Глава 8

Не помню точно, к чему в итоге мы пришли. Кажется, я выторговала для нас с Эдгаром на Расцелонне замок и золотоносные шахты у Сизых Пиков, здание городской управы Даклеои в качестве нашего столичного дома и резиденцию какого-то крупного мафиози у Южных Врат под усадьбу на зиму... Мол, мёрзну сильно. Содержать всё это пожизненно следовало роду Бел-Хансу, потому что у нас с папенькой денюжек-то нетути… И недвижимость, и легионы слуг к ним. Причём для игнис пожизненно, не для нас с Эдгаром: драконы живут дольше человечишек. Гора-а-аздо дольше.

О, боги! Я не знаю, что на меня нашло! Это было подобие истеричной попытки заломить ценник так, чтобы Харлар отказался сам. Но, видимо, я сильно недооценила состояние его счетов: лорд с хохотом всерьёз обсуждал назначение домов-земель, подкидывал идеи, что можно включить ещё. Да, и слуги – одна из них…

– Восхитительно! Просто восхитительно! – заключил он, утирая выступившие от смеха слёзы на глазах и расстёгивая воротничок рубашки, видимо, уже взопрев от веселья. – Знаешь, Эвалин, ты – последняя девушка, которую я пожелал бы сыну в качестве жены…

– Я – фиктивная жена, – сварливо буркнула, гоняя в мозгу грустные мысли, что это конец.

– Хвала Первородному за это! – вновь хохотнул Харлар, но тут же посерьёзнел: – Если мы закончили с твоими желаниями, то давай перейдём к моим потребностям. Поверь, они очень малы: Рагнар должен опять чувствовать…

– Но он говорил, что может различать эмоции, – брякнула я. – Немного, как через мутное стекло… – и запнулась, опасаясь, не сболтнула ли лишнего.

– Вот видишь, – хищно оскалился лорд. – Тогда дело и того проще: тебе нужно взять тряпку и «вымыть» это стекло дочиста. А лучше сделать так, чтобы оно вовсе исчезло…

– Да как я это сделаю?! – в отчаянии взвыла. – Вы понимаете, что если светила наук не справились, то мне и вовсе не под силу?!

– Эти, как ты выразилась, светила наук, сказали мне одну вещь: мой сын духовно здоров. Он может испытывать эмоции, как и все остальные живые существа. Просто вот тут, – он постучал кулаком себя по груди, – глубоко внутри, он поставил блок в попытке защититься, когда его пытали и мучали так, что он поседел, а его глаза выцвели. Этот блок стоит до сих пор. И твоя задача — его снять. Делай, что хочешь, я не ограничиваю тебя в способах, но заставь его испытывать эмоции. Как мне сказали, если Рагнар почувствует одно и то же несколько раз, сознание зафиксирует и станет реагировать в похожих ситуациях уже без внешнего раздражителя. Ты – женщина, в конце концов! А вы умеете манипулировать мужским сознанием! Чему я буду тебя учить, если это у тебя в крови?! Придумай что-нибудь! Разве я так много прошу? А взамен я обеспечу тебе и твоему отцу безбедное существование до конца дней ваших… Кстати, о нём: у тебя есть подозрения, кто желал бы ему зла?

Поморщившись, я сообщила ему то же, что и Рагнару в Усваре: подельники мстят за бывшую настоятельницу приюта, или давний наточенный завистливый зуб ректора Гудзорской Академии, лорда Пруора. А ещё… что это может быть кто угодно.

– Ты же не успокоишься, пока не убедишься, что твои предположения не верны? – хмыкнул Харлар. – Что ж, для меня так даже лучше: отрубим Гидре головы одну за другой и убедимся, что среди них нет виновной. Это чтобы тебя ничто не отвлекало от задания. Итак, по очереди. Первое – это точно не бандиты. Пока вы с Рагнаром летели сюда, мои люди вежливо пригласили их в гости, и те не смогли отказаться. Они торжественно поклялись, что даже не смотрели в сторону Пассеро, а с торговлей детьми обещали завязать. Желаешь взглянуть на протокол или побеседовать лично?

Он обошёл стол, достал из ящика папку с документами и протянул мне. Я открыла её и тут же зажала рот ладонью из-за тошноты: листы были местами пропитаны кровью так густо, что сохраняли склизкий бордовый цвет, а не побурели.

– Прости, их немножко пытали, и брызги попали на документы. Но прочесть ещё можно, – невозмутимо заверил Харлар. – Поэтому я и не предлагаю тебе личную беседу в темнице: некоторые бандиты слишком быстро начали разлагаться…

Мне окончательно поплохело, и я отшвырнула от себя папку, пытаясь унять рвотные позывы.

