Глава 21. Не подскажете, как пройти в библиотеку?

За сердечными переживаниями и тренировками незаметно наступил волнительный вечер проникновения в библиотеку. Алекс подготовил артефакты, Бетт несколько раз проговорила план, Эмили и Стеф прогнали свои роли для дежурного библиотекаря. Я просто искусала все свои пальцы, пытаясь утихомирить нервы. – Мне кажется, Том без пальцев выйдет из библиотеки, – заметил Алекс и рассмеялся. – Не переживай, просто подумай, что может случиться самое страшное, если нас поймают? – Нас отчислят. – Нас посадят, – поправил меня Алекс и, видя мой недоуменный взгляд, сказал, – А что ты хотел? Вообще-то, это место хранит в себе тайны Королевства, заклятья запрещенной магии, информацию о секретном оружии и много всего, за что могут еще и головы срубить. – Спасибо, что сказал это сейчас, – только и пробормотала я – Нет проблем, дружище, – он похлопал меня по плечу. – Это того стоит, поверь мне. Легче не стало, не поверила. Но деваться некуда, на чаше весов информация о страшных ритуалах по передаче силы и возвращению домой. Собравшись с духом, мы вышли из комнаты и направились к «шкатулке» с тайнами. Войдя в холл, увидели подруг, которые обрабатывали ночного библиотекаря. – Понимаете, эсс Калипсо, эта тетрадка со всеми лекциями и расчётами, очень важна. Но я не помню, в каком отделе я ее оставила. Можно же посмотреть, где именно мы ходили сегодня? – Эмили и Бетт, загородили вход в библиотеку от взора дежурного. – Мои дорогие, давайте посмотрим, в каких отделах вы брали книги, – он достал карточки и начал проговаривать их по очереди. – Нам сюда, – Алекс еще на улице развернул карту библиотеки и сейчас потянул меня в сторону стены. Мы быстрым шагом прошли к еще невидимой двери. – Вот это да! – не смогла я сдержать восклицания, когда увидела, как с еще одним шагом проявилась дверь. – Тише, – одними губами сказал Алекс. Достал два артефакта, влил немного своей силы, мелкие руны на камнях ожили тусклым свечением. Алекс закусил губу, надел на себя артефакт с аурой ректора и вложил временный ключ во впадину. Все узоры разом засветились изумрудным светом, отчего сравнение с виноградной лозой приобрело полную схожесть. Как только зеленым сиянием наполнился каждый листочек и завитушка, с механическим звуком выдвинулась ручка из камня. Эмили истошно начала кашлять и реветь как медведь. – Что с вами, адептка? – послышался взволнованный голос библиотекаря. – Моя милая, выпей воды. Эмили продолжала хрипеть и кашлять, мы же открыли дверь и, не теряя ни секунды, вошли. Алекс тут же обернулся, чтобы посмотреть, как открывается дверь наружу. А я смотрела на то, как один за другим включаются фонари под потолком, освещая огромные стеллажи с книгами и свертками. – Невероятно… – прошептала я, оглядывая пространство. – Невероятно, – сказал и Алекс, рассматривая дверь с другой стороны. – Надеюсь, заряда ауры и ключа хватит, чтобы выйти отсюда. У нас 15 минут, не больше. Он повернулся ко мне и ошарашенно осматривался. – Это книга поиска? – указала я на большой фолиант на пьедестале. – Думаю да, пошли скорей, – очнувшись, потянул он меня к нему. – Вводи свой запрос, я пока осмотрюсь. Схватилась за ручку и вывела то, зачем пришла в первую очередь: «Ритуал передачи силы». Темная книга зашуршала листами, остановившись почти в середине, выделила номер стеллажа. Записав это на бумажке, захваченной с собой, ввела более важный запрос: «Джеймс Холла Ван». Каталог зашевелился и открыл страницу с номером стеллажа и названием отдела: «Запретные труды». Наспех переписав на листок информацию, побежала искать то, что мне нужно. Алекс остался у каталога. Найти большой сборник запрещённых ритуалов было несложно, алфавитный указатель и номера страниц очень удобны в использовании. Книга выглядела новой, страницы плотно прилегали друг к другу. Но переплет был из потертой кожи с запахом времени. – Нашел? – голос Алекса над плечом чуть не вызвал у меня разрыв сердца. – Алекс, что б тебя…– выровняв