Глава 9

— Собралась?

Маша подняла голову от конспекта.

— Да! Но ты так и не сказал куда?

Слава стоял в дверях комнаты, прислонившись плечом к косяку. И она еще, пожалуй, никогда до этого не видела его таким… живым. Аж залюбовалась.

— Увидишь.

Маша прищурилась.

— Слав…

— Одевайся, — спокойно сказал он. — Тебе понравится.

Она ещё несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Но по его лицу, как обычно, ничего нельзя было прочитать.

Через десять минут они спустились во двор.

Маша всё ещё не понимала, что происходит. Она шла рядом с ним, украдкой поглядывая на его профиль. Слава выглядел спокойным и даже каким-то расслабленным. Не то что в последние дни, после того случая…

Во дворе он неожиданно свернул к стоянке.

Маша остановилась.

— Подожди. Мы куда?

Слава нажал на кнопку на ключе. Рядом тихо пискнула машина. Маша замерла.

— У тебя есть машина?

Он открыл водительскую дверь и пожал плечами.

— Есть.

Она смотрела на него так, будто он только что признался, что умеет летать.

— Почему я о ней не знала?

— Да как-то не заходила речь. — Он сел за руль. — Куда мне на ней ездить? Все рядом.

Маша медленно обошла новенькую Тойоту и села на пассажирское место.

— Она совсем новая.

Слава повернул ключ зажигания. Двигатель утробно зарычал. Он посмотрел на неё краем глаза.

— Ну, да. Купил игрушку… И не поиграл даже, — усмехнулся. — Но теперь мы это исправим. В октябре у меня отпуск. Может, сгоняем куда…

Маша широко распахнула глаза и, недоверчиво на него глядя, кивнула.

— Круто. Я вообще никогда из города не выезжала. А ты?

— А меня так жизнь помотала, что в какой-то момент захотелось тупо не выходить из дома.

Маше почему-то сделалось грустно от его слов. Может, и сейчас ему ничего не хочется, а он только из-за нее старается?

Город постепенно начал отступать. Узкие улочки уступили место дорогам пошире и убранным к осени полям... Маша оживленно вертела головой по сторонам. Ей вроде и не хотелось в открытую радоваться, если сам он делал это через силу, но грустить совершенно не получалось.

Иногда она украдкой смотрела на Славу.

Он ехал сосредоточенно, уверенно держась за руль. Лицо было привычно спокойным. Только между бровей пролегла тонкая складка.

Маша помнила тот недавний вечер, когда ему стало плохо. Как он побледнел. Как согнулся от боли. Помнила страх за него. Дикий… Животный.

Она тихо сказала:

— Слав…

— М-м?

— Может, не надо так далеко уезжать от города? Вдруг что… — и губу закусила.

Он поиграл желваками, не отрывая взгляда от дороги.

— Никак, боишься, что я коньки отброшу?

— Не смешно!

Но Слава ухмыльнулся, думая о том, что если бы не она, он бы вряд ли показался врачу. А Ворона буквально его заставила. Встала посреди кухни, маленькая, упрямая, и зыркнула на него так, будто готова была, если понадобится, затащить его в больницу силой.

— Ты запишешься на прием. Прямо сейчас, Слава.

— Зачем? Я не узнаю ничего нового.

— Потому что я так сказала!

Он усмехнулся.

— Нашлась командирша…

— Не хочешь?! Тогда я прямо сейчас вызову скорую, и пусть тебя забирают!

И Слава вдруг понял, что она не шутит. Пришлось соглашаться.

В больнице было необычайно душно и пахло лекарствами. Врач долго разглядывал его старые снимки.

Потом сказал спокойно:

— М-да, расположение неудачное.

Слава хмыкнул.

— Ну, это не новость.

Доктор не улыбнулся.

— Прям аккурат с аортой.

— Да-да, я в курсе. Может не беспокоить ещё двадцать лет. А может однажды… сместиться, — криво ухмыльнулся Слава.

Он это слышал тысячу раз раньше. И вроде не особо оно его трогало. Но… В этот раз все было иначе. В этот раз ему было, что терять. После той ночи, когда у них с Машей все, наконец, прошло так, как нужно, он понял, что если раньше вообще не боялся смерти, то теперь он отчаянно хотел жить.