– Дыши глубже, глупая! Вот так, правильно, – с наигранным сочувствием поцокал языком Харлар. Когда я отдышалась, он продолжил: – А вот ректора я не беспокоил… Оставил на десерт, так сказать. Готова навестить «друга» семьи?

Он достал из кармана какой-то кулон, прежде чем я успела ответить, грубо схватил меня за руку, дёрнул, прижимая к себе, и полыхнула вспышка.

* * *

Город Гудзор, расположившийся на Расцелонне, мирно отдыхал после дневных хлопот: здесь, в отличие от Истр-Лун, царила ночь. В маленькой квартирке, снимаемой лордом Эдмондом Пруора для встреч в неформальной обстановке со своей секретаршей и по совместительству любовницей, химерой Фимочкой, тоже отдыхали. Но несколько в другом плане.

Поэтому, когда мы с лордом появились из портала прямо у кровати в спальне, то имели честь узреть всё это непотребство во всей красе. Первой среагировала Фимочка. Нет, она не завизжала, а на удивление просто сменила вид симпатичной сатирочки на естественный, серокожий. Замерла, вытаращив глаза и пытаясь подтянуть к себе сбившееся покрывало. Пруора, до этого бойко вздымающий на ней голый задок, недоумённо отстранился, а затем сообразил проследить направление взгляда любовницы. И вот он-то, когда узрел наши персоны, очень искренне завизжал. Пронзительно и надрывно.

– Заткнись, – поморщился Харлар, запалив светляки и наполнив комнату светом. Удивительно, но это подействовало, и ректор умолк, по-рыбьи хлопая ртом.

Пруора скатился с Фимочки, но очень неудачно: парочка устроилась близко к краю, поэтому он полетел на пол. Пытаясь подняться, засучил ногами, зажав ладонями «добро». Фима же, как только любовник упал, рывком дёрнула на себя покрывало, укутавшись до самых глаз и продолжала таращиться на дракона.

Харлар ответил ей голубоватым всполохом в глазах и плотоядным взглядом. И в этот момент он так поразительно стал похож на Рагнара… Только Рагнара в возрасте.

– Сударыня, приношу искренние извинения по поводу испорченного вечера! Каюсь-каюсь! Торжественно клянусь исправить эту оплошность, – так бархатно проурчал дракон, что я невольно покосилась на него с сомнением: кто подменил этого гада по дороге сюда? А где же пытки и запугивания жертв?

Фимочка отозвалась совершенно дурацким хихиканьем, кокетливо хлопая ресничками и бросая на Харлара озорные взгляды.

Ой, дура-а… Знала бы ты, какой этот игнис на самом деле, бежала бы от него без оглядки! И к тому же… что за на…?! Ты из-под одного мужика вылезти не успела, уже с другим заигрываешь?! Нет, одно из двух: или все вокруг меня крышами стали протекать, или моя в Пограничье по дороге на Истр-Лун потерялась. Потому что то, что происходило в последние два часа, мой мозг воспринимать просто отказывался. Какие-то всратые галлюцинации…

А ведь точно! Это последствия того подозрительного компотика! Я сплю в каюте, и мне видится этот бред – другого логического объяснения у меня просто не было. Ну, Фарт, держись! Я покажу тебе, как ставить эксперименты на ни в чём неповинных девушках!

Харлар тем временем свою натуру скрывать был явно не намерен: перестав сюсюкать с секретаршей, он сменил выражение лица на брезгливое, подошёл, схватил ректора за горло и приподнял, не давая тому коснуться ногами пола.

– Правда или пытки? – слащавым голоском мерзко процедил ему.

Глаза Пруоры уже выкатывались из орбит от ужаса.

– Правда! Правду… – с трудом прохрипел дракону.

– Где? Эдгар? Пассеро? – почти по слогам отчеканил Харлар, с явным упоением разглядывая лицо перепуганного мужчины, будто наслаждаясь его страхом.

– Я… я… не знаю… – еле выдавил Пруора, трепыхаясь в его стальной хватке и явно задыхаясь.

– Значит… пытки! – со злобной радостью оскалился Харлар, и в его руке с резким клацаньем раскрылся кривой клинок, похожий на коготь дракона.

Лезвие легко скользнуло по лицу Пруоры, прочертив тонкую полосу, из которой тут же засочились алые капли.

– Умоляю!.. Я ничего не знаю!.. – взвыл ректор, задёргавшись ещё сильнее в попытке отклониться. – Он просто перестал появляться на работе! Я ни за что не тронул бы его: его дочь — настоящее Исчадие Пограничья! Она бы мне голову оторвала, посмотри я хоть на него как-нибудь криво!..

