Глава 13

Корабли всё прибывали и прибывали, а я, затаив дыхание, пыталась угадать, к какому Дому они принадлежат. Мне показалось, что каждый Дом обозначался по-разному. Кто-то использовал сходные цвета на развешанных по бортам щитах, у кого-то это были флажки, гирляндами тянущиеся от мачты к мачте, а кто-то и вовсе полностью выкрашивал в цвет Дома весь корабль.

«Сиятельный» полностью соответствовал названию. Он был словно слеплен из белого полупрозрачного мрамора, отливал золотыми помпезными украшениями по бокам.

Флагман рода Рагнара с вальяжной уверенностью генерала вылетел из Портальной Звезды и вместе со всеми направился к острову. Остальные корабли Домов перед ним казались маленькими яркими бабочками против белого сокола.

Наша шлюпка летела к «Ищущему», а я не отрываясь смотрела на остров. Корабли выстроились по кругу, оцепили остров и активировали какие-то артефакты. Магические линии силовой сияющей сетью заключили остров в сферу, а в следующее мгновение он и корабли исчезли.

Я, бессвязно завопив, вскочила, шокированная случившимся. Они убили?! Убили всех?! Но Рагнар схватил меня, крепко прижал к себе, поглаживая по голове и воркуя:

– Остров переместили в Пограничье. Он жив, жив!

Немного придя в себя, я опустилась на лавку, чувствуя себя неловко: не выгляжу ли я уж совсем деревенщиной? Но, судя по выражениям лиц мужчин, подобное действо они тоже наблюдали впервые. Я посмотрела на Рагнара, и он взялся объяснять, продолжая гладить меня:

– Все парящие острова – это обломки погибших миров, которые мы, драконы, переместили из Пограничья в живые миры: только на них можно создать маленькие Портальные Ворота для личных нужд. К тому же парящий остров – самое защищённое место, которое можно только придумать. Прибывшие на кораблях игнис отключили магию Портала на острове султана, чтобы никто из злоумышленников не смог сбежать, и его выбросило туда, откуда он был взят, в Пограничье.

Я уставилась на него распахнутыми от ужаса глазами, и дракон поспешил меня заверить:

– Магическая сеть, что ты видела, не позволит разрушиться острову и навредить кому-либо на нём. Даже воздух останется пригодным для дыхания, их день просто сменится сумраком Пограничья. Успокойся, с твоим отцом всё будет хорошо.

Но это успокоило меня мало. Я нетерпеливо ёрзала всё время, пока мы не причалили к «Ищущему». Шлюпку подняли, Рагнар помог мне сойти, и я начала нервно мерить шагами палубу, пока он командовал отбытие в Пограничье. Успокоилась лишь тогда, когда прозвучало громогласное сообщение старпома:

– Капитан! «Сиятельный» доложил, что профессор Пассеро у них на борту!

Кажется, в этот момент с облегчением выдохнули не только я и Рагнар, но и все члены команды. Напряжение спало, и на наших лицах появились расслабленные улыбки: прямо-таки камень с души свалился!

– Курс на Истр-Лун! – распорядился Рагнар и подошёл ко мне: – Дорогая, тебе нужно отдохнуть. Идём, я провожу тебя в каюту.

Я покорно позволила ему увести меня с палубы. Но вот с «отдохнуть» я была не согласна.

Довольно с меня похищений! Я люблю этого невыносимого дракона, он любит меня, так к чему оттягивать неизбежное? Тем более что меня постоянно кто-то пытается умыкнуть из-за неподтверждённой метки.

Папенька в безопасности, пора и о своей позаботиться.

– Любимая, ты что делаешь? – вскинул брови Рагнар, когда в каюте я первым делом принялась двигать кресло. Оно оказалось неожиданно тяжёлым.

– Помоги, пожалуйста, подвинуть его к двери, – попросила я.

Дракон легко выполнил просьбу, но, судя по недоумевающей улыбке, то ли ещё не догадался, зачем это нужно, то ли поверить не мог в грядущее счастье.

– Так? – уточнил у меня.

Я придирчиво оглядела, достаточно плотно ли кресло подпирает дверь, и, удостоверившись в этом, кивнула и протянула к дракону руки, призывая к себе.

– Мы будем целоваться?! – в радостном предвкушении оскалился Рагнар, с вальяжной медлительностью направляясь ко мне.

– Прости, но нет, – с досадой поморщилась я, отчего лицо у дракона озадаченно вытянулось. Пришлось пояснить: – Ты разве не заметил?! Стоит нам только начать целоваться, как кто-нибудь обязательно мешает! Поэтому, дорогой, просто снимай штаны.