— Нельзя этого допустить, — сказал доктор. — Нужно сделать новые, более точные исследования, КТ, сдать анализы и, если состояние здоровья позволит, ложиться на операцию.

Это было что-то новенькое. Слава сглотнул.

— Прежде мне говорили, что лучше его не трогать.

— Вы можете проконсультироваться у кого-то еще. Но прежде дождитесь результатов обследования, ладно?

Ну, и вот… Он ждет. То ли приговора, то ли черт его знает чего еще.

Машина свернула с трассы. Дорога стала уже. Вокруг стеной поднялся густой-густой лес.

Маша повернулась к нему.

— Слав…

Он остановил машину у деревянного шлагбаума. За ним виднелись домики, а между ними — высокие вековые сосны и большая вода.

Она широко распахнула глаза.

— Это что?

Слава заглушил двигатель.

— База отдыха.

Маша смотрела на озеро, на тихие домики, на лес вокруг.

— Мы будем отдыхать?

Слава пожал плечами.

— Надо иногда выбираться из города.

Маша взвизгнула, толкнула дверь и буквально кубарем выкатилась из машины. Слава засмеялся. Покачал головой, распахивая багажник.

— Чего ржешь?! Я никогда не бывала в таких местах. Настоящее приключение!

— Да я же не против. Плавать умеешь? — хмыкнул он.

— Нет! Научишь? Или тебе, наверное, нельзя.

— Маш, кончай меня хоронить, ладно?! — чуть даже прикрикнул.

Ворона хлопнула глазами. Для нее эта сторона его личности оставалась совсем незнакомой. И даже как-то удивительно было осознавать, что он так, оказывается, может. В смысле… Не только спускать ей все с рук и в рот заглядывать, а и вот так. Бахнуть кулаком по столу.

— Ладно. Ну, тогда будешь учить… А тебе результаты еще не скинули?

Слава скрипнул зубами. Схватил мешок с углем и авоську с продуктами и поплелся к их домику. Система заселения здесь была простая: ключ в ящике, короткая инструкция на двери. Слава быстро разобрался, закинул вещи внутрь и вернулся к машине за остальным.

Маша ходила за ним хвостиком, но больше мешала, чем помогала. Впрочем, ему даже это нравилось.

— Когда можно будет пойти к озеру?

— Да хоть сейчас.

Ворона даже не пыталась скрывать восторг. Носилась по берегу, наклонялась, трогала ладонью прохладную из-за бьющих здесь круглый год родников воду, выпрямлялась и принималась вертеть головой по сторонам.

— Слав! — крикнула она.

Он вышел из домика, вытирая руки о штаны.

— Ну?

— Тут правда можно купаться?

— Можно, — усмехнулся он. — Только вода холодная.

Она уже стягивала кроссовки.

— Не так быстро. Подожди меня. Ты ж плавать не умеешь.

— Научишь! Я на бережке поплещусь.

Непослушная! Даже не оглянулась. Оставив на себе футболку и трусики, стащила джинсы и, в чем была, зашла в воду. Слава только головой покачал. В груди вдруг стало странно тепло. Он стоял, прислонившись плечом к дереву, и смотрел, как она осторожно пробирается все глубже и глубже.

Ворона. Вечно настороженная, колючая, недоверчивая. Сейчас она была совсем не похожа на себя прежнюю.

— Слава! Это лед!

— Я предупреждал.

— Иди сюда!

— Нет уж.

Она повернулась к нему, щурясь от солнца.

— Боишься?

Он хмыкнул и начал расстёгивать рубашку. Через минуту уже шёл к воде. Маша наблюдала за ним, не отрываясь. Она до сих пор не привыкла к его телу. К ширине плеч. К шрамам. К силе, которая чувствовалась в каждом движении. В отличие от нее, он зашёл в воду спокойно, будто вообще не чувствовал холода.

— Давай руку.

Она послушно вложила свою ладонь в его.

— Не отпустишь? — пробормотала она, когда Слава увлек ее глубже.

— Нет.

Но Маша один черт вцепилась в него обеими руками.

