Глава 19.

Тиана

— Что? — тихо переспросила я.

— Ну да, — Кайр широко улыбнулся и игриво поднял брови. — Генерал Ксарис, я, Тарион и Эдрис. Все. Каждый в своем роде особенный. Привыкай, воровочка.

Я начала быстро моргать, осмысливая услышанное.

— Не бойся, — подмигнул Кайр. — Мы почти ручные, особенно если покормить.

Я в изумлении перевела взгляд на Раэна. Он ничего не сказал. Только смотрел на меня долго и слишком серьезно. Наверное, опять рылся в моих мыслях и в чувствах?!

А в груди, словно отголосок того сна, дрогнуло что-то горячее и неведомое. И немного страшное.

— Говори за себя, — буркнул Эдрис.

Солнце уже ползло к горизонту, воздух был напоен запахом пыли, травы и дыма далеких деревень. Лошади шли ровно, и пока меня никто не отвлекал, я решила воспользоваться моментом.

— А вы все такие же, как драг Раэн? — осторожно спросила я, бросая взгляд на Тариона, который ехал по левую руку от меня.

— Еще чего, — хмыкнул он. — Сравнила тоже. Наш генерал – чистейшее пламя. А я – лед. Прямо до костей. Холодный, расчетливый и прекрасный, как снежная буря над перевалом.

Кайр тут же встрял в наш разговор с ехидцей в голосе:

— Прекрасный, говорит. Ты бы еще себя «жемчужиной ледников» назвал или «королем сосулек».

Я усмехнулась в кулак, а Тарион театрально закатил глаза и сделал вид, что страдает от нашей невоспитанности.

— А ты кто тогда, Кайр? — я повернулась к нему.

— Земля, девочка. Горы, камень, пыль, грязь под ногтями – все мое. Я стою крепко, как скала, — он похлопал себя по груди. — И так же легко могу снести стену. Или пару деревушек. Ну, если вежливо попросят.

— Не сомневаюсь, — я улыбнулась. — А Эдрис?

— Ветер, — отозвался сам Эдрис, не отрываясь от дороги. — Я – шепот в кронах, свист в ущельях. Легкий, незаметный и весьма, скажем так… неудержимый.

— А что тогда значит «огненный»? — поинтересовалась я, уже повернувшись к Раэну.

Я прекрасно понимала, что он, скорее всего, проигнорирует меня, как обычно. Он смотрел прямо перед собой, был суров и молчалив. Его профиль, будто выточенный из бронзы, не выдавал ни эмоций, ни желания вступать в разговор. Я уж было мысленно утвердилась в том, что он промолчит, как вдруг он глухо произнес:

— Огонь – это не только жар и пламя, Тиана. Это ярость. Это сила, которая сжигает врагов, страхи и прошлое. Это разрушение и очищение.

Я вся собралась, сильнее сжимая поводья. Даже лошади начали идти тише, словно прислушивались к словам генерала.

Кайр, как ни странно, не стал шутить, а просто грустно бросил:

— У огня тяжелый путь.

Мы ехали дальше, но внутри уже было не так спокойно. И не оттого, что рядом со мной находились огонь, ветер, лед и земля. А потому что, кажется, я начинала понимать, насколько все по-настоящему.

Наш путь прокладывался по пыльной дороге, а мое любопытство все никак не унималось.

— А у вас у всех есть истинные?

Плечи Раэна напряглись, а взгляд устремился на горизонт.

— Истинные? — первым отозвался Тарион. — Нет. Ни у кого из нас их нет. Не было и не будет.

— Почему?

Строгий голос Раэна разрезал воздух, как клинок, неожиданно вытащенный из ножен.

— Потому что мы служили при дворе Рианора I. Это была наша плата за клятву вечной преданности. Ни у кого из нас не могло быть истинной. Дракон не должен иметь слабости.

Я поймала его пронзительный взгляд.

— А что, истинная – это слабость?

На этот раз мне ответил Тарион, спокойно и почти задумчиво:

— Истинная – это не просто любимая. Для дракона она одна на все его существование. Единственная. Совершенство, которое боги лепили из света и дыхания стихий. Найти истинную – значит найти часть себя, которую ты даже не знал, что потерял.

— И потерять – значит потерять все, — добавил Кайр без своей привычной усмешки.

— Это не подарок, Тиана, — вступил Эдрис, поигрывая поводьями. — Это проклятье. Сладкое, смертельное, но яркое. С истинной драконы связаны не сердцем, а душой. И если она погибает…, — он покачал головой, — смерть наступает не сразу, сначала – безумие.

Мне стало не по себе, и одновременно в груди поселилось чувство жалости. Жалость к сильным и мощным драконам, которые были обделены настоящей любовью.

Я не знаю, зачем я в этот момент посмотрела на Раэна. Он ехал чуть впереди, только пальцы на поводьях были сжаты сильнее, чем нужно. И пламя в его глазах пряталось в глубине души под слоем стали, воли и одиночества.

— Эдрис, скачи вперед, присмотри поляну для привала, — отдал приказ генерал.

Эдрис тут же кивнул и помчался вперед, оставляя после себя клубы пыли.

Когда небо уже тронуло золото заката, а огоньки облаков напоминали языки пламени, мы остановились у подножия старого обветренного холма.

Тарион с Эдрисом возились с костром. Кайр, не теряя привычки, бормотал шутки, складывая седла в кучу. А я сидела чуть в стороне, уставшая, с ног до головы покрытая дорожной пылью, но почему-то не спешила ни есть, ни спать.

Я просто смотрела на него.

Раэн стоял один чуть в стороне, на краю оврага, опершись рукой о сухое дерево. Его силуэт отбрасывал длинную тень. Капюшон был сдвинут, волосы, темные как воронье крыло, тронуты вечерним светом. Он выглядел по-человечески усталым.

Другого момента поговорить об огне, который возник в моих ладонях, могло бы и не быть. Поэтому я тихонько встала с поваленного дерева и пошла к генералу.