Глава 12

Проснулась я внезапно от ощущения, будто какое-то насекомое чувствительно ужалило палец. С удивлением обнаружила себя лежащей на диванчике в той же комнатке гарема. Пустой стакан из-под морса валялся на полу рядом. На столике всё те же фрукты, морс и курильница. Только теперь дым благовоний из неё не шёл.

За окном небо наливалось сизыми сумерками, и в комнате по стенам уже зажглись магические светильники. Да уж… а неплохо меня вырубило. Интересно, из-за чего? Из-за морсика, дыма курильницы или тут сработало всё вместе?

В прорези двери-решётки просачивались мелькание света, женский гомон и музыка. Судя по всему, сиеста в гареме окончилась, и дамы изволили теперь отдыхать в залах у фонтанов.

Я поднялась, посмотрелась в зеркало и с ужасом обнаружила, что моя дивная причёска слежалась в непонятно что, а платье заметно измялось. И что вот теперь со всем этим делать?!

В комнату вошла пожилая женщина в тёмном длинном платье. Платок, покрывавший её голову, ниспадал почти до самого пола: как он держался и не соскальзывал? Мне отчего-то показалось, что это была или мать султана, или некая смотрительница за порядком в гареме.

Всплеснув руками, женщина заохала:

– Ой-вэй! Платье-то как сильно измялось! Что же делать, что делать…

На звук её причитаний в комнату стали просачиваться другие женщины, любопытно сверкая глазами и рассматривая меня, точно новую диковинную птицу. Судя по их пёстрым нарядам и многочисленным украшениям, это были наложницы или многочисленные жёны султана.

– Праздник уже начался? – с тревогой спросила я. – Мой муж не спрашивал обо мне? – и нарастающим отчаянием со слезами пролепетала: – Я не могу показаться на торжестве в таком виде!

– Не нужно плакать! – защебетали девушки. – Мы можем одолжить тебе наряды, всё хорошо!

– Да-да! Верно! – поддержала их старуха, хлопнув в ладоши. – Давайте все вместе приведём её в порядок, иначе наш господин будет сердиться!

Девушки окружили меня и, задорно хихикая, куда-то повели. От их весёлого щебетания на душе сразу стало легко и поверилось, что произошедшая оказия с нарядом – не беда.

Пунктом назначения оказались залы купальни: сауна-хамам, несколько бассейнов и предназначенные для массажа и косметических процедур комнаты. Девицы помогли мне раздеться, снять украшения и вытащить многочисленные шпильки из волос. Распустив волосы и избавив их от металла, я разве что в голос не застонала от облегчения.

Одновременно с этим я ревностно следила за старухой, сгребающей мои нехитрые пожитки и драгоценности, что подарил Рагнар: куда это она всё уволочь навострилась?

– Убираю для сохранности, – заверила она, заметив мой взгляд. Тут её очи приметили кольцо на моём пальце. – И его тоже давай, а то вдруг от жара и воды испортится? Я на сохранение, сохранение возьму…

Неосознанно я потянула пальцами колечко, но оно вполне ощутимо ужалило меня, приводя в чувство: ну, уж нет, вот оно-то пусть побудет при мне!

– Не снимается, – с глуповатой улыбочкой я развела руками.

– С мылом попробуйте, – бросила старуха одной из девушек, уходя.

Это прозвучало как приказ и снова породило во мне нехорошее предчувствие, но девушка, которой это предназначалось, показала старухе в спину язык, хмыкнув мне:

– Не обращай внимания, она порой бывает грубой, – кинула завистливый взгляд на кольцо. – Красивое… Правда, не снимается? – я кивнула, а она с сожалением вздохнула: – Жаль… так хотелось примерить…

Ответить я ничего не успела, потому что девы поволокли меня нежить в местном салоне красоты и пара. Вдоволь наплескавшись в тёплом бассейне, мы полежали на горячих камнях, а затем поплавали в бассейне с прохладной водицей. Молчаливые служанки подносили нам фрукты и напитки. Но теперь я остерегалась что-либо пить-есть до тех пор, пока это не испробовал кто-нибудь другой.

Девушки непринуждённо рассказывали о том, как они попали в гарем к султану Наэрдину. Кого-то отдал отец ввиду давних договорённостей, а большинство похвастались, что стремились сюда сами: пройдя трудную школу наложниц, выставили себя лотами на ежегодном аукционе, и им посчастливилось заинтересовать своим выступлением султана. Зачастую торги здесь, как я поняла, были неким подобием конкурса красоты, где юноши и девушки разве что из шкур не выпрыгивали, демонстрируя покупателям таланты и умения.

– А правда, что у тебя магия удачи? – спросила одна из дев, а вторая толкнула её в бок и пришикнула, подав какой-то знак глазами и бровями.

Морс в стакане моментально стал горчить из-за проснувшейся в душе паранойи: а откуда она знает?..

Я заметила пробегавшую мимо из зала в зал старуху и окликнула её:

– Простите, мой муж обо мне не спрашивал? Праздник ещё не начался?