— Я утону!

— Не утонешь.

Слава обхватил её за талию, объясняя, как нужно держаться на воде. Машка сначала паниковала, брызгалась, цеплялась за него, но постепенно её шальная натура взяла верх и она бесстрашно легла на воду. Волосы расплылись по поверхности. Машка осторожно пошевелила конечностями. И вдруг… Тело действительно перестало тонуть. Она медленно открыла глаза. Небо над ней было огромным и ярким. Солнце пробивалось сквозь ветви сосен.

— У меня получается!

— Я же говорил.

В следующий момент Маша, забыв обо всём, бросилась к нему и с размаху обняла.

— Я умею плавать!

Он поймал её, чтобы она снова не ушла под воду. Не став говорить, что ее слова были сильным преувеличением. Не хотел расстраивать. Машка сияла как начищенный пятак!

— Умеешь.

— Спасибо, — прошептала тихонько. И столько в ее сиплом голосе было тепла, что и у Славы перехватило горло. Он ничего не ответил. Только кивнул и крепче прижал Ворону к себе.

Потом они долго сидели на тёплых досках у воды, обсыхали на солнце. Маша болтала ногами и всё время что-то рассказывала. Про учёбу, про преподавателя, который её бесил, про детство. А Слава слушал. И думал, что никогда ещё так не жил. По-настоящему.

К вечеру Слава разжёг мангал. Маша крутилась рядом, то и дело заглядывая ему под руку.

— Можно помогать?

— Ты уже помогла.

— Чем?

— Тем, что не мешаешь.

Ворона вся нахохлилась и толкнула его плечом. Слава широко улыбнулся. Когда мясо было готово, они вынесли столик на веранду. Солнце уже садилось. Лес темнел, над водой поднимался лёгкий туман. Маша сидела напротив, закутавшись в заботливо принесенный Славой плед. А он смотрел на неё и все оттягивал, оттягивал разговор, который все же не следовало откладывать. Потому что слишком многое вдруг стало зависеть от времени.

Слава поставил перед ней тарелку. Маша улыбнулась.

— Слав…

— М-м-м?

— Это лучший день в моей жизни.

Он несколько секунд молчал. Думаете, каково ему, в его положении, было это слышать?! Он, кажется, вообще прежде ничего подобного не испытывал. И со знаком плюс. И с чертовым знаком минус, потому что… Время, да. Черт знает, на чьей оно стороне?

Поиграв желваками, Слава медленно достал из кармана маленькую коробочку. Он специально не готовился и не репетировал красивых речей…

Маша сначала даже не поняла, что происходит. А когда до нее дошло — недоверчиво распахнула глаза. И задушенно просипела:

— Слав…

Он открыл коробочку. Внутри было кольцо. Простое. Тонкое. С маленьким камнем. Куда ей больше…

— Маш.

Она смотрела на кольцо так, будто не понимала, что происходит.

— Я тут подумал… Я хочу, чтобы мы расписались. На случай, если со мной что-то случится.

— Что случится? — тут же вскинулась девушка.

— Да мало ли что. Ты же в курсе, что у меня со здоровьем… Да и лет мне сколько, Маш? Я понимаю, что не пара тебе, и ты захочешь другого, но пока… Ты ведь можешь побыть со мной?

— Ты несёшь чушь! — вышла из себя Ворона.

— Почему? Я не стану тебя удерживать, когда ты захочешь уйти. И при любом раскладе все тебе оставлю. И квартиру, и машину, и сбережения. Я ведь не встречу уже никого. Ты... моя последняя любовь… Последняя, понимаешь?

— Любовь?

— Любовь.

— Так почему же тогда ты меня кому-то отдавать собрался? У тебя любовь, а у меня, думаешь, расчёт голый?!

— Нет, но…

— Замолчи! Думаешь, я шлюха?! Из-за выгод только могу с мужиком, или как?

— Да нет же, господи! Просто… Ну, какой из меня жених для такой девочки? Смешно…

Маша вскочила зло из-за стола.

— У тебя, может, это и последняя любовь, а у меня первая! Да пошел ты… — выругалась она и помчалась куда-то между деревьев.