Глава 16

С нервов, уже не обращая внимания на последствия, я запалила ещё светляки, наполняя пещерку светом, и бросилась к Мелиссе.

Мои последние сомнения рассеялись, когда я убрала волосы с её лица и вгляделась в ставшее за годы жизни с Эдгаром в такое знакомое и почти родное лицо: её фотографии находились в каждой комнате, и не было ни одного уголка, из которого тёплым взглядом и нежной улыбкой не озаряла бы пространство эта удивительная женщина.

– О… Совсем девки обесстыжили… В каком это мире в мужицких портках щеголять модно? – высказался по поводу моего внешнего вида Трифон.

Это опять вызвало у меня улыбку и немного привело в чувство после нервного потрясения.

– То есть то, что я сверху по пояс лишь в нижнем белье, вас не столь смущает, как наличие на мне штанов? – хмыкнула я, проверяя пульс Мелиссы: а вдруг?..

– Ток там ты так кровищей перепачкана, что сразу понятно, что не просто так грудями сверкаешь, что-то случилось. А штаны, судя по размеру и по обувке, и до этого на тебе были, – сверкнул на меня глазищами домовой, следя за моими действиями. – Можешь не мять её, живая она. Стазис на себя наложила, но только какой-то особенный… этот… да как же его? Ано… ана…

– В анабиоз впала? – предположила я, выудив в памяти более-менее подходящее слово.

– Точно! В него. Токма не впала, а именно что намогичила сама, – пояснил он с важным видом, чем окончательно вверг меня в уныние: Мелисса, как и Эдгар, была профессором в Магической Академии в Гудзоре. А это значит, что снять с неё то, что она на себя «намогичила», как выразился Трифон, мне со знаниями первокурсницы будет не под силу.

Но было ещё кое-что, не дающее покоя: из воспоминаний Эдгара и рассказов преподавателя отлично помнила, что Мелисса выпала за борт одна. Никакого домового Трифона ни у неё, ни у Эдгара не было.

– Дядь Трифон, а ты откуда тут взялся-то?

Домовой нахохлился, поглядывая на меня из-под лохматых бровей, и отвечать не торопился.

– Меня её муж, – указала я пальцем на женщину, – удочерил. До сих пор её любит…

– Так она тебе вроде как мамка приходится, – оживился домовой. – И не гляди-ка, что приёмная, а такая же непутёвая! Тоже, небось, за борт упала?

Сказать тут было нечего, в принципе, так всё оно и было, поэтому я лишь сконфуженно хмыкнула в ответ, подкрепив еле заметным кивком.

– Что ж, в таком случае и сказать можно: долго тут куковать вместе будем, – с видом умелого рассказчика выдержал театральную паузу и выдал: – Не помню я. Так долго здесь нахожусь, что вся память чуть не выветрилась.

Не ожидая такого поворота, я разочарованно цыкнула: вот и поговорили. Обвела глазами пещерку, решая, что со всем этим делать дальше. Вместо помощи у меня на руках оказались маг в анабиозе и домовой с амнезией. С учётом того, что из Рагнара помощник пока никакой, перспективы вырисовывались безрадостные: с минуты на минуту твари поймут, что боги щедро одарили их в честь какого-то праздника богатой закуской и пойдут в наступление.

Самым разумным в данной ситуации оставалось дождаться, пока Рагнар сольётся обратно с отражением и регенерирует. Вместе тогда и решим, как со всем этим ворохом поступить.

– Ты куда? – заволновался домовой, когда я направилась к выходу.

– Проверю, как там муж мой себя чувствует, сейчас вернусь, – буркнула и протиснулась наружу.

Вернулась обратно я, действительно, очень быстро. Пока я занималась Трифоном и Мелиссой, на твердь прибыл какой-то незнакомый белый дракон с золотыми росчерками по шкуре. Он подхватил сопротивляющегося Вирго, точно кутёнка, за шкирку и, натужно взмахивая крыльями, благополучно улетел. Я успела лишь оценить красоту картины, услышать жалобное курлыканье отражения моего дракона, не желающего меня покидать, и они скрылись из виду.

Кричать, чтобы привлечь внимание, я даже не пыталась, отлично понимая, что вместе с белым драконом меня заметят и твари. От накатывающей паники удержали лишь кольцо, успокаивающе пульсирующее на пальце, да осознание того, что расклеиваться сейчас, когда на меня надеются два существа, неразумно.

