Глава 34.

Раэн

Я сорвался вниз, не разбирая ступеней. Сердце дракона било в унисон с моим собственным, требуя крови и огня. Запах гари ударил в ноздри раньше, чем я ворвался в гостиную.

И завис в проеме, увидев ее.

Тиана лежала на полу, распята, словно жертва для чужого ритуала. Руки прижаты к доскам чужими ладонями, ноги раздвинуты и зажаты тяжестью. Над ней нависали люди в длинных зеленых рясах, лица спрятаны под капюшонами.

Девчонка вырывалась. Девчонка не знала слова «смириться».

Из ладоней Тианы вылетал огонь. Живой, дикий, он обжигал воздух, но те мерзавцы только сильнее налегали, удерживая ее, словно пытались выдавить из нее силу, вырвать ее изнутри. Занавеси на окнах уже тлели, дым клубился под потолком.

Она билась. Снова и снова, изогнувшись всем телом, отчаянно вырывалась, и вдруг с силой вырвала ногу из цепких мужских лап. Пятка поношенного сапожка взвилась вверх и с треском врезалась в лицо одному из зеленых. Тот застонал и рухнул набок.

— Я вам сама сейчас клеймо поставлю! — взвизгнула Тиана, пылая яростью. — Каждому пяткой по лбу!

Даже скованная и прижатая к полу, она умудрялась быть огнем.

Дракон во мне взревел, меня накрыла волна ярости, такой густой и первобытной, что в висках гулом зазвенела кровь. Когти прорвались наружу, зубы стали острыми, дыхание раскалилось до углей.

Мой острый взгляд метнулся в сторону, и я замер на миг. Весь ад этого мгновения раскрылся передо мной, когда в углу из камина один из рясников достал длинный прут, на конце которого пылал раскаленный наконечник. Никто из остальных даже не обернулся, все были заняты тем, чтобы удержать ее. Хрупкую, юную, но полную силы деву.

И тут я понял куда он собирался этим прутом коснуться.

Не на руку. Не на плечо. Не на лицо.

Они хотели осквернить ее, выжечь клеймо там, где сокрыта сама суть женщины.

Новая вспышка ярости прожгла меня насквозь. В глазах встала картина: ее кожа, нежная, чистая и невинная. Не для их рук. Не для их метки.

Моя! - прорычал зверь во мне, и дрожь прокатилась по мышцам, воздух завыл от жара моего дыхания.

Они посмели поднять руку на мое сокровище. Значит, умрут. Все до единого.

Я рванулся вперед. Крик вырвался из груди, не похожий на человеческий:

— Клеймить мою истинную?!

Воздух взорвался.

Меня разодрала пополам ярость дракона и ярость мужчины. Когти рвали кожу пальцев, чешуя проступала по шее и плечам, рык гремел так, что стены дрожали.

И тут я начал рвать и метать.

Первого смело откинул в стену, он рухнул, хрипя и захлебываясь собственным дыханием. Второго я поддел когтями за грудь и вышвырнул так, что он врезался в массивный шкаф, расколов его пополам. Третий получил хлесткий удар ладонью и отлетел, словно тряпичная кукла.

Тиана закричала еще сильнее. Она вырывалась, отбивалась, и в тот миг, когда я прорвал круг, я подхватил ее и поставил на ватные ноги. Ее дрожащие пальцы вцепились мне в шею, а я прижал ее к себе.

— Все, малышка, — я рычал, и голос все так же не был человеческим. — Я рядом.

Я завел ее себе за спину, заслонив всем телом.

Передо мной остался один. Тот самый, кто держал раскаленный прут.

О, для него я приготовил особую расправу.

Но вдруг он поднял на меня глаза, наши взгляды схлестнулись. Мой – драконий, его – до усрачки испуганный. Его губы задрожали.

— Ге… генерал Раэн Ксарис?

И в ту же секунду все, кто еще был в живых, рухнули на колени.

Разом. Будто земля сама прижала их к полу.

Я стоял, тяжело дыша, в полушаге от превращения, заслоняя своей грудью девчонку, и не понимал, что пугает их сильнее: чешуя на моей коже или имя, которое они прошептали.