Глава 19

'Panzerkampfwagen II (Pz.Kpfw. II, Pz. II; транслитерируется как Панцеркампфваген II) — немецкий лёгкий танк времён Второй мировой войны. В западной литературе распространено также название Panzer II (Панцер II), в советской литературе традиционно обозначался как Т-II.

Бронирование

Тип брони — стальная катаная, поверхностно закалённая

Лоб корпуса (верх), мм/° 14,5 / 8°

Лоб корпуса (середина), мм/° 14,5 / 70°

Лоб корпуса (низ), мм/° 14,5 / 0…90°

Борт корпуса, мм/° 14,5 / 0°

Корма корпуса (верх), мм/° 14,5 / 10°

Корма корпуса (середина), мм/° 14,5 / 6°

Корма корпуса (низ), мм/° 10

Вооружение — 20-мм автоматическая пушка KwK 38

Пулемёты 1 × 7,92-мм MG-34

Мощность двигателя, л. с. 140

Скорость по шоссе, км/ч 40

Запас хода по шоссе, км 190′.

Окрестности Барановичей. Деревня Бытень.

Мы ещё полтора часа обсуждали детали, после чего я отправился спать, отправив отдыхать и Архипа с Адамом, именно их возьму с собой. Выезжать будем до рассвета и, возможно, в город уже не вернёмся, так как дрога назад может быть уже перекрыта.

Разбудили меня, когда начало светать и дорогу уже можно было разглядеть, но удивило меня то, что со мной встали все, кто входил в наш отряд народного ополчения. Валуева с двумя новенькими спала буквально за тонкой стенкой, и я услышал их пробуждение.

— Чего не спите? — спросил я, одеваясь.

— Работы много, товарищ командир, если немец с утра пойдёт в наступление, нам несдобровать, нужно ещё много земляных работ закончить, мост ещё к подрыву подготовить, нашу сторону. Да и вас накормить не помешает, а то вы опять на целый день убежите, очередных девушек спасать, и всё на голодный желудок, так и язву недолго заработать, — смеясь, сказала Валуева из-за стены.

— Хорошо, тогда согласуем место встречи и сигналы, если город займут немцы.

— Да, ещё вчера Савельева разобрала немецкие документы и перевела их. Та колонна, что мы остановили, шла к Салоним и должна была участвовать в её штурме, а вы её фактически задержали, после чего наши самолёты её разбомбили.

— Тогда понятно, почему они на нас не пошли, другая задача была, но нам только лучше, не факт, что удержали бы город при прямом столкновении. Самое главное — экономьте патроны, их мало как для пулемётов, так и для винтовок, один выстрел — один труп фашиста, так и скажите. Палить просто так не нужно, нам нужен результат, поэтому пусть тщательно выцеливают цель.

— Слушаюсь, товарищ командир, — явно с улыбкой на лице ответила мой заместитель.

Через двадцать минут мы выехали из города на одном мотоцикле, но полностью экипированные. Я, помимо пулемёта и противотанкового ружья, взял ещё и обычную трофейную винтовку, а ещё мне сделали кожаную накладку. Накидывалась на правое плечо и распределяла нагрузку при выстреле, сделали местные умельцы, шившие сёдла для лошадей и сбрую, поэтому подогнано всё было очень хорошо. Я её даже не снимал, выглядела она, как наплечный доспех, только на правое плечо, но вполне сносно, поэтому никто вопросов не задавал.

Вначале поехали к высоте 164 на западе от города, перед перекрёстком осмотрелись и проехали его к деревне Чижики. Перед ними тоже остановились, провели разведку и убедившись, что немцев нет, двинулись дальше в сторону посёлка Кушнеры, где протекала река Гривда. На месте моста были взорванные обломки, кто-то постарался и хорошо взорвал мост, немцев было не видно, поэтому двинулись в сторону железной дороги и автомобильной дороги на Барановичи.

Деревню Озерец проехали спокойно, немцев там не было, а вот в следующем населённом пункте стоял шлагбаум, и выскочили мы к нему совершенно неожиданно. Я рассчитывал, что деревня находится дальше, за перекрёстком, но перед ним стоял шлагбаум и стояли два немецких солдата. С Архипом было оговорено, что случись такое, он едет, не сворачивая и не дёргаясь, поэтому мы подъехали практически вплотную, и, хотя нас держали на прицеле пулемета, немцы были расслаблены и явно приняли нас за своих.

