Интерлюдия третья. Агент Второго советника начальника тайного отдела лорда Этьена Ремингема

Снег большими хлопьями продолжал падать с неба и искриться в свете городских фонарей. Ветер стих и больше не тревожил редких прохожих: не зарывался своими колючими холодными пальцами под одежду и не пытался откинуть полы плаща, чтобы выпустить тепло. Можно сказать, вечер был создан для прогулок и для того, чтобы хорошо проводить время. Но агент тайного сыска, который сегодня имел неосторожность обнаружить одну потерявшуюся особу, был раздражен и не замечал прелести вечера — ему повесили на шею совершенно бесполезное занятие: слежку за какой-то горожанкой! Более дурацкого занятия он не мог себе даже представить!

Понятно, что по долгу службу ему приходилось делать и не такое, но он-то рассчитывал как минимум на благодарность от шефа, который совсем недавно рвал и метал, пытаясь отыскать эту самую горожанку. А что получил? Самое бесполезное задание за последние пять лет службы! И это с его-то опытом и послужным списком!

Агент уже понял, что это личная прихоть шефа и ничего больше, и от того было особенно обидно. Ему бы плотнее заняться тринской шпионской сетью, которая в последнее время особенно активизировалась на территории Аллирии, а он вынужден заниматься вот этим!

За калиткой, ведущей в оранжереи, показалась нужная ему девушка, и он отступил глубже в тень, теряясь в ее очертаниях.

— Аника! — позвала у самой калитки главная помощница хозяина местных оранжерей. — Милорд Ремингем уже ушел?

— Да, около часа назад, — вздохнула девушка.

— Аника... — нерешительно начала женщина. — Ты не подумай ничего такого, но мне нужно знать, чтобы понимать, как себя вести. — Она еще немного помялась, но задала вопрос: — Между вами что-то есть?

Этот вопрос интересовал и самого агента, и он прислушался.

— Госпожа Карделия, я понимаю, как все выглядело со стороны, но все и правда произошло так, как сказал милорд: у меня случилась небольшая истерика, и он помог мне ее пережить.

— Но ведь вы знакомы, не так ли? — не отступала женщина.

— Знакомы. Мне как-то удалось. эм. — девушка явно подбирала слова. — Помочь ему после ранения, но потом мне понадобилось срочно уехать, и мы не попрощались, а сегодня он меня нашел.

Из своей тени мужчина не видел, но мог с точностью сказать, что от таких откровений брови на лице женщины поползли вверх. Он и сам не смог сдержать этого естественного порыва, но, в отличие от Карделии, задал бы следом совсем другие вопросы, но женщин, как всегда, интересовали всякие глупости:

— И при первой же встрече он застал тебя в слезах? Аника, ты меня, конечно, извини, может, я лезу не в свое дело, но я никогда прежде не видела, чтобы ты плакала, и не верю, что ты можешь разрыдаться на пустом месте. Он тебя обидел? Если так, только скажи, и мы обязательно что-нибудь придумаем!

Девушка явно растрогалась от такого участия. Мужчина же подумал, что эта Карделия или хороший манипулятор, или и правда очень хорошая женщина, если собиралась ради обычной работницы идти против самого милорда.

— Госпожа Карделия, спасибо вам большое за участие, но все и правда хорошо. Да, у нас случилось небольшое недопонимание, но уже все в прошлом. И, похоже, что в прошлом уже вообще все, — добавила девушка совсем тихо.

И если бы не усиленный крохами магии, которыми обладал мужчина, слух, этих слов и не услышал бы. Но на это высказывание лишь усмехнулся. Милорд потратил кучу времени и ресурсов, чтобы ее найти, сейчас и вовсе приставил личного соглядатая-охранника. Разве это похоже на то, что он собирается забыть об этой девушке?

Внезапно ему даже стало интересно, что шеф такого нашел в этой миловидной беременной блондинке. Не похоже, чтобы она носила его ребенка, иначе милорд вел бы себя иначе.

— Госпожа Карделия. — теперь замялась уже сама девушка, — а кто он? Нет, я понимаю, что он аристократ и все такое, но вы так удивились, когда увидели его у нас.

— Аника, а как я должна была отреагировать, когда застала собственную работницу на руках у советника главы тайной службы нашего наместника?!

