Глава 20

— Мама! Ты сегодня дома! — Лея скакала рядом с кроватью и радостно размахивала руками.

— Дома-дома, — усмехнулась я и постаралась снова поглубже зарыться в одеяло.

Но Лея так просто отставать не собиралась. Как же! Незапланированный выходной! А мама все еще в постели.

— Ну, мам! Я так давно хотела тебя познакомить с Вексом. Он из банды Жерика, тот у них за главаря. Векс очень веселый! Ноэлю он почему-то не очень нравится, но я люблю с ним играть. А еще у него солнышко есть, вот здесь, — она показала на свое солнечное сплетение, — как у нас, только поменьше!

У меня даже глаз дернулся после этих слов и зевок застрял в горле. Банда? Главарь? Солнышко? Лея нашла будущего мага? Все желание поспать лишний часок-другой куда-то испарилось.

— Надеюсь, ты никому про это солнышко больше не рассказывала?

Мне стало плохо при мысли, что кто-то может понять, насколько Лея необычный ребенок. Она ведь настоящий уникум! Мало того что видит источники магов, так и способностями своими может пользоваться чуть ли не с пеленок. Другие ведь свою магию могут лишь чувствовать, а видеть ее потоки, только находясь в медитативном состоянии, и даже так определить размер источника не в силах. Для этого существуют специальные артефакты, проверку на которых все проходят в храмах Пресветлого в шестнадцать лет. Можно, конечно, и раньше, но тогда услуга будет платной.

— Никому, — насупилась девочка, недовольная моей реакцией на такие потрясающие новости.

— Лея, — я откину одеяло, села и поманила девочку, — или сюда. — Она подошла, и я притянула ее к себе и обняла. — Солнышко мое, не обижайся. Ты же знаешь, как я за тебя переживаю.

— Знаю, — она обняла меня своими маленькими ручками и поцеловала в щеку. — Но иногда мне так хочется рассказать ребятам о том, чего хотят птички или ящерки! Хотя даже если говорю — они не верят. Только смеются.

— Это от того, что им кажется, что ты это все выдумываешь.

— Я знаю. Но мне так хочется, чтобы они знали: все это правда!

— И кому от этого станет легче? Солнышко, мы же уже обсуждали: если о твоих способностях узнают другие люди, то тебя у меня заберут. И я не знаю куда, и что сделают с тобой — тоже не знаю. О таких, как ты, вообще знают очень мало. А потому нам лучше скрывать твои способности и никому о них не рассказывать. Хорошо?

— Да я и так никому ничего не говорю! — снова насупилась девочка, но я видела, что она все понимает, просто принять это непросто.

— Вот и молодец, — теперь уже я чмокнула ее в щечку. — Пойдем готовить завтрак? Хочешь блинчики?

— Да! Очень! — тут же оживилась она, забывая о вселенской несправедливости.

Я потянулась. Прислушалась к себе. Кажется, вчерашние потрясения никак на мне не отразились, чувствовала я себя хорошо. Еще бы поспать чуть подольше, вообще было бы замечательно. Но постараюсь прикорнуть днем — в последнее время уснуть в дневное время для меня вообще не проблема, хотя раньше это удавалось, только если я провела бессонную ночь.

— Аника! Ты уже проснулась? Я думала, ты сегодня поспишь подольше. — Госпожа Ловель как раз выходила из своей комнаты, поправляя воротничок, когда мы с Леей спустились на первый этаж.

— Я тоже так думала... — философски протянула я и погладила Лею по голове.

— Понятно, — старушка понимающе улыбнулась.

Вчера она ни о чем меня не расспрашивала, давая собраться с мыслями и просто отдохнуть, но я видела, что вопросов у нее накопилось много и как минимум на часть из них мне сегодня придется ответить.

— Ноэль, — обрадовалась девочка, когда увидела спускавшегося парнишку, — а мама сегодня блинчики будет готовить!