– Нет ещё. Позже, позже! – замахала она и торопливо скрылась с глаз.

Девушки вновь загомонили, отвлекая от дурных мыслей. Вместе мы направились наводить красоту. Служанки высушили и завили нам волосы. Мне подали восхитительный наряд и украшения, превратив в некую восточную принцессу.

Я попыталась отказаться от драгоценностей, которые щедро вплетали в мои волосы, увивали шею и надевали на руки. Но служанка, испуганно вытаращив на меня глаза, пропищала:

– Подарок! Это подарок! – словно от моего отказа зависела её жизнь.

Решив, что после праздника обязательно всё верну, я позволила ей колдовать надо мной.

Вдоволь накрутившись перед зеркалами, мы прошли в зал, где на подушках и диванах сидели и возлежали богато разряженные женщины, пили вино, курили кальян и смотрели на извивающихся в танце… юношей.

Брови сами собой взлетели к макушке, и я недоумённо посмотрела на девушек. Они захихикали и показали жестом, словно бы нечто отрезали ножницами.

Оу… Так это евнухи… Бедняги…

Меня подвели к одному из диванов, и сидящая на нём женщина привстала, предложив присесть. Она с каким-то ревнивым блеском в глазах скользнула по украшениям и отвернулась, сделав вид, что полностью поглощена шоу. Служанка подала мне бокал, и я пригубила, не зная, куда себя деть, чувствуя себя не в своей тарелке.

Скопцы закончили выступление, музыка сменилась на более подвижную, и в центр зала вышли совсем молоденькие девушки, облачённые в полупрозрачные одежды. Они исполняли танец живота, ритмично качая бёдрами и заставляя украшения позвякивать в такт. Те девы, что составили мне компанию в купальнях, подскочили ко мне и, подхватив под руки, потянули вместе с собой танцевать.

Не знаю, то ли напиток был с алкоголем, то ли сказалась общая атмосфера празднества и веселья, но я, поглядывая, как танцуют эти искусницы, тоже позволила себе немного подвигать задницей в попытке повторить танец. Беззаботно посмеивалась вместе с ними, когда некоторые элементы выходили несколько неуклюжими.

Мысли в голове тоже кружились лёгкими птичками: ах, если бы Рагнар увидел меня сейчас! Интересно, чтобы он сделал? И тут же рассмеялась про себя: конечно же, потащил бы в постель, как же иначе? Разве смог бы он устоять, когда я так хороша?

Воспоминание о драконе заставило меня бросить тревожный взгляд в окно. Небо уже налилось ночной темнотой, и по его своду сияли звёзды. Когда же начинаются обычно праздники у султана? И неужели дракону совсем-совсем не интересно, где его жена?

Вопрос о торжестве я задала той женщине, с которой делила диван.

– Праздник давно начался, – пренебрежительно дёрнула она плечом. – Только женщинам туда хода нет, мы отмечаем здесь.

– Как это, хода нет? Я – супруга одного из гостей! – возмутилась я, продемонстрировав ей брачную метку.

Она взяла мою ладонь и покрутила её, внимательно рассматривая клеймо.

– Совсем-совсем бледное, – фыркнула она, – как если б брак не был подтверждён на ложе, – моё лицо вытянулось, и девушка ехидно добавила: – Скорее всего, муж продал тебя султану.

– Что за бред?! – в запале вырвала я ладонь и вскочила, задев на столике свой бокал. Он упал и вдребезги разлетелся на осколки, привлекая к нам внимание.

– С чего же? – вновь брызнула ядом женщина, даже не пытаясь скрыть ухмылку.

– Нармис! – зашикали на неё все, бросая на меня опасливые взгляды, но ту уже несло, и она плевала в меня колкостями:

– А что Нармис?! Что Нармис?! Эта дурёха сама вошла в гарем чужого мужчины, приняла в подарок одежду и драгоценности, и думает всё за просто так? Нет, дорогуша, это значит, что ты добровольно согласилась принадлежать султану, и не нужно теперь строить такое лицо, будто ты не знала! Твоя метка не консумирована, а значит, твой брак недействителен! Судя по её цвету, она очень скоро исчезнет, и тогда… у тебя нет выбора.

Её слова шокировали меня: неужели это правда?! Да, этот поганец-султан вполне мог сыграть на моём незнании местных обычаев, но Рагнар?!

Кольцо откликнулось теплом, будто просило меня успокоиться, и мне тут же вспомнились все слова, что говорил мне дракон утром. Нет, Рагнар не такой. Он ни за что не отдал бы меня. Он вернулся за мной в замок своего отца, а это многое значит, даже не верь я в его признание в любви. Кольцо чуть завибрировало, точно урча, как это обычно делал Рагнар, и разлило в груди волны нежности.

– Благодарю и прошу прощения за разбитый бокал. Пожалуй, я пойду. Одежду и всё остальное пришлю потом с посыльным, – холодно процедив, я вздёрнула нос и направилась к выходу из гарема.

