Глава 14

Рагнар Бел-Хансу, Второй Сын Дома Белых Драконов

Никогда прежде я не испытывал столько чувств и удовольствия от соития. Каждое движение, каждая ласка были подобны открытию.

О! Эта эйфория стоила того, чтобы столько времени ждать…

И в то же самое время я понимал, дело не только в чувствах, что возвращались ко мне, когда Эвалин была рядом. Дело было в ней самой, моей половинке… Моей истинной… Моей единственной.

Каждый её вздох, поза, дрожание ресниц и просто то, что она была рядом – всё приводило меня в неописуемый восторг. Даже после того, как наша страсть сменилась сытой негой, я сквозь дрёму продолжал ощущать её, мою любовь…

Когда Эви выскользнула из объятий и скрылась в купальне, я невольно напрягся от зароившихся в голове тревожных мыслей: не был ли я слишком напорист, груб? Не причинил ли боли? Но донёсшееся сквозь шум воды, льющейся в ванну, весёлое мурлыканье жены развеяло весь мрак в душе: несчастная женщина не пела бы.

Да и то невесомое чувство, что раньше я ощущал в потоке её эмоций лишь слегка, сейчас искрилось, полностью обуяв её существо и зародив радость во мне: она любит, любит меня! Я пил его и не мог насытиться. Как глухой, внезапно обрётший слух, впервые слышавший восхитительную симфонию в исполнении лучших мастеров.

Мне захотелось сделать для неё что-нибудь приятное. Подарить мир?.. Или все миры! Золото и драгоценности – слишком малая ценность для моей жены… Жены! Как чудесно звучит это слово! Моя жена, моя супруга… моя отрада! Моё сердце и моя душа – она. Лишь она одна.

Бурлящее в душе чувство заставило покинуть спальню: сейчас же пойду и придумаю, чем порадовать любимую! Но чем?..

Приняв душ в каюте Ариса, я направился на камбуз, чтобы попросить Фарта приготовить что-нибудь особенное для моей леди. Мне по пути попался Юрим, и радостный настрой сменился взметнувшейся в груди ревностью: этот паскудыш имеет виды на мою жену! Более того, он её трогал! Лапал грязными ручищами там, куда и смотреть-то не должен был под страхом смерти!

Не произнося ни слова, я, не сдерживаясь, впечатал ему кулаком под дых. Удар получился неожидаемо сильным, и перевёртыш, согнувшись пополам, отлетел в самый конец коридорчика. Стал хватать ртом воздух, не в состоянии дышать. Я подошёл, схватил его за шкирку как котёнка, с лёгкостью поднял над полом, заглянул в расширившиеся от ужаса глаза и прошипел:

– Если ещё раз я замечу у тебя хотя бы попытку посмотреть в сторону моей жены, буду истязать тебя до тех пор, пока ты со своим отражением не разделишься. Ты меня понял?

– Господин, я не… – принялся оправдываться этот наглец, чем окончательно вывел меня из себя:

– Заткнись! Закрой свой поганый лживый рот! Ещё одно слово — и ты будешь следовать на Истр-Лун за решёткой! Я прекрасно помню, как ты мурчал, глядя на Эви! Думаешь, я забыл?! Ты постоянно тёрся около неё и мешал нашему уединению! Ты что, совсем меня за идиота держишь?!

Не в силах сдерживать гнев, я замахнулся, чтобы снова ударить его. Да что там! Я желал убить, разорвать его на части! Но перевёртыш даже не попытался защититься. Он опустил взгляд, демонстрируя покорность и безропотность в принятии наказания:

– Простите… – выдохнул Юрим, а меня будто холодной водой окатили: о, боги, я сейчас веду себя, как отец!

Досадуя на себя, я отшвырнул его. Несколько раз вдохнул и выдохнул, взяв бушующие эмоции под контроль. Что-то тёплое, почти невесомое коснулось моего сердца, отчего я сразу понял: Эвалин сейчас думает обо мне. И весь гнев тотчас сошёл на нет, возвратив в душу щемящие чувства счастья и любви к жене.

Какая разница теперь, любит её Юрим или нет? Она выбрала меня, а на него ни разу и не взглянула. Беднягу бы пожалеть, да только это не в правилах драконов: посмеет посягнуть на неё, убью.

– Ступай к Фарту и передай ему моё распоряжение, чтобы приготовил что-нибудь особенное для леди, – приказал, окончательно приходя в себя и ощущая звучащую в сердце мелодию. Какая-то весёлая песенка, что напевала Эвалин в ванной, когда я уходил.

Сам же я поднялся на палубу, проверить, как идут дела. Возможно, следует скорректировать потоки?..

