Глава 11

Эвалин Пассеро

Ноги ещё подрагивали от бурлящего в крови желания и упрямо не желали нормально держать всю остальную меня. Рагнар, будто почувствовав, что мне остро необходимо за что-то ухватиться, завёл за спину ладонь, в которую я тут же вцепилась. Он сжал мои пальцы, дав ощущения защищённости и покоя.

«Нас арестуют за разврат в квартале наслаждений», – билась смешная мысль в моём мозгу. Дёрнула же меня нечистая вспылить, поверив Юриму!

Этот гад, с присущей ядовитой усмешкой, очень качественно и со вкусом потоптался по неожиданно вспыхнувшей во мне ревности, расписывая, какая Уми умница-красавица и умеет то да сё, из-за чего простому смертному вход в её покои заказан. И что такая, как я, рядом с этой жрицей любви – сорняк по сравнению с прекрасной розой.

А дальше… гнев застил мне глаза и получилось то, что получилось.

«Я люблю тебя», – лёгким шепотком носилось в воздухе, и лицо заливалось краской, а я совершенно не слышала, что говорят стражники. Разлитое в воздухе волшебство кружило голову, заставляя всё в душе искриться: «я люблю тебя… люблю… люблю».

Одновременно с этим что-то гаденькое в душе пыталось омрачить мою радость, упрямо зудя, что это было сказано в запале, из-за того, что куртизанская звезда не соизволила ублажить несчастного, и он, преисполненный гормонов, ищет замену. А слова эти просто для того, чтобы скорее добиться согласия. Но сжимающая мои пальцы ладонь и лучистый взгляд Рагнара, бросаемый на меня через плечо, вынуждали эту мерзость умолкнуть.

Очень сложно поверить в эти три простых слова «я люблю тебя», когда тебя уже предавали. Но возможно от того столь мучительны желание и надежда – а вдруг?.. Что если… что если в этот раз – это правда. Что если в этот раз всё будет по-другому?.. Что если… И сразу находится сотня причин, чтобы вновь открыть своё сердце.

Мужчины говорили и, кажется, речь шла про то, что некий высокопоставленный господин пригласил Рагнара в гости. Я почти кожей почувствовала, что дракон готов послать в далёкое пешее эротическое путешествие и стражников, и местную знать. Но в следующую секунду какая-то облачённая в тряпьё фигура вынырнула из тени возле стены дома, потянулась к дракону. Рагнар наклонился, и незнакомец что-то шепнул ему на ухо. В воздухе из кармана дракона сверкнула золотом монета, которая тут же скрылась в складках тряпья – всё это длилось какую-то мизерную долю секунды, и существо растаяло в воздухе, оставив после себя различимый смрад канализации и, – о, боги! – я уверена, что это была гигантская крыса!

– Я и моя жена с удовольствием примем приглашение султана Наэрдина О-Хмари, – внезапно изменил решение Рагнар. – Передайте, что мы прибудем к ужину.

– Но… – попытался запротестовать стражник.

– Вечером, я сказал, – перебил его Рагнар, прижимая меня к себе и с трепетной нежностью заглядывая в глаза. – Мы с моей супругой намеревались немного прогуляться по магазинам. Так ведь, дорогая?

Я, утонув в его взгляде, смогла лишь безвольно кивнуть в ответ. Всё так же нежно улыбаясь мне, он повёл меня куда-то из переулка, и стражникам ничего не оставалось, как расступиться, пропуская нас.

– Парящий остров? – дошёл, наконец, до меня смысл разговора. – Этот О-Хмари какой-то игнис?

– Нет, он простой человек, – хмыкнул Рагнар, – но весьма богатый. Всё, что ты видишь вокруг: бордели, казино, аукционные дома, магазины — принадлежит ему. Он купил у драконов парящий остров.

Покачав головой, что понимаю, поинтересовалась:

– Куда мы идём?

– Нас пригласили, можно сказать, на светский раут, а у моей жены из нарядов только одни штаны. И те уже на ней, – хитро прищурился на меня, но тут же отвернулся, подав знак пробегавшему мимо рикше.

Мужчина остановился, и Рагнар помог мне взобраться в коляску.