дыхание, наконец, открыла нужную страницу. – Кажется, нашел. – У нас 10 минут. – Посмотрел он хроны. – Пойду, посмотрю кое-что. Приду за тобой. Я начала бездумно перечерчивать и записывать важные моменты, как мне казалось, не вдумываясь в их значения. Ритуальный круг выходил коряво, выписала слова заклинания. «Можно отдать часть сил или полностью. При передаче силы полностью, человек без магического дара умрет. Добровольная отдача позволяет частично передать силу. Человек может обладать любым даром. Наиболее благоприятным местом для расположения алтаря является источник начала. Энергетические каналы – вместилище». Думая, что на следующем развороте продолжение, перевернула страницу. И сразу наткнулась на черный заголовок: «Ритуал передачи души». – 5 минут, – раздалось над головой. А я снова вздрогнула и не поняла от чего больше, от ужаса, который открывался мне в страшных картинках или от внезапного появления Алекса. – О, всемогущие стихии… что это? Алекс, как и я, уставился на картинку с распятым человеком над зеленым огнём, его голова поникла. От нее тянулась тонкая струйка дыма к человеку на алтаре, который держал руками клинок, вставленный прямо в грудь. Вокруг лежали трупы, над которыми взвились облака дыма голубого, красного, желтого и белого цветов. Их лица были искажены болью. И только человек на алтаре улыбался. – Ужас, – пробормотал Алекс, и я вышла из ступора. – 4 минуты. – Мне нужно еще кое-что посмотреть. Бежим, – мы рванули в сторону «Запретных теорий», вывески над стеллажами подсказывали дорогу. Быстро пробежав глазами по указателям, нашла толстую папку с именем «Джеймс Холла Ван». Открыв первую страницу, увидела портрет обычного мужчины, он сидел в пиджаке, рубашке и бабочке. – Интересный экземпляр, – с улыбкой сказал Алекс. – Что ты ищешь? – Он открыл теорию перемещений по мирам, но его признали сумасшедшим, а теорию запретили, – говорила я, а сама листала краткую биографию ученого. – Поспеши. – Нашел! – воскликнула я. – Две минуты. «Основа теории в том, что есть точка разрыва Вселенной, в которой сходятся все пути миров. Для перемещения необходима истинная сила желания, заклятие усиления и жертва». – Том, нужно идти. – Да, идем, – отмахнулась я. «Жертва души или тела». – Идем! – потянул меня Алекс, закрывая папку и возвращая ее на место. Вместо выхода, он подбежал к каталогу и открыл последние страницы. – Что ты делаешь? – спросила я. – Хочу кое-что проверить. Мы всмотрелись в страницы, на которых отображались записи поиска: «24 день 2 месяц периода пробуждения мира 1579 год» «Ритуал передачи сил» Имя: не известно «Джеймс Холла Ван» Имя: не известно «Артефакт зов крови» Имя: Колдер Бредфорд – Так и думал, считывает ауру. А почему твое имя не известно? Ладно, потом разберемся. Я же пробежала глазами вверх, строк было немного, поэтому в глаза бросилась запись: «3 день 4 месяца периода увядающего мира 1570 год» «Ритуал передачи сил» Имя: Виар Тортон» Больше на той странице никто не искал описание ритуала. Подозрения о том, что за всем стоит отец Ника усилились. Неприятно кольнуло в сердце. Задуматься об этом дольше не дал Алекс. Он поторопил меня к выходу. Мой сообщник достал булавку с бусиной, которую давал Стеф и проговорил в нее: – 30 секунд. Приложил ключ, слишком медленно начали загораться узоры на двери. А мое сердце уже стучало где-то в висках. Наконец, дверь приоткрылась, и мы вышли наружу, переводя дух. В этот раз мы оказались с другой стороны холла. – Эсс Калипсо, куда пошли девушки, что искали тетрадь с лекциями? Представляете, нашла у себя в комнате. – Стефани начала размахивать тетрадкой прямо перед носом библиотекаря. Мы воспользовались тем, что тот начал изворачиваться от неконтролируемого нападения тетради на человека. – Что за сумасшедшие адептки?! – в сердцах воскликнул тот, – Ищите их в библиотеке. Они сегодня оббегали ее всю. Тем временем мы покинули библиотеку и скрылись в тени деревьев, что загораживали свет фонарей. Решили