– Пороть будешь? – с каким-то странным видом облизнулся Рагнар и стал медленно расстёгивать ремень, предвкушающе скользя по мне тягучим взглядом. Будто в это время сам планировал сделать со мной что-нибудь эдакое и примерялся, с чего бы начать.

Мне даже на долю секунды стало не по себе: а муж-то у меня затейник, оказывается!

Всю мою храбрость как ветром сдуло. Щёки предательски запылали румянцем, и я, смущённо прокашлявшись, отвела взгляд в сторону. Чтобы тут же вновь уставиться на дракона: Рагнар верно рассудил, что, несмотря на показное бахвальство, мне требуется время, не стал доводить до конца просьбу по немедленному сдёргиванию портков, а перешёл к расстёгиванию рубашки.

С каждой освобождённой из петлицы пуговкой он делал шаг ко мне. А я, точно загипнотизированная, не могла отвести взгляда от открывающейся взору красоты. Судя по самодовольной улыбке, Рагнару нравилась моя реакция.

Он подошёл вплотную, обняв меня и опалив жаром: почему он такой горячий?! Рефлекторно я положила ладони ему на грудь, отчего-то боясь поднять на него глаза. Сердце безумно колотилось в груди, а во рту стремительно пересохло. Я несколько раз судорожно сглотнула, но это помогло мало.

– Эви, посмотри на меня, – бархатно произнёс Рагнар и скользнул пальцами по щеке, вынуждая поднять голову.

Голова закружилась, и меня начало трясти от растущего напряжения: о, боги, я, и правда, вела себя как девственница! Но ничего не могла с собой поделать.

– Я постараюсь быть нежным, не бойся, – увещевал меня, нежно поглаживая. Но когда заметил, что я буравлю глазами его грудь, точно окаменев от напряжения, чуть расстроенно выдохнул: – Любимая, если ты ещё не готова, скажи, и я остановлюсь…

Это немного привело меня в чувство. Мысленно встряхнув себя, преодолев скованность в мышцах, я потянулась и невесомо коснулась губами его груди. Рагнар прерывисто выдохнул, когда я провела языком дорожку вверх, и, как только посмотрела ему в глаза, впился в губы жадным поцелуем.

Подхватил на руки и бережно уложил на кровать, нависнув и скользнув по мне плывущим, точно пьяным взглядом. Я невольно опять нервно сжалась, и дракон как-то странно усмехнулся:

– Пожалуй, я знаю, как побороть эту напасть… – потянулся к прикроватной тумбочке и достал из ящика знакомый пузырёк с расслабляющим маслом. Продемонстрировал его мне: – Не возражаешь, дорогая, если мы начнём с массажа? Помню-помню, ты обещала мне какой-то просто умопомрачительный танец, но, думаю, лёжа плясать будет неудобно…

Я хихикнула, оценив шутку, и кивнула: посмотрим-посмотрим, какой ты релакс-мастер.

– Тогда снимай всё и ложись на животик, – проурчал этот невыносимый дракон, подскочив и молниеносно стянув с себя одежду-обувь, остался в одних трусах. На мой взгляд невозмутимо передёрнул плечами: – Что? Мне так будет комфортнее. К тому же в сапогах и на постели… сама понимаешь.

Стараясь на него не смотреть и сдержать заливающую лицо краску, я тоже сняла с себя всё, кроме нижнего белья. Рагнар театрально укоризненно покачал головой, но я проигнорировала его и улеглась на живот, подмяв под голову подушку и устроившись удобнее.

Дыхание сбилось сразу, как только его пальцы, ласково поглаживая кожу вокруг, расстегнули замок бюстгальтера и аккуратно сдёрнули его. Еле слышно прозвучало, будто откупорили сосуд, и по спине побежали мурашки от предвкушения. Соскальзывая по бокам, они ныряли глубже, стремясь дальше вниз и скапливаясь внутри живота, чтобы сжаться там в очаг, точку невыносимо сладкого томления.

Беззвучное «ах!» лёгким вздохом сорвалось с губ, когда его ладони, политые маслом, коснулись спины и заскользили, выписывая круги и загогули, разгоняя и без того уже искрящуюся желанием кровь. Умаслив кожу, Рагнар немного усилил движения, разминая закостеневшие в нервном спазме мышцы, даря каждой моей клеточке наслаждение от облегчения. И, конечно же, всё возрастающий жар желания: почувствовать бы его! Но не там и не так…

Сама не осознавая, я стала постанывать, впиваясь пальцами в постель и комкая подушку, топя в ней сиплый зов, который, впрочем, дракон прекрасно понял.