Хотя, зачем себе я вру? Я не хочу лететь на Истр-Лун. Отец обязательно найдёт способ, как испортить всё и омрачить наше счастье. Может быть, стоит завернуть в какой-нибудь необитаемый мир? Куда-нибудь, где буйно цветущие тропики омывает ласковое море… Белый песок, фрукты и вся планета только для нас двоих…

Жаль, что поблизости нет ни одного похожего.

– Капитан, – поприветствовал меня поклоном старпом. Попытался скрыть лукавую усмешку, поглаживая усы, покашлял и решился: – Лорд Рагнар, я уверен, что вы помните, но…

Он запнулся, наткнувшись на мой холодный взгляд: после стычки с Юримом я был пока не настроен легко сносить шуточки и недомолвки.

– Я хотел предложить вам показать леди Эвалин Сеятелей, – поспешил объясниться Солдер. – Уверен, вы помните, что у них наступил период миграции, и их вполне можно встретить, если немного отклониться от курса.

Меня точно молнией пронзило: а ведь верно! Я же сам хотел удивить и порадовать Эви! Моя малышка наверняка придёт в восторг от этих чудесных созданий!

В один прыжок я влетел на капитанский мостик, схватил карту потоков, которую сам же и составлял, только тут принялся высчитывать и сопоставлять, чтобы выяснить, насколько велика вероятность встретить в этом месте Сеятелей.

Мелодия в груди с каждым мгновением звучала всё громче, всё желанней, пока я не услышал за спиной лёгкий стук каблучков и голос жены:

– Хотите по пути заодно скорректировать потоки?

Я посмотрел на неё, не в силах сдержать улыбку, и она потупилась, заалев и смущённо заправив за ухо прядь.

– Ты очень вовремя, милая, – протянул ей ладонь, приглашая подойти ближе. – Мы с господином Виллет как раз планировали немного отклониться от курса… Не хочешь посмотреть зачем?

Она, конечно же, хотела.

Подошла, любопытно сверкая глазами. И мне стоило усилий, чтобы не стиснуть её в объятиях из-за затопивших душу нежности и любви. Вместо этого я просто скользнул пальцами по её щеке, едва коснувшись.

Кажется, лицо отразило все мои эмоции, потому что Солдер, предупреждающе кашлянув рулевому, отвернулся, а матрос застыл статуей, боясь даже пошевелиться, не то чтобы обернуться на нас. Команда на палубе старательно делала вид, что занята делами, но больше попусту металась туда-сюда. Все демонстративно «не смотрели» на капитанский мостик, хотя я, как и Эвалин, чувствовал, что всё внимание обращено на нас.

Но я не стал смущать любимую больше, чем мог, чем мне хотелось… Да и потакать парням не стал: пусть женятся и любуются на своих красавиц. Не на неё!

– Право руля! – отдал приказ рулевому, прижав Эви, чтобы она не упала. – Выходим из потока!

– Внимание! Покидаем поток! – продублировал моё распоряжение команде старпом.

Теперь парни заносились по делу, проверяя крепления и узлы.

– Так что ты хочешь мне показать? – еле слышной мышкой выдохнула Эвалин, подняв на меня личико.

Я чуть не утонул в её глазах с игравшими в них отблесками всполохов потока.

– Увидишь, – улыбнулся, крепче прижав и следя за тем, как корабль стал плавно менять курс.

«Ищущий» вылетел из потока, и мы сразу увидели их, Сеятелей, исполинов, похожих на китов. Эти существа были столь огромны, что врежься мы в глаз взрослой особи, фрегат показался бы ему еле ощутимой соринкой. Но вот их малыши вполне могли нас рассмотреть. Я знал, что если подлететь достаточно близко к детёнышу, он обязательно заинтересуется, подпустит ближе и даст себя погладить. К счастью, несмотря на внушительные объёмы, эти создания с рождения не обладали агрессивностью.

Эвалин замерла, восторженно уставившись на захватывающее дух зрелище.

– Ого… – только и смогла выдохнуть она, и я решился:

– Рулевой, подходим ближе! – отдал приказ. – Курс — вон тот детёныш, – для верности указал направление рукой.

– Но капитан… – забеспокоился старпом, но я на него предупреждающе зыркнул, – я знаю, что делаю! – и он заткнулся.

Малыш, к которому мы направлялись, плыл с матерью в самом низу мигрирующей стаи, если так можно было выразиться о месте, где отсутствует не только понятие времени и пространства, но и они сами как таковые.

Эвалин, казалось, не замечала ничего вокруг, поглощённая рассматриванием удивительных созданий. Она даже не обращала внимания на то, что с силой вцепилась мне в руку, стиснув пальцы до побелевших костяшек.