— Отлично, — как-то без энтузиазма ответил он, стараясь отвернуть голову так, чтобы не показать правую сторону.

— Ого! — внушительный синяк под его правым глазом не заметить было невозможно. — Никак Жерик взял реванш? — покачала я головой. — Ну сколько можно драться?

— Почему сразу Жерик? — насупился он.

— Тут этот сорванец ни при чем, — с ехидцей сказала старушка. — На этот раз он подрался с Вексом.

— С Вексом? — я перевела удивленный взгляд на Лею. — Кажется, я сегодня уже слышала это имя. — Мальчик ревниво посмотрел на девочку. — Оу! Лея, тебе еще и шести нет, а за тебя уже мальчишки дерутся!

Девочка покраснела.

— Неправда! Они сами дураки!

У мальчика в этот момент тоже щеки зарделись.

— Кто ж спорит. Пошли, дам тебе мазь, помажешь своему рыцарю глаз. Быстрее пройдет.

***

После завтрака Ноэль поспешил скрыться и утащил с собой Лею, к которой у меня появились вопросы, но я решила, что расспрошу ее чуть позже. Пока же нужно было поговорить с госпожой Ловель. Все-таки вчерашнее неожиданное появление в нашем доме графа Ремингема требовало объяснений.

— Садись уж, не мельтеши, — оборвала мой очередной забег по кухне старушка, и я послушалась.

Я не знала, как рассказать ей историю нашего знакомства с графом, и потому находила кучу работы, лишь бы не начинать эту беседу, хотя и понимала ее необходимость.

Присела рядом с женщиной на стул и приготовилась к расспросам. Но их не было. Она просто сидела и пила чай, давая мне возможность успокоиться и собраться с мыслями. И за это я была ей искренне благодарна.

— Мы познакомились случайно, в Карове, — наконец, начала я. — Так вышло, что он израненный появился на пороге таверны, в которой мы с Леей остановились...

Я рассказала ей почти всю нашу невеликую историю, оставив при себе совсем уж личное, а когда закончила, старушка только вздохнула:

^{— Да} у^ж-..

— Угу. — согласилась я с ней.

— Что думаешь делать?

— Не знаю. Для начала нужно разобраться со своим прошлым и только потом думать о будущем.

— Это да. Очень уж ты странная, чтобы быть обычной крестьянкой или горожанкой.

Я же подумала о том, что это в моем случае совсем не показатель. Да, веду я себя иначе, но это скорее издержки воспитания моего мира. Но вот то, что у меня дар немаленькой силы, явно говорит в пользу непростого происхождения. Эх, жаль, что у меня нет совершенно никаких вещей, которые могли бы указать на мое прошлое. Хотя. Платье! Как я могла о нем забыть? Только оно осталось у старьевщика в Карове, и вполне может быть, что он уже давно его продал.

И, словно вторя моим мыслям, госпожа Ловель спросила:

— Неужели, когда тебя нашли на берегу, с тобой не было никаких вещей?

— Все, что у меня было — платье дорогого сукна с ревнской вышивкой.

Где же оно?

— Пришлось продать, — пожала я плечами.

— Жаль... Очень жаль... — задумчиво проговорила старушка и внезапно встрепенулась.

— Аника, а те, кто тебя нашел на берегу, не могли прикарманить какие-нибудь твои вещи? Медальон, например. Есть ведь и такие выходцы из хельватской бездны, что могут украсть даже брачный браслет! Особенно, ежели на нем камешки какие есть. Хорошо, что твой не тронули. Хотя он у тебя довольно простой, и нелегко снять с руки освященный Пресветлым браслет. — она снова задумалась, а потом махнула рукой, будто отгоняя неподобающие мысли. — Что-то я наговариваю на людей. Они тебе жизнь спасли, а я тут языком мету. Это все влияние мужа. Каких только историй он мне под настроение не рассказывал! Я только диву давалась человеческой жадности и глупости. Вот сейчас и вылезло. — Она махнула рукой и встала из-за стола. — Но ты к графу все же обратись. Кто, как ни он, сможет тебе помочь.

