Глава 68

Разорванный и неровный звук отдаляющихся шагов замолк. Тишина показалась тяжёлой и липкой. Страх переполнял мои сосуды: прикосновения Рэнимора уже не спасали. Я состояла из чистого страха…

— Что за чушь ты несёшь, женщина? — Олаф обернулся через плечо, откинув плащ. Его округлившиеся глаза излучали презрение.

— Олаф, как ты со мной разговариваешь? Уважай свою мать! — пропищал — или пропищала — Алексис.

— За что мне тебя уважать? — фыркнул Олаф, развернувшись в нашу сторону. — За то, что бросила меня в приюте? За то, что не знал своих родителей, покуда ты не объявилась год назад? Где ты была, когда старшие мальчишки ломали мне ногу, и я целый год лежал на койке и ходил под себя? Где ты была, когда меня отпустили восвояси, и неожиданно оказалось, что мне негде жить?! Теперь ты ещё и издеваешься, приписывая мне родство с королевской семьёй? Хватит. У меня никогда не было ни матери, ни отца!

Я закусила губу, чтобы не заплакать. В каждом слове Олафа сквозила боль, и эта боль была так знакома мне. Она была той незримой ниточкой, что связывала нас когда-то. Гуляя вместе, мы частенько молчали о ней…

— Неужели эта чудесная новость сполна не искупает мою вину, сынок? — снова проговорила шутесса, кидаясь к Олафу.

— Хватит лгать, — оборвал Олаф, отступая. — Ты обещала мне доступ во дворец и возможность поговорить с королём. Я связался с тобой лишь из-за этого. Никогда не прощу тебя.

— Она говорит правду, мой мальчик, — громогласно проговорил король. Повернулся к шутессе и процедил: — Не думай, что я так глуп и не ведал о нашем сыне, Сандра. Я выдерживал время, чтобы проверить, знает ли Олаф о своём положении и корыстны ли его умыслы. Надо отдать тебе должное: когда ты пришла во дворец, притворяясь заезжим актёром, я не узнал тебя. Долгие годы ты успешно пряталась под мужской личиной. И если бы я не был готов признать право нашего сына на престол, я бы не допустил его проникновения во дворец. Для него это стало сложным испытанием, для меня — проверкой его способностей и сил. Олаф сдал свой экзамен. А ты — нет.

— Да что вы такое несёте?! — возмутился Олаф. Я почти чувствовала, как рвётся на клочки его сердце, и неожиданно мне захотелось обнять его. Как раньше.

— Какой экзамен? — вымолвила Сандра, моментально теряя прыть.

— Альвина Иванез — не моя дочь, — король усмехнулся. — У меня никогда не было дочерей и уже не будет. Если бы Альвина была старшей наследницей, Филлагория поцеловала бы двадцать юношей перед отбором. Слухи были напущены. Но я никак не думал, что ты станешь расчищать дорогу для Олафа такими грязными методами. Надеюсь, что с девочкой всё в порядке.

— Хельга пострадала вместо неё, — шепнула Шанти. — Она мертва.

— Лучшая фрейлина Её Высочества, — король склонил голову. — Это был её святой долг…

Тишина воцарилась вокруг. Лишь напряжённые вздохи изредка вспарывали её. Сандра попыталась было попятиться к выходу, но отчего-то остановилась на полпути и вернулась обратно.

— Теперь я всё понимаю, — подала я голос. — Меня, кажется, внедрили, чтобы я могла докладывать о положении вещей Олафу, ведь Сандра не могла покинуть дворец. Моя Эстер и её навык почтовой вороны стали для вас находкой. А когда Сандра заметила, что Рэнимор интересуется мной, и я отдаляюсь от «Воронов», она выманила меня на разговор по душам и намекнула, что Рэм может быть моим братом!

— Он не может быть твоим братом, потому что у меня нет дочерей, — отрезал король, и у меня, наконец, отлегло от сердца. — Твоя мать была особенной, Лира. Единственная женщина, что бесповоротно отказала мне.

— Как же я устала это слушать! — взвизгнула Сандра. Она швырнула свою шапку на пол и оскалилась, будто бешеная собака. — Особенная. Красивая. Самая лучшая… Эти слова доставались кому угодно, но не мне! Когда я пришла на отбор, страшненькая, плоская и почти пустая, мне было больно смотреть на остальных участниц…

— Поэтому вы воспользовались мороком, — оборвала я. — Чтобы казаться более привлекательной.

— Сандра, — король с издёвкой улыбнулся. — На своём отборе ты ведь жила в одной комнате с Галиантой? Верно?!

Галианта побледнела ещё сильнее и попятилась, словно ища пути для отступления.

— А какой у меня ещё был путь? — продолжала негодовать Сандра. — Девочки смеялись надо мной, и твоя драгоценная Инесса тоже! Всё, что у меня было — ум, слабенькое умение вызывать понос, да актёрские способности, но ничто из этого не пригодилось на отборе. Да, я слёзно упросила Галианту наложить на меня морок, чтобы казаться хоть немного интереснее. А когда ты, Рихар, зазвал меня к себе в покои, я получила надежду… Я, как и все женщины, просто хотела любить и быть любимой. Первое желание сбылось. Второе — нет.

