данное свойство воздействия уже записала в свой журнал экспериментов. В опытах учувствовали и другие цветы на разных стадиях развития, и я с нетерпением ждала результатов.

Тетрадь под журнал я лично сшила из купленных листов. Обложкой пока выступала более плотная бумага, но я надеялась со временем заказать переплет. Пока же так было гораздо дешевле, чем покупать готовую тетрадь. Для некоторых ее стоимость — копейки, но я пока считала каждый медяк.

Вошла в оранжерею, прошла к своей деляночке и ахнула. Бархатцы распустились! Но это были далеко не те скромные соцветия, которые можно было ожидать! Каждодневная обработка магией сделала их более пушистыми, лепестки стали еще насыщеннее и ярче — ближе не к оранжевому, а красному оттенку. А сердцевина приобрела флюоресцирующий оттенок желтого — казалось, внутри каждого цветка зажглось маленькое солнышко.

С опаской протянула в их сторону руку, и, слава Пресветлому, ни лепестки, ни листья не торопились в меня втыкаться или как-то иначе проявлять агрессию. Осмелев, наклонилась и вдохнула их аромат — чуть резковатый запах остался тем же. Я достала свою тетрадь и начала все записывать.

Интересно, какие будут те экземпляры, которые я обрабатывала магией еще на стадии семян? Новые вопросы так и роились в голове. Попыталась поэкспериментировать с запахом, как тогда, в таверне. К моему восторгу, получилось и это. Я засекла время, чтобы понять, надолго ли прививаются изменения во время цветения. На самом деле менять запах цветов не было моей целью — бархатцы неспроста пахнут именно так, их запах защищает цветы и растения вокруг них от вредителей, — но было жутко интересно!

— Ну, как твои дела, Аника? — раздался за спиной мужской голос, и я увидела господина Мовельдика, наблюдавшего за мной.

— Доброе утро! Я так увлеклась, что не заметила, как вы подошли, — улыбнулась ему и показала рукой на распустившиеся бархатцы. — Вот, смотрите! Они как раз сегодня расцвели!

Мужчина подошел ближе и начал рассматривать цветы.

— Как интересно! — он достал из кармашка устройство, напоминавшее монокль, только с несколькими видами увеличительного стекла. — Так-так-так... Удивительно! — он некоторое время что-то бубнил себе под нос, периодически восклицая что-то нечленораздельное, а потом обратился ко мне: — Как я понимаю, это первое поколение, и проявятся ли свойства в будущем, еще неясно?

— Именно, но узнать об этом можно только опытным путем, — ответила я и начала ему рассказывать о своих изысканиях и задумках.

До этого он в мои эксперименты не вникал. Так, разрешил через Карделию и ладно. Мало ли, может, это ни к чему не приведет, да и гораздо интересней сочинять стихи, бродя по дорожкам оранжерей или где-то еще, где он частенько пропадал, чем вникать в непонятные опыты. Основное управление нашей работой все равно шло от Карделии.

— Какие интересные теории! А с магией у тебя и правда совсем посредственно? — внезапно спросил он.

— Д-да, — запнулась, не ожидая такого вопроса. — Но, поверьте, для экспериментов с цветами мне хватит.

Мужчина задумался.

— Что ж, экспериментальную делянку явно нужно увеличить! — наконец, произнес он и заорал так, что я чуть не подпрыгнула на месте, не ожидая от него такого подвоха. — Карделия! — и пошел быстрым шагов на выход, увлекая меня за собой. — Карделия!

Не успели мы выйти, как женщина показалась в оранжерее.

— Господин Мовельдик, что случилось? — она переводила озабоченный взгляд с хозяина на меня.

— В следующем году мы обязаны поучаствовать в конкурсе цветов!

— Но мы и так каждый год в нем участвует? — растерянно произнесла женщина.

— Ты не понимаешь! На этот раз мы должны не просто поучаствовать, а заявить о себе и выиграть!

— Но у нас пока нет достойного экземпляра, — ответила женщина.

— Будет, дорогая моя Карделия! Обязательно будет! И вы с Аникой об этом позаботитесь! У вас впереди еще больше полугода!

— Но артефакт...

— Да при чем здесь артефакт?! Пошли! — он повел женщину к моей делянке.

Уж не знаю, какие перспективы он мог разглядеть при виде результата моего самого первого и пока единственного эксперимента, но мужчина не на шутку воодушевился. Выделил мне еще одну делянку, пообещал любую помощь и снял с других работ.

Все это мне казалось крайне странным. Я ведь еще ничего толком не показала, а тут такое доверие и вера в мои силы. Об этом я и спросила Карделию, когда наш воодушевленный хозяин скрылся из вида.

Женщина вздохнула, явно переводя дух, после общения с не на шутку оживившимся Мовельдиком, и развела руками:

— Наш хозяин — творческая личность, и в его голову подчас приходят очень странные идеи. Но хуже всего, когда он вот так воодушевляется.

— Почему?

— Потому что это воодушевление переходит не в активный рабочий процесс, а во вдохновение, которое он выплескивает в своих стихах, и они его захватывают настолько, что хозяин пропадает на недели две, а то и больше. К тому моменту, как он возвращается к действительности, чаще всего оказывается, что вдохновившая его идея — пустышка.

— Но мои изыскания и правда могут привести к хорошим результатам, — решила я подбодрить женщину.

— Дай-то Пресветлый, — скосила она на меня глаза. — Дай-то Пресветлый.