– В салон мод Бо, любезнейший, – распорядился, не выпуская мои ладони из рук ни на секунду.

– Разве портной успеет пошить платье? – округлила я глаза, стараясь не обращать на разбегающиеся по телу мурашки удовольствия от его касаний. – Не лучше было бы купить готовое в магазине?

– Если мы возьмём что-то, что продаётся здесь уже из готового, то, боюсь, точно никуда не пойдём, – сверкнул на меня глазами, но, заметив моё недоумение, пояснил: – Вся местная торговля здесь ориентируется на удовлетворение запросов работников домов наслаждений и их посетителей. Поэтому наряды сложно назвать… э-э… подходящими для светского приёма. Чтобы приобрести нечто закрытое, всё равно придётся искать портниху. Не волнуйся, Эви, в салоне работает мастерица своего дела, она успеет сшить платье для тебя.

Я с неожиданной ревностью задалась вопросом: а не является ли и эта «кудесница» одной из любовниц Рагнара? Иначе откуда ему знать, кто и на что тут способен?

Но мои тёмные мысли развеялись, когда из салона, возле которого остановился рикша, на встречу вышла пожилая дама и поприветствовала дракона фразой:

– Вам опять двадцать рубашек и, как всегда, срочно-срочно, господин?

– Нет, мадам Бо, – откликнулся Рагнар и, подав мне руку, помог спуститься с коляски, – сегодня я вам привёз свою жену. Нам необходимы платье, туфли, причёска и лёгкий макияж, – и не удержался от ехидной усмешки: – И да, это срочно.

Женщина ответила ему пренебрежительным фырканьем, перевела взгляд на меня и охнула:

– До чего довёл бедняжку, несносный драконище! Это надо же, такая милашка, и в штанах! – Рагнар почему-то просиял, демонстрируя улыбку от уха до уха. Он даже и не думал скрывать скалящуюся мину от вздыхающей и укоризненно качающей головой мадам Бо. – Господин, она вам, что, матрос?! Сами выглядите как бандит, так ещё и эту прелестную девочку обрядили в пиратку! Пойдём, милая, мадам Бо вернёт тебя из этого мрака на путь света, – это уже предназначалось мне.

Я покосилась на Рагнара, и тот одобрительно кивнул. Сам, судя по всему, заходить во владения пожилой ценительницы платьев он не собирался.

– Приходите через… часа полтора, господин, – бросила ему дама через плечо.

Высыпавшие из салона девушки подхватили меня под руки и даже шанса воспротивиться не дали.

А дальше я попала в такой водоворот из мельтешащих вокруг меня дев с тканями, измерительными лентами и булавками, что осмотреться было некогда.

– Живее-живее! – покрикивала на них мадам, руководя этим хаосом. – Это не то, долой! Южная лазурь – хорошо, но не будет сочетаться с нарядом кавалера. Да что вы сонные, как осенние мухи?! Двигайтесь, девочки, живее! Живее!

Меня раздевали, обмеряли, вели куда-то и передвигали так, как было нужно. В первые моменты я ещё пыталась хоть что-то понять из творящегося процесса, но после махнула рукой и позволила делать с собой всё, что они хотели, чувствуя себя немного манекеном на шарнирах.

Затем меня увлекли куда-то вглубь здания, где тёрли, мыли, завивали и красили. Пока одни девы занимались волосами, другие порхали с другой стороны, накладывая тени. Ногти на руках и ногах в это время приводили в порядок третьи и четвёртые. Честно говоря, вот тут-то я и поняла, как ощущает себя гоночный болид, когда ему экстренно производят техосмотр и ремонт на треке во время соревнований. Если вкратце, то не очень приятно.

Наконец меня одели и подвели к огромному зеркалу. Девушки отошли и притихли, ожидая реакции. А у меня… слов не находилось. В отражении я увидела принцессу. Очень красивую, нежную принцессу.