дождаться девушек и проводить их до общежития. У меня из головы не шла работа Холла Вана. – У нас получилось, – восторженно прошептал Алекс, чем вывел меня из раздумий. – Только вот ты почему-то не рад. – Рад, просто лучше бы я изначально посмотрел папку с тем ученым. Там больше полезной информации для меня. – Расскажешь как-нибудь? – Да, но не сегодня. Нужно подумать. Вскоре мы услышали голоса подруг, которые громко переговаривались о том, что нашлась тетрадь. Они хорошо отыгрывали свою радость от находки. Мы шли за ними, стараясь держаться подальше. Дошли до общежития, там разошлись в свои комнаты и затаились до утра. Это тоже была часть плана: не обсуждать, не привлекать внимания, держаться друг от друга подальше некоторое время. В комнате я собрала все свои записи и добавила в тетрадку все, что сегодня увидела. Обвела дату поиска ритуала Тортоном-старшим. И задалась вопросом, который мучал меня. Мог бы Виар Тортон совершить все эти преступления для того, чтобы вернуть силы? Что я вообще знаю про него? После единственной встречи с ним, сделала вывод, что он неадекватный, заносчивый тип, которому море по колено. Он не дурак, раз сидит в Совете Магов. Для такого высокого поста нужен определенный навык привлекать любые ресурсы для достижения целей, уметь манипулировать людьми и фактами, использовать чужие знания и силы без мук совести. И что-то мне подсказывает, что ее у него просто нет. Со слов Грина, он пойдет на все, чтобы удержать власть Совета Магов в семье. А так как Николас не управляем для него, а Самуэль – с воздушным даром, то мог бы он пойти на похищение шести девушек ради возвращения уровня силы? Ничего не складывалось в полную картину. Слишком мало вводных, остальное – догадки. Об этом я думала целых полтора дня, пока не встретилась с девушками и не рассказала им о своих выводах. – Рассказывай, что ты нашла про ритуал, – выкатила свою доску Бетт. Я же достала свои листочки и тетрадь и начала рассказывать все, что переписала и запомнила. – Умуро ку муриро, амази кумази, амвука кумвука, иси квиси. Гумана нанжи убе уванжи. – подняв глаза от записей, перевела, – Огонь к огню, вода к воде, воздух к воздуху, земля к земле. Останься со мной, будь моей. Правильно? – Да, слишком простое, на мой взгляд, – высказалась Бетт. – Дай посмотрю рисунок, – попросила Эми, я отдала ей зарисовки ритуального круга и рун. – Руны мы такие не изучали. – Я тоже впервые вижу. – Может, Алекса позовем? Он в рунах спец, – предложила Стефани, вглядываясь в рисунок. – Подождите, это не все. Кажется, я нашла то, что поможет вернуться в мой мир, – открыла другой листок записями и зачитала, – «Основа теории в том, что есть точка разрыва Вселенной, в которой сходятся все пути миров. Для перемещения необходима истинная сила желания, заклятие усиления и жертва. Жертва души или тела» – Первый раз слышу про точку разрыва, – сказала Эми, выхватывая у меня листок. – И я, – добавила Стеф, присоединяясь к Эми. К ним подошла Бетт и тоже стала вчитываться в строки. – Ну, а ты что скажешь? – обратилась я к Бетт. – Почерк ужасный, – пробормотала Бетт. – Слушай, у меня было всего несколько минут на то, чтобы найти и переписать важную информацию. Последнее о чем я думала, так это о почерке, – обиделась я. – Все, все, не горячись, а то дымишься уже, – заметила она. – Точно, ты дымишься! – закричала Эми. Тогда и я заметила, что от меня шла легкая дымка, которая струйкой выходила в приоткрытую форточку. – Что происходит? О, Богиня, ты не контролируешь силу? – испугалась Стеф. – Контролирую, – ошарашенно сказала я, но тут же в голове поселилась мысль, что это проделки моей внутренней богини, – Файра, прекрати! Что ты задумала? Тепло из солнечного сплетения переместилось сначала в одну ногу, потом в другую, о чем я и сообщила подругам. – Кажется, она хочет, чтобы я куда-то шла, – сделала вывод и получила подтверждение от Файры. Мы выбежали из комнаты и последовали за дымком, который шел от меня со всех сторон. Он привел нас опять к библиотеке и рассеивался на входе в нее.  