Стоило мне только подойти к воротам, как рядом появилась старая карга и подала какой-то знак стражникам. Молодцы лихо заскочили внутрь, легко скрутили меня и оттащили в ту комнату, в которой я проснулась. Я сопротивлялась, как могла, но для двоих здоровяков это не стало препятствием. Не обращая внимания на крики, что мой муж-дракон с них шкуру живьём снимет, они зашвырнули меня внутрь и захлопнули решётку, заперев на ключ.

В ярости я содрала с себя все украшения и швырнула их на пол, крикнув, что темноглазый мудак может ими подавиться, они мне не нужны. За время моего отсутствия комнату украсили вазами с розами. Очень похожими на те, что подарил мне утром Рагнар. Видимо, О-Хмари не обладал не только чувством самосохранения, но и воображением, и решил набить себе цену, взяв похожим подарком, только прибавив количество.

Стоит ли говорить, что вазочки полетели в зеркало и окно одна за другой. Те, что попадали в стеклянную поверхность, сами разлетались вдребезги, но на зеркальной поверхности даже царапины не оставалось. Дальше я принялась за подушки. Но то ли они были сшиты на славу, то ли несли на себе заклятие против вандализма, но ткань даже не затрещала, сколько бы я ни тянула её из стороны в сторону, пытаясь разорвать. Судя по всему, тут всё было зачаровано против буйства несчастных пленниц, вроде меня.

Немного утешило лишь то, что моя сумочка, завалившись между подушек, осталась незамеченной. Я проверила наличие в ней «Младшей Сестрёнки» и, убедившись в сохранности артефакта, спрятала его обратно под подушками на диване.

Только после этого позволила себе разреветься от ощущения бессилия и безнадёги: с Рагнаром наверняка что-то случилось, иначе бы дракон давно уже пришёл за мной!

Я проревела белугой где-то с полчаса, прежде чем в комнату, настороженно озираясь, проскользнула старуха-надсмотрщица.

– Ну, что ты слёзки льёшь, глупая? – фальшиво нежным тоном заворковала она, усевшись рядом со мной на диван и обняв за плечи. – Это тебе только сейчас кажется, что всё плохо, а потом, когда ты смиришься, поймёшь, что внимание султана Наэрдина только на благо! Что мог дать тебе этот ущербный бродяга-дракон? Вечные скитания на корабле? А султан осыплет золотом! Драгоценностями!..

Слёзный поток моментально унялся, уступив глухому раздражению: как они меня все уже достали!

– Зачем? – шмыгнув носом, буркнула я.

– Что «зачем»? – не поняла старуха.

– Зачем мне здесь золото и драгоценности? Или у вас тут проживание платное?

Она замерла, вытаращив глаза, но хохотнула, приняв это за шутку:

– Аха-ха! Нет, конечно! Чем ласковее ты будешь с господином, тем больше подарков получишь, а чем больше у тебя драгоценностей, тем выше статус: ведь сразу видно, как султан Наэрдин любит тебя! Понятно, глупенькая?

При этом она, как будто ненароком, поглаживая меня по руке, попыталась стянуть с пальца кольцо. Успокоилась карга, когда её прилично тряхнуло из-за выпущенного кольцом разряда магии.

Утерев лицо полой расшитого платья, снова шмыгнув носом, я пристально посмотрела ей в глаза:

– Судя по всему, я в вашем понимании совершенная дура. Но, поверьте, я могу себе позволить побыть где-то наивной, а где-то и вовсе беспечной, потому что у меня муж – дракон. Причём, несмотря на его маленькие несовершенства, Рагнар является Младшим Сыном одного из главных драконьих Домов. Если вы не в курсе, то поясню: они с тем игнис, кто сейчас занимает трон Дома Белых Драконов, в детстве в одной песочнице играли. У вас здесь, дорогая… э-э… простите, не знаю вашего имени-статуса, явно у всех мозги полностью отказали, раз вы решили покуситься на меня и… так понимаю, его самого? Где мой муж?

Старуха откинула напускную доброту и прошипела:

– Мальчишка в темнице. Не сегодня-завтра он умрёт, и тогда кольцо само соскользнёт. Тебя некому защитить, зря надеешься.

– Это вам бы впору кричать «спасите-помогите», – в тон ей откликнулась я. – Или вы думаете, смерть Рагнара легко сойдёт с рук? Не знаю, в какой момент у вашего султанчика произошёл инфаркт мозга, коли уж он возомнил себя сильнее драконов, но вы-то мудрая женщина и должны понимать, что, какой бы ни был игнис, драконы его Дома из шкур выпрыгнут, чтобы показать зарвавшемуся человечишке положенное ему место на одной из мировых помоек.

Женщина слушала меня внимательно, не перебивая. Судя по углубившимся морщинам на лбу и в складочках у рта, она тщательно взвешивала полученную информацию.