Девушка от таких новостей поперхнулась, и агент подумал, что это задание, возможно, временами будет даже забавным. Это ж из какой дыры нужно было вылезти, чтобы не знать о милорде Ремингеме, но при этом лечить его раны?

Пока он размышлял, женщины попрощались, и Аника пошла по улице. Мужчина отпустил ее вперед и последовал следом. Он старался держаться подальше и потому не сразу заметил нездоровое шевеление недалеко от дома, где, как он еще утром выяснил, она жила.

Девушка явно заметила двух мужчин, которые подпирали чей-то забор, и постаралась пройти мимо них на максимальном расстоянии, но не вышло.

— Эй, цыпа, стой! — на удивление быстро метнулся к ней один из них. — Стой тебе говорят! — и ухватил девушку за руку. Его лицо расплылось в похабной улыбочке. — Что, цыпа, не помнишь меня? — Девушка попыталась вырвать руку, но силы были явно неравны, и она с отвращением скривилась, когда тот приблизил к ней свое лицо.

Я узнала одутловатое лицо и липкий взгляд молодчика — внука той самой бабки, к которой я чуть по собственной дурости не заселилась. Откуда он тут взялся?!

В лицо пахнуло перегаром, запах немытого тела, мочи и помоев от мужчины просто сбивал с ног. Меня замутило. Я и так во время беременности стала гораздо острее реагировать на запахи, а тут просто газовая атака какая-то.

— Что, вспомнила, цыпа? А я ведь ждал, что ты придешь. Если бы не моя тупая бабка, мы бы с тобой уже давно кувыркались в кроватке, да так, что ты бы стонала без остановки. Можешь мне поверить...

Похоже, этот бред его возбуждал, он начал дышать чаще, придвинулся еще ближе, а потом и вовсе толкнул к стене и прижал своим телом. Все произошло так быстро и неожиданно, что я поначалу растерялась. Как так-то? Вон же мой дом! Здесь со мной не может произойти ничего плохого!

Вонь от мужчины давила, путала сознание. Мне было так плохо и противно, что я готова была осесть на землю. Только не знала, что произойдет раньше: меня вывернет или я потеряю сознание. Отодвинула голову как можно дальше, но где там! Этот гад не позволял отстраниться.

— .Но ничего. Сейчас мы это исправим. Да, цыпа? — и потянулся ко мне своим слюнявым ртом.

— Эй, ты, и про меня не забудь, — раздалось позади. Это тот, второй активизировался. Он был гораздо сильнее пьян, потому что его язык сильно заплетался. — Я тоже хочу.

Было плохо и противно, я даже испугаться толком не успела, настолько все казалось нереальным и происходящим не со мной. Но слова второго забулдыги словно током прошибли. Страх затопил волной. Но боялась я сейчас не за себя, а за своего не родившегося сына. После такого я сомневаюсь, что меня оставят в живых. Я замолотила руками с новой силой.

— Помогите! — думала закричать со всей силы, а вышел какой-то придушенный писк. — Помогите.

Щеку обожгло болью, голова мотнулась, в ушах зашумело. Но именно в этот момент внутри начала зарождаться какая-то отчаянная злость на этих гадов, на себя и на все мироздание в целом. В груди скручивалась какая-то неведомая пружина, казалось, меня сейчас разорвет. Я почувствовала руки мужчины под юбкой, меня дико замутило, и я вытолкнула эту пружину из себя, желая одного: оттолкнуть насильника как можно дальше. Неведомой волной его отшвырнуло и впечатало в забор через дорогу.

Только тут я заметила, что у меня появился помощник, который добивал второго и, переведя удивленный взгляд с меня на отлетевшего насильника, который уже успел сползти на землю и встать на четвереньки, направился к нему и несколькими точными ударами отправил в нокаут.

Но мне было уже не до того — меня буквально вывернуло на мостовую. Спазмы скручивали желудок с такой силой, что в конце меня рвало уже одной желчью. Наконец, все закончилось, и я смогла вдохнуть прохладный вечерний воздух. Мне в руки сунули платок, и я вытерла им рот.

— Спасибо, — я прислонилась к стене, боясь, что ноги не выдержат, и я повалюсь от накатившей слабости на землю.