— Я виновата, мой король, — прошептала Галианта, опуская голову. Её лысина приглушённо блеснула в маглюмовом свечении. — Сандра сначала упросила пойти на нарушение, а потом шантажировала меня. Все эти годы я помнила о своей оплошности и боялась потерять пост. Пользуясь этим, Сандра заставила меня пропустить самозванку на первом испытании. Голову Лиры я посыпала другим составом!12727c

— Идеальная месть, Сандра! — король хлопнул в ладоши. — Браво! Особенно если вспомнить, как ты доложила о заражённых в отряде Лириной матери и вынудила меня оставить её людей за Куполом. И как пыталась вытолкать Инессу в зону прорыва Купола в тот злополучный день, когда меня по чистой случайности настиг мор. Жаль, что правда открылась мне слишком поздно. Я глупец, пригрел на груди змею.

Тишина снова накатила на зал приливной волной. Смыла усмешки и улыбки, выжала слёзы и дрожь. Я стиснула пальцы Рэнимора крепче, чтобы прогнать жуткое желание: убить Сандру своими руками.

— Так заражённых на самом деле не было? — я задохнулась.

— Кто же это теперь скажет? — вздохнул король.

— Это всё оттого, что я любила тебя, Рихар! — Сандра вздёрнула подбородок. — И люблю по сей день. Так, как никогда не сможет полюбить твоя надменная супруга. Они обе лишь швыряли тебя. Они никогда не знали тебя настоящего…

— Хороша мамочка, — выговорил Олаф, подходя ближе. — Говорит, что хочет вымолить прощение, а на деле просто использовала меня, чтобы нос нечаянному любовнику подтереть!

— Олаф, — оборвал король. — Даже если бы Сандра сидела, сложа руки, я добился бы того, чтобы ты пришёл ко мне сегодня. Ведь, согласно Великому Писанию Цветов и Аглинии, Филлагория целовала этих ибрес не для Рэма, а для тебя.

Олаф застыл. Обхватил ладонями лицо и завыл, словно раненый зверь. Слёзы потекли по его щекам бурным водопадом. Я впервые видела его таким: разбитым и беспомощным.

— Ты знал? — прошептала я, повернувшись к Рэнимору.

— Нет. Но я всегда мечтал о старшем брате, — Рэм мотнул головой и улыбнулся. И я поняла, что означает его улыбка. Филлагория дала ему возможность обойти престол, и он принял этот факт с радостью и облегчением.

Король Рихар на мгновение откинул мантию, обнажив отвратительные чёрные щупальца, и выудил из кармана рубашки крошечный предмет. Маленькая голубая капсула загорелась меж его пальцев сапфировым сиянием.

— Сегодня особенный день, дорогие мои, — проговорил он, выкидывая вверх дрожащую руку. — Я не собираюсь ждать, когда мор окончательно поглотит мой рассудок. У меня два прекрасных сына. Спасибо, Филлагория!

— Обезумели?! — вскрикнула Галианта. — Немедленно бросьте!

— Нет, отец! — закричал Рэнимор, и его крик отразился от стен гулким эхом.

Но было уже поздно. Король раздавил капсулу между пальцами. Густая голубая жидкость на его коже испарялась сияющими искрами, медленно растворяя его изувеченное тело. Только тогда до меня дошло, что правитель совершает самое настоящее самоубийство, и под рёбрами проснулся знакомый холод.

— Отец… — прошептал Рэнимор, опускаясь на колени. — Прости за всё.

— Рихар! — выкрикнула Сандра, бросаясь к королю. Кинулась к нему в объятия, сжимая маленькими руками ссутуленные плечи, укрытые мантией. На её лице блестели дорожки слёз. — Любимый мой…

Она выла и стонала, будто раненый зверь. И мне впервые стало жаль её: неказистую и несчастную. Как много зла может наделать простое желание получить чью-то любовь!

— Безумный! — Галианта сморщила нос. — Купол же сейчас рухнет! Вся Аэрия поляжет, если мы допустим это хоть на минуту!

— И что делать? — прошептала я, чувствуя, как на глаза наползают слёзы.

— Олаф, — Галианта смело посмотрела на грозу всея монархии. — Готов спасти свою страну?

— Я… — Олаф задохнулся, — не знаю.

— А тебя никто и не спрашивает, знаешь ты или нет, — разъярилась магесса. — Выбора просто нет. К сожалению, твой отбор невест, волею случая, был провален. Теперь у тебя только два варианта. Возьми за руку свою королеву, и бежим к источнику для ритуала, пока Проклятие Филлагории не вобрало тело твоего отца. Времени мало!

Она кивнула в сторону. Туда, где Оливия и Шанти испуганно жались друг к другу.