– Им даже не нужно воевать с султаном, – озвучивала очевидные факты я. – Вы же знаете, что парящий остров левитирует не благодаря артефактам, а чистой магии игнис? Им достаточно просто отключить её и тогда…

Я подняла руку, изобразила свистом звук падения, а после хлопнула ладонью о ладонь, намекая, что от острова мокрого места не останется. Глаза старухи распахнулись, выражая неподдельный ужас.

– Но зная лорда Харлара, отца моего мужа, – подытожила я, – смело могу предположить, что перед этим он наверняка захочет хорошенько поджарить всех, кто здесь находится. И поверьте, это не пустая угроза. У этого игнис нет таких чувств, как жалость и сострадание. Когда лорд Харлар появится здесь, нам всем тут лучше бы не быть.

Высказавшись, я замолчала, ожидая от неё реакции. Старуха задумчиво пожевала губу, затем встала и в нервном жесте одёрнула одежду.

– Я услышала тебя, – буркнула она и ушла.

А я осталась со своими мыслями наедине. Страх пробирал морозцем под кожей, заставляя сердце трепыхаться в безумном ритме. И переживала я не за себя. О, нет! Мне-то как раз ничего не грозит: треклятая магия удачи пока слишком ценна, по мнению султанчика. О себе волноваться мне нужно будет потом, когда он поймёт, что я этот процесс не контролирую.

Сейчас мне было страшно за Рагнара: что сделали с ним, из-за чего карга так уверена в его скорой смерти? Отравили? Ранили? Надо было прислушаться к интуиции и настоять, что сюда не следует ехать!

Но самым отвратительным было то, что я кристально ясно осознавала, что будь брачная метка консумирована, всего этого бы не случилось.

«Рагнар! Сволочь ты этакая! Только попробуй помереть! – мысленно взвыла я, вновь разражаясь слезами. – Если ты так со мной поступишь, я выберусь отсюда, воскрешу тебя и собственными руками придушу! А потом опять оживлю, консумирую наш брак и снова прибью!»

От бушующих во мне эмоций световые артефакты на стенах помигали-помигали, да и приказали долго жить, не выдержав натиска моего обратного вектора. Но менять их никто не спешил. Я сидела в темноте и слушала доносящиеся сквозь решётку музыку и смех. Женщины гарема веселились, пели и смеялись. Они походили на певчих птиц в золотой клетке: прекрасных и мелодичных. И только немногие могли рассмотреть, что это смех сквозь слёзы: наложницы и жёны султана намеренно одурманивали себя чем-то, чтобы так смириться с судьбой. Чтобы сквозь наркотический муар не кривиться при виде него от омерзения. Ни одна из них не любила Наэрдина. И мне отчего-то было его совсем не жаль.

* * *

Гарем затих где-то за полночь, когда на горизонте уже появилась узкая полоса рассвета. Буйство эмоций во мне тоже унялось, осев в душе глухой пустотой и мрачной решительностью. Что бы ни надумал себе Наэрдин, я буду бороться. Заставлю его пожалеть о том, что украл меня.

Я сидела на диване, подобрав ноги, прижав к груди подушку и невидящим взглядом пялясь в окно. Поэтому, когда на подоконник забрался большой гибкий зверь, злобно сверкнув на меня зеленоватым всполохом, в первую секунду я решила, что уснула. Пока растерянно хлопала глазами, пытаясь определить, не сон ли это, зверь тихо и грациозно спрыгнул на пол, оборачиваясь… Юримом.

– Мне долго ждать, когда ты на меня насмотришься? – буркнул он, морщась от моего ошеломлённого взгляда.

– Э-э… – только и смогла глубокомысленно изречь я.

– Принимаю это за ответ, что ты уже закончила. Сейчас я обернусь, ты заберёшься мне на спину, крепко ухватишься за шкуру на шее, и я вытащу твою никчёмную тушку отсюда. Постарайся не смотреть вниз и не орать, иначе стража нас заметит. Ясно?

Вместо ответа я торопливо выудила из-под подушек мешочек, достала из него артефакт, нацепила «Младшую Сестрёнку» на шею и встала с дивана, дав понять, что готова участвовать в его безумной затее. Уж лучше сгинуть в пропасти, чем от «счастья» быть «одной из» султана.

Юрим обернулся, я подошла ближе и смогла рассмотреть, что отражением перевёртыша был леопард. Только гораздо крупнее земных сородичей. Он нервно дёргал хвостом, недовольно прижимал уши и морщил нос, будто ещё чуть-чуть — и оскалится на меня. Выводить его из себя ещё больше не хотелось. Я примерилась, поняла, что в скользких с загнутыми носами туфельках не удержусь, безжалостно скинула их и взгромоздилась на глухо заворчавшего Юрима.

Бедняга... Он и так меня с трудом переваривает, а тут ему ещё навязали роль моего спасителя.

Чуть пошевелившись и убедившись, что я вцепилась в него всеми конечностями так, что оторвать меня можно было только сняв шкуру, Юрим запрыгнул на подоконник и выбрался наружу, цепляясь за стену огромными когтями.