— Как вы? — голос мужчины показался знакомым, и я внимательней вгляделась в его лицо.

— Вы? — удивилась я. — Как вы здесь...

— Просто шел мимо, — не стал он дослушивать глупый вопрос. — Так как вы себя чувствуете? Можете сами идти?

— Н-не знаю, — честно ответила я на все вопросы разом.

— Ладно. Обопритесь на меня. Я провожу вас домой.

— А. эти? — все еще находясь в некой прострации, мотнула я головой в сторону валявшихся на дороге насильников.

— Вот вас провожу и вызову стражников. Пойдемте. — Он сам положил мою руку на сгиб своего локтя и обхватил за талию, поддерживая.

Он буквально донес меня до нужного дома. И калитку, и дверь я открывала на автомате. Моя доставка произошла так быстро, что я не успела ничего толком понять. Только оказавшись внутри и увидев испуганные обеспокоенные глаза госпожи Ловель, тонкий панцирь оцепенения треснул, и меня буквально затрясло от пережитого.

— Что случилось?

— На Анику напали.

— Да что же это творится-то?! — женщина тут же подхватила меня под локоток и повела в гостиную.

Мужчина передал меня с явным вздохом облегчения, и я поняла, почему он так торопился меня поскорее довести до дома: женские истерики — это не то, о чем мечтает каждый мужчина.

Благо, в комнате уже стоял кувшин с водой, и женщина сразу подала мне чашку. Зубы стучали о ее края, но я, расплескивая жидкость, пила.

— Г-где дети?

Я понимала, что сейчас выгляжу не совсем адекватно, и не хотела, чтобы они видели меня такой.

— Спят уже. Ты сегодня припозднилась.

Я судорожно кивнула и обернулась, чтобы еще раз поблагодарить мужчину за спасение, но его уже и след простыл.

— Так что там случилось, деточка? — госпожа Ловель смотрела с таким участием, что я не выдержала, уткнулась в грудь старой женщины и разрыдалась, выплескивая страх и ужас, который пережила совсем недавно.

Буквально через двадцать минут в дверь дома постучали. Я к этому времени уже немного успокоилась и лишь иногда судорожно всхлипывала, отпивая успокоительный настой, который для меня заварила госпожа Ловель.

Мы с женщиной озадаченно переглянулись, и она встала, чтобы узнать, кто так поздно решил к нам наведаться. А через несколько минут женщина вернулась в комнату, явно пытаясь скрыть непомерное удивление. Следом за ней шли Этьен и какой-то господин в летах с недовольным лицом.

— Милорд? — я была так удивлена, что даже не сразу вспомнила, в каком виде нахожусь.

А когда до меня дошло, что я предстала перед мужчинами вся такая красивая с красными глазами, распухшим носом и красной щекой после знатной оплеухи, то была готова провалиться сквозь землю.

— Аника, как ты? — тут же кинулся ко мне мужчина, стараясь заглянуть в глаза, я же усиленно их прятала. — Что они с тобой сделали?

— Отойдите, милорд, дайте я осмотрю пострадавшую. Не зря же вы меня чуть ли не из постели выдернули! — раздался раздраженный голос старика, и Этьен выпустил мою руку и неохотно уступил место.

В голове тут же закружилось куча вопросов: как он обо всем узнал? Что здесь делает? Каким образом за такое короткое время успел найти лекаря и притащить его сюда? Куда, наконец, так резко и неожиданно делся мой спаситель? Я чувствовала, стоит немного поразмыслить, и смогу найти ответ хотя бы на часть этих вопросов, но сейчас мое внимание полностью обратилось на то, что делал старик.

А тот тем временем запустил какое-то диагностическое заклинание, потому что по телу прошла волна тепла, после чего старик ненадолго задумался.

— Ничего страшного, слава Пресветлому, не произошло, — наконец, проговорил он. — Конечно, на лицо нервический припадок, и это нехорошо для ребенка, но я вижу, что успокоительный сбор вам уже заварили. По поводу лица не беспокойтесь, — он сделал странный жест и что-то прошептал. Кожу немного защипало, но я и без зеркала поняла, что отеки почти сошли. — Гематома до завтра тоже рассосётся, так что не останется и следа. Но я все равно рекомендовал бы вам провести завтрашний день в постели. В вашем положении такие стрессы могут иметь самые неожиданные последствия.

