Глава 8

Его слова подарили ей крылья. Маша летела домой, не касаясь земли ногами. В голове по кругу вились его слова. Она снова и снова прокручивала в памяти его голос. Спокойный и самую малость хриплый.

«Я никого, кроме тебя, не вижу».

Он так и сказал!

Маша за всю жизнь не слышала слов прекраснее. От них в груди поднималась болезненная радость, заполняя собой пустоту в душе. Она и хотела верить, и боялась. Потому что если поверить — по-настоящему поверить — то потом будет слишком больно, если всё это окажется злой шуткой. Да только это же сказал Слава! А Славе Маша верила. Значит, и сейчас она не должна была сомневаться. Он был не из тех, кто просто так бросался бы подобными словами. Да и врать он не умел. Он вообще говорил мало. Каждую фразу буквально выдавливая из себя.

Зачем ему было говорить такое, если это неправда?

Маша улыбнулась дрожащими губами. И ей улыбнулся в ответ случайный прохожий. Именно в этот момент, момент, когда у нее внутри проросло что-то похожее на надежду, Машу окликнули.

— Эй… Машка! Тебя где носит?! Звоню ей — не отвечает…

Маша остановилась, будто её за невидимую верёвку дернули. Этот голос был ей до боли знаком. И до тошноты ненавистен.

Маша медленно обернулась. Он стоял у входа в магазин, чуть покачиваясь на месте. Лицо было опухшее, глаза мутные. Даже издалека было видно, что Юрка пьян. Машино сердце ухнуло вниз.

— И не отвечу, — каркнула она. — Между нами все, Юр… Я же говорила.

— Когда это? — изумился тот, разглядывая то саму девушку, то пакеты в ее руках. Губы расползлись в мерзкой усмешке. — Богато живёшь, смотрю.

Как же так? Только что она летела над облаками. А он приземлил ее. Опустил с такой высоты…

— Живу и живу. Тебе какое дело? — тихо сказала она. Он хмыкнул.

— Да ничего. Просто интересно стало… — кивнул на пакеты. — Значит, всё-таки нашла себе нового мужика?

— А ты как думаешь? — огрызнулась.

— Так и думаю, да. Шмары вроде тебя без мужика не могут. Только раньше подешевле была… А теперь, смотрю, подороже продаёшься. Нормально, растешь.

От его слов по коже пробежал холод. Маша вдруг почувствовала знакомое, липкое омерзение. Она сделала шаг вбок, обходя по дуге этого придурка.

— Да пошел ты.

— А что так? Новый хозяин заругает?

Её передёрнуло. И стало трудно дышать. Она развернулась и пошла прочь быстрым шагом. Потом почти побежала. Слова всё ещё звенели в ушах. Что она продается… Так, наверное, все думали… Да и плевать! Она не позволит этому осознанию всё испортить. Не сегодня. Сегодня Слава сказал ей то, что никто никогда не говорил. И только это стоит ее внимания.

Маша остановилась лишь у подъезда. Несколько секунд стояла, тяжело дыша, стараясь вытолкнуть из себя страх, стряхнуть липкую грязь воспоминаний. Потом поднялась наверх. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно выдохнула. Нет. Она не будет об этом думать. Сегодня, не смотря ни на что, совершенно особенный день. Она хотела сделать Славе сюрприз, чтобы он запомнился ему точно так же, как ей. И она его сделает!

Маша аккуратно достала из пакета чёрное кружевное бельё. То самое. От одного взгляда на которое у него в брюках кое-что оживилось, а она заметила!

Щёки тут же вспыхнули жаром. Первым делом Маша пошла в ванную. Чтобы смыть с себя этот день и отмыться от Юркиных намеков. Она долго отмокала в горячей воде. После так же долго и тщательно намазывалась ароматными лосьонами, которые ей подарил Слава. А когда время подошло к его возвращению, надела тот самый кружевной черный комплект. Маша посмотрела на своё отражение в зеркале растерялась, не узнав себя. Чёрное кружево сделало ее почти красивой. Тонкие бретели тянулись через плечи, подчёркивая хрупкость ключиц. Полупрозрачная ткань мягко обнимала грудь, едва скрывая её, и от этого всё казалось ещё более откровенным. Талия выглядела тоньше, чем обычно, а тёмное кружево на бёдрах делало её ноги длиннее и изящнее.