Чтобы не пищать от страха, я уткнулась носом в жёсткую шерсть и с нервов шёпотом стала делиться добытой информацией, а заодно и всеми догадками-предположениями, что бродили в голове.

– Это странно, Юрим, – еле слышно зудела я. – Вот уже который раз меня воруют из-за моей магии удачи…

– Гр-р-ры… – проворчал-завибрировал перевёртыш, и я продолжила вещать, приняв это за знак согласия:

– Сперва этот идиот-красный. Пылкой речью он чётко дал понять, что его прельстило именно это. Да так, что стало последним весомым аргументом в решении о похищении. Неужели магия удачи настолько ценна?

– Р-роу…

– Глупо верить в подобное, согласна. Я бы приняла это за случайность. Или даже списала на то, что та обиженная гадалка руку к этому делу приложила. Но теперь, когда меня пленил султан и опять по той же причине, во мне крепнет уверенность, что в деле замешан кто-то с «Ищущего»…

– Грр-ш-ш!

– Да, я понимаю, что трудно в это поверить, вы все давно сплочённая команда… Почти как братья друг другу, но… Мне не ясна мотивация того, кто причастен к злодействам…

Перевёртыш обогнул стену, подбираясь ближе к изгороди, за которой, судя по буйной зелени, раскинулся один из многочисленных дивных садов султана Наэрдина.

– Как думаешь, на «Ищущем» есть кто-то, кто хотел бы от меня избавиться? Парни не обсуждали это? Может быть, кто-нибудь намекал, что моё присутствие рядом с Рагнаром нежелательно?

Леопард перебрался через ограду, почти по-пластунски прокрался к ближайшим кустам, где раздражённо стряхнул меня с себя, мгновенно приняв человеческий вид.

– Ты можешь заткнуться?! – яростно оскалился, нависнув надо мной. – Если бы мне сейчас не требовалась твоя помощь, чтобы растормошить Рагнара, я бы и не подумал лезть спасать тебя, тупая ты деревенщина!

Мозг молниеносно обработал информацию и ослепительной вспышкой высветил догадку, заставив меня воскликнуть:

– О, боги! Это был ты! – перевёртыш тут же среагировал, зажав мне рот ладонью и тревожно оглядываясь, но словесный поток был уже неукротим: – И тфы вф него флюблён!..

Юрим зло сверкнул зеленью в глазах, оскалил удлинившиеся клыки и прорычал:

– Только попробуй Рагнару об этом сказать, и я перегрызу тебе глотку!

Не знаю, что меня шокировало больше – осознание того, что перевёртыш даже не попытался отрицать предположение, или то, что этот здоровяк напрочь разрушил в моём сознании шаблон о гуттаперчивости «сладких».

Справившись с волнением, я убрала его руку от своего лица и тихо укорила:

– Ты же понимаешь, что дело не во мне? Рагнар никогда не ответил бы на твои чувства, потому что… – слова «имеет другую ориентацию» застряли в горле.

– Заткнись, – процедил он, но по его сникшему виду я поняла, что Юрим прекрасно это осознаёт. Но, как и любой человек, не в состоянии бороться со своими чувствами. Парня стало невыносимо жаль: у его истории никогда не будет хорошего конца.

Он вздохнул, взяв себя в руки и вернув надменный вид, пояснил:

– Темница находится в нижней части острова. В камере Рагнара имеется окно. Оно достаточно широкое, чтобы он смог пролезть, но забрато решёткой. Твоя задача, дурында, сделать так, чтобы Рагнар его выломал: как у дракона, силы в нём немерено, но он впал в какую-то странную прострацию и не реагирует ни на что.

Так, беру свои слова обратно, мне совершенно не жаль этого хама! Даже больше скажу – так ему и надо! Сволочь пятнистая! Так и норовит приляпать мне какой-нибудь нелестный эпитет!

Но информация о странном поведении Рагнара заставила меня не на шутку всполошиться: старуха же сказала, что «мальчишка не сегодня-завтра умрёт». Это наталкивало на мысль об отравлении. Что, если это настолько редкий яд, что достать противоядие невозможно?!

Образ умирающего в страшных мучениях Рагнара опалил сознание. Я ещё не успела прийти в себя от сковавшего разум ужаса, как тело принялось действовать само по себе. В один прыжок я подскочила с земли и оседлала опешившего от неожиданности Юрима.

– Совсем страх потеряла, покойницы кусок?! – произнёс он спустя мгновение, от злости частично трансформируясь, оборачиваясь и ощеривая на меня клыки.

– Но, котик! Вези меня к Рагнару! – для пущей убедительности я легонько стукнула пятками по бокам. – Оставь разборки со мной на потом: нельзя терять ни секунды!