Высокая причёска сияла гладкостью уложенных в цветы прядей. По «лепесткам» этих причудливых бутонов росой сверкали камушки шпилек. Воздушное платье серебристого цвета струилось, изящно ниспадая и подчёркивая женственные изгибы фигуры. Лёгкие балетки из такой же ткани заканчивали образ. Туфельки были совсем тоненькими, в таких по булыжным мостовым не походишь. И всё же чего-то не хватало…

Я неосознанно дотронулась пальцами до шеи, и мой жест подметила мадам Бо.

– У меня есть подходящий к наряду гарнитур, но я хочу дать шанс твоему мужу проявить себя, – хмыкнула она. – А вот, кстати, и он, – прокомментировала звякнувший на входной двери колокольчик.

Мы всем скопом торжественно прошествовали в салон, но, к всеобщему удивлению, это был не Рагнар.

Статный господин, которого язык не поворачивался назвать пожилым, смерил меня оценивающим взглядом, точно породистую кобылу на выставке. Мадам Бо сделала какой-то жест, и девушки тут же обступили меня, скрыв от чёрных глаз незнакомца. Тот досадливо поморщился. Хозяйка салона шагнула было к посетителю, но тот неопределённо махнул рукой, усевшись в кресло и взяв один из разложенных на столике журналов.

Теперь скривилась мадам Бо. Она посмотрела на подчинённых, повелительно мотнула головой в сторону гостя, и через секунду к нему подошла прислужница, услужливо подав ему чашечку, судя по аромату, свежезаваренного кофе.

Девушки только хотели отвести меня обратно, как колокольчик на двери вновь звякнул. Вошедшим оказался молодой человек в форме посыльного. В руках он держал огромную корзину, полную алых роз. Юноша недоумённо осмотрел наше столпотворение, будто решая, кому из дев следует её вручить. Мадам Бо внезапно просияла, опять сделала знак помощницам, и те расступились, являя перед очами посыльного меня.

Тот подошёл, встал передо мной на одно колено, достал маленькую открытку и продекламировал, протянув мне корзину:

– Для самой удивительной девушки, что затмила в моих глазах все цветы в Соединённых Мирах! От таинственного поклонника.

Девы не сдержали восхищённого «о-о!», заставив меня порозоветь: Рагнар! Что творит этот несносный дракон?! И какой ещё, к лешему, «таинственный поклонник»?! Разве можно не понять, что это он? Детский сад какой-то… Но цветы были восхитительны. Впрочем, как и послание: никто и никогда ещё не говорил мне приятных слов и комплиментов. Полузаморенная мимоза на Восьмое марта и чахлый букетик «для протокола» на день рождения от Женьки не считаются.

Я благосклонно приняла дар, с удивлением вдыхая идущий от бутонов нежный аромат: на Земле салонные розы редко могли подобным похвастаться. Но не успел юноша подняться, как его место тут же занял другой посыльный. Этот щеголял формой с золотой оторочкой и бросил на коллегу несколько надменный взгляд. В руках, облачённых в белые перчатки, он держал широкую плоскую коробку, обитую чёрным бархатом. На её крышке красовался золотой вензель-логотип какого-то местного магазина.

Парень с достоинством преклонил колено передо мной, точно являлся как минимум герцогом среди посыльных. С лёгким щелчком коробочка раскрылась, продемонстрировав изящный гарнитур из неизвестных мне драгоценных камней.

Восторженное «о-о-о!» прозвучало с большей силой. Парень на девушек даже бровью не повёл.

– Сиянье твоих глаз, любимая, затмило все звёзды на всех небосклонах, и нет ни одного драгоценного камня, что был бы достоин тебя… От таинственного поклонника.

Это было так трогательно и приятно, что мне пришлось отвернуться, чтобы, часто-часто моргая, согнать с глаз накатившую слёзную пелену. Я передала девушкам корзину и взяла коробочку с гарнитуром. Камни отливали холодным серым блеском, изредка вспыхивая в глубине ослепительными искрами. Но стоило прикоснуться к ним, как ожерелье и серьги изменились, принимая близкий к моим глазам цвет.

Восхищённое «о-о-о!» почти оглушило меня. Посыльный еле заметно ухмыльнулся, поднимаясь с колен, а девушки поспешили помочь мне надеть украшения. Я ещё не успела навертеться перед зеркалом, любуясь переливами камней, как дверной колокольчик снова звякнул.