– Ну, и как он? – поинтересовался домовой, стоило мне только протиснуться в пещерку.

– Он? Отлично, – наигранно бодрым тоном откликнулась я, но заметив скептичное выражение, сдалась и проворчала: – А вот мы не очень…

Трифон оказался весьма мудрым созданием, поэтому заметив, что на душе у меня и так будто волки насрали, с дальнейшими расспросами лезть не стал. Я же принялась нервно мерить шагами пещерку, натужно вращая шестерёнками в голове.

Первое – это место самое безопасное из имеющихся. Проход достаточно узкий, чтобы в него могла протиснуться крупная тварь наподобие уже виденного единорога. Тому, кто попытается это сделать, я вполне могла засветить файерболом по морде и показать, что это плохая затея. Однако твари помельче тут тоже водились. И вот если они наметятся атаковать стаей, управиться с ними мне в разы будет сложнее.

Второе – можно было бы постараться всё же добраться до Обители Отверженных, попросить приюта и подождать Рагнара там. Но я не знала, что за контингент там водился, не зря же им не нашлось места ни в одном из миров, как выразился дракон. Поэтому мой вид вполне мог расценён отребьем как приглашение для очень близкого общения.

Окончательное решение ещё не сформировалось в голове, как все мысли махом улетучились, когда я услышала возню и пыхтение у входа в пещеру. Магический пульсар сам собой повис над ладонью, а я напряжённо напружинилась и замерла, приготовившись встретить незваного гостя.

Тень в проходе едва успела уплотниться, как я, не дожидаясь, пока тварь проберётся внутрь, метнула шар, искренне надеясь, что его одного будет достаточно. Раздавшиеся шипение и рык почти успели мне показать, что я поступила абсолютно верно, как последовал грозный возглас:

– Глаза разуй, это я!

Я вжала голову в плечи: ой… бедняга Юрим…

Перевёртыш с трудом протиснулся в пещеру, обвёл пространство гневно пылающими глазами и уткнулся в меня. Непроизвольно его взгляд стёк вниз, туда, где было только кружево, парень судорожно сглотнул, с явным усилием отвернулся и покраснел.

– Бесстыжая! – разобрала вполне отчётливо, когда он с раздражением выдохнул в сторону, со свистом пропуская воздух через плотно сжатые зубы. Стремительно сдёрнул с себя рубашку и, по-прежнему не глядя на меня, швырнул её мне в лицо: – Прикройся!

Всё раскаяние из души как ветром сдуло: ну, почему он такой… урод?! Сразу захотелось уязвить его чем-нибудь, прибавив, что такой внешний вид у меня не из-за лёгкой увеселительной прогулки, но мелькнувшая в сознании мысль, что это бесполезное занятие, заставила весь боевой запал угаснуть. Ему ничего не докажешь. А драть горло в попытке достучаться до него – пустое сотрясание воздуха.

Пока одевалась, краем глаза покосилась на перевёртыша, осматривающего Мелиссу. Фактурные мышцы этого здоровяка притягивали взгляд, вынуждая внутренне замирать: вот это мощь! Стало даже страшно, когда воображение нарисовало ту несчастную, которую он сомкнёт в объятиях: одно неловкое движение перевёртыша и… сдавленный писк, треск костей – бр-р-р!

Возможно, природа в его случае поступила разумно, наградив это мощное тело не той ориентацией. Потому что сомневаюсь, что кто-либо из дев способен вынести напор Юрима. Разве что какая-нибудь орчанка… да и то не факт.

– Нужно идти в Обитель Отверженных, – вынес вердикт перевёртыш, осмотрев Мелиссу.

Не приемля возражений, легко подхватил женщину на руки, направился к выходу и цыкнул через плечо:

– Выдвигаемся сейчас, если ты не поняла!

