Глава 9

Скоро – это понятие растяжимое. Первые полчаса я, гордо восседая в кресле, готовилась при появлении дракона демонстративно обижаться. Затем я решила, что хоть чуть-чуть одетой это делать более комфортно, поэтому сменила обмотку из покрывала на наглухо запахнутый махровый халат, взятый из купальни. Вновь готовилась к демонстрации оскорблённых чувств.

В каюте царила умиротворяющая тишина, а еле заметное плавное покачивание корабля ощутимо клонило в сон. Поэтому очень скоро я решила сменить кресло на постель.

Сама не заметила, как уснула. В полудрёме ощутила, как меня сжали в объятиях, удобнее устроив и укрыв одеялом. Тепло, лёгкое урчание, невесомый поцелуй в висок – и я снова отключилась.

Проснулась, когда за окном светило солнце, громко чирикали птицы, а Рагнар привычно восседал за столом, шурша бумагами и что-то кропотливо высчитывая. Звуки, доносящиеся вместе со свежим ветерком в приоткрытую раму, дали мне понять, что мы прибыли в какой-то мир.

Я из-под ресниц наблюдала за драконом, притворяясь спящей и размышляя, показалось мне, что мы спали в одной постели, или нет?

– Я знаю, что ты уже проснулась, – Рагнар сел на край кровати.

Он хотел взять в руки мою ладонь, но я успела её отдёрнуть. Села, отодвинувшись от него, и упрямо сжала губы, осуждающе поглядывая на него.

– Что ты хочешь услышать от меня? – с какой-то усталостью спросил дракон. – Прости. Прости, что оставил тебя. Прости, что не предупредил, что мой отец может порой вытворять вещи, которые ни у одного нормального существа в голове не укладываются. Мне, правда, жаль, что так всё получилось. Я надеялся, что у отца хватит ума оставить наши семейные тайны таковыми, а не вываливать сходу тебе на голову. Я полагал, что мы просто заскочим на остров ненадолго, сообщим ему о нашем контракте, совершим небольшую экскурсию, полюбуемся видами и сразу отбудем, даже не оставшись на ужин. Но получилось… как получилось. Прости.

Он говорил очень искренне. Смотрел прямо в глаза и совсем не пытался отвести в сторону взгляд. И мне показалось, что слова эти идут прямо из его сердца.

«Эвка! – мысленно отвесила подзатыльник рассудительная часть меня. – Хватит ломать из себя непонятно кого! Много ли ты знаешь мужчин, способных признать свою вину? Вспомни Женьку! Он не то чтобы за тобой не вернулся, а ещё и обвинил бы во всех смертных грехах, даже если Харлар замучил бы тебя в темнице. А Рагнар пригнал за тобой корабль, влез по стене и выкрал тебя из лап чудовища-папеньки. После такого «прости» можно уже ничего и не говорить: он извинился делом!»

– Твой отец хочет, чтобы я вернула тебе эмоции.

– Что? – удивлённо вскинул брови Рагнар.

– Это значит, что я принимаю твои извинения и сообщаю правду о сути тайного договора с твоим отцом: он хочет, чтобы я вернула тебе способность чувствовать.

– Вот как… Сговор, значит… – нахмурился дракон, складывая руки на груди. – И что ты?

– Я пыталась отказаться, мотивируя тем, что не обладаю способностью лекарствовать души, – хмыкнула я. – Но ты же знаешь своего папеньку — для него это не довод.

Рагнар усмехнулся и согласно покачал головой.

– В случае успеха я стану баснословно богатой, – закончила я сливать Харлара.

– Зачем ты мне это говоришь? – подозрительно прищурился он.

– Не люблю разводить интриги за спинами тех, кто мне нравится…

– Я тебе нравлюсь? – тут же оживился Рагнар.

– Да… – смутилась я. – Ты оказался вполне неплохим человеком… то есть, драконом, я хотела сказать. Да и перезаключать контракт – достаточно хлопотное дело, – улыбнулась напоследок.

– Хм… – задумчиво протянул Рагнар. Он закинул ногу на ногу, подпёр ладонью подбородок и, как-то странно улыбаясь, скользил по мне взглядом. А когда я уже хотела засветить ему подушкой, чтобы не таращился на меня, изрёк: – А знаешь, я, пожалуй, соглашусь побыть твоим подопытным. Нет, правда, попытка не пытка. Думаю, с меня не убудет. А вдруг у тебя получится, чем боги не шутят? А нет, ну и Забытые с ними, с эмоциями.

–Это будет твоим желанием? – сразу ухватилась я за это, памятуя о нашем с ним договоре. – Тем самым, о котором мы договаривались: желание на желание.

– Нет, – хмыкнул он, сверкнув серебром своих глаз. – Но попытка подловить засчитана, молодец. Нет, я просто даю согласие на твои изыскания и обязуюсь выполнять все предписания такого хорошенького душевного лекаря. А желание я приберегу пока.