Я только кивнула, а у самой от ее слов аж глаза расширились. И почему я сама не подумала об этом? А то, что браслет сложно снять, так это не в моем случае. Ведь, по сути, в храме венчают души, а не тела. Души настоящей Аники не стало, следовательно, и магические обереги с браслета могли просто спасть, и тогда снять его с руки стало легко и просто! Конечно, это лишь догадка, но как рабочую версию ее вполне можно принять. Хотя. Лианем ведь о возможности кражи даже не заикнулась, значит, она не верила в то, что те рыбаки, которые меня принесли, могли что-то прикарманить.

Голова шла кругом от предположений и догадок. Перед глазами вставали картинки прошлого, первые мои мгновения в этом мире, но ничего, связанного с браслетами или иными украшениями, припомнить не удавалось. У меня даже в висках начало ныть, и я поморщилась.

Внезапно почувствовала, как старушка аккуратно обняла меня за плечи и вздохнула:

— Ох и выпало же тебе на долю испытаний, деточка. Но ничего, Всевышний даст — сдюжим. Все сдюжим.

Отчего-то от этой простой ласки и слов поддержки стало так тепло на душе, что на глаза навернулись слезы. Я положила свою руку поверх ее пальцев и прислонилась щекой к груди женщины. Несмотря на стирку, ее одежда пахла красками и растворителем, и сейчас этот запах ассоциировался для меня с уютом и домашним теплом.

— .Давай я тебе чаю сделаю, — спустя какое-то время предложила она и погладила меня по голове. — Кстати, через неделю наконец откроется вернисаж, где будут представлены мои работы. Вы с Леей обязательно должны прийти! Там будет столько замечательных художников! Уверена, ради такого дела господин Мовельдик тебя отпустит на несколько часов, — перевела она тему разговора, отвлекая меня от тягостных мыслей.

— О! Я уже в предвкушении!

Мне и правда очень хотелось посмотреть на работы местных художников и приобщиться, так сказать, к культурной жизни города. А то ничего, кроме рынка, главной площади и оранжерей Мовельдика я тут толком и не видела. Кстати, о рынке.

— Госпожа Ловель, вам что-то нужно купить? Я думаю сходить за продуктами.

— Тебе что лекарь сказал? — внезапно строго спросила женщина и поставила передо мной чашку горячего напитка. — Отдыхай! Хочешь — на улице на лавочке посиди, а лучше полежи в постели!

Старушка была полностью права: после вчерашних потрясений нужно успокоиться и отдохнуть, а не бегать по городу в поисках приключений. Я вздохнула. Спать не хотелось совершенно, как и лежать. Поэтому, допив чай, я отправилась на улицу, где как раз играли дети.

***

Теплый полог позволял чувствовать себя около дома почти как в летом. Хотя сидеть на земле не рекомендовалось, и воздух все же был довольно прохладным — зимние ветра не всегда поддавались быстрому обогреву даже магическим артефактом.

Лея и Ноэль нашлись сидящими на лавочке. Девочка крутила в руках непонятно откуда взявшийся одуванчик, а мальчик подкидывал в руке камешек и что-то ей рассказывал, но при моем появлении примолк.

— Подвиньтесь. Я с вами присяду. — Ребята чуть сдвинулись, освобождая мне место. День выдался солнечным, и я, вдохнув свежий воздух, зажмурилась, подставляя лицо теплым лучам. — Хорошо сегодня. Чем планируете заняться?

— Если бабушка никуда не пошлет, здесь будем, не хочется по улице в такой холод таскаться, — откликнулся Ноэль, рассматривая камешек в своей руке.