Она осторожно повернулась боком, рассматривая себя. Маша никогда раньше так не выглядела. Волосы после ванной всё ещё оставались слегка влажными. Она не стала их сушить — просто расчесала и оставила распущенными. Тёмные пряди мягко рассыпались по плечам и спине. На разгорячённой после ванны коже выступил лёгкий румянец. Щёки горели, будто она только что пробежала несколько этажей.

Маша нерешительно коснулась пальцами плеча. Кожа была тёплой и пахла тем самым лосьоном, который Слава принёс ей вместе с остальными подарками в тот самый первый памятный день, да... Лёгкий, чуть сладкий запах казался сейчас особенно сильным, потому что она была натурально раскалена. Слава наверняка почувствует его, когда подойдёт ближе.

От этой мысли у неё перехватило дыхание. Маша снова посмотрела в зеркало. Сегодня она собиралась сделать то, чего никогда раньше не делала. По-настоящему быть с ним. Если он, конечно, захочет… От одной этой мысли в животе всё сжалось в тугой узел. С ним ей хотелось попробовать. Хотя бы один раз. Она же ему нравилась! Он сам так говорил. Значит, можно… можно было довериться?

Маша нервно провела ладонями по бёдрам, будто разглаживая невидимые складки. Сердце колотилось всё отчаяннее. А если у неё не получится? Если его рассердит ее неопытность?

Она прикусила губу. Нет. Сегодня она не будет бояться. Сегодня он сказал, что видит только её. И она хотела показать ему… себя всю. Пусть видит.

Маша вышла из ванной и прошла в комнату. Время тянулось бесконечно. Она несколько раз проверяла часы, чтобы убедиться, что те не встали.

Слава должен был скоро прийти.

Маша снова подошла к зеркалу. Провела пальцами по волосам, пытаясь уложить их в красивые волны. В груди всё трепетало — от волнения, ожидания и какого-то нового, непривычного чувства.

Она прислушивалась к каждому звуку в подъезде. И вот, наконец, в замке повернулся ключ. Маша замерла. Сердце подпрыгнуло к горлу. Теперь она уже совсем не находила себе места.

Дверь тихо щёлкнула.

— Маш? — раздался из коридора его голос.

Маша вздрогнула. Схватила лежавший на спинке стула халат и накинула на плечи, торопливо запахнув его на груди.

— Я… здесь, — отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Слава появился в дверях кухни. В руках у него были цветы. Обычный, скромный букет. Несколько веток пионовидных роз и какие-то мелкие белые цветочки между ними.

— Это… тебе, — сказал Слава, будто слегка смущаясь.

Маша моргнула.

— Мне?..

Он протянул букет.

— А кому же ещё?

Она осторожно взяла цветы, будто боялась, что они могут исчезнуть. Пальцы дрогнули. Маше никто и никогда не дарил цветов. Ни разу в жизни. Ни на день рождения. Ни просто так. Во рту пересохло. Наверное, он и правда был к ней неравнодушен, ведь зачем-то же он тратил деньги. Хотя этого можно было не делать. Слава бы и так все получил…

— Красивые… — тихо сказала она.

Слава пожал плечами, будто это была какая-то ерунда.

— Да так… Увидел по дороге.

Но Маша всё равно смотрела на букет так, словно держала в руках что-то невероятно ценное. Потом спохватилась.

— Сейчас… сейчас поставлю.

Она засуетилась. Нашла какую-то банку, сокрушаясь, что у него даже вазы нет. Налила воды. Поставила цветы на стол, потом переставила, потом еще раз, не в силах решить, где им будет лучше. Руки дрожали.

— Я сейчас разогрею ужин, — торопливо сказала она. — Мой руки.

Слава молча наблюдал, как она мечется по кухне. Маша доставала тарелки, ставила еду, что-то поправляла, снова перекладывала. Пару раз чуть не уронила вилку. Она сама чувствовала, что ведёт себя странно. Но остановиться не могла. Сели за стол. Некоторое время ели молча. Маша почти не чувствовала вкуса еды. Слава молчал. Лишь иногда бросая на неё короткие задумчивые взгляды. Наконец он отложил вилку и поднял глаза.