Его слова про «хорошенького лекаря» заставили меня зардеться, как девчонку, и в смущении заправить за ухо выбившуюся прядь. Хотя, там, на голове, скорее всего, после сна такой невообразимый хаос, что неплохо было бы хорошенько причесаться.

– Ну, так что? – игриво подёргал он бровями. – Когда приступим к излечению меня любимого? С чего начнём? Предлагаю, – придвинулся он ближе, делая голос нарочито бархатным и медленно наклоняясь ко мне. – Предлагаю с испытания моей чувственности... Страсть – есть же такая эмоция, да?..

Подушкой ему всё-таки прилетело.

– С этим, пожалуйста, в бордель, – демонстративно фыркнула я, мгновенно оказавшись на другой стороне кровати. – Беру свои слова назад, ты – совершенно не хороший дракон. Худший, какого только можно было бы представить.

– У-у, – притворно скуксился он. – А как же моё лечение?

– Сферу чувственности и страсти я оставлю на совесть профессионалок. А вообще, сударь, у меня давно закрались подозрения, что вы нисколечко не больны, – вздёрнула я нос. – Бессовестный симулянт.

Рагнар убрал с лица подушку, улёгся, подперев голову рукой, и окинул меня тягучим взглядом, от которого бросило в жар.

– Просто с тобой всё по-другому, – пробормотал он. – С тобой всё вообще не так…

Было непонятно, говорит ли он искренне или опять шутит. Да и что вообще имеет в виду? Почувствовав, что теперь от смущения горят не только щёки, но и уши, я не придумала ничего лучше, чем схватить вторую подушку и замахнуться на него.

– Стоп, дорогая! – тут же поднял он руки в жесте «сдаюсь». – Оставим пока тему эмоций и обсудим планы на сегодняшний день. Как смотришь на то, чтобы прогуляться по магазинам?

Я смотрела на это очень положительно. Однако было одно очень весомое «но», которое я и озвучила:

– Прямо так? – указала на халат. К тому же, денежки, что дал мне Харлар, остались вместе с одеждой в комнате…

– Наденешь что-нибудь из моего, а в магазине сразу переоденешься в новое. И да, о деньгах не беспокойся, пожалуйста: должен же я как-то возместить то, что ты оказалась в такой ситуации? Тем более что это случилось по моей вине… – он изобразил на лице раскаяние.

Вот как на него обижаться, когда этот несносный драконище так смотрит? Кажется, я начала понимать Марвену, которая не может устоять перед щенячьим взглядом Бруга. Театрально страдальчески вздохнув, я согласно покивала.

– Отлично! – оживился Рагнар, соскочил с постели и подошёл к шкафу. – Тогда мы сейчас завтракаем и отправляемся. Прости, но тебе придётся прогуляться с Юримом: наших запасов не хватит для долгого путешествия, нужно забить трюм под завязку. А без моего личного присутствия парням так и норовят подсунуть то тухлое мясо, то прогорклую крупу. Ты же не обидишься, что я не смогу составить тебе компанию? – и вновь виноватый взгляд.

Я заверила его, что ничуть, взяла протянутый мне комплект одежды и скрылась в купальне. Не торопясь приняла душ, привела голову и мысли в ней в порядок: хорошо, что я решила не действовать у Рагнара за спиной. Так, в случае фиаско, он вполне может защитить меня от своего чокнутого папани. А замки-виллы… Не жили богато, незачем и начинать: если бы это было в моих силах, я помогла бы Рагнару и без всякой платы. Но видят боги, это не в моей власти.

Отражение в зеркале ввергло меня в удручённое состояние. Если штаны ещё можно было бы стянуть на талии ремнём или поясом, то с рубашкой дело было совсем плохо: ткань просвечивалась на груди, будто нарочно подчёркивая то, что должно быть скрыто. Раньше я надевала под рубашку Рагнара тонкую сорочку на бретельках… но всё это осталось в купальне на парящем острове.

Покрутившись перед зеркалом и так, и сяк, размышляя, не слишком ли заметно это безобразие, я решила оставить это на суд дракона.

В каюте, помимо него, находился ещё и Юрим. Скорее всего, перевёртыш принёс завтрак: Рагнар как раз пригубил напиток из стакана. При моём появлении он невольно фыркнул, и жидкость обрызгала Юрима, но опешивший перевёртыш этого даже не заметил, таращась в область декольте.

– Юрим, глаза от моей жены убрал! – зарычал дракон, отдышавшись.

Тот вздрогнул, приходя в себя, и отвернулся, утирая мокрое лицо рукавом.

– Сильно заметно, – констатировала я, прикрыв грудь руками.

– В таком виде я тебя никуда не пущу, – согласился Рагнар, сунул стакан в руки Юриму и вновь подошёл к шкафу. – Где-то у меня был жилет… – задумчиво пробормотал, исследуя его нутро.

– Тогда посмотри, пожалуйста, заодно и какой-нибудь пояс: с меня штаны сваливаются… И неплохо было бы ещё обувь: сомневаюсь, что далеко уйду босиком…

Со стороны Юрима донеслось презрительное фырканье: мол, ей палец дашь, а она норовит руку по локоть отхватить. Нет, всё-таки, этот парень меня терпеть не может.

