Глава 22

Из дома я вышел несколько позже, чем собирался. И, как следовало догадаться, причиной этого снова стала Пакость.

Нет, на этот раз гадостей она делать не стала. Когда Макс положил перед ней целую горсть золотых, нурра с жадностью накинулась на еду. Но стоило мне только шагнуть к выходу, как она тут же все бросила и помчалась следом, тихо и просительно вереща:

– Мя-а-а-а!

– Что? – насупился я, когда нурра прыгнула на мой сапог и вцепилась в него передними лапками. – Со мной пойдешь?

– Мя!

– Давай тогда быстро. У меня нет времени ждать, когда ты насытишься.

– Возьми с собой золото, – посоветовал Макс, когда нурра опрометью вскарабкалась по штанине, затем перепрыгнула на рукав и устроилась у меня на плече, как попугай – у старого боцмана. – Еще погрызет кого по дороге. Или тебя отвлечет в неподходящий момент.

И то верно.

Вернувшись в комнату и распихав по карманам молги, я всунул один золотой в зубы резко поумневшей крысы и, дождавшись счастливого писка, направился к выходу. Пакость, запихнув монету в рот, стала мигом похожа на жадного хомяка. А потом торопливо захрустела, перемалывая зубами металл, как обычную конфету.

– За шиворот мне крошки не кидать, – буркнул я, все еще пребывая в некотором раздражении. Но нурра, как ни странно, поняла. Торопливо прожевав молг, снова затихла, на всякий случай вцепившись в мою шею лапами, когда я перешел на изнанку. И так до самого дома Дартье и просидела, наверное, опасаясь, что я все-таки передумаю и брошу ее на изнанке, откуда самостоятельно она уже не выберется.

За это время я успел успокоиться, поэтому сообразил всунуть мелкой еще один молг и страдальчески поморщился, когда на ухом снова раздался ужасающий хруст.

Она, правда, честно пыталась на шуметь. Сопела, давилась, пихала в себя огрызки лапами, чтобы я ее не ругал, но все равно возни от нее было столько, что я предпочел выждать на дереве. Накормил оголодавшую нурру досыта. И лишь когда она перестала жадно выхватывать у меня из рук монеты, рискнул спрыгнуть во двор.

До самой мастерской Пакость меня не беспокоила и вела себя тихо, как мышь. Когда я уже привычно снимал защиту с окна, она возбужденно раздувала маленькие ноздри, переминалась в нетерпении, то и дело высовывала вперед нос, но тут же, испугавшись, пряталась под воротник, хотя я даже не пытался двинуть ей кулаком в пятак.

Ладно.

Вошли.

Теперь давайте что-то решать с куполами…

Присев, как и много раз до этого, на табуретку возле дальнего стола, я в который уже раз осмотрел базовую конструкцию, настойчиво ища загадочную кнопку, которая снимала эту защиту на раз.

Крыса в это время разглядела, что именно скрывается под куполом, и издала проникновенный, полный неподдельного восхищения воркующий звук.

Угу. Впечатлилась. И как существо, не меньше нее ценящее золото и драгоценные камни, я прекрасно ее понимал.

Единственное, чего я не учел, склоняясь над вожделенной добычей, это того, что от восторга нурра может позабыть вцепиться когтями в мою одежду. И пока я буду сосредоточенно рыскать глазами по сложному переплетению нитей, просто свалится вниз, как попавшая под гипнотический взгляд удава мышь.

Я успел увидеть только мелькнувшее в воздухе серебристое тельце и длинный хвост, мазнувший меня самым кончиком по щеке. Еще через миг нурра с приглушенным пиком свалилась прямо на купол. И меня аж в пот бросило при мысли, что нас сейчас ка-а-ак накроет всех вместе в этом гребаном сарае. А потом сюда ка-а-ак повалит вызванная хозяином стража. И вместе с ней – кто-нибудь еще, поважнее, кто моментально опознает сидящую в ловушке полудурошную нурру и быстро сообразит, кому предъявить обвинение по делу об ограблении одного небезызвестного тана.