Перевёртыш огрызнулся коротким рычанием, но спорить не стал, и через мгновение я восседала на огромном леопарде. Только теперь я не мотылялась на его спине пьяной обезьяной, вцепившейся в дерево, а приняла вполне уверенную позу жокея, крепко сжав ногами бока и ухватившись за шкуру на шее. Мы только двинулись обратно к изгороди, как дорогу нам перегородила старая карга из гарема.

О, боги! Да она ведьма! Как узнала, где нас искать?! От неожиданности Юрим с шипением попятился, я чуть не взвизгнула, в последний момент подавив крик в горле.

Старуха вытянула руку и ткнула пальцем куда-то нам за спины:

– Там в ограде есть старая калитка для рабочих, обслуживающих нижнюю часть острова. Она заперта, но для тебя, клыкастый, думаю, это не станет преградой.

Юрим недоверчиво оглянулся туда, куда она указывала. Женщина тем временем перевела взгляд на меня.

– Верная часть стражников уже взяла под контроль покои султана, пока он спит. Охрана в темнице ослаблена, но проверять на верность нет времени. Вы можете забрать своего мальчишку…

– Его отравили? – перебила я, задав мучающий меня вопрос.

Её лицо дрогнуло, но голос звучал подобно стали:

– Нет, ему должны были на рассвете отрубить голову. Передай драконам, что мы сами выдадим Наэрдина в обмен на гарантию безопасности населения острова.

Я кивнула, и она поклонилась, прощаясь. Но перед этим успела заметить сверкнувшие слёзы на её глазах и услышала еле различимое бормотание:

– Моего сына обманули, ты приносишь несчастье…

Перевёртыш не дал мне ответить, развернувшись и бросившись в указанном направлении. Впрочем, я и не собиралась ничего говорить: кто ж вам доктор? Власть туманит разум и без наркотических средств, которые здесь, как я успела понять, вместо приправы. Вседозволенность и безнаказанность заманили зарвавшихся особей в ловушку, заставив их поверить в своё бессмертие и позабыть уроки Колеса Истории в любом мире – меньше всего живут представители верхушки.

Юрим быстро отыскал скрытую под разросшимся плющом дверцу и одним ударом когтистой лапы отворил её. Распахнувшись, она явила чистое небо и скальные пики на горизонте: за ней сразу находился обрыв края острова. Но когда леопард подошёл, мы увидели, что вниз ведёт узкая лестница, переходящая в ярусы лесов, оплетающих дно парящего острова. Крепления, как и все металлические части, были покрыты толстым слоем ржавчины. А деревянный настил прогнил и зиял дырами чаще, чем элитный сыр. Хозяйственник из Наэрдина так себе, раз даже на собственном острове развёл такой бардак…

Перевёртыш уверенно прыгнул вперёд и помчался по хлипкому сооружению, спускаясь всё ниже и ниже. Я же старалась смотреть перед собой, между ушей зверя и не обращать внимания на угрожающе покачивающуюся бездну под нами.

Очень скоро мы стали проноситься под каменными выступами, в которых зияли окошки с решётками. Леопард снизил скорость и принялся шумно втягивать в себя воздух, чуть приостанавливаясь, прежде чем двинуться дальше. Когда увидела характерные борозды от когтей на скале, я поняла, что он тут уже был. Только спускался другим путём.

Я мысленно возблагодарила Мироздание, что очень вовремя появившаяся старуха направила нас к калитке.

Нужное оконце располагалось очень высоко, и даже встань я на цыпочки на спине леопарда, не дотянулась бы до него. Юриму пришлось перевоплотиться обратно в человека и взгромоздить меня на плечи. Я сломала в кровь почти все ногти, цепляясь за камни, а парень держал меня за щиколотки. Еле-еле мне удалось заглянуть сквозь решётку внутрь.

Рагнар сидел на полу, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом. Я позвала его, но он даже не пошевелился.

– …прости меня, – сквозь свистящий ветер удалось мне разобрать невнятное бормотание дракона. – Я подвёл тебя, Эвалин… Я – самонадеянный ущербный придурок…

Я же подпёрла подбородок кулачком, глядя на него, и расплылась в улыбке. И дело было не в том, что во мне проснулась скрытая злодейка, радующаяся чужой беде, вовсе нет. Внезапно я поняла, что люблю этого дракона. Люблю с такой безумной силой, что у меня всё в груди пылало.

– … из-за своей самоуверенности я подверг тебя опасности, – причитал тем временем любимый, разве что пеплом голову себе не посыпал.

И это было очень показательно для меня: я хочу, чтобы именно Рагнар был моим мужем, и точка. Никогда прежде мне не встречался мужчина, способный признать свои ошибки. Виновата карма, родители, соседи, начальство, подчинённые, ты – все вокруг, но только не он. А Рагнар…

– … я думал, Наэрдин, когда мы остались одни, испугается и выдаст мне твоего отца. А оказалось, что он захотел заполучить ещё и тебя. Прости меня, Эвалин… Я – дебил, и недостоин тебя…

Вот, о чём я и говорила. Но что-то мой ненаглядный уж совсем сильно расклеился. Требовалось срочно что-нибудь придумать, чтобы привести его в чувство. Слова «я люблю тебя и никуда без тебя не пойду, идиот ты этакий», полагаю, сейчас прозвучат не очень уместно и будут им восприняты как несерьёзное признание. Но вот другое чувство вполне может стать отличным катализатором для восстановления логического мышления…

– …пусть парни отвезут тебя к моему отцу, он лучше меня сможет обеспечить твою защиту. А я… ни на что не годен… Прости… – бормотал дракон.