– Обувь можно одолжить у Ариса, – откликнулся Рагнар. – У всех остальных по сравнению с твоими миниатюрными ступнями не ноги, а лыжи.

Он помог мне надеть жилет из плотной ткани, и, прежде чем запахнуть его и застегнуть на все пуговицы, с еле различимым вздохом скользнул жарким взглядом по груди. Да таким, что я почти кожей ощутила его касания. О чём… о чём думает, охальник?!

Сверкнув голубоватым пламенем в глазах, наклонился с явным намерением поцеловать меня. Я замерла, боясь дышать, чтобы не спугнуть прекрасное мгновение, и даже подняла лицо, чуть приоткрыв губы в нетерпении.

Грубый наигранный кашель Юрима безжалостно вернул нас с небес на землю, и я поспешила отодвинуться, покраснев от смущения. Ещё чуть-чуть — и я сама бы его поцеловала! Кошмар, с гормонами что-то срочно нужно делать: они с каждым днём всё сильнее бьют мне в голову.

– Я тебя когда-нибудь точно прибью, – прошипел Рагнар, обернувшись на друга. – Выброшу за борт в Пограничье, а всем скажу, что потерял!

– Потом ещё спасибо скажешь, – невозмутимо передёрнул плечами Юрим, бросив на меня неприязненный взгляд. Поставил стакан на столик, развернулся и вышел из каюты.

А у меня прям дежавю случилось.

* * *

– Ты много-то не трать, – заявил мне Юрим, когда мы вышли в город. – Не стоит привыкать к шикарной жизни: сложно отвыкать потом будет.

Я на него недобро прищурилась: если раньше то, что я отчего-то встала ему поперёк горла, было только подозрением, то теперь оно переросло в крепкую уверенность.

– Можно больше не пытаться оскорбить меня, – ядовито бросила ему, – я уже заметила, что не нравлюсь тебе. Хотела предложить мирное сосуществование на одной территории, но ты же не успокоишься, да?

Перевёртыш самодовольно хмыкнул, будто подтверждая мои подозрения, что поток мелких пакостей от него только увеличится.

– Что ж, в таком случае… вынуждена принять соответствующие меры, чтобы защититься от тебя, – надменно произнесла я. А когда ехидное хмыканье повторилось, усмехнулась: – О, нет, я не стану жаловаться на тебя Рагнару, вот ещё! Велика честь. Я просто применю свою магию удачи и неудачи. В твоём случае это будет второе…

Я блефовала, моя магия была спонтанной, и контролировать её я так и не научилась. Эдгар тоже в этом мне помочь не смог: его математическому складу ума был непонятен принцип её «срабатывания» и то, что она сама по себе – достаточно хаотичное явление. Он математически обосновал, что удача – это та самая малая вероятность в потоке возможностей. Но вот подогнать хоть какую-нибудь магическую схему для катализатора её срабатывания он не мог. Потому что уткнулся в парадокс, который никак не мог решить: как только переменная становилась постоянной, магия удачи переставала быть таковой.

Но перевёртыш этого не знал, чем я и собиралась воспользоваться.

Юрим иронично скривился и хотел ответить что-то едкое, но в этот момент он споткнулся и больно прикусил себе язык.

– Вот! – поспешила приписать эту случайность себе в заслугу. – А в другой раз, когда ты «случайно» неудачно оступишься, запросто свернёшь себе шею. Поэтому предлагаю всё же подумать над моим предложением. В крайнем случае, можно просто игнорировать друг друга.

Он цыкнул, но промолчал и отвернулся. Что ж, будем считать, что это положительный ответ. Ибо молчание, как известно, – знак согласия.

С этого момента я начала наслаждаться прогулкой, бессовестно и совершенно не стесняясь насмешливого поглядывания свысока и цыканья Юрима. Потому что этот город располагался высоко в горах, и летающие корабли причаливали, не приводняясь. Более того, летающие лодки, лодочки и лодчонки были тут основным средством передвижения.

Парящая Венеция… Отчего-то именно так назвала бы я это место. Яркие тканевые пологи разнообразных лавок, выходящих прилавками прямо в «проливы»: «подплывай» и покупай! Шум, гам, ароматы специй и готовящейся тут же экзотической пищи – я будто попала в диковинную страну, и, клянусь, пролетел бы мимо ковёр-самолёт, я бы… А, вот как раз мимо пролетел, так что точно я попала в какой-то сон.

С упоением я рассматривала всё вокруг, по-детски впитывая всё, что происходит вокруг…

– Ай-вэй, красавица! Давай погадаю! – как ниоткуда появилась цыганка, а я закатила глаза: ну нет, не до такой же степени я сейчас выгляжу восторженной дурёхой! – Вижу-вижу, муж у тебя крепкий будет, перевёртыш! Высокий, ладный… Совсем рядом уже ходит!..

Я бросила взгляд на Юрима, увидела, как его перекосило, не удержалась и громко расхохоталась: бедняга!

