Глава 29.

Тиана

Я еле дождалась сумерек, честное слово!

Пока генерал расхаживал по комнатке из угла в угол и отдавал приказы своим друзьям, я сидела у окна и смотрела на улицу. Люди жили своей обычной жизнью и даже не ведали, что за стенами заброшенного домика созревает целый план безопасного полета в Три Ветви.

И вот, наконец-то, когда ночь вступала в свои законные права, мы с Раэном вышли на близлежащее поле.

— Оставайся здесь, — строго произнес генерал, как только я пересекла границу.

Сам же он отошел подальше. Его глаза полыхнули янтарным светом, и я почувствовала, как воздух вокруг стал гуще, тяжелее, будто сам мир затаил дыхание. Он обернулся ко мне, и на миг мне показалось, что он хочет что-то сказать, но вместо слов в груди раздался глухой и низкий рокот.

Я отступила назад.

Тело генерала вдруг раскололось огненной трещиной: по коже побежали линии света, из глубины донесся звук, похожий на раскат грома. Плащ вспыхнул и исчез, не оставив даже пепла. Мышцы под кожей вздулись, кости выгнулись, и в следующее мгновение передо мной больше не было мужчины.

Тьма разверзлась.

На ее фоне вырвался он – огромный, бесконечный и властный. Черные чешуйчатые пластины сияли матовым блеском, словно они вобрали в себя весь свет ночи. Крылья распахнулись, затмив половину неба, и воздух задрожал под их мощью. На шее, на груди, на лапах красовались темные узоры, будто высеченные самой древней магией.

Его глаза горели, как раскаленное золото, те самые, что я уже знала. Но теперь они смотрели на меня с иной глубиной, со всей силой зверя и мудрости, которой не коснется человек.

Я не испугалась. У страха просто не было места рядом с этим величием. В груди поднималось нечто другое: уважение, благоговение, тихая, но глубокая дрожь.

Дракон был точь-в-точь из моего сна.

— Раэн, — прошептала я, сама не веря, что обращаюсь к этой титанической тьме.

Черный дракон склонил к земле массивную голову. Его дыхание окатило меня жаром, но взгляд оставался знакомым, человеческим. И я поняла, что это все еще он. Генерал Раэн Ксарис.

Он наклонился ближе, и я видела каждую деталь: изгиб его рогов, плавный блеск чешуи, тени, играющие между пластин. Словно сама ночь приняла форму, чтобы нести меня в своих объятиях.

— Так, я ведь должна сесть на тебя, да? — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Дракон едва заметно кивнул, и мощная лапа протянулась ко мне. Когти блеснули, но не было в них угрозы, только осторожность. Я шагнула на его ладонь и позволила поднять себя к плечу. Когда я устроилась между черных, как обсидиан, гребней, крылья рванулись вверх.

Мир рухнул вниз.

Ветер ударил в лицо, рвал капюшон, забивал дыхание. Я вцепилась в его чешую, она была теплой, гладкой и надежной, как камень. Крылья взмыли, и мы сорвались ввысь. Деревня осталась игрушечной, крыши становились точками, а люди – песчинками.

Я кричала, но это был не крик ужаса. Это был крик свободы.

Воздух свистел в ушах, а сердце пело. Я ощущала силу под собой: каждый взмах крыльев отзывался дрожью в теле, но эта дрожь была сладкой и опьяняющей. Я доверяла ему. И впервые за долгое время чувствовала себя защищенной.

Внизу тянулись леса, реки, разбегались дороги. Над нами сияли звезды, и я вдруг осознала: да, я лечу. Я, Тиана из Трех Ветвей, сирота, воровка… лечу на черном драконе!

И мир уже никогда не будет прежним.

У меня был открыт рот, как у ребенка, завороженного ярмарочным фокусником. Ветер рвал волосы, щеки горели, но глаза не могли оторваться от широкой спины дракона, от переливов его чешуи в свете звезд.

Я протянула руку вперед, скользнула пальцами по гладкому гребню. Чешуя была теплой, почти горячей, будто в ней текла кровь и скрывалось пламя.

— Раэн, — прошептала я.

И в тот миг голова дракона чуть повернулась в мою сторону. Глаза сверкнули янтарем.

Я вздрогнула, но не от ужаса. Нет. А от того, что он слышал меня и понимал.

— Ты правда слышишь меня? — голос мой сорвался, но в ночной тишине он прозвучал яснее, чем я ожидала.

Дракон слегка кивнул, и крылья на мгновение замедлили ритм, будто давая мне время отдышаться.

Я выдохнула и тихо усмехнулась, хотя глаза все еще блестели от слез.

— Знаешь, если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я полечу верхом на драконе, я бы плюнула ему в лицо и обшарила карманы.

Ветер подхватил мои слова и унес в ночь. А Раэн – нет. Его взгляд оставался на мне, и от этого внутри все сжималось и раскрывалось одновременно.

— И все же, — я чуть крепче вцепилась в его чешую. — Я не боюсь. Ты слышишь? Я ТЕБЯ НЕ БОЮЮЮЮЮЮСЬ!

Громко прокричала я, заливаясь от смеха.

На это дракон не ответил движением головы. Но я почувствовала: крылья подо мной взмыли выше, сильнее и увереннее.

Будто черный дракон решил проверить: так ли я верю в свои слова?!