Я на это только кивала. А еще подумала, что у меня синяк на пол-лица был, и никто мне об этом не сказал. И сама себя одернула: какие глупости могут лезть в женскую голову! Главное, что жива и здорова, ребенок вне опасности, и синяк по сравнению с этим такая мелочь, что даже не стоит упоминания.

— Спасибо вам большое! — искренне поблагодари я лекаря.

— Да чего уж там, — прокряхтел он, вставая, — выздоравливайте и больше не попадайте в такие ситуации.

— Может, останетесь ненадолго? Я уже чай заварила, — предложила госпожа Ловель спешащему на выход старику.

— Благодарю вас, но я уже давно должен быть в постели. Режим, знаете ли. Мне и так каждый раз норовят его сбить, но я уже не в том возрасте, чтобы пренебрегать своим здоровьем.

— Конечно-конечно, — семенила за ним старушка. — А как же оплата? — спохватилась она, уже подавая ему шляпу.

— Об этом уже побеспокоился граф Ремингем.

Окончание этой беседы я слушала уже вполуха, потому что как только лекарь встал, его место снова занял Этьен.

— Как ты? — снова спросил он, вглядываясь в мои глаза.

— Лекарь же сказал, что...

— Я слышал, что он сказал, но как ты сама себя чувствуешь?

— Уже гораздо лучше, — улыбнулась я краешком губ. — Спасибо, что привез его и. что вообще беспокоишься.

Я вспомнила, как мой бывший муж из прошлой жизни преспокойно отправился на корпоратив, когда я пластом лежала с ангиной и большой температурой. и прониклась к Этьену еще большей симпатией.

— .Только как ты узнал, что случилось? — задала вопрос, посмотрела в непроницаемое лицо графа, и меня осенила догадка. — Так этот мужчина шел за мной следом не просто так... И с утра он появился в лавке тоже неслучайно! А я-то все не могла понять, почему мне показалось, что ты был совершенно не удивлен, увидев меня за стойкой!

— Не будь ты женщиной, я бы взял тебя в свой аналитический отдел, — помолчав, ответил он, подтверждая мои догадки.

Я не стала говорить, что будь я мужчиной, все равно бы не пошла к нему в отдел. Все эти секреты и государственные тайны не по мне.

— Но зачем тебе понадобилось за мной следить? — недоумевала я.

— Я и не думал за тобой следить! Но ты же отказалась, чтобы я проводил тебя до дома, а на улицах по вечерам очень неспокойно.

— Да, но... — я все никак не могла принять, что за мной следили.

— Анни, — посмотрел он на меня так проникновенно, что на мгновение все претензии вылетели из головы. — Разве было бы лучше, если бы сегодня вечером ты осталась один на один с теми выродками?

Я выдохнула. Действительно, боюсь, что одна я с двоими точно бы не справилась, даже при помощи так внезапно откликнувшейся магии.

— Не лучше, — пришлось согласиться, и он сграбастал мои ладони и поднес к губам целуя.

— Аника, я сам не думал, что это возможно, но за совсем короткий срок ты стала мне слишком дорога, чтобы я мог допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Поверь, я попросил этого человека не следить, а оберегать тебя.

Это было так приятно слышать! Особенно сейчас и от этого мужчины. И когда он наклонился, чтобы поцеловать, я потянулась к нему навстречу.

— Вот! Я как раз чайку принесла, — раздалось со стороны двери. — Свеженький, недавно заварила.

Казалось, госпожа Ловель совершенно не заметила, как мы смутились, хотя Этьен скорее был раздосадован.

До конца чаепития мы говорили о погоде и природе. В основном, беседу вела госпожа Ловель и делала это так легко и непринужденно, что неловких пауз не было совершенно. Это позволило мне немного прийти в себя и обдумать сложившееся положение, отгородившись от эмоций.