– Любимая, – хрипло предупредил он, перемежая теперь массаж короткими жгучими поцелуями по спине, – если ты будешь продолжать так делать, я не сдержусь…

В ответ я застонала громче, изогнулась, дрожа от жажды прикосновений его рта, зубов к ставшей неимоверно чувствительной коже. Елозя под ним, выпрашивала ласку за лаской и выгнулась, чтобы подставить губы для поцелуя.

Он не заставил себя ждать. Приник, опаляя меня своим пожаром, наваливаясь, воруя воздух, стирая грани запретов и неловкости, вминая в себя, подчиняя и покоряясь. Завторил всхлипу низким раскатистым басом, перевернув и сплетясь в едином танце бешеного дыхания, стучания сердец, голодных прикосновений, лаская и ловя ласки. Играя, покусывая и вымаливая прощение, подставляясь под ответные укусы, врываясь, скользя и двигаясь, нетерпеливо ускоряя скачку, стремясь к вершине, пику, подталкивая к той бездне наслаждения и меня, заглушая ртом звучащие на грани крика стоны, но на краю сорвавшись в рык, дрожа всем телом, вонзаясь в последний раз и падая со мной в ту истому, сплетаясь так крепко, будто в страхе потерять.

Кровь в груди ещё гудела, закручиваясь под кожей крохотными колкими искорками. Наслаждение перекатывалось по телу, снова собираясь внутри живота в томный голодный узел. Я, приоткрыв один глаз, игриво посмотрела на мужа. Рагнар не спал. Но и освобождать не спешил. Заскользил кончиками пальцев по моему лицу, смахивая рассыпавшиеся по лбу прядки волос, рассматривая и будто любуясь каждой чёрточкой.

– Отпустишь? – пробормотала, чувствуя неловкость.

– Не-а, – с довольным видом пророкотал Рагнар, демонстративно поднеся мою ладонь к губам, целуя налившуюся краской метку и изменившееся на «леди Эвалин Бел-Хансу» именное клеймо. – Теперь ты навсегда моя, – победно констатировал и, будто пробуя слова на вкус, перекатил по рту: – Моя… навечно…

Я фыркнула, открыла было рот, чтобы съязвить, но он оказался проворней. С наигранной скептичностью вскинул брови, разглядывая брачную отметину, и будто с языка снял:

– Не слишком ль бледно? Как думаешь? – коварно ухмыльнулся и потянулся к моим губам: – Мне кажется, нужно закрепить… – заткнул мой рот жарким поцелуем, опять лишив возможности дышать и говорить… Да что там! Даже думать…

* * *

Закончили мы закреплять метку, когда «Ищущий» давно уже двигался по потоку в Пограничье, и было не понятно, день сейчас, ночь или уже утро.

Рагнар крепко спал, раскинувшись на постели, и умиротворённое лицо его выражало довольство безмятежностью. Он был похож на большого кота, дорвавшегося до крынки со сметаной, вдоволь облопавшегося ею и теперь с тихим урчанием изволившего почивать на солнышке.

Я осторожно выбралась из его объятий и проскользнула в купальню. Набрав ванну и набулькав в воду разных средств, чуть не замурлыкала от удовольствия. Да-а-а… Массаж от Рагнара хорош, то, что было после, просто восхитительно, но горячая водичка – как последний аккорд в симфонии любовных утех.

Стоило только удобно устроиться, как в голову, словно назло, принялись лезть не очень приятные мысли: теперь, когда Эдгар найден и отправлен к лорду Харлару, «Ищущему» придётся вернуться к выполнению своих обязанностей. И вот тут вырисовывалась очередная проблема – сомневаюсь, что папенька Рагнара воспылает радостью при известии, что наш брак теперь нерасторжим.

Мой муж… Тут я чуть не в голос запищала смущённо-радостное «уи-и-и!» и поторопилась нырнуть с головой под воду, чтобы заглушить этот странный звук любви и счастья, забурливший в груди, стоило мне только подумать о Рагнаре.

Так вот, мой муж уже неоднократно давал понять, что не отпустит меня. А значит, что как только мы достигнем Истр-Лун, я сойду на остров уже не в качестве фиктивной жены младшего лорда, а полноправной хозяйкой. И что-то мне не очень хотелось оставаться один на один с Харларом на одной территории, пока мой любимый будет исполнять обязанности по коррекции потоков в Пограничье…

Да, старший лорд пока занят новой игрушкой, Фимочкой, но рано или поздно наступит момент, когда стычки наших характеров станут неизбежны. Потому что я больше не позволю этому гаду меня запугивать и тиранить! В первую встречу я оказалась не подготовлена и растерялась, но теперь вполне способна показать имеющиеся у меня зубы.