О, какой громкий отзыв о моей скромной персоне… Неплохо, получается, я его тогда запугала. Однако по сравнению с Харларом я – нежная фиалка.

Но лорд бросил на меня оценивающе-восхищённый взгляд, неопределённо хмыкнул и продолжил пытку. Ректор закричал ещё сильнее.

– Хватит! – не выдержала я. – Прекратите! Вы же видите, что он говорит правду?!

– Вижу, – равнодушно пожал плечами Харлар. – Просто хотел немного поиграть. Но раз тебе его жаль… – он швырнул ректора мне под ноги. – Лижи ей ноги, псина! И благодари, что заступилась за тебя!

Поскуливая, Пруора подполз ближе и впрямь начал целовать мои видавшие виды ботинки.

– Благодетельница моя!.. Заступница!.. Эвалиночка… я женюсь, женюсь на тебе!

Я возмущённо кашлянула: о, боги! Этого человека жизнь ничему не учит!

Пруора, задрав голову, наткнулся на мой взгляд и побледнел:

– Я пошутил, Эвалиночка… Слышишь? Пошутил!

– Угу, – скептично откликнулась, отступив в сторону: ректору сейчас несказанно повезло, не до него как-то. Тут самой бы выпутаться из этой передряги.

Харлар спрятал клинок, подошёл к постели и галантно протянул ладонь химере:

– Позвольте вашу ручку, дорогая.

Фимочка укуталась в покрывало, смущённо хихикнула, продолжая соблазнительно хлопать ресничками, и вложила ладошку в его ручищу. Дракон притянул её к себе, сверкнув голубоватыми всполохами в глазах, и разве что не ворковал сизым голубем, поглядывая на неё.

Фу, аж смотреть противно.

– Эту деву, ничтожество, – обратился Харлор к ректору, не глядя на него, – я забираю в качестве гаранта того, что ты будешь тихо сидеть в своём кабинете и держать язык за зубами. Но если кто-нибудь, хоть какой комар, пискнет тебе о том, что знает, где Эдгар Пассеро, ты тотчас, в ту же секунду сообщишь мне об этом. Всё понял? – ректор согласно замычал. – Потом, когда профессор вернётся, я верну тебе…

– Ефимия, – сказала химера, кокетливо заправляя за ухо жиденькую прядь. – Можно просто Фима.

– Потом, когда профессор найдётся, я верну прекрасную Фимочку… Возможно.

Ректор вновь тихо заскулил, выражая не то согласие, не то расстройство из-за потери любовницы, но мне послышались фальшивые нотки в голосе: кажется, не так уж он и дорожил секретаршей.

– Ко мне, птички мои! – театрально раскрыл объятия дракон, достав перед этим уже знакомый мне артефакт перемещения.

Фимочка не заставила себя ждать, с довольным мурлыканьем прильнула к его боку, с благоговейным восхищением поглядывая на «похитителя». Я же, поморщившись, подошла и двумя пальчиками взялась за его рукав.

– Хочешь, чтобы тебя где-нибудь в Пограничье выкинуло? – грозно цыкнул лорд и грубо прижал меня к себе.

Вспышка, и мы оказались в его кабинете на Истр-Лун.

Я тут же поспешила отойти от лорда на более-менее безопасное расстояние. А вот Фимочка некоторое время медлила, преданно заглядывая ему в глаза, и Харлар не отводил от неё плотоядного взгляда.

– Если существуют такие кулоны для перемещения, – заворчала я, чтобы хоть немного привести эту парочку в чувство, – то для чего тогда нужны все эти Междумирские Ворота?

– Всё дело в грузоподъёмности, девочка, – снисходительным тоном пояснил Харлар. – Этот артефакт может переместить до пяти человек за раз. И то, если мир назначения не очень далеко расположен от первоначальной точки. К тому же постоянно нужен кто-то, кто пополнял бы кулон магией. Драконы – не рабы, чтобы по первому щелчку каждого мелкого лавочника бежать и тратить магию на его козявочные нужды. Достаточно того, что мы связали миры Воротами. Пользуйтесь и радуйтесь, что хоть это есть. Я понятно объяснил?

– Вполне, – с придыханием вместо меня ответила Фима и томно добавила: – Мой господин…

Харлар опять посмотрел на неё:

– Какое милое создание мне попалось!..

– Я – химера, мой господин… – немного помолчала и намекнула: – Могу принять вид любого живого существа, которое когда-либо видела… Женского пола, разумеется.

– Очаровательно, просто очаровательно… – предвкушающе облизнулся на неё Харлар.

Он подошёл, что-то нажал на столе, затем достал ключ и открыл дверь. В кабинет тут же вошла девушка в форме горничной и поклонилась.