Несколько раз входили и выходили, но дымок пропадал, стоило нам переступить порог библиотеки. – На нас уже все смотрят, – зашептала Стеф, – Мы ведем себя очень странно. – Непонятно, что хотела Файра сказать нам. – Предлагаю добавить это в наши зацепки, Томми, постарайся расспросить об этом Богиню. Давайте подумаем об этом к следующему выходному, – предложила Беттани. Все согласились, потому что учебу тоже никто не отменял. А на носу у девушек серьезная сдача экзаменов. Мне же нужно было просто выступить на турнире, в лучшем случае победить. И чем ближе был он, тем вера в победу становилась не такой уж и призрачной. Если раньше это было на уровне – мечта, то теперь я видела, что у меня есть все для победы: знания и навыки, которые получила от ежедневных тренировок. Все благодаря Нику. Я хотела победить для него. Мы продолжали тренироваться, общаться, я почти свыклась с мыслью, что Элис и Ник встречались только в моем воображении, потому как он больше не говорил со мной о той встрече. До этого дня. – Завтра предлагаю сделать выходной, – сказал Ник, как только я отдышалась после очередного прохождения полосы препятствий. – Почему? – удивилась я, ведь завтра только третий день недели. – Потому что у твоей сестры день рождения. И я хочу, чтобы ты передал ей кое-что от меня. – Он залез во внутренний карман куртки и достал небольшую белоснежную коробочку, перевязанную золотистой лентой. – Что это? – сердце против воли начало стучать быстрее. – Подарок для нее? – Да, – никогда не видела Ника таким, он смущенно улыбался, и от его вечной уверенности не осталось и следа. – Не забудь, ладно? Он взял мою куртку с земли, нашел внутренний карман и вложил в него коробку. – У тебя руки грязные, испачкаешь еще, – пояснил он свои действия и передал куртку. – Хорошо, я передам, – прочистив горло от появившегося кома, сказала я. – Ну, все, до послезавтра, – похлопал он меня по спине и направился к Академии. Я же прижимала к себе куртку с коробкой и позволила себе улыбаться как дура, пока никто не видит. От нетерпения узнать, что там внутри, я влетела в комнату. Помыла руки с мылом, тщательно их вытерла и только потом забралась на кровать с ногами, чтобы открыть коробку. Как назло, лента была завязана на крепкий узел, сначала я пыталась открыть ногтями, потом зубами, потом поддела вилкой, что осталась с какого-то ужина, принесенного Эми. Рвать или резать бант не хотелось. Наконец, узел поддался, моя злость на ленточку улетучилась и появилась нежность. Подарки от родителей я вскрывала также, хранила каждую открыточку, ленточку, бумажку с подарка. Вот и сейчас, свернув аккуратно ленту, отложила в сторонку, чтобы сохранить. Старалась оттянуть приятный момент, поэтому, приоткрыв крышку, заглянула внутрь и увидела только бархатную подушечку. Любопытство взяло верх и, рванув на себя крышку, увидела небольшой кулон. Аккуратно взяла его двумя пальчиками, он был такой тонкий и хрупкий на вид, что казалось, он рассыплется от моих усилий. За кулоном потянулась короткая цепочка. Приложила браслет к запястью, придерживая замочек. После вложила кулон в ладонь, чтобы рассмотреть каждую деталь. Это был серебряный цветок с открытыми лепестками, в центре которого светился камешек. Именно светился, я даже выключила свет, чтобы проверить, не показалось ли мне. Камешек действительно излучал тусклое серебристое свечение. Налюбовавшись кулоном, решила, что лучше ему вернуться на место, начала пристраивать его на подушку, как обнаружила под той записку. «С днем рождения, Элис. Ник» Я повертела записку в надежде, что будет хоть что-то еще. Ни одного признания в любви, ни предложения выйти за него замуж или сбежать вдвоем на край света, ничего из этого не было. Но я все равно была счастлива. Настолько, что прижала записку к себе и в порыве радости поцеловала. Моя первая любовь. Теперь можно с полной уверенностью сказать, что я влюбилась. Веду себя