В картинном возмущении я посмотрела на перевёртыша и громко воскликнула:

– Ты прекратишь меня лапать за задницу или нет?!

Ответом мне послужили недоумённый взгляд Юрима, руки которого целомудренно сжимали мои стопы, и внимательный прищур Рагнара, соизволившего, наконец, поднять голову.

– Рагнар, твой помощник совсем страх и совесть потерял! – пожаловалась я дракону. – Сделай что-нибудь, он недозволительно распускает руки!

Опять посмотрела вниз и не без мстительного удовольствия заметила распахивающиеся в ужасе глаза перевёртыша, раскусившего, что за диверсию я задумала. И да, роль жертвы выпала именно ему.

Глаза Юрима распахнулись ещё шире, и он, натурально онемев от страха, смог лишь помотать головой, умоляя не делать этого. Я же одарила его коварной ухмылкой: что, дорогой, думал, каверзы тебе просто так с рук сойдут? Нетушки-нетушки, мстя моя будет страшна, готовься огребать по полной.

Бросив взгляд на Рагнара, я удостоверилась, что радужка в глазах дракона уже сверкает в сумраке камеры голубоватым свечением, добавила в голос ещё больше возмущённых нот и выдала:

– Ай! Юрим! Ты куда пальцы засунуть пытаешься?! Совсем от воздержания крыша поехала?! Убери грабли, охальник!..

Договорить мне не дал яростный рык Рагнара. В мгновение ока он подлетел и дёрнул решётку, вырвав её из стены вместе с рамой и креплениями. Перевёртыш явственно вздрогнул и как-то неестественно тоненько, испуганно взвизгнул. Но я не позволила дракону заняться членовредительством помощника: как только Рагнар высунулся из окна, гневно выискивая налившимися кровью глазами Юрима, я схватила дракона за грудки, встала на цыпочки и приникла губами к его рту.

Бедняга-перевёртыш, ещё не увидев, что расправы над ним не будет, шарахнулся в сторону, опора из-под ног ушла, но упасть мне не дали руки Рагнара, очень бережно подхватившие и обнявшие. Его губы ласкали, впивались в рот и присваивали меня себе.

И кто тут только что меня бросить собирался? Врунишка.

С трудом удалось разорвать этот жадный поцелуй под протестующее ворчание дракона. Я слегка отклонилась и выдохнула:

– Как жаль, что ты решил остаться ещё погостить… Меня тут в гареме научили совершенно невообразимому танцу, хотела продемонстрировать его тебе, когда останемся в каюте наедине, но… Раз так… Как жаль, как жаль! – и умолкла, оценивая произведённый эффект.

Рагнар скользнул по мне, его зрачки расширились при виде полупрозрачного восточного одеяния, и мой намёк прекрасно до него дошёл.

– Мы возвращаемся на «Ищущий»! Сейчас же!

Не выпуская меня из объятий, он легко выбрался наружу. Юрим благоразумно держался на расстоянии и косился на дракона.

– Ты временно принят обратно, идёшь с нами на корабль, – рыкнул ему дракон, бережно держа меня на руках и двигаясь вперёд по лесам. – Но сильно не обольщайся, я просто хочу разобраться с тобой, – бросил на меня пылкий взгляд и уточнил: – попозже.

– А что ты там говорил про моего отца? – припомнила я, что в камере дракон что-то бормотал про Эдгара.

Ответить мне Рагнар не успел, потому что через несколько окошек прямо над нами раздался сиплый голос моего папеньки:

– Эвалин? Эвалин, это ты? Боги, пусть это будет правда, а не навеянный тёмными богами морок!

У меня дыхание перехватило. В первую секунду я, как и он, не поверила себе. Но в следующую между прутьев просунулась рука, ухватилась за выступающий камень, мужчина подтянулся, осматриваясь и явно разыскивая меня.

О! Это был он, он!

– Отец… – только и смогла выдохнуть я, с содроганием всматриваясь в бледное, с залёгшими под глазами тенями, лицо.

Я потянулась к нему, и Рагнар, без слов поняв, посадил меня к себе на плечо. Схватив ладони Эдгара, я ужаснулась: о, боги! Какие холодные!