– Ты, – сказал лорд ей, – отведёшь эту, без сомнения, леди, в мои покои и позаботишься о её одежде, – посмотрел на Фиму: – Ступай, милая, я скоро приду.

– Какой облик мне принять к вашему приходу, мой господин? – захлопала на него ресничками химера.

– Чаровница! – довольно хмыкнул лорд и потрепал по щеке: – Останься пока так.

– Следуйте за мной, госпожа, – вновь склонилась горничная.

Харлар дождался, когда дверь за ними закроется, и посмотрел на меня:

– А ведь не соврала: работает твоя магия… Какой я себе бонус отхватил! – вновь подошёл к столу, опять что-то нажал, достал из ящика мешочек, который бросил мне.

Я рефлекторно его поймала. Судя по тяжести и характерному звяканью, там были монеты.

– Это тебе на булавки и прочие женские штучки. Принарядись, ты должна выглядеть хорошо. Потому что, пусть и фиктивная, ты жена моего сына, и выглядеть должна соответствующе. Сроку тебе на выполнение моего поручения… месяц. Пока действует метка брачного контракта, – я поперхнулась воздухом: мы это не обсуждали! – Это если твоего отца найдут раньше. Если нет, то срок увеличивается, пока Пассеро не освободят.

В кабинет вошёл дворецкий и точно так же, как до этого горничная, склонился в молчаливом поклоне, ожидая распоряжений.

– Иди с ним. Поешь, поспи, погуляй и подготовься к возвращению Рагнара…

– А вдруг он не вернётся? – с надеждой ухватилась я за эту мысль.

– Рагнар вернётся, обязательно, – уверенно заверил лорд, с нарочитой лаской потрепав меня грубой ладонью по щеке. – Знаешь, почему?

Я недоумённо качнула головой.

– Он испугается, что ты можешь стать новым кроликом… – хмыкнул он, убрав руку. – Но так и быть, если его не будет дольше трёх дней, сброшу ему твои фото в темнице. Ты же хочешь туда пойти на экскурсию?

– Горю желанием, – зло процедила. – Готова идти хоть прямо сейчас, – и тут же отвесила себе мысленный подзатыльник: вот зачем провоцировать этого психа? Но при этом ничего поделать с собой не могла.

– Похвальный энтузиазм, но давай отложим до завтра: меня Фима наверняка заждалась.

Я поморщилась: какая мерзость! Она ещё после Пруоры остыть не успела, а на неё уже…

– Что такого? – невозмутимо повёл плечами лорд, любуясь на своё отражение в стекле и одёргивая одежду. – Я обещал девушке возместить ей испорченный вечер. Бел-Хансу всегда держат обещания. Или ты хочешь сказать, что я в постели хуже какого-то человечишки?! – гневно обернулся на меня.

– Слава богам, не имею чести знать. Надеюсь, и не узнаю. С вашего позволения, я пойду: немного утомилась, – поторопилась я ответить и подошла к ожидающему меня слуге, пока папаша Рагнара не удумал на деле мне доказать свои умения.

Лорд дозволительно махнул рукой и вновь отвернулся к стеклу.

– Леди Эвалин, – сказал дворецкий, когда кабинет оказался далеко позади. – Лорд Харлар не такой плохой, как может показаться…

Мой вздох послужил ему ответом: да-да, совсем неплохой. Так, псих немножечко, но это ерунда, верно же?

– Прошу вас, постарайтесь ему не перечить, и всё будет хорошо, – предпринял ещё одну попытку убедить слуга. – Мне бы очень не хотелось навещать вас в темнице…

Вот, что и требовалось доказать. А то «неплохой-неплохой»… Видимо, у меня вырвался новый вздох, потому что дворецкий с жалостью посмотрел на меня:

– Ну, не печальтесь вы так! Лорд Рагнар обязательно за вами вернётся! – ещё одно тоскливое «эх» с моей стороны, и он шёпотом заверил: – Я сообщу ему на техномагический браслет, какие покои были вам определены… – тут нам навстречу попались две хихикающие горничные, и он громко ввернул: – Желаете ли, госпожа, чтобы я провёл вам экскурсию по острову?

Во время прогулки хорошо думается. Но не тогда, когда кто-то жужжит на ухо о том, какое крыло и в честь чего один из древних доблестных предков Бел-Хансу повелел возвести.

– Я могу прогуляться по острову одна?

– Да, безусловно: лорд Харлар не запрещал этого. К тому же сомнительно, что вы сможете сбежать, мы же на парящем острове… Если только не надумаете сброситься с обрыва, – он обеспокоенно обернулся на меня: – Вы же не сделаете… ничего такого?..