Эх, в школу бы им, а не по улицам шататься, не зная, куда себя приткнуть. Только нет здесь школ... Конечно, я по мере сил с ними обоими занималась, но что такое час в конце дня, когда и я сама, и дети к этому времени уже устали? Госпожа Ловель, конечно, тоже понемногу учит их тому, что знает, но это по большей части общие сведения о мире, что, конечно, тоже немаловажно. Еще она учит детей рисовать, и если Лее это занятие просто интересно, то Ноэлю очень нравится, и он посвящает ему довольно много времени. Мне госпожа Ловель как-то показывала его рисунки, и я впечатлилась. У мальчика явно талант! Весь в бабушку.

Но, пожалуй, сегодня можно позаниматься с ними плотнее. Алфавит они уже выучили и начали читать по слогам. Причем у Леи это получается легче и быстрее, а вот со счетом дела идут веселее у Ноэля.

Я уже хотела предложить им поиграть в Слова, когда следующее слово нужно придумать на ту букву, на которую закончилось предыдущее, как прямо к моим ногам упал сначала один камешек, а потом другой. Их явно кто-то бросил из-за забора. Наша лавочка пряталась за кустами гортензии, которые, несмотря на зиму и благодаря теплому пологу, оставались пышными и зелеными, и кто это сделал, было не видно. Но ребята прекрасно знали, кто подавал им знаки, потому что мальчик скривился, потрогав кончиками пальцев налившийся синяк, а Лея, наоборот, обрадовалась и вскочила с лавочки.

— Это Векс! Я же говорила, что он должен прийти! — и побежала к калитке открывать.

— Конечно, он приперся. Кто ж еще! Медом ему тут намазано, что ли? — себе под нос пробубнил мальчик, прошел к дорожке и хмуро застыл.

Векс с Леей так и не появлялись в поле зрения, и я встала, чтобы посмотреть, где они.

Представшая перед моим взглядом картина напоминала самый настоящий вестерн, когда два ковбоя с решительными лицами застывают друг напротив друга. Разве что револьверов в их руках не наблюдалось, как и Леи поблизости. Эта ассоциация вызвала улыбку. Уверена, узнай мальчишки всю ее подоплеку, точно бы возгордились.

Внезапно раздался вскрик девочки, и мальчишки, забыв о взаимной неприязни, тут же метнулись в кусты, откуда он доносился.

— Ааа!

У меня сердце ушло в пятки, но в следующее мгновение я облегченно села обратно на лавку:

— Вороненок! Настоящий вороненок! — радостно пищала девочка. — Только совсем маленький. Мальчики, смотрите, он еще даже летать не умеет.

— Угу, и как только здесь оказался? — удивился Ноэль.

— Точно, у вас же здесь гнезд нигде нет, — оглядываясь, поддержал его Векс.

Мальчик оказался очень подвижным и забавным. Взъерошенные волосы так и норовили залезть ему в глаза, но он каждый раз ловким движением их убирал.

А я подумала, что еще парочка таких встрясок, и я вполне могу родить раньше срока.

С добрых полчаса вся честная компания возилась с вороненком, сооружая ему гнездо и споря до хрипоты, чем его кормить и куда поселить: на этот куст или тот. Сошлись на том, что для начала его нужно напоить, а потом поспрашивать у старого Грамэля, как выхаживать — Векс вспомнил, что поговаривали, будто у того в питомцах когда-то был самый настоящий ворон, хотя такой экзотикой могли похвастаться разве что маги. В городе только у них в башнях вороны селились. А потому оставалось только удивляться, как этот птенец здесь оказался.

Ребята тут же отправились в путь, а Лея осталась присматривать за питомцем.

— Он есть хочет, — вздохнула девочка, присаживаясь рядом и держа в руках сплетенное из веточек гнездышко, в котором лежал вороненок. На дно ребята положили побольше свежих листьев, чтобы ему, как они сказали, было мягче. — Но я не знаю, как его накормить.

Сама я тоже этого не знала. Слышала, правда, что выхаживать этих птиц — дело очень муторное и непростое. Заглянувшая к нам ненадолго госпожа Ловель тоже ничем помочь не смогла, а потому нужно было срочно найти того, кто знал.

