Глава 15 — А Свету можно?

Света убедилась, что он здоров, цел и невредим, по ее словам и умчалась куда-то по делам. По каким не сообщила, даже слушать не стала, стоило Гордею рот открыть, дабы поговорить. Пришлось-таки идти помогать в лабораторию, а вечером ползти на работу. Карман жег телефон Таракановой, но сам Гордей твердо решил вначале разобраться со Светой, после решать дела сердечные. И вообще, какие угодно дела.

Смена почти к концу подходила, сам Лавров в тоске начал новую статью в любительском блоге, где постоянные читатели спрашивали у него советов по устройству личной жизни. А ведь сам себе помочь не мог, зато хоть другим вполне получалось. Невинные заметки о парах и отношениях, любви неожиданно превратились в форум помощи всем, кого бросили, оставили или кто был одинок. Правда, читателей было около пары сотен, но парня это не особо расстраивало.

Блог: Lave_Gorde

18.12.2017

01:15

Тема: Любовь или привычка?

Бывают в жизни ситуации: вот встречаешься с человеком, долго, много лет. Всем вокруг кажется, что у вас очень крепкий союз. Но по итогу ты закрываешь глаза на полное отсутствие интереса со стороны друг друга. Тебе плевать, чем занят человек, пока тебя нет рядом с ним. Ваши чувства давно угасли, однако все, пытаясь по старой памяти зажечь давно угасшие чувства.

Это привычка. Нет больше любви, а может, и не было никогда. Девочка в классе, единственная, кто проявил к тебе симпатию, автоматом становится со временем важным для тебя человеком. Ты — изгой, ботаник, с тобой парни-то дружат, потому что можно лабораторную по химии списать, а красотки разве что вспомнят твое имя лишь на контрольной работе. В такие уязвимые моменты тот, кто протянул руку, заполняет собой пространство подле тебя. Думаешь: «вот оно, настоящее чувство». Но это не так. Просто ни в какое сравнение с тем, когда тебя бахает от неожиданности при виде той, кто действительно предназначен.

Или та, что открывает тебе глаза на правду.

Подобные отношения — привычка. Не дружба, не любовь, не приятельство. Весь мир сосредотачивается подле одного человека. Просто закрываешь глаза на все недостатки. Смиряешься, медленно убивая в себе всякую надежду на личное счастье. Ведь в глубине души, ты все тот же парень-неудачник, считающий себя недостойным.

Жаль, понял не сразу. Потому никогда не позволяйте этому чувству тащить вас вниз. Никогда, ребят.

Гордей вздохнул, отправляя на модерацию текст, откидываясь на спинку стула. Уставился взглядом в потолок, рассматривая трещины и пытаясь понять: когда он перестал себя убеждать? Всю жизнь, еще со школы, думал, что им со Светой суждено быть вместе. Оба незаметные, скучные для большинства. Хотя его девушка никогда не отличалась особым героизмом в отношении людей, но ее тоже не любили одноклассники. Попытался вспомнить, смеялся ли он нормально хоть раз в ее компании и не мог. Ведь Светлана не любила шутки, она не понимала иронии. Весь мир в серо-черных красках.

Так он сам погрузился в рутину, прекратив улыбаться миру, лишь отпуская себя в компании родных да друзей.

Есть такое мнение: женщина, у которой всегда все плохо, не будет счастлива никогда. Почти невеста, нынешняя девушка — порождение родительского воспитания. Дамы глубоко несчастной, обвиняющей в своих неудачах всех, кого только можно. Считавшей, что она достойна лучшего, однако ничего для этого не делая. Интересно, был ли у Светки шанс стать нормальной? Наверное, был, вот только вряд ли с ним и уж точно не рядом с ее матерью.