Я возмущённо вздёрнула нос:

– Вот ещё! Велика честь! – и гораздо степеннее добавила: – Я просто хочу подышать свежим воздухом и побыть одна: так много событий, что разболелась голова.

Мужчина с облегчением выдохнул и повёл меня дальше:

– Конечно-конечно, в таком случае прогулка действительно не повредит. Но на всякий случай, если она не поможет, я велю принести вам зелье от головной боли. Выпьете его на ночь, чтобы ничто не мешало вам хорошенько отдохнуть.

Дворецкий показал мне покои, я поблагодарила его за всё, и он удалился.

Мои владения можно было назвать шикарными: небольшая гостиная, гардероб, санузел и спальня с огромной кроватью. Везде были уставлены свежесрезанные цветы в разнообразных вазах, и я поспешила распахнуть окно, позволяя ворвавшемуся сквозняку немного разбавить густой, напитанный душистыми ароматами воздух.

Стена дворца отвесно уходила вниз, где раскинулись ступенчатыми каскадами небольшие лужайки и садики. Ещё ниже они логично заканчивались краем парящего острова, который висел над острыми скалистыми пиками. Покрытые лесом горы виднелись, насколько хватало взгляда.

Да уж… Тут если и сможешь сбежать, то деваться некуда, только на ужин голодному зверью.

К счастью, чтобы найти укромный уголок с прекрасными видами, мне не пришлось долго бродить по коридорам: напротив выхода из моих комнат обнаружилась дверь маленького коридорчика, ведущего во внутренний садик. Откуда и нашлась тропинка на наружные каскады лужаек.

Сорвав травинку, я уселась на газон и приступила к размышлениям. А подумать было над чем: как выполнить условия Харлара, найти Эдгара и самой целёхонькой остаться? То, что папашка Рагнара теперь не оставит меня в покое, пока не получит желаемого, к пятиюродной тётке Марвены не ходи. И как уже стало ясно, ему плевать, чего я там могу или не могу: вынь и выложь, чтобы отпрыск вновь чувствовал.

Эмоции… Какие свойственны людям? Да целые спектры! Взять хотя бы радость. Это чувство можно описать от тихой радости при, например, любовании пейзажем до оглушительного ликования при победе или при долгожданном достижении какой-либо цели. И там, и там это одно и то же чувство, но сила его звучания в душе трансформирует его во что-то почти иное.

А любовь? Если мне верно помнится, учёные Земли не выводят любовь как отдельное чувство. Мол, это определённый клубок эмоций, заложенный с самого рождения: малыша впервые прикладывают к груди, удовлетворение от тепла, сытости и заботы… Да-да, сразу чувствуется, какие каверзные мыслишки бродили в головах у этих недодержанных у титьки старых извращенцев, когда они выдумывали всё это.

Оставим любовь, а то так и до прикладывания Рагнара к своим грудям додуматься недолго.

Что там ещё? Гнев, ненависть, презрение – с этим, кажется, уже отлично справился папаша.

Я откинулась на траву, заложив руки за голову, и нырнула в бескрайний океан неба над головой. Мягкие облака лениво плыли в выси, как и мысли в голове, и местные боги не спешили озарять её блестящей идеей.

Пойдём от обратного. Если Рагнар уже может испытывать негативные эмоции, выходит, от меня требуется пробудить…

– Госпожа, вот вы где! – раздался рядом обеспокоенный возглас дворецкого, прервав поток моих размышлений. – Леди Эвалин, я уже с ног сбился вас искать…

– Лорд Рагнар вернулся? – с надеждой вскинулась я.

– Нет, эм… лорд Харлар распорядился сообщить вам, что не сможет присутствовать на ужине. А чтобы поднять настроение из-за этого крайне печального для вас известия, приказал организовать для вас спа-процедуры… – последнее мужчина произносил почти шёпотом, хлопая глазами на моё перекосившееся в усмешке лицо: нет, ну каков самовлюблённый наглец, а? Его отсутствие меня наверняка должно опечалить… Да, наоборот, выдохнула с облегчением. Нет, всё-таки сразу видно, что Рагнар и Харлар – родня.

Спа-процедуры… И как только лорду такое в голову пришло? Даже дворецкий, вон, краснеет, когда произносит. Наверняка думает, что это нечто непристойное. Вот почему сейчас у меня такое впечатление, что это Фимочка руку приложила? Откуда бы дракону знать, что кратчайший путь к примирению с женщиной — это устроить ей на целый день вакханалию с массажистами-стилистами и прочими очень нужными и трепетно любимыми женскими сердцами людьми?