Вороненок в это время разевал клюв и издавал странные звуки. Сам ничего не клевал, а мы боялись ему что-то засовывать. Эх, сюда бы интернет! Мы бы за пару минут нашли все, что нужно! А так...

— Ничего, скоро мальчишки все узнают, — заверила я ее и, наконец, вспомнила, о чем хотела спросить с самого утра: — Кстати, что там у них за банда такая?

— Ну, банда, как банда, — продолжая наблюдать за вороненком, ответила девочка. — Такие в каждом районе города имеются, а то и по несколько штук.

— И чем они занимаются?

— В основном шатаются по городу. Это же мальчишки! Ищут как подзаработать.

— И что? Получается?

— По-разному бывает. Вексу, вон, однажды жутко повезло, и благородный господин ему целую серебрушку дал за то, что тот ему показал дорогу и рассказал, где кого можно найти. Но так редко кому везет, — вздохнула девочка, поглаживая пальчиком вороненка по голове.

— И куда же он эту серебрушку дел? Небось, конфет накупил? — припомнила я свое детство и куда потратила свои первые карманные деньги. Но совсем забыла, что здесь совершенно иные реалии.

— Нет, треть в общак банды отдал, а остальное матери отнес, у них как раз туго с деньгами было.

— А отец? Отец у него есть?

— Нет. Он его даже не помнит, — девочка внезапно замолчала, и я поняла, что ее что-то сильно беспокоит.

— Леечка, что такое? — погладила ее по голове и прижала к себе.

— Мам, я ведь своего отца уже совсем плохо помню. Только что пах морем и рыбой и как подкидывал вверх, а я хохотала. Еще его бородатое лицо смутно и лодку. А маму... только слова ее помню и голос. Ярко помню, будто вчера мне что-то говорила, а больше ничего не помню. Я плохая, да? И скоро их совсем забуду? — и посмотрела своими глубокими зелеными глазищами так, что у меня внутри все перевернулось.

— Ты не плохая, солнышко! Это нормально — не помнить, ты же была совсем малышкой, когда их не стало. Ты у меня самая лучшая! И ты их не забудешь, — отчего-то севшим голосом ответила я. — Если не хочешь забыть — не забудешь. Главное, что они у тебя в сердце, а сердце всегда помнит тех, кто нам дорог. Ты можешь не вспомнить, как они выглядели и что говорили, но их любовь и тепло навсегда останутся в твоем сердце, что бы ни случилось. Ведь они тебя любили, очень сильно любили, поверь! Иначе ведь и быть не могло!..

Глаза Леи наполнились слезами, и она расплакалась, выплескивая скопившиеся боль и страх.

— .Девочка моя, — я гладила ее по голове и тоже плакала.

Сколько же переживаний, сомнений и опасений кроется в этом маленьком человечке, во всех нас. Моих родителей не стало уже давно, но в груди все еще саднит и ноет при одной только мысли об этом, а каково ребенку, которому именно сейчас они так необходимы? Я искренне пыталась заменить ей мать, но получается ли?

Я покрепче прижала малышку к себе, стараясь успокоиться и унять слезоразлив.

— Ну все, хватит плакать, а то мальчишки сейчас вернутся и замучают глупыми вопросами.

— Ага, они могут, — сквозь слезы улыбнулась девочка.

Я достала чистый платок, вытерла ей слезы и помогла высморкаться.

— Вот! Мы же с тобой девчонки боевые, верно? — В животике пнулся сын, да так сильно, что даже прижатая к моему боку Лея почувствовала. — Даже твой братик это подтверждает!

Мы рассмеялись. Дочка погладила мой живот и получила в еще один тычок в ладошку.

— Братик у меня тоже боевой, вон как пинается.

— О да! Весь в сестренку!

Лея отложила гнездо с птенцом, крепко меня обняла и очень серьезно произнесла:

— Мамочка, я тебя очень люблю!

— И я тебя люблю, солнышко.