Может быть, мне удастся уговорить Рагнара, чтобы я вернулась в Усвар, в дом к отцу?.. В крайнем случае можно было бы снять домик в Гудзоре: так я могла бы продолжить учёбу в Академии, и Рагнару было бы удобнее возвращаться ко мне, не тратя время на поездку до Усвара. На все те богатства-недвижимости, что посулил мне Харлар, я даже не рассчитывала: пусть оставит себе, мне от него ничего не надо.

Но отец?.. Мой гений – весьма рассеянный человек, а оставлять его на лентяйку-домовушку… Я же места себе не буду находить от беспокойства! Поговорить с Рагнаром, чтобы Эдгар жил с нами? Ох, сколько всего нужно обсудить…

Из комнаты послышались шаги и шум отодвигаемого от двери кресла, а это значило только одно – Рагнар проснулся. Я торопливо принялась мыться, но когда закончила и освободила купальню, он ещё не вернулся. Зато на столике у камина обнаружился прибор, напоминающий земной фен, только с вмонтированными в ручку артефактами. Судя по магазинной бирке и сиянию камней, дракон приобрёл его специально для меня, памятуя, что из-за обратного вектора даже простая бытовая магия мне недоступна.

Вновь умилённо пискнув от того, какой он у меня внимательный и заботливый, я нашла в шкафу свежие комплекты одежды и белья, удовлетворённо отметив, что Рагнар и тут выделил для меня место, освободив пару полок и несколько плечиков. Приятные мелочи, говорящие о том, что его слова «ты моя навсегда» и «я люблю тебя» – не пустое сотрясание воздуха.

Одевшись и приведя себя в порядок, я отправилась на поиски Рагнара. Недовольно урчащий живот как-то сам собой направил ноги в сторону камбуза: где ещё быть дракону, внушительно растратившему силы, как не набивать живот там?

Попадавшиеся на пути члены команды с улыбками приветствовали меня и уступали дорогу в узких коридорчиках, а я же старалась не краснеть от мысли, что нашу с Рагнаром симфонию страсти благополучно слышали все, вежливо здоровалась и спешила скорее пройти мимо.

Душу наполняла звенящая радость, а в теле ощущалась удивительная лёгкость, приходилось одёргивать себя, чтобы не мурлыкать от счастья, но весёлая незатейливая мелодия всё равно напевалась под нос сама собой.

Рагнара на камбузе не обнаружилось, зато был Фарт, и, судя по задорному витиеватому насвистыванию, его настроение тоже было весьма приподнятым. Я хотела было уйти, чтобы поискать дракона на палубе, но кок заметил меня, поигрывая в такт мохнатыми бровями, нисколько не смутившись, вывел длинную завершающую руладу, всунул мне в руки яблоко, легко подхватил и усадил на край разделочного стола:

– Побудь тут, сестрёнка, а то боюсь задеть тебя ненароком, – пристально прищурился на меня, словно оценивая, и проворчал: – Надо бы кормить тебя почаще, а то худая, кости одни! Ну, ничего, сейчас я мигом вам с капитаном что-нибудь организую. Небось, оголодали совсем?

Я вспыхнула, а он, хохотнув, вернулся к нарезке овощей, картинно красуясь и поигрывая огромным тесаком, вновь принялся насвистывать под нос. Мне ничего не оставалось, как захрустеть яблоком в попытке унять смущение.

– Да ты не красней так, – прервал Фарт наступившее неловкое молчание. – Поверь, вся команда рада, что у вас с капитаном наконец срослось… Мы лучшей леди, чем ты, сестрёнка, над собой и представить не могли!

– Все слышали… – простонала я, со стыда пряча в ладонях лицо.

На что кок снова рассмеялся:

– Да нет же, суть не в этом! Никто ничего не слышал, успокойся. Ты послушай! Чувствуешь?

Он задрал указательный палец и обвёл взглядом потолок. Я невольно замерла и напрягла слух. Но ничего, кроме бульканья котлов, поскрипывания балок и еле различимых топота и голосов с палубы ничего не услышала. Я развела руками и помотала головой, мол, не чую.

– Корабль поёт, – пояснил кок и снова принялся насвистывать мелодию, которую, видимо, слышал только он. – Фрегат – продолжение нашего капитана, часть его. Его, можно так сказать, вторая суть. Наш капитан наконец-то счастлив, и «Ищущий» радуется вместе с ним, заряжая всех хорошим настроением.

Теперь, когда Фарт сказал, я обратила внимание, что доносящийся с палубы обычно строгий голос старпома сегодня не столь строг, матросы отшучиваются, а снующие по коридорам члены команды нет-нет да и тоже напевают себе что-то под нос. Причём, весёлая мелодия была у каждого своя.