Я опять покосилась на ожидающего ответа бледного дворецкого. А, может, послать Фимочку с Харларом куда подальше? Гордо вскинуть голову и, демонстрируя, что обиделась, пойти и закрыться в подземелье, напоследок громко хлопнув дверью камеры? Нет, ну, а что? Сыграть на опережение, так сказать. Сразу выбрать худший вариант из возможных, а при появлении Его Драконейшества-старшего сказать, чтобы казнил и отстал уже от меня поскорее…

А с другой стороны, очень интересно, чем же тут драконов нежат… Да и послать папашку я всегда успею… Эх, была не была! Отправляться в темницу, насладившись полным набором услуг всё же морально легче, чем не воспользовавшись предложением.

– Хорошо, – снисходительно вымолвила я, поднимаясь и оправляя подол платья.

Дворецкий, с явным облегчением, поклонился и повёл меня за собой. А дальше… всё было прекрасно. Нарядив в банный халат, меня отвели в баню, очень похожую на земной хамам, и понеслось. Меня мяли, выщипывали, умасливали и опять мяли. Парили, обёртывали и что-то в меня втирали.

Отпустили, когда время, по ощущениям, перевалило далеко за полночь. А Рагнар всё не возвращался… К концу я чувствовала себя пельмешком, плывущим по течению: да пусть катятся они все: и Рагнар, и его папаша — куда подальше! Я не психолог! А тут, в первую очередь, требуется врач самому папаше, и уже психиатр.

Слуги проводили меня в покои, где был накрыт стол. Но есть не хотелось, поэтому испив травяного чаю с ромашкой, я приоткрыла в спальне окно и завалилась спать в неглиже: пусть тело подышит. Да и сменного чистого белья у меня не было, а своё я сполоснула, и оно теперь сиротливо сохло в купальне. Для верности оставила на себе только кулон «Младшая Сестрёнка»: от Бел-Хансу можно ждать всякой подлости, пусть побудет при мне.

Стоило голове коснуться подушки, а приятному сквознячку из окна обласкать разнеженное тело, как меня сморил сон. Но сны мне снились уж совсем безрадостные: окровавленные кролики допрашивали разлагающихся бандитов в камерах подземелья и заполняли багровые протоколы. Но так как у бедняжек были лапки, карандаши ломались, и им приходилось записывать сначала. Прикованные к стенам зомби-психологи выли, что не знают, как снять проклятый блок, рыдали гноем и от безысходности рассыпались на части, зелёной жижей стекая на пол.

Я понимала, что меня мучает кошмар, металась в попытке вырваться из его удушающих объятий, но жуткие картинки никак не отпускали меня и, не дав сделать даже передышки, начинали крутиться в голове вновь: бандиты, кролики и плачущие зомби-психологи.

Поэтому, когда разлепив глаза, я обнаружила нависшего над собой Рагнара, сверкающего плотоядными всполохами в глазах, точно какой-то полуночный тать-маньяк, я решила, что бог Морфей решил разбавить экшен-хоррор эротикой, и приготовилась получать удовольствие.

– Рагнар… – хрипло проворковала я, принимая соблазнительную позу.

Он в ответ как-то криво, недобро ухмыльнулся и неожиданно набросил на меня покрывало, закукливая в кокон с головы до пят. И в тот момент, когда он сдёрнул меня с постели и взвалил на плечо, я поняла, что это ни черта не сон!

– Ррррагнарррр! Готовься к смерти! – угрожающе рычала я в замотке, абсолютно наплевав, что нахожусь в невыгодном положении.

Ответом мне послужил ехидный смешок.

– Ты бросил меня со своим чокнутым папашей! – продолжала извиваться я, пытаясь распутать покрывало в районе головы, чтобы ему было слышна вся глубина моего негодования. – Ты знал, какой он отмороженный ублюдок, и оставил нас один на один! Даже не предупредил, на что он способен, ррррыыы!

Он снова хохотнул и легонько хлопнул меня по заднице:

– Не дёргайся, а то я тебя уроню. Уж прости, дорогая, что так долго, «Ищущий» пришлось гнать сюда своим ходом. Поверь, мы спешили к тебе, как могли…

– Поставь меня немедленно! – задёргалась я сильнее. – Я с тобой никуда не поеду!.. Не поплыву… Тьфу-ты! Не полечу! Катитесь в Пекло и ты, и твой долбанутый папаня! Для поисков отца я найму другого дракона! Слышишь меня?!

Тут покрывало, наконец, сдало позиции, открывая доступ не только к свежему воздуху, но и видам.

– Ой, мама… – вырвалось у меня сипло, и голос в конце дал петуха: этот пришибленный на всю голову дракон, со мной на плече, вылез из окна спальни наружу и теперь спускался по отвесной стене дворца, где у края острова причалил летучий фрегат. На его палубе сгрудилась вся команда.