Дошло до него лишь после встречи с девушкой, которая отчаянно пытается быть ледяной королевой. Закрыла сердце, изредка позволяя заглянуть в скважину тяжелого замка. Чувствовал, как старается Наташка порой отгородиться, а сама тянется к заботе. Можно в чем угодно обвинить Гордея, даже в многолетней бесхребетности в отношении женщин. Однако Лавров всегда и всю жизнь прекрасно чувствовал людей, находил нужные слова в критические моменты. Стоя на крыше университета, уговаривая Макса не прыгать, просто позволил себе снова быть собой.

И опять забираться в старый, надоевший до оскомины панцирь больше не хотел.

Входящий звонок с незнакомого номера прервал его тягостные мысли. Взглянув на экран, нахмурился, но поднес трубку к уху, одновременно отмечая окончание четырехчасовой смены. Поднялся из-за стола, выключая компьютер, морщась от шума в трубке, слыша веселый и радостный голос.

— Горди, ты че там спишь? Просыпайся, умник, время детское. Труба зовет, барабаны бьют»

— Ковальчук? — изумленно выдохнул, выпрямляясь, натягивая пуховик, кивая сменщику Вове, передавая ключи от офиса. — Ты разве не больнице?

— Неа, выпустили меня ненормального. Я задолбал весь медперсонал по их словам своим трындежом. Ты ж знаешь, что у меня в универе кличка Сплетница? Нет? Вот теперь знаешь», — продолжал радостно вещать парень, не давая и слова вставить.

Пока Лавров слушал, чувствуя, как примерзает смартфон к уху, идя в темноте парковки огромного комбината, морщился. Искренне не понимал, как можно выговорить столько слов за раз. За те три минуты, что шагал, Максим выболтал все от последних сплетен университета, связанных, в том числе с ним. Мол, теперь Гордей Лавров первый герой, ждет его счастье в виде бесконечной череды поклонниц, потому самую лучшую девушку выбирает пусть.

— Вообще-то… — предпринял еще одну попытку вставить слово, Лавров, но безуспешно.

— Значит так, щас давай, трусишки гладь, шнурки завязывай, волосы назад и бегом сюда в «Святую обитель». Клуб такой, не научный, если что. Развеемся, потусим… — уверенно заявлял Макс, нисколько не сомневаясь, что Лавров согласится.

Падая на водительское сидение, Гордей стряхнул опавший снег со светлых волос, разглядывая свою сонную физиономию в зеркале заднего вида. Сейчас ему только веселушек на ночь не хватает, особенно после того раза с сосулькой. Опять чего прилетит по кумполу, потом Полинка ему кашу через трубочку подавать будет на пару с родителями. Уже хотел отказаться решительно, как Макс снова перебил:

— Тут, к слову, твоя принцесса в паре с каким-то упырем, присосавшимся к ее шее. Ты б поспешил.

Мысль о том, что какой-нибудь очередной Гришавский или типа того убогого, что впервые ему на глаза попался, рядом с Наташкой, так вовсе разум помутился, даже окончания не расслышал, бросив в трубку, заводя двигатель и крепко сжимая руль.

— Скоро буду!

Едва не сшиб, чей-то модный автомобиль пока парковался, почему-то ведомый чувством ранее ему не свойственным — раздражением. В своей попытке что-то кому-то доказать Тараканова совсем не думала о себе. Потом влипает в неприятности, с которыми едва справляется. Сегодня повезет, а завтра может, нет. Она же дурочка молодая, не осознает, что творит в своей попытке казаться сильной.

— А 21 есть? — хмуро покосился на него охранник с пафосной нашивкой «Секьюрити» прямо у дверей клуба.

Это Гордею еще повезло — основной поток людей рассосался за час до его приезда, потому в толпе не пришлось долго стоять. Рта открыть не успел, как из здания вывалился радостный Ковальчук в одной футболке на мороз, хватая за шею Лаврова, пьяно дыша на него испарениями алкоголя.

— Эт со мной! — важно поднял палец вверх, кивая недовольному мужчине, сунув ему в карман пару тысяч наличными, похлопав по широкому плечу, и затаскивая Гордея в шумное душное помещение ночного клуба.