Этьен явно ко мне неравнодушен и имеет какие-то планы, иначе не приставил бы своего человека и не примчался, как только узнал, что со мной случилось. Он известная личность в городе и за его пределами, аристократ на службе короны. А кто я? Нет, я считаю, что в первую очередь человек, и, как и любой человек, достойна любви и уважения. Только это взгляд современного человека моего мира, а кто я здесь? Да, у меня есть магия — и это уже неплохо в глазах любого местного жителя, но что дальше? Я мечтаю о семье, мечтаю, чтобы у моих детей появился отец, а у меня — любящий муж. И даже мечтаю, чтобы это был Этьен, хотя и не знаю, насколько это вообще осуществимо.

Только вот. Я ведь не из ниоткуда взялась. И, кажется, была замужем, хотя и не имела на руке брачного браслета. Но я ведь могла потерять его в море. Я должна узнать, наконец, кто такая Аника. И помочь мне в этом может только Этьен. И только тогда я смогу решить, каким будет наше будущее и будет ли оно вообще...

Я настолько ушла в свои мысли, что не сразу поняла, что чаепитие окончилось, и Этьен собирается уходить. Я тут же встала, чтобы его проводить.

— Этьен, —подала ему шляпу, похожую на цилиндр, — я.

— Не нужно, Анни, — внезапно оборвал меня он и снова взял мои ладошки и сжал, от чего я тут же растеряла весь свой настрой. — Не прячься от меня снова в свою скорлупу отчуждения. Не знаю, что ты там себе надумала, но не нужно этого делать. Просто доверься мне.

— Я. попробую. — Утонула в омуте его глаз и с трудом собралась с мыслями, чтобы все же сказать то, что надумала. — Этьен, утром я рассказала тебе, что ничего о себе не помню, кроме последнего полугода жизни, и это чистая правда. Но проблема в том, что пока я не узнаю о своем прошлом, мы не сможем быть вместе. Никак. Ты известный человек, аристократ, и если потом всплывет, что ты связался с кем-то неподобающим, это сильно по тебе ударит. К тому же. — я опустила глаза, не решаясь рассказать ему про браслет. И. не решилась. Слишком между нами все быстро происходит, и я совершенно не могла предугадать его реакцию на фальшивку, а потому нельзя! Ни в коем случае нельзя подвергать опасности в первую очередь своих детей. — Это крайне важно и для меня, — закончила я фразу совсем не так, как хотела.

— Я понимаю, — наконец, ответил он, продолжая вглядываться, кажется, в самую душу.

— Мы обязательно еще это все обсудим, и ты все мне подробно расскажешь. К сожалению, завтра мне нужно уехать из города. Я не знаю, сколько понадобится времени, но постараюсь вернуться как можно быстрее. Надеюсь, ты не откажешься, если с тобой рядом в это время будет мой человек. Так мне гораздо спокойнее. Он всего лишь будет провожать тебя домой по вечерам. Ничего больше. Но для меня это важно. Хорошо? — Я кивнула, не в состоянии отказаться, воспоминания о сегодняшнем нападении были еще слишком свежи. — А когда приеду, мы с тобой во всем разберемся. Верь мне! — он приобнял меня за талию и притянул к себе ближе.

— А сейчас? Почему мы не можем разобраться с этим сейчас? — почти по-детски расстроилась я.

— Потому что сейчас ты слишком устала и тебе нужен отдых. А серьезные разговоры лучше вести на свежую голову и хорошо отдохнувшей. Лекарь не зря посоветовал тебе хорошенько выспаться и не волноваться. Завтра тоже никуда не ходи. Отлеживайся. Я сам перед отъездом встречусь с Мовельдиком и предупрежу его. Хорошо?

— Хорошо, — только оставалось мне согласиться.

А в следующее мгновение наши губы встретились, и я просто потерялась в ощущениях, которые дарил этот мужчина: нежные касания губ, надежные руки, что прижимали к себе именно так, как нужно, его запах, который кружил голову — меня привлекало в нем все, и от того становилось еще страшнее и слаще. Я словно бабочка летела на огонь, знала, что сгорю, но не могла с этим ничего поделать.

Наконец, он отстранился, прислонился лбом к моему и в который раз заглянул в глаза.

— Береги себя, Анни.

Резко отстранился и вышел на улицу, будто сбегая от себя самого.

— И ты, береги себя... — произнесла я совсем тихо, наблюдая, как мужчина исчезает за калиткой.