– А вот теперь слышу просто прекрасно, – ядовито хмыкнул Рагнар. – Ну, так что? Мне тебя отпустить?

– Нет-нет-нет! – запищала я, зажмуриваясь.

– Отчего-то я так и думал, – удовлетворённо заявил он, спрыгивая на лужайку у стены.

Развернулся и, весьма лихо преодолевая препятствия, помчался к кораблю. Теперь я трепыхалась и подскакивала у него на плече от создаваемой при беге тряски. Когда мне уже казалось, что из-за отбитого живота внутренности превратились в фарш, этот несносный дракон не придумал ничего лучше, чем идти на корабль по узенькой доске, которую с борта перекинули в качестве трапа.

Балансируя, он раскинул руки и перестал меня держать. А так как я продолжала свешиваться вниз головой, то всю «прелесть» открывающейся взору бездны, смогла оценить сполна. Вцепившись в его спину, я завизжала и выдала всё, что о нём думаю, прибавив в конце угрозу:

– Если ты меня уронишь, несносный ящер, я вернусь в виде призрака и лишу тебя бубенцов!

– Не смотри вниз, глупая, – хохотнул он.

– Как?! Если это единственное, что я вижу?! – огрызнулась я, но всё же нашла в себе немного сил приподнять голову. И первое, на что уткнулись мои глазоньки, было ярко освещённое и настежь распахнутое окно каких-то покоев дворца.

А в нём, собственной обнажённой персоной, облокотившись о подоконник и подперев подбородок ручкой, за моим похищением, точно за весьма занимательным зрелищем, наблюдал лорд Харлар. К нему присоединилась всклокоченная, но очень довольная Фимочка. Замотанная всё в то же покрывало. Лорд прижал её к себе второй рукой, и они, будто парочка влюблённых, с довольными рожами лицезрели разворачивающееся действо.

Харлар вёл себя так, будто это не было для него неожиданностью… В следующую секунду догадка озарила моё сознание: этот гад знал, что Рагнар так поступит! Он специально не сообщил сыну о своём решении, о том, что я должна плыть на «Ищущем»… О, боги! Да он и не собирался ему сообщать! Он всё подстроил, намеренно выводя Рагнара из себя!

Я витиевато матерно выругалась. Кажется, сделала это вслух.

– Фу, дорогая! Ты где таких слов нахваталась?! – наигранно возмутился Рагнар. – Даже у меня уши в трубочку свернулись!

Зашипев от переполняющей меня злости, я набрала побольше воздуха и на одном дыхании семиэтажным матом обложила его и всю его родню до седьмого колена.

– Беру свои слова назад, уши свернулись сейчас, – хохотнул этот мерзавец, спрыгивая на палубу фрегата. – И всё же, дорогая, не могла бы ты негодовать немного потише? Мне не хотелось бы открывать огонь по людям, которых я знаю с пелёнок, если они начнут пытаться отбить тебя…

Я вновь послала его в далёкое пешее эротическое путешествие. Одновременно с этим я наблюдала, как Харлар, театрально утерев слёзы умиления, демонстративно помахал нам ручкой, осенив загогулей Пресветлых напоследок, закрыл окно и увёл хихикающую Фиму вглубь комнаты. Тут я прошипела ругательства под нос ещё раз.

– Руби концы! – зычно крикнул Рагнар старпому. – Полный ход, курс на ближайший портал! Уходим в Пограничье!

А сам, даже и не подумав отпустить меня, вот так же, держа мою тушку на плече, точно варвар добычу, прошествовал в свою каюту. Где уже опустил на пол. Сверкая глазищами, навис надо мной:

– А теперь я хотел бы узнать, что ты там говорила про другого дракона?.. – и взгляд совсем-совсем недобрый.

– Я сказала, что разрываю контракт и с тобой, и с твоим папенькой: мои нервы мне дороже…

В каюту ворвался Юрим, но мы в его сторону даже головы не повернули, продолжая битву взглядами.

– …я найму другого дракона для поисков отца, – закончила мысль.

– Харлар заключил с тобой сделку? – прищурился на меня Рагнар.

– Угу. Моя магия удачи ему понравилась, – съёрничала я, даже и не думая рассказывать правду. – Хотел, чтобы я тебя везением снабжала, – краем глаза я заметила, как вытянулось лицо перевёртыша. – Отказаться было невозможно, но, на моё счастье, появился ты, монеты остались в комнате, а значит, сделка не состоялась. И не могу сказать, что я этому не рада. Осталось только решить вопрос с тобой: будь паинькой, высади меня, пожалуйста, в ближайшем мире, и будем считать, что мы друг другу больше ничего не должны.