Я от этой грубости закатила глаза к потолку и мысленно сосчитала до трёх, стараясь успокоиться. Трифон обвёл нас взглядом, страдальчески вздохнул и, кряхтя, слез с камня, последовав за своей госпожой. Я вышла последней, щелчком пальцев погасив сияющие шары, ощутив при этом небывалый подъём в душе: какое счастье, что можно магичить без опаски! И как жаль, что делать это можно лишь в Пограничье…

Путь до Обители занял гораздо меньше времени, чем я предполагала. Но в тот момент, когда я прикидывала время, на моём плече висел тяжеленный раненый Рагнар. Теперь же мне приходилось торопливо прыгать с куска тверди на кусок, чтобы хоть чуть-чуть поспеть за здоровяком. Трифон оказался хитропопой нечистью, он попросту умостился на плече Юрима, верно рассудив, что так будет и быстрее, и надёжнее. А теперь бросал на меня укоризненные взгляды, когда перевёртыш гневно подгонял меня:

– Ты можешь быстрее перебирать конечностями?! Не нужно делать такое лицо, будто устала или не хватает воздуха: колечко господина полностью защищает тебя от всех неудобств Пограничья. Как по мне, ты просто ленивая клуша! О, боги, да за что мне это всё?!

До скрипа сжав зубы, я старалась не шипеть от боли, когда в очередной раз чуть не ломала ноги, наступая на неустойчивые камни. Слёзная пелена застила глаза от обиды и несправедливости: да, я не спортсменка и не имею той природной ловкости и силы, которой обладают все двуипостасные! Но мне этого, в принципе, и не нужно – я никогда не грезила о покорении диких миров и борьбе с опасными чудовищами! Я обычная девушка, в конце концов, а не воплощение валькирии!

Дурацкая влага из глаз уже была готова хлынуть обильным потоком, но я не позволила себе проронить ни единой слезинки, мысленно успокаивая себя тем, что дело-то не во мне. Юрима снедает обида и ревность, и он просто отыгрывается.

«Ну, ничего, – мысленно хмыкнула я, проглотив остатки слёзного комка в горле и настроившись по-боевому. – Вернёмся на корабль, взвоешь от моего коварства: отомщу так, что больше не захочется меня цеплять!»

Под эти сладкие злодейские размышления и составление планов по возмездию я и не заметила, как мы достигли Обители.

Исходя из названия, разум рисовал мне некое убежище по типу монастыря или замка с общиной. Но всё выглядело непредсказуемо: осколок тверди, на котором разместились отверженные, был внушительного размера. Да такого, что Обитель оказалась городом. Не таким, как Гудзор, но на глаз вполне подходила под размер Усвара.

Мы подошли к окружавшей поселение стене и беспрепятственно проникли внутрь через приоткрытую решётку ворот. Стражники смерили нас хмурыми взглядами, но даже не потребовали предъявить документы. Видимо, они здесь находились исключительно ради того, чтобы охранять жителей от блукающих вокруг голодных тварей.

Юрим вполголоса переговорил с одним из них, и тот, глянув на бессознательную женщину в его руках, мотнул головой куда-то, указывая направление. Перевёртыш оглянулся и повелительным кивком приказал следовать за ним.

На улицах было подозрительно тихо и безлюдно, но я почти кожей ощущала, как сквозь щели наглухо затворенных окон лачуг и хибар за нами следят. Именно поэтому я шла молча, не решаясь нарушить гнетущую тишину вопросами о том, куда мы направляемся.

А ещё мне было интересно, как Юрим здесь оказался. И почему та тварь была похожа на леопарда-перевёртыша? Нет, с одной стороны, во мне была надежда, что это он, но я до конца не была уверена. Выходит, мои подозрения подтвердились, это и впрямь было отражение Юрима. Но тогда почему он сразу на месте не «перекувыркнулся»? Почему сперва убежал?

Да и зверь был странный, серо-чёрные оттенки и непонятный муар… Может быть, всё дело в душе? Вирго тоже был серого цвета и вполне успешно существовал отдельно. Только соединившись с Рагнаром, стал изменять цвет.

Возможно, тут тоже нечто похожее: пока Юрим бегает в какой-нибудь Сфере в человеческом виде, его леопард ходит по Пограничью сам по себе, в виде твари. А когда перевёртыш делает призыв, или как это у них происходит, леопард теряет самостоятельность, разум Юрима занимает звериное тело, и оно меняется?

Ох, сколько вопросов и ни одного ответа! Но пока я размышляла, мы добрались туда, куда Юрим нас вёл. Перевёртыш требовательно постучал в лачугу, над дверью которой висел огромный птичий череп, а по сторонам свисали гирлянды из привязанных на верёвочку зубов и мелких косточек.

Фу, жуть какая! Даже выглядит не столько пугающе, сколько омерзительно!

Нас не стали долго мурыжить, почти сразу дверь открыла молоденькая девчушка, на вид моего возраста или всего на пару-тройку лет старше.