– А почему их называют Сеятелями? – поинтересовалась она.

– Их всегда можно было увидеть около серых драконов, когда те создавали миры… – я осёкся под её взглядом и уточнил: – Так говорили. Серые почти вымерли, а те, что живы, сошли с ума. Никто давно уже не видел, чтобы они могли делать нечто подобное… скорее всего, это просто красивая легенда, подарившая имя Сеятелям. Мол, серые драконы создавали новую мировую сферу, а Сеятели «заражали» её жизнью…

Она задумчиво покивала, что понимает. Но тут же вопросы посыпались с новой силой:

– Чем они питаются? Их всегда можно встретить по пути на Истр-Лун? Это самые крупные особи или встречались крупнее? Они могут проглотить мировую сферу? А столкновения с мирами? Как они двигаются?

На многие я лишь смог развести руками, удовлетворённо хмыкнув: кажется, я знаю, чем будет заниматься моя жена теперь, когда профессор найден – пусть изучает Сеятелей, драконы её поддержат. И мне не придётся её оставлять надолго одну: Эви будет путешествовать со мной.

– Они проходят сквозь потоки и сферы, не задевая их и не причиняя жителям и путникам вреда, – поделился тем, что знаю. – Они словно не имеют плоти или превращаются в призраков… Не могу объяснить, это нужно видеть.

Фрегат поравнялся с детёнышем, сбавил ход, и малыш не разочаровал, придвинувшись к кораблю ближе и с интересом его разглядывая. Его мать, по сравнению с которой он был крохотным мальком, беспокойно оглянулась на отпрыска, не обнаружив рядом с ним опасности и убедившись, что он продолжает следовать за ней, успокоилась и мелодично затрубила. Стая ответила ей воем на все лады.

– Ого! – восхитилась Эвалин. – Они и поют, как киты! Только… – она замолчала, прислушиваясь, – их пение не столь тоскливо. Оно более мелодичное и похоже на умиротворяющую колыбельную… Как сказка на ночь, когда точно знаешь, что завтра в продолжении обязательно наступит хороший конец…

Я честно попытался услышать в вое Сеятелей всё то, что так красочно описала жена. Но для меня это были лишь звуки: стая передавала от одного к другому только одним им ведомое сообщение и всё. Сосредоточившись на звуках, я услышал, как с обратной стороны, от последних к первым, потекла новая песня. И вот в ней-то я различил тревожные нотки. Но было уже поздно: «киты» рванулись, ускоряя ход.

В том числе и детёныш, с которым мы плыли рядом. Он вильнул, прижимаясь к боку матери в поисках защиты, и чудом не зацепил нас плавником. Но вихри, что создались от его движения, закрутили корабль.

Рулевой растерялся, и мне пришлось броситься к штурвалу. Эвалин я не отпустил ни на секунду. Отшвырнув в сторону парня, зажал жену между рук, прижав её к своей груди, схватил бешено вращающееся колесо, возвращая контроль над фрегатом. Увёл «Ищущий» ниже, под стаю, чтобы вихри от их ускорившегося движения не откинули нас на какую-нибудь осколок-скалу, но это и не потребовалось: Сеятели изменили курс, уходя дальше куда-то вверх.

Причина волнения созданий нашлась очень скоро. Большой красный дракон, извергая пламя и заставляя «китов» посторониться, расчищал дорогу мчащемуся за ним кораблю. Мне не потребовалось даже рассмотреть судно и свежие латки на его боках, чтобы понять, кто это и по чью он душу так несётся.

– Приготовиться к бою! – гаркнул я.

* * *

Эвалин Бел-Хансу, возлюбленная супруга Второго Сына Дома Белых Драконов

Пока я с удивлением взирала на восхитительных существ, Сеятелей, и раздумывала над тем, как бы упросить Рагнара приблизиться к малышу, чтобы погладить его, в стае возник хаос: в их мелодичное пение вкрались тревожные нотки, и они ускорились, увлекая и корабль за собой.

Фрегат закрутило, и прежде чем Рагнар, крепко прижимавший меня к себе, взял его под контроль, я успела заметить, как детёныш, прильнул к матери и под её одобрительное мелодичное пение проник в бок, спрятавшись в ней. Мне нестерпимо захотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что это не приснилось: я была готова поклясться, что видела, как «китёнок», став полупрозрачным, «всосался» в тело взрослой особи!

Показать Рагнару это чудо не могла: он выравнивал фрегат и напряжённо что-то высматривал в дали. Я не обладала драконьей остротой зрения, к тому же, впервые оказавшись в Пограничье без прикрытия сияющего потока, хлопала глазами на всё, не в силах сосредоточиться на чём-то одном.

