Глава 33.
Морщусь, проходя в палату, где лежит потерпевшая. Запах спирта и горьких лекарств раздражающе воздействуют на уставшую от без конца чинимых на работе препятствий нервную систему. Складывается ощущение, что “Воронка” и творимый там беспредел был интересен исключительно мне. И ладно бы так. Долго, нудно, но я бы и рычаги давления нашел, и прижал бы этих недолюдей к стенке, но ведь будто нарочно меня нагружали многой другой работой, с той, с которой успешно справился бы даже стажер Владик.
Ладно, все равно в данном случае изменить что-то мне не под силам. Толкаю дверь в палату №2 отделения травмотологии и оказываюсь в царстве костылей, бинтов, колясок.
– Мне нужна поступившая позавчера около восьми вечера пациентка, Маргарита. Кто из вас – она?
– Это, наверное, я вам нужна, – говорит одна из пациенток.
Слегка задерживаю на ней взгляд. Цепкие до мелочей глаза незаметно сканируют женщину.
В голове привычно складывается примерная судьба Маргариты и примерный сценарий событий. И это – мой навык, сформировавшийся благодаря многолетней работе в правоохранительных органах. Очень полезный навык, помогающий сохранить кучу времени. Однако иногда он вредит, даже очень. Привычно-шаблонная подчас мешает увидеть истинную картину. А когда видишь истинную, она оказывается куда безобразнее той, привычно-страшной.
Сейчас я вижу женщину. Немолодая, наверняка, уже и маленькие внуки есть. Вот это вот избиение, синяки под глазами, разбитая губа, пристыженный и затравленный взгляд – все , за что я сразу цепляюсь, скорее всего твердят, для пациентки это наверняка привычный сценарий. Раз в травмотологии лежит, значит дело закончилось не только этими синяками. Мне дали ознакомиться с ее карточкой, там и проблемы с ребрами, сломать не сломанные, но трещины есть. Да конечно, все это не впервой, даже лицо кажется смутно знакомым. Может, выезжал на вызов к ней.
– Мы с вами раньше встречались? – интересуюсь у неё, однако она не только просто отрицает – она яростно отрицает этот факт.
– Возможно, муж уже избивал вас, и я выезжал к вам домой, – подсказываю ей.
– М-м, – мнется она немного и несмело добавляет. – В этом году мы с вами точно не виделись, возможно, несколько лет назад. Тоже был похожий случай.
Что-то с ней было с ней не то. Она не просто боится меня. Она боится и стыдится, что ли. Пытаюсь настроить на диалог. Спрашиваю о самочувствии, питании, посещает ли кто-нибудь ее в больнице.
Мне, скорее, показалось, все с потерпевшей так. Типичный затравленный взгляд, нервные дерганые движения, нервный, из-за чего выходящий неестественно звонким звук. Есть те, кому жить в таком положении окей, они не любят привлекать к себе внимание и пытаются прятать истинное положение дел за ложными “упала, споткнулась” и т.д. В них нет страха, если только немного, и они охотнее возвращаются в прошлую жизнь. Маргарита не такая, быть битой ей будто не по вкусу, но и в своих силах изменить ситуацию она сомневается.
– Скажите, Маргарита, а такие случаи – частое явление в вашей семье?
– Не то, чтобы частый, но если Петр выпивает, превращается в какого-то зверя, который ненавидит все вокруг...
– Маргарита, я должен задать вам очень важный вопрос, с надеждой получить положительный ответ: вы будете писать заявление?
Потерпевшая как будто ждала этот вопрос, с готовностью соглашается. Тоже не совсем типично: даже те, кто не готов мириться с побоями чаще всего испытывают некое волнение, смутную внутреннюю борьбу, и прежде чем согласиться, часто озвучивают вопросы о собственной безопасности, гарантии того, что будут находиться вне зоны досягаемости ответчика.
– Вы очень легко согласились, будто и не боитесь возмездия от мужа, – замечаю я, хотя и не должен был так говорить. Если б рядом со мной стоял врач, наверное, попросил бы немедленно покинуть палату, но у докторов было много других дел.
– Я буду жить у сестры, так что муж не сможет добраться до меня, – спешно и неуверенно отвечает Маргарита.
Ну если сестра живет на другом краю света или чемпионка мира по боксу, тогда было бы понятно, почему жертва абьюза не боится. А так...
Все-таки ухожу из больницы с легким чувством тревоги: что-то было не так.