– Проходите-проходите, а я уж вас заждалась! – прощебетала девчушка, посторонившись и сделав призывной жест рукой.

Это было особенно ожидаемо после того, как я увидела стандартные запугивающие украшения, которые обычно используют мошенники, чуть в голос не фыркнула, выразительно одарив Юрима скептичным взглядом: серьёзно? Ты куда нас привёл, балбес?

Но парень замер, вытаращив на неё глаза и, кажется, впал в какую-то прострацию. Я расслышала еле уловимое вибрирование: он что, мурчит?! Когда девушка повторила взмах рукой, точно загипнотизированный, Юрим сделал шаг, а я ухватила его за рукав:

– Нам нужен лекарь, а не шарлатан!

– Вам нужен маг, дорогуша, – фыркнула девушка. – Но маги тут не водятся, поэтому соглашайтесь на то, что есть, на ведьму, – для верности ткнула пальцем на себя. Затем обворожительно улыбнулась Юриму: – Какая невыносимая особа, правда, красавчик? Неси страдалицу внутрь, милый.

Перевёртыш бросил на меня насмешливый взгляд и подчинился. А я с стоном закатила глаза: только второго Юрима мне и не хватало! Как быстро спелись! Не знай я о его «наклонностях», уверенно могла бы сказать, что эти двое прямо-таки созданы друг для друга!

Мне не оставалось ничего иного, как подчиниться.

Внутри хибара выглядела гораздо уютнее, чем снаружи. Да и комнат явно было больше, чем предполагалось внешними размерами строения… Значит, тут явно замешана магия, а девчонка – достаточно сильный маг. Или, как она назвала себя, ведьма.

Мелиссу устроили на низкой лежанке из лозы, явно предназначенной для посетителей: рядом расположились столы, тумбочки и полки, на которых красовались пузырьки и сосуды разнообразных форм и наполнения. Пока я оглядывалась, подмечая детали и находя, что тут многое было не для антуража, девушка косилась на меня и хмыкала.

Трифон крутился поблизости, пристально наблюдая за каждым движением ведьмы. Она улыбнулась ему и потрепала по всклокоченной шевелюре. Прям как кота. От такой бестактности у меня перехватило дыхание, а домовой возмущённо всхрапнул, исчез и проявился около меня, вцепился в штанину и доверительно заглянул в глаза:

– Младшая хозяйка, не нравится мне тут… Давай уйдём?

Внутренне я с нечистью была абсолютно согласна: странное место, и девчонка странная. Но выбор был невелик: Эдгар не переживёт, если с Мелиссой что-нибудь случится.

«Пока ждём», – одними губами шепнула я Трифону, и он, заговорщицки еле заметно кивнув, переместился к лежанке, всем видом давая понять, что не позволитМелиссенавредить Мелиссе.

– А ты и впрямь такая, какой тебя Марвена описывала, – хмыкнула ведьма, одарив меня ехидной улыбкой. На мою ошарашенно отвисшую челюсть пояснила: – Лит я, пятиюродная тётка её.

– Это не её настоящее имя, – вставил свои пять копеек домовой, поглядывая на меня, и я ему за такую поддержку была благодарна: даже несмотря на то, что я уже давно проживала в магическом мире, со многими существами, в виду удалённости и малочисленности Усвара, мне сталкиваться не приходилось, и я многого не знала. К примеру, то, какую бяку нужно ждать от ведьм. А если вспомнить магический контракт, подсунутый мне Марвеной из-за магической сделки с этой самой Лит, то нам и впрямь тут долго нельзя было находиться, а тем более доверять ей жизнь и здоровье Мелиссы.

Девушка улыбнулась домовому. Наверное, она старалась выдать некое подобие лёгкой доброй улыбки, но полыхнувшие магическим огнём глаза всё испортили, и оскал получился таким, будто Лит обещала ему все кары ада. Трифон нахмурился, сжал кулаки, точно приняв вызов, и прятаться за меня не спешил. Мой герой!

– Верно, это не моё имя. Но всякий знает, что ведьма, примкнувшая к ковену, лишается имени, взамен получает то, каким её нарекли верховные матери. Моё полученное имя — Хризолит. Сокращённо Лит.

– Это знают даже дети, – поддакнул Юрим с таким видом, будто в очередной раз убедился в мои умственных способностях. А вернее, в их отсутствии.