— Маш.

Она настороженно посмотрела на него.

— А ты… Ну… — он чуть усмехнулся, — примеряла уже тот комплект?

С трудом борясь с охватившим ее смущением, Маша шепнула:

— Он и сейчас на мне.

В кухне снова повисла тишина. Слава вытер губы салфеткой и медленно встал из-за стола. Сделал шаг к ней. Маша даже дышать перестала. Протянул руку. Посмотрел так… внимательно, будто хотел пробраться взглядом к ней под халат. Переплел их пальцы и потянул к себе.

Маша подчинилась. Сердце стучало так сильно, что он наверняка слышал его биение. Слава поднял руку и коснулся её щеки. Пальцы его были тёплые, немного шершавые.

— Маш…

Она подняла глаза. И в этот момент он наклонился. Поцелуй получился осторожным. Медленным. Почти вопросительным. Маша замерла. Голова закружилась. Земля уходила из-под ног. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного. Слава совсем чуть-чуть отстранился. Посмотрел на неё так, что у девушки снова вспыхнули щёки. И медленно развязал поясок халата.

Ткань мягко соскользнула с её плеч и упала на пол. Он несколько секунд сосредоточенно разглядывал ее облаченное в кружева тело. И в этом взгляде было столько желания, что совершенно непроизвольно оно передалось и ей.

Слава целовал её, как безумный. А она отвечала! Тянулась к нему впервые, обнимала, трепала по ежику отросших волос, изрядно приправленных сединой... И ее ответ сметает со Славы остатки всякой цивилизованности. Он сорвал с неё лифчик и залип взглядом на груди, которую видел впервые!

— Может, выключим свет? — прошептала она, в последний момент испугавшись его внимания.

— Ни за что, — прохрипел Слава и нежно-нежно коснулся темно-коричневой бусины, венчающей ее грудь. Оттягивая ее, поцеловал маленькие холмики, выбивая из Маши томные тягучие стоны, которые лишили его остатков разума.

— Умничка моя, хочешь своего Славу, хочешь? — шептал он, старательно ее лаская. Маша чуть ли в голос уже рыдала… От того, что все так, она не знала даже, что может. А оно было. Так хорошо… Она поверить не мгла, когда он опустился перед ней на колени и принялся ласкать ее ртом!

— Слава-а-а! — прокричала на пике. Он взмыл вверх, чтобы успеть поймать отголоски ее удовольствия. Несколько раз с рыком толкнулся. И так крепко отлетел, что в глазах потемнело.

Сначала он даже не понял, что происходит. Будто кто-то резко выключил свет внутри головы. В ушах зазвенело, воздух вдруг стал тяжёлым, вязким. Слава попытался вдохнуть глубже, но грудь будто стянуло железным обручем. Он отступил на шаг. Потом ещё.

Маша сперва решила, что он просто отдышаться хочет. Она всё ещё стояла, дрожа после накатившего на неё удовольствия, не до конца понимая, что с ней произошло.

Но Слава вдруг странно повёл плечом. Как если бы хотел что-то сбросить. Резко втянул воздух.

— Твою… — выдохнул хрипло. И согнулся. Маша мгновенно очнулась.

— Слава?

Он опёрся рукой о стол. Пальцы побелели, а лицо, наоборот, посерело, как будто из него выкачали всю кровь. На виске выступил пот.

— Ничего… — выдавил он. — Сейчас… пройдёт…

Но голос прозвучал глухо и чуждо. Маша уже видела такие вещи на практике. Только там это были чужие люди. А сейчас перед ней стоял Слава.

— Сядь! — резко сказала она.

Он попытался отмахнуться.

— Да нормально всё…

Но в следующий момент его качнуло. Маша мгновенно подхватила его под руку и буквально усадила на стул. Сердце у неё колотилось уже совсем по-другому.

— Где болит?

Слава зажмурился.

Рука легла на левую сторону груди — чуть ниже ключицы.

— Там… старая ерунда… — прохрипел он.

Маша уже расстёгивала его рубашку. Он даже не разделся!

— Какая ерунда?

— Осколок…

Маша осторожно надавила пальцами рядом с местом, где он держался. Слава резко втянул воздух носом.

— И когда ты в последний раз обследовался? — подозрительно сощурилась девушка.