– Нет, стой! Вижу-вижу! – попыталась остановить нас женщина, поняв, что «клиент» срывается. – Этот… муж у тебя будет… как его… дракон! Да! Чётко вижу! Дракон будет!

Ага, сложно не угадать с драконом, когда они – мечта девушек во всех мирах.

– Забыли орков и гномов добавить, – через плечо съязвила я.

Она остановилась, подбоченилась, окинула меня оценивающим взглядом и протянула:

– А у тебя и такие имеются? Вот ты ветреная-а…

В конце она добавила какое-то слово на незнакомом языке, нечто вроде «шабарды-бурды», но подозрительно похожее на «шаболда».

– Это я-то?! – в нарочитом возмущении повернулась к ней, с трудом сдержав рвущийся наружу смех: – Сама такая! Ходит, честным девушкам голову дурит, ещё и обзывается!

Цыганка скривилась:

– Так, всё. Чётко вижу, – она замахала рукой, чертя в воздухе какие-то знаки и загогулины, – вообще замуж тебя никто не возьмёт! С таким-то характером… тьфу на тебя! Всё, иди, не мешай работать.

– Это на вас тьфу, – гордо вздёрнула я подбородок. – Не будет у вас сегодня работы, можете идти домой. Сядьте там и подумайте, что обманывать нехорошо, иначе удачи не будет.

Женщина открыла было рот, видимо, чтобы от души обложить меня «шабарды-бурдыями», но Юрим не выдержал, схватил меня за локоть и потащил прочь.

– Если ты будешь гавкаться с каждой бродягой, мы так за неделю не управимся! – рыкнул мне.

Я открыла было рот, чтобы огрызнуться, но тут же захлопнула его обратно: потому что он прав, я была сама на себя не похожая. В меня будто бес вселился. Разве могла бы я представить буквально неделю назад, что я, в прошлом руководитель крупной фирмы, буду вот так, у всех на глазах, спорить из-за пустяка с цыганкой, получая при этом какое-то ненормальное, абсолютно неестественное, удовольствие? Но вот она я, буквально пару минут назад, стояла перед ней, картинно уперевшись одной рукой в бок, а второй водя у неё перед носом пальчиком из стороны в сторону, что та африканская бабушка, которая говорила противным голосом: «Не-не-не, дорогуша! Только не в мою смену!»

И при этом ощущала себя так, словно с души камень свалился.

Какой-то непонятный спа-салон по общему психологическому восстановлению.

– Погоди, – выдернула я руку из хватки Юрима, остановилась и внимательно огляделась. Только теперь я не просто таращилась по сторонам, а пыталась заметить что-нибудь особенное.

Продавцы фонтанировали позитивом, взахлёб расхваливая товар. Покупатели с азартом торговались, но делали это легко и больше в шуточной форме. Воздух искрился от насыщающей её брызгами магии, и казалось, что всё происходит само по себе, но… Я заметила, что притолоки каждой лавчонки, ярусами нависающие друг над другом, снабжены какими-то артефактами. И они, еле заметно мерцая, поглощали эти излишки. Но для чего они служили?

Ответить на это могли только сами владельцы. Решив совместить приятное с полезным, я, к радости Юрима, отправилась за покупками. Очень удачно приобрела себе брюки, рубашку, лёгкие сапожки и пару комплектов нижнего белья. Не скажу, что опиралась при выборе последнего на удобство, скорее уж на внешний вид. Потому что… ну, а вдруг?.. правда же?

И вот в момент, когда я уже расплатилась, сразу переоделась, а довольная хозяйка магазинчика упаковывала мои вещички, я и поинтересовалась, для чего служат эти артефакты.

– Чтобы город не упал в ущелье, – услышала в ответ.

Оказалось, жители давно поняли, что их хлипкие сооружения сложно закрепить на отвесных скалах и, чтобы избежать беды, оснастили дома и лавки артефактами левитации.

– Мы питаем их, а они нас, – пояснила она, добавив, что они ещё к тому же неплохо помогают в торговом деле.

О! Думаю, Эдгару пришёлся бы по душе такой! Мне срочно нужно заполучить образец!

Узнав, где находится лавочка местного артефактора, я потащила беспрестанно цыкающего и картинно закатывающего глаза Юрима туда. Рядом обнаружилась таверна, поэтому, решив, что на полный желудок перевёртыш будет относиться ко мне с большей добротой, чем на пустой, я отправила его туда, а сама с чистой совестью окунулась в царство камней и магических сплетений.

Через каких-то часа полтора я вышла оттуда с заветным образцом и листком бумаги с подробной магической схемой. Для меня она была тёмным лесом, но, надеялась, Эдгар разберётся, что к чему. Когда его найдут, конечно же…

Юрима в таверне не оказалось, и я нашла разумным подождать у входа: вдруг ему просто по нужде приспичило? Наверняка он скоро вернётся.

– Позволь погадать тебе, милая? – прозвучал рядом скрипучий голос, и я с лёгкой усмешкой обернулась: о, ещё одна, здрасти!