Даю короткую очередь и срезаю пулемётчика, вторую, и дёрнувший винтовку немец падает у шлагбаума, а Адам уже соскочил с мотоцикла и бросился открывать шлагбаум, проезжая, держа дорогу перед нами на прицеле, и когда выскакиваем на перекрёсток. Вижу второй блокпост, слева от нас. Они ещё не поняли, что произошло, поэтому, указав Архипу на них, жду, когда он довернёт мотоцикл, и срезаю противника одной очередью.

Быстро осматриваюсь, противников нет, а вот у второго шлагбаума стоит два мотоцикла, один с коляской.

— Адам, сможешь второй мотоцикл завести? — быстро спрашиваю я.

— Должен.

— Тогда заводи с коляской, загрузи туда оба пулемёта и всё оружие, мы пока прикроем тебя. Архип, давай к деревне по дороге, только не гони, осторожно, — кричу я, и мы срываемся с места, как только Адам спрыгивает с мотоцикла.

Выезжаем из-за поворота, вижу деревню, вдоль дороги стоят машины, грузовики, бронетранспортёры, на улице, с нашей стороны, дежурят двое солдат, они направляют ружья в нашу сторону, но не целятся, а я даю короткую очередь. Со ста метров не промахиваюсь и замираю, ожидая следующую цель.

— Ждём, не дёргаемся, — кричу Архипу, а тем временем в домах загорается свет, кто-то кричит тревогу, но несколько минут ничего не происходит, позади даже слышу, шум заведённого мотоцикла на фоне нашего, работающего на холостых оборотах. Значит, Адам смог завести, и ему осталось загрузить оружие, после чего можно уезжать. Не уверен, что немцы быстро организуют погоню за нами, но исключать такую возможность не стоит. Ещё минута, и на улицу из ближайшего дома начинают выбегать солдаты. Только когда их уже десяток, открываю огонь, скашивая точными очередями. Магазин расстреливаю быстро, смена занимает около 15 секунд, после чего выпускаю очередь по следующим целям, решившим, что пулемёт замолчал и можно выбегать на улицу. При стрельбе веду отсчёт и последние очереди даю по двигателям машин, стоявших ближе всего.

— Гони, — кричу, когда в улитке заканчиваются патроны, уже на развороте, перезаряжаю, и мы быстро срываемся за поворотом, прикрытым лесом, и только тогда вслед нам раздаётся пулемётная очередь.

Адам уже ждёт у выезда, и люлька его мотоцикла полна оружия, два пулемёта и четыре винтовки, надеюсь, патроны он не забыл, а то такими темпами они быстро заканчиваются. Едем обратно по той же дороге, поэтому у деревушки Озерец приказываю остановиться.

— Отъезжаете за три дома, встаёте чуть в стороне, Адам со мной, помогать. Мы с винтовкой встретим погоню, уверен, они обозлённые, такое спускать не будут, тут их и поймаем, — говорю, вылезая и снимая противотанковое ружьё.

Место выбрал на углу дома, что стоит крайним, тут как раз кусты, и нас будет не видно, дистанция до поворота не больше 100 метров. Архип устраивается рядом с трофейным пулемётом, положив рядом утяжелитель, который поможет при стрельбе, снижая отдачу. Сам придумал и заказал местным, но ещё не проверял, однако, надеюсь, это поможет и снизит отдачу.

Ждать приходится долго, минут десять стоит тишина, но затем слышим лязг, и это не шум бронетранспортёра или машины — это лязг гусениц и их больше одной пары. Кто-то серьёзно отнёсся к нападению и решил гарантированно нас уничтожить. Первыми из-за поворота показываются два мотоцикла, и я кричу Адаму.

— Жди, стрелять в упор, мне нужно, чтобы показались танки.