– Прямо так? – заклокотал дракон, указав на мой не очень подобающий для прогулок вид: я продолжала кутаться в покрывало, а под ним у меня был только кулон «Младшая Сестрёнка».

– Почему бы и нет? Полагаю, мне опять повезёт, – упрямо вздёрнула подбородок я, хотя это была скорее хорошая мина при плохой игре: бродить голышом в чужом мире без средств к существованию – идея из разряда самоубийств.

Но я ничего не могла с собой поделать! Внутри навалились усталость, моральное опустошение и кипела обида: пусть хотя бы извинится за то, что так жёстко подставил меня! Я испугалась до чёртиков, когда Харлар показал своё настоящее лицо. Мне казалось, что уже не выберусь с этого проклятого острова живой. Если бы Рагнар хотя бы обмолвился, что его папенька обладает такими маленькими живописными чертами характера, я бы не увязла при общении с ним беспомощной мухой в паутине.

Разве я многого хочу? Пусть Рагнар скажет: «Прости», и я прощу. Но только искренне, а не с усмешкой, будто делая мне великое одолжение или будто его «прости» значит «на, подавись», а всё произошедшее – вполне себе весёлая шутка, которую я, деревенщина, просто понять не в состоянии.

– Эвалин, я тебе совсем-совсем не нравлюсь?

– Ты – красивый, – пожала плечами я. – Но этим славятся все игнис. Полагаю, если бы мне требовалась в качестве услуги эта черта, то вполне возможно, я смогла бы найти и краше. Но мне требуется совсем другое. Этого у тебя, извини, нет. Поэтому будет лучше перезаключить контракт с кем-нибудь другим…

– Вот как?! – Рагнар припёр меня к стенке так, что сразу стало нечем дышать. – Чего же тебе нужно, дорогая? Что ты хочешь найти у другого дракона, чем я не способен тебе угодить?! Скажи мне, что ты хочешь, и я дам тебе это, ну?! Говори!

Воздух между нами уже не просто искрился, он пылал. Меня трясло от обиды, что я ничем не заслужила такого к себе отношения, а мужчина источал волны гнева и… какого-то жара. Это пламя, пылающее в нём, отдавалось диким томлением во мне. Стирало все рамки разумности и условностей. Мне казалось, ещё мгновение, ещё чуть-чуть, и я стану похожа на Фимочку сегодня днём, с похотливой поволокой в глазах посматривающую на дракона.

Рагнар коснулся моего лица рукой, пальцами нежно скользнув по щеке, губам. Вызвав в теле дрожь касаниями. Наклонился совсем низко, почти касаясь губами, и еле слышно пробормотал:

– Я понимаю тебя, Эвалин, больше, чем кто-либо ещё… Я понимаю тебя даже больше тебя самой…

Его горячее дыхание опаляло кожу, откликалось пламенем внутри, и я приподняла голову, желая только одного – поцеловать его. Почувствовать, наконец, вкус его губ, коснуться его тела… Перестав с собой бороться, я прижалась к нему, и он тут же обнял меня, не позволяя покрывалу соскользнуть на пол. Наклонился ещё ближе, будто играя, рассыпая быстрые поцелуи по шее, возле уха, заставляя выгнуться навстречу его огню, его пожару, прижаться плотнее и ощутить, как сильно он желает того же, что и я…

Вежливый кашель вырвал нас из этого дурмана, отдаваясь внизу живота вихрями неутолённого желания, заставив от стыда запылать и вызвав клокочущее рычание Рагнара:

– Какого… Забытого?!

– Простите, что прерываю, господин, – заговорил Юрим. – Но я хотел сообщить, что погони за нами нет…

– Ты сейчас серьёзно?! – полыхая гневным огнём в глазах, обернулся на него Рагнар. – Думаешь, мне есть до этого дело?! Конечно, её нет! Потому что это очередная игра моего папаши! Мы уходим не от погони, а от «хвоста» из шпионов, который он наверняка нам собрался навесить!

– Простите, господин, – учтиво поклонился перевёртыш. – В таком случае вы тем более требуетесь на капитанском мостике: ввести в портальную звезду идущий на таком ходу корабль сможете только вы…

– Проклятье! Я вас всех уволю!– ещё громче зарычал дракон, но повернулся ко мне и тон его моментально сменился на бархатное урчание: – Прости, дорогая, мне придётся тебя оставить ненадолго… Отдыхай, я скоро вернусь.

Порывисто коснулся губами моего лба, запахнул на мне плотнее покрывало и вышел из каюты. Я осталась одна, хлопая в растерянности глазами и чувствуя, будто меня вновь бросили…