Рядом топталась темнокожая старушка невысокого росточка. Лицо её было украшено какими-то символами, нанесёнными белой краской: точки, тире – целая азбука Морзе.

Я только открыла рот, чтобы сказать, что буквально недавно её коллега мне уже нагадала кучу мужей при пожизненном незамужестве, как старуха подняла руку и дунула мне в лицо каким-то порошком. В глазах тут же потемнело.

* * *

Голова гудела, и веки приоткрылись с трудом. В первую секунду возникло ощущение, что я вновь перебрала «компотиков» Фарта. Но с каждой минутой боль уходила, и мне становилось лучше.

Я возлежала на двуспальной постели в каюте какого-то летучего корабля: это мне подсказали знакомое лёгкое покачивание и всё так же доносящиеся с улицы шум и гомон. Только, в отличие от каюты Рагнара, тут окошко было одно, не такое большое, и забрано крепкой решёткой.

М-ды… как интересно. Я села и огляделась. Кровать, шкаф, косметический столик с зеркалом у стены, стул, пуф, банкетка и маленький кофейный столик-тележка на колёсах. Лёгкий тюль в качестве балдахина над кроватью, видимо, ещё и играющий роль москитной сетки. Вот и всё.

Похитителя долго ждать не пришлось, и очень скоро в мою «темницу» вошёл широко скалящийся рыжеволосый красавец. Широкие плечи, фактура мышц и поднос с кофейником, чашками и цветочком в вазочке – всё при нём.

Судя по всему, убивать-жрать-насиловать меня никто не собирался, и я позволила себе усесться на краю кровати так, чтобы было удобно лицезреть разворачивающееся действо.

Мужчина, всё так же демонстрируя ослепительную белизну зубов, поставил поднос на кофейный столик, встал в какую-то театральную позу с чуть разведёнными в стороны руками, будто намеревался сказать: «А вот и я!», но вместо этого произнёс другое:

– Здравствуй, красавица.

Сделал причём он это с таким фальшивым томным придыханием в голосе, что меня чуть не передёрнуло от омерзения. Но я смогла сдержаться, даже ни один мускул на лице не дрогнул.

– И вам добрый день. Можно узнать, по какому поводу мы здесь собрались? – поинтересовалась спокойным, ровным тоном.

На его лице отразилось недоумение, но он достаточно быстро взял себя в руки, приосанился и пафосно изрёк:

– Я – игнис Рикерт Редшот, Дом Красных Драконов.

Оу… В смысле, мне это совершенно ни о чём не говорило, кроме того, что он – дракон. А так же Рикерт не упомянул, что является чьим-либо сыном, как Рагнар. А значит, он либо не был прямой ветвью от правящего рода, либо и вовсе трепыхался непосредственно в подвале этого самого Дома.

– Не скажу, что приятно познакомиться… – протянула я, скользя по нему задумчивым взглядом. – И всё же, позвольте узнать причину моего похищения?

Всё напускное с мужчины слетело, и он раздражённо уточнил:

– Ты – Эвалин Пассеро? – я кивнула, испытав надежду, что этот тип – похититель моего отца, но в следующую секунду он меня разочаровал: – И ты обладаешь магией удачи? – и это я подтвердила кивком. – Тогда иди в мои объятья, милая! Я собираюсь жениться на тебе! – вновь нацепил наигранно-радостное выражение и ожидающе расставил в стороны руки.

А… так вот для чего он тут граблями машет… Обнимашки ему подавай.

– Простите, но я замужем, – с трудом сдержав весёлое фырканье, продемонстрировала ему метку. А удобная, оказывается, штука, чтобы избегать навязчивых ухажёров!

– Я знаю! – рыкнул он, опять теряя напускное благодушие, подошёл к двери и выглянул в коридор: – Эй, старая! Иди-ка сюда!

В каюту просочилась уже знакомая мне старуха-гадалка, больше похожая на ведьму-вуду.

– Что случилось, господин? – елейным голоском пропела она, хитровато сверкая глазами.

– Это я у тебя хочу спросить! Что это такое?! – указал на меня рукой. – Ты обещала, что она, как только придёт в себя, воспылает страстью к первому, кого увидит. И?! Где страсть, я хочу узнать?!

Ведьма уставилась на меня, задумчиво потирая подбородок. Я в ответ закинула ногу на ногу, подпёрла щёчку кулачком, тоже смотрела на неё, ожидая продолжения спектакля.

– Хм… – глубокомысленно выдала старуха.

– Ага, – ехидно поддержала я её.

Дракон нетерпеливо зашипел, демонстративно выдыхая через стиснутые зубы.

– Зелье может не сработать, если дева уже встретила своего истинного… – пробормотала женщина, но наткнувшись на злобный прищур Рикерта, торопливо принялась шарить по карманам и узелкам на балахоне. – Но вполне возможно, что сушёного яда нагов было слишком мало…

Она что-то насыпала из разных мешочков себе на ладонь и стала смешивать, жамкая порошок корявыми пальцами. Когда старуха ковыляющей походкой направилась ко мне, я уже знала, чего от неё ожидать. Поэтому, стоило ей выставить ладонь перед собой и раскрыть, я успела дунуть первой, отправляя зелье в лицо владелицы.