Эти суматошные мысли галопом пронеслись у меня в голове, приобретя совсем уж панический оттенок, когда слегка запоздавший с реакцией Изя безуспешно попытался поймать нурру за длинный хвост. Он промахнулся. Да. К моему глубочайшему сожалению. А крыса с тихим шлепком шмякнулась прямо на корону и, подскочив на месте, жадно принюхалась.

Я втянул голову в плечи, вот-вот ожидая громов и молний. Но… прошла тина, другая, третья, а шума так и не случилось. Дурная крыса как сидела внутри купола, старательно обнюхивая роскошный бриллиант в одном из зубцов, так и продолжала сидеть. И лишь когда она определилась со вкусами, а затем разинула пасть, намереваясь отгрызть от камня большущий кусок, я все-таки опомнился. А затем склонился над ней и яростно прошипел:

– Не смей портить мой заказ!

Пакость замерла и, не закрывая пасти, осторожно скосила на меня глаза.

– Живо сюда!

Она печально шевельнула носом, но все же вздохнула и, напружинив лапки, явно собралась прыгнуть. Но тут меня наконец-то осенило. Я запоздало вспомнил, что непростительно туплю, ведь статуэтка, по заверениям Макса, обладала полным иммунитетом к магии, причем таким, что ее даже в сумеречном спектре было не видать. Мысленно отвесил себе затрещину и тихо велел:

– Отставить. Обойди корону, проверь защиту. Если сможешь выйти, не потревожив сигнальные нити, выходи.

Пакость задумчиво нахохлилась, но все же перебралась через металлический ободок, послушно обежала корону по кругу, потыкалась носом. И, к моему несказанному удивлению, не стала даже пытаться выбраться. Вместо этого она снова переползла на середину магической тюрьмы, встала на задние лапы и вытянула в мою сторону передние.

– То есть даже для тебя безопасна только крышка, – пробормотал я, сделав Пакости отрицательный знак. – Погоди, не вылезай пока. Надо попробовать вытащить оттуда эту штуку.

Нурра обеспокоенно дотронулась лапкой до короны и снова посмотрела на меня.

Мол, ты правда хочешь ее забрать?

– Очень нужно, – неохотно подтвердил я, после чего Пакость снова задумалась. Забегала, как существо, которого неожиданно осенила гениальная идея. В одном месте защиту понюхала, в другом тронула лапкой, в третьем попыталась просунуть хвост сквозь одну из ячеек, но не преуспела – внизу отверстия между заклинаниями были еще меньше, чем в крышке. После чего нурра снова запрыгнула на корону, обняла один из зубцов лапами и, кинув на меня выразительный взгляд, требовательно мявкнула.

– Хвост вытяни! – тут же сориентировался я.

Пакость послушно вздыбила трубой свой тощий хвост и беспрепятственно высунула его наружу. Естественно, через крышку, где ячейки оказались покрупнее, а сама защита по непонятной причине оказалась для нее проницаемой.

Я немедленно ухватился за кончик хвоста и осторожно потянул его на себя.

– Удержишь? – на всякий случай спросил у натужно засопевшей нурры.

Та только шумно выдохнула и еще крепче вцепилась в корону. После чего я потянул снова и под натужное пыхтение Пакости выудил из магически опечатанного куба сперва ее, а затем и целехонькую корону, в которую нурра вцепилась уже не только лапами, но и зубами, да еще и прижалась пузом. Наверное, чтобы защита не среагировала.

Корона, кстати, оказалась намного тяжелее, чем я ожидал. При таких скромных размерах ей было положено весить килограмма полтора. Ну максимум два, тогда как она весила раза в три больше.

Когда я уже почти вытянул нурру наружу, ее худенькие лапки под такой тяжестью едва не разжались, но тут вовремя отреагировал Изя и подхватил выскальзывающую корону на кончик хвоста, после чего бережно ее забрал, приподнял и… водрузил бесценную реликвию на мою бедную голову.