Они не торопятся, а едут чуть впереди танков, поэтому стреляем практически одновременно. Танк небольшой, похож на Панцер-1, только с двумя пулемётами, один из которых крупнокалиберный. Первый выстрел прямо в открытый лючок водителя, толчок сильный, но теперь сопоставим со стрельбой из обычной винтовки, однако всё равно отдаётся болью. Следом открывает огонь Адам, скашивая водителей и пассажиров обоих мотоциклов. Танк дёргается и чуть разворачивается так, что стволы его башни смотрят правее, а мы лежим левее относительно дороги. Башня начинает вращаться, вот только я стреляю уже практически в упор, пробивая даже усиленную броню башни, и она замирает. Второй танк появляется, когда я досылаю патрон, и тот неправильно оценивает обстановку, начинает объезжать замерший танк справа, от нас слева, поэтому мы в мёртвой зоне. Адам уже не стреляет, поэтому, где мы, не видит, но всё равно башня открывает огонь из крупнокалиберного пулемёта по крайней избе, с другой стороны дороги, позволяя мне тщательно прицелиться, как только его корпус появляется из-за первого танка.

Первый выстрел в водителя, благо ошибиться нельзя, танк маленький, очень похож на первый панцирь, и водителю там тесно. Стреляю у гусеницы и сразу перезаряжаю, прикидывая, где сидит стрелок. При стрельбе в лоб попасть в него проще, целиться можно по прицелу, а вот сбоку попасть сложнее. Но танк остановлен, поэтому целюсь в центр башни и промахиваюсь, зато обозначаю стрелку, где я. Башня крутится медленно, успеваю перезарядить патрон вручную, подавая сверху прямо в затвор, не тратя время на перезарядку магазина. Второй раз прицел смещаю к задней части башни, и после выстрела она замирает. Оба вскакиваем и бросаемся к танкам, но люки у них задраены, а времени нет.

— Давай до Архипа, пусть везёт бутылки, — кричу я, бросаясь к мотоциклам и контролируя обстановку с винтовкой в руках.

Ещё вчера я приказал наделать бутылки с зажигательной смесью, и пять штук взяли с собой. Всё дело в том, что я догадывался о встрече с танками, вот только убив экипаж, серьёзного вреда не нанесу, ведь достаточно посадить новых водителей, и танки используют заново. Это я знаю из книг своего времени, где описывалось, что более 80% всей техники немцы возвращали в строй, особенно впервые месяцы войны.

А вот если сжечь танк, то здесь уже нужен будет капитальный ремонт или вообще полная его переплавка, поэтому я и собираюсь поджечь технику врага. Нам везёт, и больше преследователей нет, поэтому разграбляем мотоциклы, забираем оружие и все припасы, после чего мотоциклы и танки обливаем бензином, разбиваем бутылки и поджигаем.

Огонь мгновенно вспыхивает, охватывая технику врага, и мы под его отблески спокойно уезжаем, выполнив минимальную задачу, вот только едем мы не от них, а обратно к постам на въезде. Мой приказ воспринимают как должное, и никто не задаёт вопросов, что не может не радовать. Казалось бы, идея безумная, но я уверен, что ещё один отряд в погоню не пошлют, и вот этим следует воспользоваться. Какие силы их атакуют, они сказать не могут, оставлять в тылу такой отряд они точно не станут и поэтому вынуждены будут начать зачистку соседних деревень или выделить отдельный отряд для этого, но уже крупнее предыдущего. А повторная атака раздует из мухи слона, уверен, они выдвинутся в нашу сторону не сразу, хотя это может быть и не основной отряд, но в любом случае информация, что здесь действует мощный отряд, способный мгновенно уничтожить два танка с сопровождением, сильно озадачит немцев.

Местность уже разведали, поэтому я беру пристрелянную винтовку, и один направляюсь к леску, за которым и находятся блокпосты немцев. Через сотню метров достигаю нужной точки и там уже ползком выхожу ближе к краю, но оставаясь в глубине перелеска.

Немцы усилили пост, и сейчас два десятка солдат насыпают песком мешки, укладывая их у шлагбаума, создавая более серьёзное укрепление. Я спокойно выбираю цель, а разум занят осмысливанием происходящего. То, что мне невероятно везёт, это уже не вызывает сомнений, однако я что-то ощущаю, опасность в спину, спасшую меня от выстрела. Правильно выбранная позиция на углу дома у лавки с кустами, хотя по всем признакам, нужно было выбрать возвышенность, но что-то, вероятно, интуиция, толкнула сделать это именно так, как сделала я. Это позволило не попасть под обстрел второго танка, а займи я место на возвышенности, с другой стороны дороги, нас бы уже не было. Крупнокалиберная автоматическая пушка прошивала дом насквозь, и никакой бруствер здесь не спасёт.