На этот раз вошедшим оказался Рагнар. Дракон успел переодеться. Но наряд его всё равно был близок к тому, что он носил всегда: штаны с золотой вышивкой по лампасам, начищенные до блеска высокие сапоги, светло-серая атласная рубашка и широкий пояс – всё тот же пират, но выглядящий более празднично. И что самое интересное, моё платье идеально подходило к его костюму, будто мадам Бо, ко всему прочему, была ещё и провидицей, сумевшей узнать, во что дракон будет одет. И её довольная ухмылка это только подтверждала.

Девы расступились. Взгляд Рагнара был полон восхищения, когда он смотрел на меня, опустившись на одно колено. Я в ответ не могла насмотреться на него. Поэтому когда в его руках появилась коробочка с кольцом, это стало для меня полной неожиданностью.

– О, боги, да неужели! – еле слышно проворчала мадам Бо. – Я уж думала, что он не догадается…

Дослушать её мне не дал Рагнар.

– Любимая… – сипло начал было он, но запнулся и прокашлялся: – Прости, волнуюсь, как пацан… Эви, ты поразила меня в самое сердце, как только я увидел тебя! Коварная улыбка, играющая на твоих нежных губах, которая отражалась в окне… – он сделал паузу и почти незаметно дрогнул бровями, явно намекая на нашу первую встречу в Академии. Вспомнив, с каким удовольствием я тогда таращилась на абитуриентов, призывающих Халяву, с трудом сдержала смешок, замаскировав его смущённым покашливанием: о, боги! Так вот какой меня он видел тогда… прямо-таки злодейку описывает!

–… покорила меня, – продолжал вещать этот невыносимый драконище. – Дня не проходит с тех пор, как богам было угодно связать нас, чтобы я не благодарил их за это! Ты – самое ценное сокровище, что я мог бы отыскать в своих странствиях. Прошу, прими это кольцо как знак моей любви к тебе и надежды, что однажды я смогу добиться от тебя взаимности… Молю! Не отвечай сейчас… Дай время мне немного побыть счастливым…

Это было самое прекрасное, что Рагнар мог сделать. Мне всегда претили все эти публичные признания, когда девушки попадают в такое неловкое положение, что уже не могут отказать. А если всё же претендент им не по сердцу и они находят в себе силы сказать «нет», то моментально становятся «негодяйкой, оскорбившей хорошего парня». Хотя паренёк-то на самом деле тот ещё абьюзер, раз начинает семейную жизнь с подобной манипуляции.

Но Рагнар дал мне шанс. Он просто красиво признался в чувствах и не принуждал к немедленному ответу. Даже наоборот, в его фразе отчётливо читался подтекст: не вздумай отвечать сейчас, сперва подумай. Никто и никогда не относился ко мне с таким вниманием и уважением…

От эмоций не в состоянии вымолвить и слова, я просто протянула руку, на которой красовалась брачная метка, чтобы он надел на палец кольцо. Венчающий его камень полыхнул отблесками, будто в его недрах заклубились и сплелись в танце два пламени – алое и голубое. Наверняка этот негодник таким образом пытается намекнуть мне на что-то. Скорее всего, на нечто поэтичное: огонь и лёд, сочетание несочетаемого… А может быть, там целое послание: «как бы ты ни задирала нос, а я добьюсь тебя, ледышка». Но кольцо всё равно было красивым. Впрочем, как и всё, что он мне сегодня преподнёс.

Хулиганисто сверкнув глазами, Рагнар легонько коснулся губами моей руки, но тут же выпустил её, встав и прижав меня к себе. Судя по взгляду, он явно намеревался получить вознаграждение в виде страстного поцелуя. Я же… даже глаза прикрывать не стала, уже небезосновательно полагая, что высшие силы попросту не позволят ему этого сделать.

И точно! Тот господин, что спокойненько сидел в уголке и попивал кофеёк, листая журнальчик, именно в этот момент подошёл к нам почти вплотную и привлёк к себе внимание хлопками в ладоши. Рагнар на него зыркнул, но на того злобный взгляд не произвёл никакого впечатления.