– А ты и впрямь полезная, – задумчиво проговорил я, глядя на беспомощно болтающуюся в воздухе крысу. Затем посадил ее себе на плечо, порылся в кармане и, выудив оттуда крупный изумруд, протянул нурре. – На. Заслужила.

Раздавшийся над ухом отвратительный хруст стал мне ответом, но самое главное нурра сделала – добыла корону, тем самым полностью реабилитировавшись в моих глазах и повысив свою ценность сразу на несколько порядков.

Уже вылезая в окно, я подумал, что магическая устойчивость нурры, вероятно, была из того же разряда, как и мое равнодушие к природной магии. Какая-то особенность ауры, которая при тесном контакте могла переходить на предметы, временно придавая им аналогичные свойства. Разница заключалась лишь в том, что созданный неведомым мастером артефакт был магически нейтрален ко всем видам магии без исключения, в том числе и к искусственно созданной защите. Тогда как мне, увы, приходилось довольствоваться устойчивостью только к природным колебаниям магического фона. Хотя, если учесть, что, кроме урожденных нурров, этим даром никто не обладал, это тоже было немало.

Домой мы вернулись рина через два, когда с меня схлынула эйфория, корона была тщательно осмотрена, обнюхана и даже опробована на вкус. А возгордившаяся своими заслугами Пакость насытилась, получила заслуженную похвалу и была чуточку поругана за то, что все-таки умудрилась накидать мелкого мусора мне за шиворот.

– О-о-о! – восторженно протянул Макс, когда я зашел в дом в эксклюзивном головном уборе. – Олег! Неужто ты все-таки испробовал вариант со снотворным?

– Нет, – рассмеялся я. – До снотворного дело не дошло.

– Но тогда как?!

Я снял с плеча присмиревшую Пакость и хмыкнул.

– У нее спроси. Как бы мне ни хотелось это отрицать, но мы с тобой ее недооценили.

* * *

К ниису этой ночью я уже не пошел, потому что время близилось к утру, а у меня после пешего путешествия по Старому городу не осталось никакого желания топать куда-то еще. Поэтому следующие полдня я заслуженно отсыпался и отдыхал. Вторую половину потратил на изучение добычи. Заодно выяснил, что это за материал такой, который весит в три раза больше золота. И к собственному удивлению впервые услышал от Макса благоговейное придыхание.

– Фэйтал!

– Это что еще за хрень такая? – с подозрением уточнил я.

– Ты что! Фэйтал – это самый дорогой металл, который только существует в мире! Небесное серебро!

– А-а… так это железо из метеоритов, что ли?

– Не железо, – возразил дом. – Фэйтал – это… это почти легенда. Его так редко находят, что корона, которую ты держишь в руках, стоит почти как королевский дворец со всеми его обитателями, собаками и курами в придачу.

Я пригладил взлохмаченную короной макушку, в который уже раз оглядел свою находку и с сожалением ее отложил. Откусить от нее хоть кусочек хотелось страшно. Новый металл, да еще с таким потрясающим запахом… когда я еще такой добуду, тем более что Макс утверждает, что это большая редкость? К тому же я по дороге все же рискнул его лизнуть – вкусный. А вот царапин от зубов на нем не оставалось, что одновременно и удручало, и радовало.

Если добыть побольше фэйтала, я смогу создать себе такую чешую, что ее даже из пушки фига с два прошибешь!

– Это еще что, – с не меньшим сожалением вздохнул Макс. – Если чешую отлить из фэйтала целиком, то она и к магии будет нечувствительной.

– Да-а? Тогда надо срочно найти фэйталовое месторождение. Или кузнеца, которому свозят всю добычу с мест падения метеоритов. Еще лучше – сокровищницу, доверху забитую слитками. У тебя, случаем, в подвале нет?

Дом в третий раз вздохнул.

– Даже во дворце, думаю, их нет. А если фэйтал там и есть, то только в таких вот уникальных вещах, у которых по определению нет цены.