Старуха ошарашенно захлопала ртом, не ожидая такого поворота событий, закатила глаза и осела. Я вскочила, подхватила её и уложила на постель: потому что старость нужно уважать, чтоб её…

Управившись, повернулась к опешившему Рыжику, стряхнув с себя остатки порошка и демонстративно закатав рукава рубашки. Но приступить к допросу я не успела, потому что ведьма открыла глаза, приходя в себя: ого, а она крепкая бабуля!

Постанывая, она встала с постели, держась за голову и глядя на меня так, будто не узнавала или силилась что-то вспомнить. Я же, памятуя о том, что эта чёрная дрянь, которую она намесила, призвана вызвать страсть к первому, кто попадётся жертве на глаза, взяла её за плечи и аккуратно развернула в сторону дракона:

– Смотрим не на меня, а во-о-он туда, пожалуйста, – бабуля изменилась в лице, раззявила рот в улыбке от уха до уха и разве что слюнями капать не начала.

Дракон побледнел и отшатнулся.

– Красавчик, да? – коварно подлила я масла в огонь, прошептав старухе на ухо. Она угукнула, не сводя с него глаз, но в следующее мгновение ревниво зыркнула на меня, и я поспешила её заверить: – Он твой-твой! Иди, Джульетта, хватай своего Ромео! – и легонько подтолкнула её в нужном направлении.

Рыжик откровенно запаниковал, когда старуха, расставив в стороны руки, как буквально сам он недавно, пошла на него, дебиловато улыбаясь.

– Любимый… приди в мои объятья… – приговаривала она.

В последний момент дракон сумел сообразить, что нужно делать, приоткрыл дверь и выпихнул старуху из комнаты. Одурманенная ведьма тут же принялась неистово биться в преграду, грозя снести её с петель, и дракону не оставалось ничего иного, как подпереть её спиной.

– Открой, любимый! Я подарю тебе всю страсть, что пылает в моей душе! – орала она, вызвав у мужчины выражение неподдельного ужаса на лице.

Я подошла к столику, взяла чашку с кофе и отпила: а ничего так, но Фарт варит вкуснее.

– Итак, любезнейший, – вымолвила я, поставив её обратно на поднос, – теперь, когда мы с вами оказались в равных условиях, позвольте всё же узнать цель, которую вы преследовали, похищая меня?

Мужчина досадливо поморщился, но снизошёл до ответа:

– До меня дошли слухи, что этот убогий из Дома Белых Драконов женился. Если ты не в курсе, девчонка, драконы очень жестоки друг к другу, и, чтобы удержаться на верхушке власти, нужно обладать чем-то весьма выдающимся. Иметь сильную магию, отражение или… – он ухмыльнулся, окинув меня непроницаемым взглядом, – чтобы этими особенностями обладали твои дети. Так как этого ущербного сложно даже просто назвать драконом, я стал подозревать, что ценность заключается в тебе. А когда узнал, что ты обладаешь магией удачи, тут-то всё и сошлось. Я украл тебя, сделаю своей женой, и ты родишь мне сильное потомство. Род Редшот, наконец, сможет претендовать на Трон Дома Красных Драконов. Нас ждёт власть, богатство! Соглашайся! Что может дать тебе этот калека? У его кузена родилась двойня – такая редкость! Такой козырь сложно перебить, и ты будешь вынуждена всю жизнь кланяться, а не сама восседать на троне, даже если тоже родишь двойняшек. Со мной тебя ожидает другое будущее! Красные драконы сами принесут тебе корону, и на коленях будут умолять стать их императрицей…

Судя по его алчно горящим глазам, в этот момент он представлял, как вельможи, унижаясь, просят об этом его самого. И тот словесный поток, который извергался из его рта, все те слова, которыми он пытался прельстить меня, были его страстной потаённой мечтой.

Но меня очень больно обожгло, как он отозвался о Рагнаре. Все те эпитеты, которыми он его наградил, ударили обидой в сердце так, словно Рикерт оскорбил лично меня. Будто сейчас этот гад, по-прежнему не затыкающий свой грязный рот, посмел нелестно отозваться лично обо мне…

– Это для меня? – прервала я его хвалебную оду, взяв с кофейного столика вазочку с цветком.

– Угу, – самодовольно оскалился Рыжий, не чуя нависшей над ним опасности.

Я достала из вазочки цветок, театрально понюхала его и аккуратно уложила на поднос. Взвесила вазочку в руке, прицелилась и со словами: «Не смей так говорить про Рагнара!» – метнула её в дракона.

А дальше я начала швырять в него всё, что под руку попадалось, крича о том, что Рагнар самый умный! И красивый! Он самый добрый! И имеет блестящие манеры, в отличие от этого рыжего мерзавца! И он-то уж точно не опустился бы до такого уровня, чтобы воровать жену или даже невесту у другого, чтобы за их счёт удовлетворить свои местечковые хотелки!