Я гневно на него прищурилась, раздумывая над тем, что всё же стоит, наверное, пожаловаться Рагнару на недопустимое поведение его помощника. Будто почувствовав, что назревает скандал, Лит громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и возвестила:

– Что ж, я поняла, что с вашей магиней не так, и готова начать лечение. Но сперва мы оговорим плату! – и просияла, потирая руки в предвкушении. Заметив нашу оторопь, ведьмочка хмыкнула: – Вы же не думали, что я буду делать что-то за просто так?

Мне отчего-то сразу стало ясно, что Лит под платой подразумевает отнюдь не золото. Иначе к чему весь этот спектакль?

– Что ты хочешь? – сложив руки на груди и морально приготовившись к долгой торговле, спросила я. То, что произошло после, всех ввергло в ступор.

Азартно сверкая глазами, ведьма, нисколько не смущаясь, ткнула пальцем в Юрима и воскликнула:

– В качестве платы я хочу его!

Перевёртыш замер, а стук падающей на пол челюсти в наступившей тишине прекрасно услышали все.

Мысли заметались в голове, когда я стала прикидывать, насколько законно расплачиваться живым свободным существом.

Как я успела изучить, в большинстве миров свобода была неприкосновенна. Даже в мире султана Наэрдина люди выступали лотами на аукционе по собственной воле. Миры, где процветало рабство, относились к низшим, поэтому не удивительно, что многие, едва войдя в Соединённые Миры, стремились избавиться от позорного клейма убогих и как можно скорее отменяли право на куплю-продажу не только людей, но и всех разумных существ.

И всё же у меня промелькнула одна мстительная мыслишка, что можно было бы и согласиться, чтобы сбить спесь с надменного перевёртыша, раз и навсегда поставить его на место. Но парня было жаль: стать постельной игрушкой, пусть привлекательной, но всё же девушки, будет для него мучительно…

– Он мне нужен для опытов и сложных зелий, – по-своему расценила моё молчание Лит и поспешила заверить: – Я буду использовать его очень экономно! Такого большого мне хватит надолго! И сверх этого я клянусь не просить у вас за лечение магини…

Теперь Юрим побледнел, как-то испуганно скукожился, точно поджав хвост, и качнулся в мою сторону, словно хотел трусливо спрятаться за меня. Но более этого он двигаться не стал, явно вспомнив про гордыню, и, насупившись, ждал моего решения, будто впрямь считал, что я имею право распоряжаться его жизнью.

Вдоволь насладившись его растерянностью и беспомощностью, я холодно осадила уже подпрыгивающую от нетерпения Лит:

– Перевёртыш не продаётся.

– Чего-о?! – взвилась Лит. – Сдался мне твой кошак-переросток! Я говорю про него… – и опять ткнула пальцем в Юрима.

Я прищурилась, подозревая, что ведьма собирается воспользоваться некой лазейкой в законе, приобретая как будто нечто, не Юрима, но при этом заграбастает именно его. На моё скептичное выражение Лит картинно поцокала языком, шустро сбегала в одну из соседних комнат и приволокла оттуда латунное чудовище со множеством стёкол и луп. Этот прибор мне был знаком: у Эдгара был похожий. Через него можно было рассмотреть ауру и магические плетение в артефактах, не напрягая зрения.

Ведьмочка установила прибор на стол, покрутив крепления, навела и подвинула в ведомой ей комбинации стёкла, направив их на перевёртыша, и подозвала меня. С сомнением приблизившись, я взглянула и… обмерла! На шее Юрима, лениво шевелясь и пузыря некрасивое толстое тело, сидел… Э-э… Я даже не знаю что. Очень похожее на жирную гусеницу и пиявку одновременно, полностью обернувшую в несколько слоёв шею бедняги вместо шарфа.

– Это проклятийный паразит! – просветила меня Лит. – «Перевернуть перевёртыша» – так называется вид. Весьма редкое создание, которое на выбранной жертве выращивает тёмная ведьма. Такой крупный… Интересно, сколько лет он жрёт твоего кошака? Очень ценный… – тут она поняла, что проговорилась, и гневно зыркнула на меня: – У меня нет монет, чтобы за него доплатить! Возьми чем-нибудь другим.

Всё это время столбом застывший Юрим, опасливо коснулся шеи, но как и ожидалось, ничего не почувствовал: паразит был бесплотным, присосался к ауре бедняги, и если бы не Лит, то неизвестно, сколько бы он ещё ходил с ним.