Вот и сейчас желание вернуться, и прежде чем стрелять уже выбрал самые опасные цели, но не самые очевидные. Что это, предвидение, интуиция или нечто большее, я не знаю. Но следую именно ей. Первой целью является солдат, стоящий спиной ко мне, но стоит мне начать выбирать спуск, как он замирает, что-то почувствовав, я с трудом успеваю сдвинуть прицел во время нажатия на спусковой крючок, как раздаётся выстрел и немца в прыжке настигает моя пуля.

Передёргиваю затвор, стараясь не думать о произошедшем, и сейчас уже цель — пулемётчик, выискивающий, откуда произведён выстрел. Этого поражаю точно в лоб, переключаясь на следующего, поднимающего ружьё, а сам додумываю мысль, что не уничтожь того прыткого первым, он мог доставить мне немало неприятностей.

Ещё три немца падают замертво, а остальные уже залегли, беспорядочно паля в лес, так и не увидев, откуда велась стрельба. Спокойно перезаряжаю и беру на мушку следующую цель, пулемётчика у второго поста, до него дальше, но я беру его в прицел, автоматически вводя поправку и смещая его. Над бруствером из мешков торчит только голова в каске и часть лица, скрыта за самим пулемётом. Задержка дыхания и выстрел, пулемётчик, откинув голову, падает назад. Добиваю ещё четверых самых резвых и быстро уползаю назад, в лес, не забывая перезарядить винтовку.

За спиной продолжается яростная стрельба, а мы уже уезжаем обратно, мимо горящих танков, внутри которых рвутся снаряды от 20-миллиметровой пушки. Путь наш лежит чуть в сторону восточнее в деревню Гродно, там хочу провести разведку, деревня на перекрёстке, и там могут быть как немцы, так и наши, а значит, нужно быть очень осторожными.

Ехали по просёлочной, а на высоте 175, где соединялась дорога получше, осмотрелся, используя бинокль. Дорога в сторону нужной нам деревни шла достаточно прямо, и поэтому её было видно через лес, а вот за ней находилась деревня Гривда, и там явно что-то горело, и, похоже, шёл бой. Значит, деревню держат наши, и, вероятно, что в деревне Хороща, могут быть как наши, так и немцы. Пришлось спускаться с возвышенности, выходя на окраину леса, и уже оттуда, я увидел, что вокруг деревни расположены окопы, одиночные ячейки, которыми пользовалась наша армия.

— Архип, освобождай мотоцикл, поеду на переговоры, будьте осторожны, возможно, ряженные, но вроде непохожи, и всё оружие заберите, чтобы не позарились, да и вон тот автомат возьму, с ним будет сподручнее, дай-ка мне свою пилотку, а то не признают. На опушку выезжаем вместе, вы потом в лес, я еду один, но показать, что за мной есть кто, необходимо.

Честно сказать, идея мне не нравится, но другого пути наладить контакт не получится, да и времени не так и много, а дел не перечесть. Стоило нам появиться на опушке на мотоциклах с красным флагом на одном из них, как в деревне забегали, а я медленно поехал вперёд.

Стоило подъехать к деревне, как из травы выскочил красноармеец:

— Стоять, руки на виду.

— Стою, не дёргаюсь, кто такие, какая часть? — спросил я.

— А ты кто такой, — вопросом на вопрос спросил красноармеец, вроде в звании сержанта, я ещё плохо разбираюсь в этих петлицах, вот с погонами проблем нет, а здесь надо учить и учить, да времени всё нет.

— Командир добровольного отряда ополчения имени Ворошилова, Станкевич Дмитрий Александрович, — спокойно ответил я.

— Первая стрелковая рота первого батальона 436-го полка, сержант Рытнев. А кто там на опушке, ваши? — спросил он.

— Да, проводим разведку вверенного нам участка фронта, можно сказать, что ваши соседи. Мне бы с начальством поговорить недолго, а то у нас на хвосте немцы могут быть, злые, мама не горюй, — слегка улыбнувшись, сказал я, наблюдая, как в меня целятся несколько человек из скрытых ячеек, но я специально головой не вертел. Чтобы не подумали, что вынюхиваю.

— Оружие придётся сдать и проехаться вместе, начальство в Гривде.

— Не вопрос, но с возвратом, — ответил я, снимая и передавая оружие сержанту, а тот складывал в коляску, куда и сам забрался.

— Ну, показывай, куда рулить, — сказал я, оставшись полностью безоружным.