Глава 23

Руни ехала на спине Мада, держась за его шерсть. Скорость медведя впечатляла, они неслись по просторам Дун Круахана на север, ближе к поселениям лисов.

— Я здесь пролетала… — произнесла ворона, когда они остановились для отдыха.

— Ты недалеко потеряла серьгу. Я нашёл её.

— Да, точно, — улыбнулась принцесса, глядя, как обратившийся в человека медведь растянулся прямо на земле под деревом.

Мад невообразимо устал, он был без отдыха уже несколько дней, толком не спал, не ел. Но ради Руни готов был свернуть горы, хоть и чувствовал, что с трудом.

— Немного отдохнём и скоро уже дойдём до владений Ланса. Там на границе я видел заброшенную землянку. Пока такое жильё у нас будет, — немного виновато сказал медведь.

Он хотел бы для принцессы самого лучшего, но теперь они оба стали изгоями и преступниками.

— Ну и прекрасно! На природе. Романтика! — усмехнулась ворона.

Мад потянул её за здоровую руку на себя, и оборотница улеглась прямо на его грудь, глядя в глаза. Прошло слишком мало времени, чтоб она привыкла к мысли, что медведь всё же жив, что это не сон и не видение. Что он рядом из плоти и крови. И смотрел так, что сердце падало куда-то вниз и там колотилось как сумасшедшее.

Мад провёл пальцами по скуле Руни и потом взял её за затылок, притягивая к себе. Глубокий чувственный поцелуй длился долго, но, когда ворона почувствовала в теле странные перемены, она отпрянула. Принцесса часто дышала и моргала, удивляясь неведомым ощущениям. А медведь благодаря своему чувствительному нюху уловил желание любимой. Он положил под голову руку и довольно улыбался. Руни почувствовала, как стало печь щёки и поспешила отвлечься.

— А дальше? Что мы будем делать?

— Узнаем, в каких застенках держат твоих родных. И будем спасать, — Мад произнёс это так, будто собирался на рыбалку.

— Так просто?

— Конечно! Мы ушли в другой мир, тебя уже успели из плена освободить, теперь мы вместе… Ты не заметила, что для нас нет невозможного? — Мад перебирал волосы Руни, коса которой расплелась, успокаивая заодно и себя.

Ведь реальность была совсем иной: по факту они были в чужом для них мире, стали преступниками, наказание которым — смертная казнь.

— Ты прав… — ворона подыграла ему.

После короткой передышки они продолжили путь, и вскоре оказались в ущелье, поросшем густым лесом. Под корнями одного из деревьев зияла черным входом землянка. Мад вошёл первым, проверил свод, стены — всё было крепким благодаря корням. На тот момент это место было наиболее безопасным для них.

Низкая лежанка была пока застелена плащом, но Мад пообещал, что скоро будет нормальная постель и еда. После того, как землянка была мало-мальски приведена в порядок, медведь хотел оставить Руни и пообещал скоро вернуться.

— Подожди. Отдохни, — ворона взяла его за руку.

Ей не хотелось отпускать Мада даже ненадолго.

— У меня остались в поселении кое-какие пожитки. Я хотел принести.

— Потом, немного позже.

Уговорить его было несложно. Мад сам не хотел уходить от Руни, поэтому он повернул свои шаги назад. Воду они набрали по дороге, тогда же Маду удалось поймать пару кроликов. Голодными они не были, а вот уставшими — безмерно.

— Хорошо, милая.

Ворона сняла латы и легла на низкую широкую лежанку, и к ней сразу же присоединился медведь. Он прижал к себе принцессу, чтоб она не замёрзла, ведь в этом убежище было прохладно, хоть ветер и не доставал. Но находиться к ней так близко и держать руки при себе было очень непросто. Вскоре Мад стал целовать Руни в шею, гибкое девичье тело в его руках туманило мысли, любимый аромат сметал все запреты…

— Я не могу больше терпеть, Руни… — прорычал Мад, покрывая поцелуями лицо принцессы.

Он чувствовал её дрожь, обоняние улавливало её возбуждение.

— Но ты же устал…

— Я устал бегать и драться, а любить тебя готов всегда.

От этих слов принцесса задохнулась. Крупные ладони медведя стали гладить её тело поверх одежды, пока губы соединились в поцелуи. А после жаркие касания проникли под тканевый подлатник, который вскоре был осторожно снят.

— Как рука? — спросил медведь, помогая вороне избавиться от одежды.

А она и забыла о той ране, потому что была в плену совсем других чувств. Очень хотела, но сильно боялась… Мад знал это, чувствовал. А потому был с Руни особенно нежен. Оставшаяся в тонкой нательной рубахе принцесса смотрела во все глаза на того, кто совсем недавно был только другом. А теперь стал всем. Широкие плечи Мада заслоняли её от всех невзгод, ворона наслаждалась ощущением мощного тела, гладила его и целовала. Сначала робко и неумело, но внутренний пожар распалялся всё сильнее, жажда становилась нестерпимой.

— О, Руни… — медведь рычал от страсти, но боялся навредить своей миниатюрной возлюбленной.

Пот выступил на его коже, ведь крупному оборотню приходилось себя очень сдерживать. Зато ворона, казалось, забыла обо всём, и острая болезненная вспышка стала для неё неожиданной и заставила вскрикнуть.

— Тише милая, тише… Теперь ты моя, отныне и навсегда.

От этих нежных слов, сладких поцелуев, от их трепетной близости кружилась голова, сердце билось о рёбра, желая вырваться на волю. Та тесная землянка стала их пристанищем, где Мад и Руни, наконец-то, стали одним целым. Пусть их союз не был освящён и благословлён, но они нашли друг друга, и это было главным.

Немного позже, когда ворона засыпала на плече любимого, она услышала его шёпот у самого уха:

— Я переверну мир, но тебя никому не отдам больше…