Сияющие потоки испещряли всё пространство. Я понимала, что всё это «пути», связывающие миры. Они вились и разветвлялись подобно кроне дерева. Изредка на некоторых виднелись сияющие точки-медузы, очень похожие на портальные звёзды, и я поняла, что это и были входы в мировые сферы. Хотя прежде, по названию, они рисовались мне этакими пузырями правильной шарообразной формы.

В голове зудело какое-то сравнение, будто всё это я уже где-то видела. И когда я откинула газообразные облака, Сеятелей и дрейфующие обломки тверди погибших миров, схема сияющих потоков и медуз-сфер напомнила мне модель нейронных связей в головном мозге, увиденную в прошлой жизни в какой-то телепрограмме.

Сходство было таким ошеломляющим, а ощущение «живости» Пограничья как единого организма таким сильным, что я почувствовала себя точкой меньше электрона, существующего в другом гигантском живом существе. Подобное отражает подобное…

Мои размышления прервал громогласный рык Рагнара, чуть не оглушивший меня:

– Приготовиться к бою!

Только теперь я рассмотрела гигантского красного ящера, извергающего пламя в разные стороны и несущегося явно на нас. За ним мне удалось увидеть ещё один корабль. Я могла бы сказать, что вижу это судно в первый раз, но латки из свежего дерева, вмонтированные в его дно, не оставили мне простора для воображения: Рикерт Редшорт пылал желанием поквитаться с нами.

Его отражение, а я была уверена, что эта огнедышащая тварь принадлежала ему, достаточно быстро настигло «Ищущий». Впрочем, Рагнар и не пытался убежать от столкновения.

Дракон, скользнув вдоль борта корабля, подтверждая низменные свойства Рикерта, изверг пламя, стремясь сжечь всех, кто находился на палубе. Одновременно с этим он проскрежетал костными отростками на крыле об обшивку корабля, с явным намерением повредить артефакты. Но Рагнар, прикрывая меня от пламени, крутанул штурвал, заставив фрегат задрать бок и подставив под удар окна и иллюминаторы, расположенные ниже кристаллов.

Звон, дребезжание, хруст – и рядом с кораблём воспарили брызги из осколков окон и деревянные куски рам. «Ищущий» огрызнулся на полученные травмы магическим залпом пушек, отогнав ослепительными вспышками дракона.

Я с тревогой посмотрела на палубу, страшась увидеть погибших и раненных, но вся команда оказалась в целости и сохранности: услышав приказ капитана, они были готовы к стычке и прикрылись магическими щитами.

– Любимая, я хотел бы, чтобы ты отправилась в каюту и забаррикадировалась там, но теперь вижу, что тебе лучше быть рядом со мной, – с наигранной бодростью произнёс Рагнар, но по его напряжённому лицу я видела, как сильно он обо мне переживает.

Корабль Рикерта поравнялся с нашим, и, точно в плохом кино, донёсся крик этого засранца:

– На абордаж! Приведите мне эту ведьму живой или мёртвой!

Эти слова его головорезы сопроводили рёвом и бряцаньем оружия. Наши парни не остались в долгу, и под громогласный крик старпома «За леди Эвалин! Обнажить клинки! Магию наизготовку!» поддержали его единым выкриком:

– Защитим сестрёнку! Ни шагу назад, парни!

А дальше я уже не разобрала, с какой стороны раздался приказ:

– Огонь! – и разверзся ад.

Всё смешалось в гуле взрывов от магических залпов, криках, летящих в разные стороны щепках и дыме. Рагнар, так же прижимая меня к себе, куда-то вёл, выхватив оружие, орудовал им, доказывая, что носит его не для красоты. Нападающие через пару ударов падали, но их место тут же занимали другие. От стонов, запаха гари и крови горло сжималось в тошнотворном спазме. Я закрыла глаза, чтобы не смотреть, но это помогало мало.

Проклятый красный ящер продолжал кружить вокруг кораблей, щедро поливая палубу «Ищущего» драконьим пламенем, не щадя ни своих, ни чужих.

В этой кутерьме я упустила момент, когда Рагнар, сцепившись с одним из бандитов, орудующим двумя клинками, прижал меня спиной к перилам на борту. А с той стороны, точно назло, на борт вскарабкался другой головорез. Судя по занесённому оружию и безумной ухмылке, безобразно растянувшей лицо громилы, брать меня живой он не планировал.

Я тонко пискнула, сжавшись в комок и в страхе зажмурившись. Звон оружия, стоны, удар, ощущение падения и тьма.