– Мы поживём у тебя! – выпалила я, прежде чем мысль успела сформироваться в голове, но тут же поняла, что поступила разумно: нам нужно где-то остановиться, пока не определимся, что делать дальше. Заметив, что ведьма расслабилась, добавила: – На полном пансионе.

– Ладно-ладно, я поняла: питание и проживание, – благодушно махнула ладошкой Лит, отодвинув в сторону прибор и прищурившись на перевёртыша, будто собираясь не только паразита, но и самого здоровяка пустить на опыты.

– Сперва она, – указала я в сторону Мелиссы.

Ведьма нехотя подчинилась. Налив в стакан воды, смешала какие-то эликсиры и подошла к лежанке.

– Как нашу спящую красавицу зовут? – спросила у меня.

– Мелисса Пассеро, – без запинки отчеканила я.

Лит тронула женщину за плечо и вкрадчиво произнесла:

– Мелисса Пассеро, просыпайтесь.

В тот же миг возлюбленная супруга моего папеньки вздохнула, потянулась и открыла глаза. Некоторое время, приходя в себя, таращилась в потолок, а после стала оглядываться.

– Где я? Кто вы? – посыпались вполне ожидаемые вопросы.

– Здравствуй, мама, – решила я не откладывать шокирующий разговор в долгий ящик.

Женщина на меня ошеломлённо вытаращилась, а Лит укоризненно покачала головой и поцокала языком – ну, нельзя же так сразу в лоб! Она помогла Мелиссе приподняться и проворковала:

– Выпейте это, – поднесла стакан к её губам, и та безропотно выполнила то, что от неё требовала ведьма.

Судя по моментально осоловевшим глазам, там было намешано некое сонное зелье. Минута – и Мелисса отключилась.

– После заклятия анабиоза организму требуется время, чтобы восстановиться, – пояснила Лит на мой холодный прищур. – Так, а теперь ты… – только успела она в предвкушении оскалиться на Юрима и потереть руки, как в дверь постучали. – Кого там твари принесли? – недовольно поморщилась она, сладко выдохнула перевёртышу: – Я скоро, милый, никуда не уходи… – направилась к двери.

Но та, жалобно заскрипев, содрогнулась и отворилась, будто и не была закрыта. Полыхая голубоватым огнём в глазах, в лачугу вошёл разъярённый Рагнар. Радостно пискнув, я бросилась ему на шею. Чуть не мурлыча от счастья, покрыла короткими поцелуями его губы, лицо. Гнев с него мигом слетел, и он обнял меня, отвечая ласками на ласки.

Лит скривилась, глядя на нас, и махнула рукой:

– На кухню идите и там облизывайтесь, сколько влезет: мешаете работать!

Смущённо хохотнув, я потянула мужа за собой.

– Чай пока приготовьте! – понеслось вдогонку, и тут же строгий окрик: – А тебя, красавчик, я пока не отпускала! – видимо, Юрим сделал попытку проскользнуть за нами.

Трифон, вспомнив обязанности домашней нечисти, увлечённо взялся за дело. Забегал-замерцал, выискивая заварку, попутно гремя крышками кастрюль, и ворчал:

– Совсем хозяйка никудышняя! Оно и понятно — ведьма, что с неё взять? Ничего-ничего, сейчас я мигом всё организую: и чай, и плюшки… Каши ещё наварю! Ох, и соскучился я по этому делу!

Рагнар усмехнулся, глядя на него, и вновь заключил меня в объятия:

– Прости, что оставил… Мы с Вирго сопротивлялись, но отец обезумел от счастья и слышать ничего не хотел… Только когда слияние закончилось, удалось вырваться от него…

Я дотронулась указательным пальцем до его губ, требуя замолчать. Когда муж подчинился, выжидающе посматривая на меня, погладила ладошкой по щеке, собравшись с духом, выпалила:

– Я люблю тебя! – заметив, что несносный драконище расплылся в довольном оскале, смутилась и закончила мысль, проворчав: – Поэтому развод не дам, можешь не надеяться…

Он заурчал, крепче стиснув меня, и впился жарким поцелуем в рот. А в это время из комнаты донеслось гневное от Лит:

– Не смей на меня мурчать, кошак облезлый! И руки убери, пока я тебе котелком не засветила!