– Ясно, – кивнул я, стараясь не смотреть в сторону короны. – Соблазн велик, но слово надо держать. Так что собирайся, Пакость. Нам пора навестить господина Шарана и отдать ему это ходячее… вернее, не ходячее искушение.

К полуночи мы уже были на месте, и я ничуть не удивился, обнаружив знакомое окно распахнутым настежь, а возле него – нииса, на лице которого застыло мрачное предвкушение.

Еще бы ему не нервничать. Сегодня – последняя ночь перед окончанием указанного им срока. Придет ли за короной заказчик уже следующим днем или же для меня сроки несколько сократили, я не в курсе, но в отведенные ночным королем рамки я честно вписался. Хотя и совсем впритык.

– Доброй ночи, ниис, – шепнул я, вынырнув с изнанки и зависнув прямо над головой Шарана. – Как погодка? Как настроение?

Ночной король резко вскинул голову и, увидев мое закутанное тряпкой лицо, внезапно успокоился.

– Доброй ночи, гость. Как жизнь? Не изменила ли тебе удача?

Я тихо рассмеялся и протянул мешок, который Шаран принял с достойной уважения небрежностью, даже с ленцой, как будто это не он сейчас кусал губы от нетерпения и не был готов убить первого встречного, кто рискнул бы ему заявить, что этой ночью гостей уже можно не ждать.

Таким же подчеркнуто медленным движением он распустил завязки мешка и, заглянув внутрь, едва слышно выдохнул. Затем на мгновение прикрыл потяжелевшие веки. Снова их открыл. И, убедившись, что ему не привиделось, аккуратно поставил мешок на подоконник.

– Надеюсь, вы не для себя ее присматривали? – не удержался я от маленькой шпильки.

Ниис с сожалением качнул головой.

– Нет. Хотя она стала бы достойным украшением любой коллекции. Твой заказ принят, гость. Оплата будет завтра. Как уговаривались.

– Могу ли я попросить о смене оплаты?

– Что? – ощутимо напрягся Шаран. – Хочешь поднять цену?

– Нет. Хочу изменить материал.

– Что тебя интересует? Золото? Серебро? Камни? – неестественно ровно поинтересовался ночной король.

– Фэйтал.

Ниис издал нервный смешок.

– Сколько?

– Сколько сможете дать, – не стал наглеть я, и после этого его темнейшество откровенно задумался.

– Товар непростой, – после долгой-предолгой паузы признал он. – Но через три дня я готов отдать тебе столько фэйтала, сколько стоит твой сегодняшний заказ в пересчете на предыдущую цену в слезах Аимы.

– Цена приемлемая.

– Тогда до встречи, – несколько поспешно попрощался ночной король, которому явно не терпелось остаться с короной наедине. Затем внизу загремели оконные створки. И я, в общем-то, тоже собрался уйти, как вдруг от Ули прилетела на редкость четкая картинка целящегося в меня из арбалета типа, закутанного, как и я, в непроницаемо черные тряпки. А еще через миг – второе изображение. Из дома напротив. В окне второго этажа которого внезапно мелькнула неясная тень.

Несмотря на что, что дом я перед приходом проверил, да и пару ун назад мой работающий в автономном режиме сумеречный сканер ничего живого там не показал, мне отчего-то подумалось, что неизвестный гость явился сюда не по мою душу. Так что, когда внизу щелкнул замочек, а на подоконнике снова мелькнула тень, я опрометью слетел вниз, пнул ногой жалобно зазвеневшее стекло, ввалился внутрь, оттолкнул выхватившего кинжал нииса и грохнулся сверху, успев услышать, как над нашими головами что-то пронзительно вжикнуло.

Так. Изя?

Нестерпимо зазудевший копчик подсказал, что откровений ниис сегодня не увидел. Отлично. Значит, и убивать его не придется.

Ули?

«Пусть малышня проверит, кто там такой наглый!» – велел я. А потом увидел метнувшуюся по стене серебристую молнию и рявкнул:

– Пакость, нет!