— Прискакал, — хрюкнул Ковальчук, подталкивая парня к хмурой гардеробщице, читающей что-то на планшете. Судя по виду, это был любовный роман, и они отвлекли ее от горячей сцены. Взглядом Лавров успел только уловить имя автора — Марина Логунова. Осторожно подал куртку, стараясь не встречаться с крокодильим взглядом возмущенной дамочки, улыбаясь, а затем двинулся за Максом в сторону танцевального зала с баром, вторым этажом с вип-зоной и кучей пьяного оголтелого народа.

— Где ты ее видел? — крикнул Максу парень, стараясь переорать шум играющей долбящей музыки, жмурясь от ярких красочных лазерных лучей.

Несмотря на работающие кондиционеры, было адски душно, будто они попали в настоящее пекло Ада. Новоприобретенный приятель потащил его прямо в гущу к бару, где уже сидели его друзья. Парочка из их университета, одним из которых оказался Владлен Северов, известный парень. Бабник, кутила и редкостный балбес. Поговаривали, что его хотели опять отчислить, но пока еще держался, видимо за счет внешних данных на своем факультете психологии. Девчонки там отзывчивые, всегда помогу.

— А это, Горди, если кто не в курсе, — представил его всем Максим, забрасывая руку на плечи парня, стоящего удивленно. На лицах сидящих была написана крайняя степень заинтересованности, да они бы в обычной жизни к нему не подошли даже. Уж точно не Северов, и не рыжий Костя Сивочкин. Прям неуютно стало от взглядов их, Влад прямо прожигал карим взором.

— Чувак, — вдруг расплылся в улыбке Северов, распахивая медвежьи обьятия, — ты ж нам тут жизнь всем спас!

— Чего?

Даже выдохнуть не успел, как его сжали, над полом приподнимая.

— Вла-а-а-д, — захрипел Гордей, пытаясь отбиться.

— Владлен Северов, Константин Сивочкин, Игнат Кокошников, Василий Мамонтов, Майя Топтыгина, Лада Бережная, Валерия Строганова, Фиона Лохматина, Лариса Цурикова, Катерина Лазовская, Даша Крамольная, Анна Галима и Юлия Рожкова! — перечислила Смерть, вычеркивая имена из своей черненькой тетради, задумчиво в руках крутя ручку. Пока Владлен радостно сжимал ничего не понимающего Гордея. А затем позволил Сивочкину повиснуть на несчастном придушенном парне, вздохнула. — Ну, что такое, а? Вот как один человек сумел испортить всю систему! В нескольких городах! Вместо того, чтобы поехать в клуб и разбиться по дороге вчера, Северов с Сивочкиным уехали на такси в больницу к Максу, так и не попав в аварию. К.н.и.г.о.е.д...нет

— Строганова, Лохматова, Цурикова из-за бойни в Инстаграм с Таракановой не остались на даче родителей Строгановой и не сгорели заживо, забыв потушить аромасвечи на девичнике. Вместо этого в клуб потащились, а все почему? Потому что Наташка Тараканова, живущая в Москве, должна была закатить вечеринку. Но из-за этого, — тычок в сторону Гордея, — не стала! Как итог эти дуры в Питере со своими бойнями бабских блогов решили обогнать золотую девочку по популярности да просмотрам, пока есть возможность. А где это лучше делать? Правильно, на вечеринке! — продолжала возмущаться, нетерпеливо ногой постукивая. — Бережная не бросилась в окно после смерти Сивочкина. Галима, живущая в Воронеже, прочла последний блог Гордея, бросила своего парня алкоголика, так и не умерев от удара тупым предметом в пьяной драке, спасая своего идиота. Рожкова сбежала из дома, в Тюмени тоже после блога, скоро бывшая теща не пришибла ее сковородой. А Топтыгина разругалась с этой Светкой, его невестой или уже нет. Пошла гулять, потому на нее подле дома не напал наркоман в поисках денег.