Мужчина притворился, будто он предназначался не ему, и восторженно произнёс:

– Поздравляю, игнис Бел-Хансу, поздравляю! Простите, не знаю повод, но от чистого сердца желаю всех благ, что только возможны под звёздами во всех мирах!

– Мне не нужен повод, чтобы побаловать свою жену, – цыкнул Рагнар, продолжая прижимать меня к себе. – Султан О-Хмари, мы получили ваше приглашение. Я передал вашим людям, что мы посетим остров вечером: как видите, я планировал провести день с женой…

– Я получил ответ, – закивал мужчина. – Но именно поэтому пришёл, чтобы пригласить вас лично: вечером будет торжество, и у вас совершенно не будет времени, чтобы без суеты насладиться видами! Поверьте, на моём острове есть на что взглянуть! Ну же, прекрасная леди, – обратился он ко мне, – уговорите мужа ехать прямо сейчас, прошу!

Уговаривать Рагнара мне совершенно не хотелось. Отчего-то сложилось неприятное впечатление от этого типа. Его тон, выражение лица и жесты – всё выражало благодушие и радость от встречи с нами. Вернее, с Рагнаром: меня же до этого дня султан знать не знал.

И в тоже самое время какой-то гнилостный привкус появился во рту, будто прикасаешься к чему-то склизкому и омерзительному. Султан заискивающе улыбался, а мне хотелось скорее выйти на свежий воздух и тщательно помыть руки.

Я посмотрела на дракона, не сказав ему ни слова, оставив решение за ним. Мне хотелось побыть с ним наедине. Прогуляться, найти укромное местечко, где можно было бы спокойно посидеть, а лучше – потанцевать под тихую мелодию... А вот тратить ставшим таким волшебным день на сомнительную компанию местного воротилы мне совершенно не хотелось: пусть мальчики решают дела в другое время, не сейчас.

По глазам Рагнара я увидела, что ему стал ясен посыл и мои желания, но, к моему удивлению и огорчению, султану он ответил другое:

– Хорошо, мы едем.

– Прекрасно! – оживился О-Хмари. – Тогда не будем медлить, моя карета ждёт у входа.

Девушки засуетились, решая, как быть с цветами и моими вещами.

– Доставьте всё на «Ищущий», – кинул он увесистый мешочек с монетами мадам Бо, и женщина учтиво поклонилась.

Пока я пыталась вернуть расстроенному лицу более приличествующее выражение, ко мне подошла одна из помощниц, протянула мешочек-сумочку из той же ткани, что и моё платье, и шепнула:

– Ваш амулет, госпожа, я положила сюда. Там внутри ещё кружевные перчатки и веер.

Я поблагодарила её, мысленно охнув: надо же! В кутерьме совершенно про «Младшую Сестрёнку» позабыла, растяпа! Но наличие артефакта вселило в меня некую уверенность: не знаю, что задумал этот султанчик, столь настойчиво зазывающий нас в гости, но пока моя магия при мне, а Рагнар держит меня за руку, ничего у проходимца не получится.

Поэтому, мягко улыбнувшись мужу в знак, что полностью полагаюсь на него, я положила ладонь на предложенный локоть, и мы вышли из салона.

У входа действительно стоял экипаж. Только запряжены в него были вороные пегасы, а не привычные глазу лошадки. Зверюшки покосились на меня, а я на них. Просить погладить диковинных красавцев я не стала. Ведь, насколько я помню из уроков в Академии, пегасы, как и единороги, относились к плотоядным тварюшкам. А особенно их тёмные масти-формы. И если пегасов ещё смогли одомашнить, вовремя кормя мясом, то единороги не приручались ни под каким соусом: стоило им только почуять девственницу… и всё, инстинкты брали верх.

Видимо, последнее, а именно невинность моего тела, и сыграла роль в пристальном внимании ко мне пегасов. Султан, увидев это, отчего-то мерзко разулыбался, бросая на меня неприятные, липкие взгляды.

Желание посетить его остров окончательно пропало.

Я бросила жалобный взгляд на Рагнара: «Давай откажемся!», но он лишь подбодряюще сжал мою руку и помог забраться в экипаж. Султан устроился напротив, и карета тронулась. Всю дорогу О-Хмари изводил меня похотливыми взглядами, из-за чего я вынуждена была достать из сумочки веер и обмахиваться им, чтобы хоть так укрыться от его внимания.