Маленькая нурра в последний момент извернулась и шлепнулась ниису на лоб, а не на горло, как собиралась. Ночной король, увидев перед собой оскаленные клычки, обалдело моргнул. А я подскочил на ноги, мысленно порадовавшись, что кинжал только царапнул кожу. После чего метнулся к окну и выглянул во двор.

«Ули, как у вас дела?»

Улишш прислал в ответ картинку убегающего человека. Затем новый образ – уже в прыжке. От Седьмого – он был у нас самым быстрым. Затем – удар. Мелькнувшее в кадре, стремительно приблизившееся лицо, на котором проступил неподдельный ужас…

«Не убивайте!» – запоздало вскрикнул я, но было поздно – на «экран» уже брызнуло красным, картинка поплыла, поблекла. А еще через пару мгновений до меня донеслась огорченная и слегка виноватая мысль. Мол, прости, хозяин, мы его уже это… того…

– Да твою ж дивизию, – с досадой бросил я, отворачиваясь. – Ниис, вы там как, живой?

Ночной король, лежа на полу, не рискуя лишний раз шевельнуться, лишь выразительно скосил глаза. Сперва на меня. Затем – на торчащий из стены арбалетный болт. Угрожающе оскалившаяся нурра, положив на его горло когтистую лапу, предупреждающе зашипела. Господин Шаран, разобравшись в обстановке, снова замер. А я покачал головой, подошел, подхватил свое воинственное чудовище на руки, усадил на плечо и щелкнул по серебристому носу.

– Я же сказал: нет.

– Ш-ш! – возмущенно встопорщила чешуйки на загривке нурра.

– Тебя опять в карцер посадить? – ласково поинтересовался я. А когда она обиженно насупилась, порылся в кармане и всунул ей в лапы крупный рубин. – На. Молодец, что бдишь. Но больше со мной не спорь и посторонним людям на глаза не показывайся.

Пакость подумала, посопела, однако камень все-таки схватила и запихнула в пасть целиком. После чего сердито им захрустела, зачавкала. И приглушенно заворчала, когда ниис поднялся с пола и кинул в мою сторону настороженный взгляд.

– Прошу прощения, – буркнул он, увидев длинный порез на моей рубахе. Но потом в коридоре послышались торопливые шаги, и он направился к двери.

Я не стал дожидаться, когда ночной король отдаст распоряжение обыскать улицу и вызовет усиленный наряд личной охраны. По-видимому, раньше он чувствовал себя достаточно спокойно, раз, кроме двух амбалов, никого поблизости не держал. Даже магическую защиту на окна не ставил. Или же ставил, но перед моим приходом специально снимал?

– Спасибо этому дому, пойдем к другому, – пробормотал я, привычным способом выбираясь через окно и проваливаясь на изнанку. – Пакость, да не хрусти ты так громко! Оглохнуть же можно!

«Ули, отзывай нуррят и пошли домой!»

Когда в кабинете нииса снова хлопнула дверь, я уже был на крыше соседнего дома и довольно быстро удалялся от злополучной улицы, на которой внезапно стало многолюдно. Ниис – человек тревожный, работа у него нервная, профессиональное выгорание небось на подходе. А у тех, кто сегодня пролопоушил стрелка в соседнем доме, настроение тем более сейчас испортится, а то и выгорит нахрен вместе с мозгами и душами. Зачем им глаза лишний раз мозолить? Вдруг они сослепу меня за сообщника примут? Бегать начнут, кричать, руками размахивать? А то и палить во всякие разные места без разбору?

Меня, правда, до крайности интересовал вопрос, почему я не увидел нападавшего сумеречным зрением, если уж он смог помереть, а, следовательно, был изначально живым. Но в данный момент я посчитал неуместным задавать ниису вопросы. Сейчас там ужасная шумиха поднимется, к утру народу будет тем более не протолкнуться. Неровен час, еще каратели заглянут на огонек…

Так что ну его. Одному спокойнее. А насчет того мужика в черном костюме я у Макса потом спрошу. Может, он чего дельного подскажет?