– Тебя мучили?! Пытали?! – но он, нежно сжав мои руки, перебил нервное тарахтенье:

– Нет, дочка, ничего такого… Султану нужны мои разработки, которые я создал для драконов. Но я ещё держусь, отвлекаю его пустяками… – тут его взгляд упал на брачную метку, и он хмыкнул: – А я ведь так и знал, что вы… – тут маг заприметил «Младшую Сестрёнку» на моей шее и воскликнул: – Эвалин! Какое счастье, что ты сохранила его! Дай, пожалуйста, хронограф…

Руки сами собой тут же принялись стягивать с шеи артефакт, но я возразила отцу:

– Ты путаешь, это моя «Младшая Сестрёнка». Ты сам же мне её модернизировал, забыл?

На что Эдгар ответил, как только кулон оказался у него в руках:

– Нет, дорогая, перепутал я их по рассеянности тогда, когда тебе его вместо «Младшей Сестрёнки» отдал. А её я не глядя сунул в свою сумку, чтобы утром передать лорду Харлару, – он рассказывал, одновременно что-то нажимая и поворачивая в кулоне. – Хотя должен был вручить именно этот. Счастливая случайность обнаружилась, когда меня похитили люди султана…

– Но я же применяла артефакт, и он работал… Как же так?.. – я окончательно была сбита с толку, отлично припомнив, что вся команда «Ищущего» благополучно попала под его воздействие.

– Милая, – мягко улыбнулся отец, – скорее всего, дело в тройконе, который я использовал в качестве ядра в хронографе, и твоей необычной магии: ты искренне пожелала, подкрепила магией, а тройкон усилил, несмотря на то, что в нём заложено совершенно другое сплетение…

Его объяснение оборвал оглушительный грохот, сотрясший остров.

– Кажется, повстанцы решили не дожидаться прибытия драконов, и во дворце началась битва! – не подумавши выпалила я, хватаясь руками за камни: леса и лестницы угрожающе заскрипели, а кое-где в пропасть полетели доски и металлические части.

– Немедленно уходите! – обеспокоенно выпалил отец, всунув мне артефакт. – Лорд Рагнар, прошу, увезите мою дочь в безопасное место…

– А ты?! Отец, как же ты?! – отчаянно взвыла я, цепляясь за камни, когда дракон отошёл от окна.

– Со мной всё будет в порядке…

– Нет! Я тебя не брошу!

– Эвалин, успокойся! Твой отец прав, – пророкотал дракон, осторожно отцепляя мои руки от стены. – Профессор – очень важный козырь для любой из сторон, ему ничто не грозит. А вот мы рискуем свалиться в пропасть, если останемся здесь. Как только мы вернёмся на «Ищущий», я подам сигнал кораблям отца, и они спасут его…

– Я уже отправил сообщение на фрегат и «Сиятельный», господин, – подал голос Юрим.

Будто в подтверждение его слов, из-за острова вылетела шлюпка, в которой восседали несколько матросов, Арис, старпом Солдер и кок Фарт.

– Лорд Рагнар! Сестрёнка! – наперебой радостно завопили они.

Новый взрыв сотряс остров, и это стало последней каплей для хлипкого сооружения, на котором мы находились. Одно за другим крепления стали вылетать из стены, части лесов и лестниц полетели в пропасть, увлекая за собой остальные и запуская цепную реакцию разрушения.

– Господин! Леди Эвалин! – ещё громче заорали парни, только теперь их голоса были наполнены ужасом.

– Отец! – истошно закричала я, успела запалить и швырнуть в камеру маленький светлячок, прежде чем Рагнар, точно пушинку, кинул меня в руки парням в шлюпке. От моей магии, пусть даже такого маленького кусочка, какие бы внутри ни стояли охраняющие артефакты, столько времени скрывающие от глаз игнис моего отца, они должны были разрядиться, и вновь засияющая клятвенная метка укажет драконам, где искать его.

Юрим и Рагнар успели присоединиться ко мне как раз вовремя. Леса, где они стояли, оборвались и полетели вниз. Дракон отдал приказ возвращаться на фрегат, а я глаз не могла отвести от Эдгара. Маг послал мне ободряющую улыбку и скрылся в камере.

А у меня сердце сжалось в тревоге: что, если его случайно ранят? Или кто-нибудь из бунтовщиков не угадает в нём профессора Пассеро? Взрывы, стрельба и крики, несущиеся с острова, оглашали теперь округу не затихая.

Когда мы отлетели на достаточное расстояние, я смогла рассмотреть, как из Портальной Звезды, раскинувшейся в стороне города, одним за другим выныривают корабли драконов и следуют прямиком к острову султана О-Хмари. И было их гораздо больше, чем два.

Я посмотрела на Рагнара, и тот просветил меня:

– Видимо, отец подал специальный сигнал всем кораблям, что находились поблизости, и все Дома пришли на помощь.

Ему не обязательно было объяснять, что это за сигнал такой. Наверняка драконы давно имеют разработанную систему оповещения, когда даже воюющие между собой Дома приходят на выручку друг другу. Это было логично и правильно, всё, как я и говорила матери султана: как бы игнис ни конфликтовали между собой, они с лёгкостью сплотятся против врага, не принадлежащего к их виду. Иначе бы их давно низвергли.