Рагнар, на удивление, никак на это безобразие не реагировал. Он будто вовсе ничего не замечал. Но гневно подрагивающие желваки на равнодушном лице подсказывали мне, что дракон всё прекрасно видит.

Меня до глубины души оскорбляла эта ситуация, и я искренне не понимала, что происходит. Меня не удивили ни полёт, ни белокаменный дворец, увенчанный золотыми луковками крыш, как в сказке «Тысяча и одна ночь», ни буйно цветущие сады с многочисленными фонтанами и свободно гуляющими между деревьями диковинными животными и птицами. Я просто хотела, чтобы это всё скорее кончилось.

– Вы как-то печальны и тихи, леди Эвалин… Вам не нравится? – наконец заметил моё унылое настроение султан.

– Душно, – процедила я, даже не взглянув на него.

– Мы с супругой только прибыли. Путешествие было долгим, мы хотели немного развеяться, а попали в прямом смысле с корабля на бал, – поспешил пояснить Рагнар, когда брови О-Хмари недоумённо взлетели. – Эвалин просто утомилась.

– Ох, да, конечно же… – в который раз за день наигранно заквохтал хозяин острова. – Прошу простить меня: путь по Пограничью и так не сладок, а тут ещё и я навязался с приглашением… Торжество начнётся вечером. Леди Эвалин, не желаете ли отдохнуть?

Я желала только одного – вернуться на «Ищущий» и принять ванну, раз свидание с Рагнаром сорвалось. Потом поплакать в подушку и засветить ею в дракона. Потому что то он признаётся мне в любви, а то и ухом не ведёт на то, как этот хам борзеет с каждой минутой всё больше и, уже не стесняясь, облизывает меня глазами.

Видимо, мой тяжёлый взгляд был очень красноречивым. Потому что О-Хмари хохотнул и предложил:

– И вправду жарко: мне отчего-то видится, что ваши глаза отливают красным, как у саблезубой кошки перед броском… Леди Эвалин, я приглашаю вас посетить мой гарем. Полагаю, вы ни разу не видели, как живут многочисленные жёны правителей? Вам, лорд Рагнар, я по понятной причине подобного не предлагаю.

Не скажу, чтобы я уж очень горела желанием побывать в гареме, но огонёк любопытства всё же вспыхнул: там так же будет, как я видела в фильмах на Земле, или как-то по-другому?

– Там полно свободных комнат. И сейчас как раз время послеобеденного отдыха. Вы сможете насладиться прохладой, тишиной и уединением, чтобы набраться к вечеру сил: мои празднества обычно весьма шумные… А мы с вашим мужем пока обсудим дела: переговоры обычно скучны для женщин…

Переговоры скучны… Да-да, рассказывай. Но предложение было заманчивым. Особенно учитывая то, что там не будет самого султана. Наверное, мне и впрямь нужно немного прийти в себя, раз, судя по всему, у дракона к О-Хмари есть какая-то нужда. Иначе зачем бы ему менять решение и соглашаться на встречу? Что же такого ему сказал тот крыс, что Рагнар так стремительно передумал?

При мне мужчины не торопились говорить о делах, что-то мямлили и обсасывали местные красоты по десятому кругу. Видимо, сказывались патриархальные взгляды хозяина острова: место бабы у плиты или в конкретном случае – в гареме. Ну, и ладно. Лучше действительно оставить их наедине, а то, из-за чего султан заманил нас с драконом к себе, потом у Рагнара узнаю.

Я посмотрела на мужа и тот одобрительно кивнул. Ко мне тут же подошёл слуга и молчаливым глубоким поклоном дал понять, что готов сопровождать. Лёгким кивком я попрощалась с мужчинами и последовала за ним.

Бродили мы по выскобленным до блеска галереям недолго. Всю дорогу прислужник не вымолвил ни слова. Немой, что ли? Или тут особям мужского пола запрещено разговаривать с дамами?