глупо, целую бумажки и представляю себя в свадебном платье. Подогревала мои чувства еще и Файра, которая огнем металась от сердца, что вот-вот выпрыгнет, к животу, создавая эффект летающих бабочек. За ужином я вела себя как обычно. В комнату к девушкам шла, ни о чем не подозревая. – Рассказывай, – скомандовала Стеф, закрывая дверь в комнату подруг. – Что рассказывать? – Да ты вся светишься! Даже твой артефакт не перекрывает твою шальную улыбку, – сказала Эми. – Твое поведение говорит о том… – начала Бетт, но ее перебила Стеф. – Оно кричит! Рассказывай скорей! – на что Бетт только фыркнула. Нырнула в карман куртки, достала свернутый платок, перевязанный той самой ленточкой, и с удовольствием начала развязывать. Я не смогла оставить подарок в комнате, мне не хотелось с ним расставаться. Над моей рукой зависли подруги, ждали, когда же я покажу, что внутри. – Как красиво! – первая высказалась Стефани. – Да это же фраксинелла! – воскликнула Эми. – Слеза Амази?! – с неверием уставилась на камень Бетт, а мы на нее. – Что за камень? – спросила я. – Камень, что добывается на самой вершине цепи водопадов Бошими Юмана, расположенных на юге Королевства. В переводе с древневирийского означает Радость Богини Воды. Очень дорогой камень, он светится изнутри. – Откуда у тебя браслет? – Стефани спросила для приличия, прекрасно зная ответ. – Ник, – мой голос предательски по-девчачьи запищал, – Подарил на день рождения. – А что сказал? А записка была? – напали на меня Эми и Стеф. – Было только поздравление, – я начала упаковывать подарок в платок. – Ничего себе «только»! – не выдержала Бетт. – Он тебе признался в любви и поклялся в верности, а она говорит «только»! – Это когда он мне признался? – я села напротив Бетт, – И прямо-таки поклялся? – Хорошо, может и не прямо признался, но обозначил большую симпатию. Дело в том, что Фраксинелла – символ любви между Файрой и Шосеном, а Амази, Богиня Воды, их дочь. Есть легенда, что она предпочла слиться с камнем, чтобы сохранить воду. Верность своей стихии, сущности, душе до последней слезы. В моей груди застыл лед, не мой. Не горела Файра, не грела. Я коснулась солнечного сплетения. Было пусто и холодно. – Файра, ты как? Это ведь легенда? Если есть ты, то и твои дети где-то? – она не отзывалась, – Файра, милая, не грусти, прошу. Я обхватила себя руками, потом меня обняла Стеф, бормоча для Файры слова поддержки. Эми и Бетт обхватили меня, передавая свое тепло. Наконец, в груди почувствовала тлеющий уголек, на который хотелось подуть, чтобы увидеть, как тот набирает силы и зажигается огнем. – Давайте не будем о грустном, – предложила Эми, – Что ты напишешь ему в ответ? – Своим ужасным почерком? – вскинулась Бетт. – Обязательно нужно писать? – испугалась я. – Ну «спасибо» выведешь красиво? – спросила Стеф. – О, девочки, пожалуйста, давайте без этого. Я просто передам через Тома. – Как хочешь, но можно было бы написать письмо. Это так романтично, – мечтательно сказала Стеф, на что Бетт закатила глаза. – Я подумаю, – сказала больше для того, чтобы подруги отстали. Вернувшись в комнату, я еще долго рассматривала кулон перед сном, а после провалилась в сон, так и зажав в руке подарок. На следующий день, несмотря на грусть в душе и тоску по родителям, настроение было хорошим, праздничным. И все благодаря подругам. Меня они встретили за завтраком и тихонько поздравили с днем рождения. Сегодня все блюда в столовой становились банкетными, как по волшебству. Никаких заклинаний не требовалось, просто добавлялось слово «праздничный», и на обед уже ела не просто суп, а праздничный суп. Та же история с котлетой и картофелем на обед и даже запеканкой на ужин. Признаться, даже вкус привычных блюд стал иным. Таким праздничным, что ли. После ужина подруги заговорщически завели меня в комнату Бетт и Эми, предварительно закрыв глаза. – Все, открывай! – закричали девушки со всех сторон. Я приоткрыла глаза и уставилась на платье, которое висело на вешалке посреди комнаты. То