– Если ты не согласишься, я запру тебя в темнице и сделаю тебя рабыней! Ты всё равно будешь рожать мне!

– Рискни здоровьем, ящер! – прорычала я, распаляясь ещё больше.

– Я сдам тебя Инквизиторам! А они с тобой возиться не будут: магия удачи – редкая вещь, наверняка захотят исследовать её в лабораториях. А это пытки! Тебя будут резать по кусочкам, не давая даже передохнуть от боли! А я предлагаю тебе власть, корону! Но вижу, ты страстно желаешь попасть к ним в руки?! Выбирай! Или я, или они! Ну?!

Этот гад вздумал меня шантажировать. Неприкрыто и нагло. «Или-или» – дешёвая попытка развода. Сначала живописно обрисовал, какие Инквизиторы сволочи, а потом на блюдечке с золотой каёмочкой подсунул второй вариант, который нужен был ему. Мол, смотри, какую вкусняшечку я тебе предлагаю, а ты, дура такая, ещё кочевряжишься. Ну, вот кто так делает?! Тоже мне, делец-в торговле-не спец…

Его проблема была в том, что с Инквизиторами я уже встречалась. И то, какие они уроды, знала не понаслышке. Правда, стоить отметить, не всё: брат Ксандр меня спас.

А ко всему остальному – Рыжик плохо знал меня. Когда мне пытаются навязать чужую волю, то из вредности я со стопроцентной вероятностью… выбираю худший вариант из предложенных. Ничего не могу с собой поделать: странная деформация личности какая-то.

– Ну, так что? – радостно скалился этот недоносок, уже празднуя победу. – Что выбираешь?

– Инквизиторов, – мрачно буркнула я. А на отвисшее лицо съехидничала: – Ты так здорово их расписал, что не смогла устоять: сразу понятно, что дядьки эти интересные, с ними мне точно скучно не будет. Поэтому выбираю их, – и огляделась в поисках того, чем в него ещё можно было запустить. На глаза попалась банкетка.

– Они отправят тебя на костёр! – отчаянно взвыл он, пытаясь вернуть меня на путь истинный.

– Да хватит меня уже уговаривать! Я же сказала: выбираю Инквизиторов, так и быть! Ты глухой, часом? – в картинном недоумении передёрнула плечами, в отвлекающем манёвре подбираясь ближе к намеченному снаряду.

Дракон рассудил, что беснующаяся за дверью влюблённая ведьма не так страшна, как та, что пылала гневом и обидой прямо перед ним. Он угрём выскользнул из каюты, щёлкнув замком.

Чем вызвал только усиление ярости. Сочно и по-змеиному прошипев: «Собачья женщина!», я принялась крушить всё, что могла сломать, разбить и разорвать.

* * *

Пух от разорванной в клочья подушки ещё кружился в воздухе, когда утомившись, я присела на пуф: банкетка и стул теперь были разбиты в щепки. Взяла с чудом уцелевшего кофейного столика чашку, приятно удивилась наличию в ней кофе и даже без плавающих щепок и перьев. Оттопырив мизинчик, сделала глоточек, размышляя над тем, чего это я так вышла из себя? Казалось бы, то, что говорил этот идиот о Рагнаре, меня никоим образом не касалось, однако…

Из-за двери послышался шум борьбы, и очень скоро она, вместе с косяком, просто-напросто упала в комнату, вновь взметнув вверх уже успевшие осесть пух и перья.

На пороге, сверкая голубоватым огнём в глазах, стоял Рагнар. В следующее мгновение он успокоился, выражение на его лице сменилось сперва на удивлённое, но тут же дракон присвистнул от восхищения и зависти, разглядывая разруху в каюте:

– О, боги… Да ты ещё хуже, чем я!..

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – картинно пожала я плечами, отчаянно стараясь сохранить невозмутимое выражение на лице. – Этот странный дизайн здесь уже был. До меня.

Его губы дрогнули, стремясь расползтись в улыбке, но он подошёл, присел возле меня на корточки. Потянулся, снял застрявшее в волосах перо и дунул на него, послав кружиться к собратьям. Я вновь отпила из чашки, будто находилась на великосветском приёме, а не посреди вот этого всего.

Чувства внутри бурлили, как если бы в раскалённый котёл плеснули ледяной воды: отголоски ярости ещё оседали в душе, как пух и перья сейчас по комнате, но теперь к ней примешались ещё радость и облегчение, что он пришёл. Нежность и… нет, я просто отказываюсь это принимать.

– Мне прислонить дверь обратно и подождать с другой стороны, пока ты допьёшь кофе? – по-мальчишечьи озорно поглядывая на меня, спросил Рагнар.

Мне остро захотелось коснуться его волос. Просто взять и провести рукой по голове. Но тот пылкий взгляд, который дракон бросил на меня, будто прочитав мои мысли, подсказал, что стоит так поступить, как у меня появится возможность подтвердить причину, по которой я выбрала красивое нижнее бельё, а не удобное.

– Пожалуй, я перенесу кофепитие до возвращения на «Ищущий»: Фарт готовит этот напиток просто великолепно, – проворчала, возвращая чашку на поднос. – А у этого какой-то странный неприятный привкус.