– Хм… – только и смогла я сконфуженно выдать, впиваясь в сладкую мякоть яблока.

Кок пристально заглянул мне в глаза и изрёк то, что я точно не ожидала:

– Ты уж, сестрёнка, не бросай нашего бродягу… А то у меня лука на всех не хватит, – отвернулся к доске и принялся мелко шинковать репчатый лук, смахивая набегающие на глаза слёзы.

Шмыгнув носом, будто тоже от лука, я повертела в руке яблоко, и взгляд упал на кольцо, которое надел мне Рагнар. Уж не знаю, что подразумевал Фарт под «бродягой», корабль или дракона, но вот последнего я теперь точно не оставлю. В душе поднялось такое сильное чувство, что я не удержалась и погладила камушек на колечке, мысленно шепча Рагнару: «Я люблю тебя, люблю, люблю…»

Танцующее в камне пламя откликнулось теплом и маленькими всполохами искр, побежавшими по коже мурашками. Фрегат еле ощутимо вздрогнул, словно счастливо вздохнув, и почти неслышно заскрипел, будто тоже мурлыкал какую-то мелодию.

Кок посмотрел на меня, ласково улыбнулся, подмигнул и вернулся к готовке, опять насвистывая под нос только ему ведомую весёлую песенку.

На кухню заглянул Юрим, мазнул по мне недовольным взглядом, скривил рот и явно намеревался тут же уйти, но вдруг передумал и решительно направился ко мне.

– Иди к Рагнару и скажи, что между нами ничего не было, и я нигде тебя не лапал! – зло прошипел, тревожно косясь на кока.

Я заметила, что Фарт навострил уши, хотя продолжал работать с очень увлечённым видом. Почувствовав в лице кока весомую защиту, я ухмыльнулась перевёртышу: что, заполучил всё-таки от моего ревнивца? Так тебе и надо, радуйся, что я не пожаловалась ему и не рассказала, чья пятнистая лапа к моим похищениям была приложена.

– Не-а, – вместо этого ехидно ответила, нарочито беззаботно качая ногой, хрустя остатками яблока и с издёвкой поглядывая на опешившего от такой наглости парня.

– Ну и… же ты! – смачное ругательство Юрим утопил в рычащем шипении, но суть эпитета мне всё равно стала понятна. Как и Фарту. Кок прекратил изображать занятость и медленно обернулся, угрожающе продемонстрировав перевёртышу рабочий тесак. – А ещё тебя все называют младшей сестрёнкой! – укоризненно до кучи плюнул в меня Юрим, отступив к выходу.

– Так и есть, – невозмутимо фыркнула ему, – я вполне настоящая младшая сестрёнка. Даже для тебя. Только тебе боги послали младшую сестру-злодейку, можешь возрадоваться. Но если ты так настаиваешь… – я с намёком приподняла бровь и, злорадно ухмыльнувшись, проговорила, растягивая слова: – Если тебе прямо-таки очень-очень неймётся, то я, конечно же, прямо сейчас пойду к Рагнару и всё расскажу ему. Всё-всё, без утайки…

Осознав, что я имею в виду и его маленькую тайну, Юрим рыкнул, порывисто развернулся и вышел с камбуза, полыхнув напоследок яростным звериным отблеском в глазах.

Фарт вздохнул, расстроенно посмотрев ему в спину, и печально поцокал языком, качая головой.

– Ты не обращай внимания на него, – утешал кок меня. – С ним давно уже что-то странное творится. Раньше какой хороший парень был, а потом будто перевернули его! Сам не свой стал…

Я не стала говорить, что виной тому неразделённая любовь к Рагнару: это не мой секрет, и лучше перевёртышу житься после того, как команда узнает о его нетрадиционности, точно не станет. Полагаю, что Юриму даже придётся покинуть корабль. Поэтому пусть лучше считают, что у него просто характер такой вредный и колючий, чем делают попытки пересчитать ему зубы за то, в чём его вины-то и нет: мы не выбираем, с какими наклонностями уродиться.

Я выбросила огрызок в ведро, поблагодарила кока, получила заверения, что он скоро пришлёт юнгу с полным набором блюд для меня и Рагнара, и удалилась.

Мой муж – ах, как приятно даже мысленно его так называть! – нашёлся на капитанском мостике. Судя по оживлённой беседе над развёрнутой картой потоков, они обсуждали что-то важное со старпомом.

– Хотите по пути заодно скорректировать потоки? – решила я немного поумничать, чтобы присоединиться к мужской беседе.