— И все один человек? — ужаснулся Война, с опаской косясь на Лаврова, севшего на барный стул, улыбаясь Максу.

— Дело не в Гордее, — поморщился Демьян, отмахиваясь, — а в том, что все они запутавшиеся души. Каждый нес груз дурных воспоминаний, тягот семейной жизни, плохих, нездоровых отношений, семейных неурядиц, затаенной боли, ран нанесенных близкими. Небесная канцелярия — пристанище потерявшихся душ. Тех, кому уже этот свет не мил, но и к другому они не готовы. В Аду их еще не за что наказывать, а в Раю делать нечего. Вот и жили. Там тысячи таких, просто эти незримой нитью повязаны. Не все могут уйти оттуда, кто-то остается навсегда, а кому-то суждено вернуться обратно. В тот момент, когда я случайно изменил прошлое Гордея, сам того не понимая, запустил цепочку. — Вздохнул тяжело Демьян, разглядывая своего подопечного. Из кармана вытащил в полутьме ночного клуба договор, разглядывая задумчиво. Он еще не запылал, значит, Гордею только предстоит выполнить свою часть сделки.

— Ты опягь нагасячил, — просипела Чума, шумно сморкаясь в платочек, рукой, плечо нерадивого наследника Тьмы поглаживая. — Гобрый ты, Гема, гобрый. Гуша в гебе, гевагеческая.

— Идиот, карочь, — хмыкнул Война.

— В любом случае, этим теперь предстоит шанс второй не профукать, — развела руками Смерть, оглядываясь. — А где жирный?

С минуту Война задумчиво разглядывал потолок под недоуменные взоры, затем ответил:

— А, вспомнил, он на акции «Шесть пицц по цене восьми».

— Опять жрет!

— Так что с Наташей? — опять оглянулся Гордей, не уловил знакомой светлой головы. Только какие-то мажоры тусовались в вип-зоне на диванчиках. Одна из девчонок прямо висла на парне, позволяя ему себя лапать, явно, будучи навеселе.

— Наташка? — удивился Макс, отпивая пиво.

— Дык, Лавров, твоя баба Тараканова или та рыжая мышь, я чет не понял? — ткнул кулаком в плечо Гордея Владлен, глядя в удивленное лицо.

— Да кстати, про Тараканов, когда это ты ее увести успел из-под носа Гришавского? — заинтересовался Костя, выглядывая из-за широкого плеча друга, хитро сверкая темным взором. Казалось, даже музыка поутихла или просто он привык. Гордей распахнул глаза, непонимающе наклонив голову, как почувствовал тычок Макса.

— Дык, погоди, погоди. Если не эта рыжая, то норм все. Выдохни. Я думал ты все еще подле той тухлятины Царевой с филологического трешься, — Ковальчук скривился, отпивая из бутылки. А вот Гордей все еще ничего не понимал, поворачиваясь к нему.

— Не понял, причем тут Светка? — удивился Лавров еще больше, пытаясь сопоставить одно с другим. Выходила какая-то мыслительная каша, однако нечто в душе не давало покоя. Не просто же так Максим ее упомянул, верно?

— Лавров, ну ты ваще, — гоготнул Владлен, по спине парня хлопая, тыкая наверх туда, где вовсю зажималась страстная парочка. — Гляди внимательно, — для верности голову Лаврова обхватил, поворачивая в нужном направлении.

Оно и не надо было. В яркой вспышке света пусть достаточно далеко, мелькнули знакомые черты и медные волосы, рассыпавшиеся по плечам. В секунду до мозга дошло понимание, а после наступило какое-то облегчение. Вдруг там, видя свою теперь уже точно бывшую девушку в объятиях другого, Гордей понял.

Впервые за долгое время, он поступает правильно.

— Походу, — потянул Демьян, разглядывая разошедшуюся девчонку, — пипец тебе Светка.