– Вполне возможно, в него добавлено какое-нибудь зелье. Нужно остерегаться пить и есть то, что дают похитители, – предупредил он, глотнув из чашки.

Задумчиво покатал кофе во рту, сглотнул и констатировал:

– Так и есть, любовное зелье.

Облокотился о мои колени и, трепетно заглянув мне в глаза, проурчал:

– Эвалин, ты – самая невероятная девушка, которую я когда-либо встречал…

Чувствуя как моё лицо медленно, но верно начинает заливаться краской, я притворно буркнула:

– Если ты пытаешься показать мне, что на тебя уже подействовала магия, то можешь не стараться: я выпила больше твоего, и со мной, как видишь, всё в порядке… Но для профилактики я могу организовать тебе универсальное экстренное отворотное средство, – взяла поднос и продемонстрировала ему.

Рагнар улыбнулся так, словно я пообещала ему какой-то подарок, а не оплеуху металлической штуковиной, хотел что-то сказать, но в каюту вошёл Юрим. Смерил нас недовольным взглядом, скривился при виде меня и отрапортовал дракону:

– Осмотрели каждый уголок, включая трюм, профессора на корабле нет.

– Не удивительно: целью красного была моя жена, – отреагировал Рагнар, встав и протянув мне ладонь. – Идём, дорогая.

Мы поднялись на палубу, и я удивилась, что там собралась почти вся команда «Ищущего». Был даже кок Фарт, размахивающий каким-то клинком, представляющим собой монстрическую смесь сабли и поварского тесака.

– Сестрёнка! – радостно завопили при моём появлении мужчины.

Я смущённо поприветствовала их и покосилась на Рагнара. Тот ободряюще сжал рукой мой локоть, и лицо его при этом светилось довольством и гордостью.

Стоило нам сойти на причал, как на палубе появился разгневанный Рыжик собственной персоной. Судя по заплывшему глазу, Рагнар отделал его от души.

– Ты смог одолеть меня в человеческом облике, убогий! Но посмотрим, что ты скажешь на это! – закричал он, и его глаза сверкнули пламенем.

Рагнар досадливо цыкнул, а кто-то из ребят ахнул:

– Он собирается призвать своё отражение!..

Тут наступила очередь морщиться мне: красный отлично знал, что Рагнар не имеет зверя, и то, что он сейчас задумал, было, мягко говоря, не очень честно. Но, как истинный дракон, мой беловолосый красавчик наверняка примет вызов и… неизвестно, чем эта история закончится: банальная мальчишечья потасовка стремительно прекращала быть таковой.

Что ж… кажется, мне следовало вмешаться.

– Наши все здесь? – поинтересовалась я у парней нежнейшим голоском, пока рыжий раздувал на палубе щёки и пыжился, готовясь к обороту.

Мужчины с недоумением, вразнобой ответили утвердительно, и я, сделав шаг обратно на трап, запалила светляк и метнула его на корабль красного.

– Аха-ха! – нарочито громко захохотал дракон.

Он хотел ещё что-то сказать, но светляк разделился на восемь частей и рассредоточился по всему кораблю. Пустяковая детская магия, любой так может, вреда от такой магии никакой. Только не в моём случае.

Обратный вектор моей магии вошёл в резонанс с артефактами корабля. С жалким дребезжанием они разрядились и погасли. Сначала ничего не происходило, но затем судёнышко «вспомнило», что не приспособлено для полётов, и под дружное «а-а-а!» своей команды ухнуло вниз.

Нет, разбиться корабль был не должен: ещё сходя по трапу, я увидела, что скалы внизу сужаются в расселину. По моим расчётам, судно просто застрянет в ней, даже не развалившись на части, все должны остаться живы. Но мокрые штаны придётся поменять.

На пирсе воцарилось гробовое молчание. Все смотрели на то место, где только что был корабль, и вот его уже нет. Надо было бы как-то разрядить обстановку…

– Век удачи не видать… – пробормотала, отчего-то испытывая жуткий стыд за свой поступок.

– Сестрёнка, – первым пришёл в себя Фарт, – ты, если решишь мне на кухне помочь, не магичь там, пожалуйста…

– Мне тоже помогать не надо!.. И мне!.. – вразнобой поддакнули ребята.

– Леди Эвалин, – проникновенно выдохнул Арис, с опаской поглядывая на меня, – если что-то вам потребуется, вы мне скажите, и я вам всё-всё наколдую, хорошо?

Эх, я от всей души, а они… ну, не сволочи, а?

Один только Рагнар сиял так, будто ему внеочередной подарок на день рождения сделали:

– Милая, это было просто великолепно! – радостно скалясь, проворковал он. – В следующий раз, когда прибудем на парящий остров моего отца, не жди, пока он отроет рот, сразу магичить начинай, хорошо? Колдуй с порога и столько, сколько тебе хочется! Не сдерживайся.

Вот! Я же говорю, драконище – самый из них няшечка!.. Так, стоп… Ах, ты ж гад такой!