самое, что я мерила, но так и не купила. У подола стояли туфельки в цвет платья. Светло-фиолетовые, как цветы лаванды. Я переводила взгляд с платья на девушек. – Ты будешь самая красивая на Празднике Цветов! – заверила меня Стефани. – Спасибо, – сказала я сквозь слезы. Не могла уже сдерживать их. Мое сердце разрывалось на куски от заботы, тепла и любви. Выдохнув, сказала, что считала единственно верным решением, – Я не могу принять эти подарки и одеть их, вы сами знаете почему. Но я вам искренне благодарна. Вы мои единственные близкие люди во всем этом мире. Я люблю вас. Хотела уйти, но девушки не позволили. Кинулись мне на шею и обнимали до хруста костей. – И мы тебя любим, – говорили они наперебой. – Мы все придумали, Элис. Доверься нам, – говорила Эми. – У нас есть план, – сказала Бетт, чем развеселила меня. В том, что у нее есть продуманный план, я не сомневалась. – Элис, вытирай глаза, мы расскажем план и отведаем прекрасного праздничного пирога. План заключался в следующем: Том останется в комнате, а Элис придет как его сестра на праздник. А после праздника, так же переодевшись в одной из уборных в Тома, исчезнет. Мне оставалось только согласиться и кивать, мне не хотелось портить им хорошее настроение. Я же до конца понимала, что мне нельзя на праздник. Никак. На следующий день Тортон терзал меня по тому же поводу. – Привет, Том, – сиял Ник. – Передал? – Привет, да, – замешкалась я. – Она что-нибудь передала мне? Или, может, что-то сказала? Ей понравилось? Как все прошло? – засыпал меня вопросами. – Слушай, она передала «Спасибо», – видя, как он погрустнел, добавила, – «Спасибо, очень красиво». – А записку не передала? – никак не мог смириться Ник. – Нет, – не говорить же ему, что у нее ужасный почерк. – А она придет на Праздник Цветов? Я бы хотел с ней встретиться, возможно, даже пригласить на танец, конечно, если ты не против, – видимо, он что-то уловил на моем лице, потому как спешно добавил, – И если она не против. – Нет, не получится, – расстроилась я из-за своего же решения. – Слушай, давай заниматься, турнир уже через две недели. – Как скажешь, – сказал грустный Ник. Все две недели можно описать как купание в озере уныния. Меня расстраивало то, что приходиться врать подругам. Я притворялась, что иду на праздник.  Праздник Цветов назначен на вечер перед турниром, и мне не хотелось бы ставить все на карту из-за прихоти моей девичьей натуры. Я утешала себя тем, что еще слишком молода, и в моей жизни будет очень много праздников, куда я смогу надеть подаренное платье. Больше всего меня удручало, что за год обучения я мало продвинулась в поисках пути домой. Мы так и не нашли упоминания о точке разрыва Вселенной и никак не разгадали руны, что были указаны в ритуале для передачи силы. Все надеялась, что разгадка где-то там, в этих закорючках. Я продолжала ежедневно тренироваться, Тони и Райн стали мне как родные. Столько раз я чуть не отправила их на тот свет, что сейчас думаю, что ребята бессмертные. Моя внутренняя богиня хоть и сдерживала свои силы, но порой вырывались огненные ураганы и вихри такой силы, что тлели даже камни на полигоне. Я уже не стеснялась близости парней, насмотрелась на их голые торсы и наобнималась с ними же в захватах. Ничего приятного для себя не обнаружила, вонючие и скользкие. Хорошо, что Ник предпочитал сейчас смотреть со стороны и давать советы. Его голого я не обнимала и не успела испортить впечатление. Бой на мечах стал моим любимым видом близкого боя. Мне нравилась иллюзия дистанции, бой на расстоянии вытянутой руки. Полоса испытания не пугала, я сносно поднималась по шесту или тросу, могла подтянуться несколько раз на перекладине, а остальное, как говорит Ник, «у меня в голове». Он научил меня быть гибкой не только телом, но и умом, каждый раз заставляя отрабатывать одно и то же испытание по-разному. Теперь все зависело от моей внутренней силы, от того, как я распоряжусь ресурсами, что вручили Богиня Файра и Николас Тортон.