Вход в гарем охраняли стражники, облачённые в тёмные одежды: чалму, шаровары и рубашки. Их лица тоже покрывали слои ткани, что в прорезях блестели только глаза. И надо отметить, горел в них вполне мужской интерес, когда они разглядывали меня. Кривые сабли за поясом и пики в руках указывали на то, что стражникам они не для красоты. Мне даже стало жаль этих здоровяков, вынужденных неподвижно стоять в плотной обмотке при такой-то жаре.

В том же молчании мы со слугой подошли и встали напротив позолоченных ворот с витиеватыми узорами. Один из стражников дёрнул шнур рядом с входом, и где-то в глубине гарема мелодично прозвенел колокольчик. Когда с той стороны появилась девушка, слуга поклонился мне, да и застыл в этой позе, явно намекая на то, что дальше сопровождать меня не сможет. Стража распахнула ворота, разрешая мне войти.

У меня мелькнула мысль, а смогу ли я отсюда выйти столь же легко, как и зашла? Не слишком ли всё похоже на золочёную ловушку? Но я тут же отмахнулась от дурного предчувствия: султан – обычный человек и вряд ли посмеет пойти против игнис. А тем более против Дома Белых Драконов, Младшим Сыном которого являлся Рагнар. А уж если прибавить к нему его чокнутого папашу… Нет, О-Хмари же не настолько самоуверенный идиот, я полагаю.

Служанка приветственно склонилась, стоило мне переступить порог, и поманила за собой: их тут всех языков лишают, что ли?

Залы встретили меня приятной прохладой и тишиной. В каждом из них в центре возвышался фонтан, благозвучно бьющий струями воды. Кадки с пальмами и выходы в сады с точно такими же свободно гуляющими животными и поющими диковинными птицами – гарем мало чем отличался от другой части дворца. Но сейчас залы пустовали и безмолвствовали, как и сопровождавшая меня служанка. Диваны вдоль стен и по углам залов с яркими подушками подсказали мне, что жёны и наложницы султана любят проводить время в неге и безделии. А впрочем, что ещё им тут делать, кроме постельного служения господину и рождения ему детей? Но сейчас, видимо, все гурии этого мини-рая изволили отдыхать в личных покоях.

Девушка привела меня в комнату, жестом указала на диванчик, заваленный маленькими мягкими подушечками, стоящий прямо напротив входа, предложив располагаться. Возле него на кривых ножках стоял низкий широкий кофейный столик.

Я прошла и осмотрелась. Наверное, эта комната предназначалась для какой-нибудь наложницы: помимо дивана и столика, в ней имелись не очень широкая постель, узкий шкаф и косметический столик с зеркалом – вот и всё нехитрое убранство. В настежь распахнутое окно приятно врывался освежающий бриз, и я выглянула наружу. Чтобы в следующую минуту отшатнуться: здесь стена дворца нависала над самым краем парящего острова, и моему взору открылась вся красота ущелья с плывущими внизу по нему облаками – а высоко, однако!

Пока я глазела на великолепие пейзажа, в комнату бесшумно вошли ещё девушки-служанки. Они принесли поднос с фруктами, прозрачный кувшин с напитком, похожим на морс со льдом, и какую-то курильницу. Из неё, через прорези, струился дымок благовоний, распространяя по комнате ненавязчивый восточный аромат. Поставив всё на столик, девушки поклонились и так же беззвучно испарились из комнаты. При этом они не забыли закрыть за собой дверь, являющуюся по сути узорной решёткой: даже не заходя в комнату через неё можно было увидеть всё, что творилось внутри.

Зудящая в душе подозрительность вынудила тут же подёргать её и проверить, не заперли ли меня здесь. Но решётка оказалась открытой. Мысленно хохотнув над своей паранойей, я вернулась к диванчику. Стянув с руки шнурок сумочки-мешочка, я бросила её на диван и хлопнулась рядом, с облегчением вытягивая ноги и удобнее устраиваясь в мягких подушечках.

Фрукты оказались прохладными, как и морс. Трогать незнакомые плоды я не рискнула, чтобы не покрыться сыпью к празднеству из-за аллергии на экзота, а вот виноград с удовольствием пощипала, запивая прохладным напитком.