Глава 35.

Тиана

Я прижималась к широкой спине генерала и дрожала так сильно, что сама слышала, как стучали мои зубы. От Раэна пахло жаром и металлом, кожа на ладонях то и дело менялась. Становилась то человеческая, то грубая, покрытая чешуей. Его когти блестели в свете дня, а глухой рык вибрировал в груди.

— Накидку! Быстро! — голос Раэна раскатился по комнате, словно удар грома.

Я вздрогнула и зажмурилась. Мужчина, тот самый, что держал раскаленный прут, торопливо сдернул с соседнего стула холщовую ткань и протянул ее вперед, едва не падая на колени.

Раэн рванул ткань так, будто мог разорвать и самого рясника, а потом укутал меня в нее, аккуратно и бережно. Его пальцы все еще дрожали от звериной силы, но обняли меня мягко и успокаивающе. Я вдыхала запах грубой холстины и понимала: лишь бы не видеть больше этого раскаленного клейма.

Потом генерал выпрямился, его дыхание постепенно выравнивалось. Чешуя сошла, когти спрятались, и только янтарный блеск глаз говорил о том, что дракон все еще близко к поверхности.

— Кто вы такие? — холодно спросил Раэн.

Мужчины переглянулись, а потом один из них, тот самый с прутом, склонил голову и заговорил поспешно, сбиваясь:

— Мы из круга Звездных Песков. Я, именно я, получил весточку от Валиса. Мы давно с ним дружны. Но, — он поднял глаза и покосился на меня, — я не думал, что вы так быстро нас посетите, драг Раэн.

Я чувствовала, как в груди все еще горит, будто амулет оставил ожог внутри, и цеплялась пальцами за накидку, как утопающий за обрывок доски.

А рядом стоял генерал, дракон и щит. И только одно не давало мне покоя: почему эти люди, готовые поставить мне клеймо, вдруг склоняются перед его именем?

Я все еще дрожала, кутаясь в грубую ткань, и вжималась в спину Раэна, словно могла раствориться в его силе. Но его голос обрушился на них с такой яростью, что даже я вздрогнула:

— Вы чуть не клеймили мою истинную!

Зал будто содрогнулся. Мужчины в зеленых рясах опять дружно рухнули на колени. Лбы глухо ударились о доски пола, так что пыль поднялась клубами.

— Простите нас, драг Раэн! — заголосили они в унисон, почти захлебываясь страхом.

Их взгляды метнулись ко мне. Я вздрогнула, когда десятки глаз уставились прямо в мое лицо.

— Простите, драгис! — посыпались новые слова, и я замерла, впервые слыша такое обращение к себе. — Мы ведь не знали! Девчонка свалилась из ниоткуда, огонь из рук пускает, мы приняли ее за ведьму. Думали, что Морра подослала свою шпионку. Хотели выбить из нее всю правду и осквернить черную ведьму клеймом падших.

Я на мгновение опустила взгляд в пол, глаза начало щипать от обиды. Ведьма. Шпионка. Осквернить. Мне хотелось крикнуть, что я не такая, но Раэн стоял рядом, напряженный, как натянутая струна, и его глухое молчание оказалось тяжелее всяких оправданий.

— Почему вы в моем доме? — глухо спросил он.

Я вскинула голову и застыла, не веря своим ушам.

В его доме?

Я ошеломленно уставилась на Раэна, на его властный профиль, на тень чешуи, все еще не до конца сошедшей с его кожи. Значит, это место, этот заброшенный зал с обугленными стенами и пыльными углами, принадлежал ему? Он когда-то жил здесь?

В голове вихрем пронеслось: каким он был тогда? Почему дом пустует? Почему здесь поселились чужие?

Один из рясников поднял голову, но не смел подняться на ноги. Его голос дрогнул, но каждое слово звучало искренне:

— Так тут безопаснее, драг Раэн. Все знают, что ваше поместье давно пустует. Никто не решился бы искать нас здесь.

Я переводила взгляд с них на генерала, и сердце билось все сильнее. Его дом, его прошлое, и я в него упала, словно по воле самой судьбы.

Главный из рясников поднялся с пола, поклонился низко и сказал хрипловатым, но твердым голосом:

— Я – Ортэлин, хранитель Круга Звездных Песков.

Он прижал ладонь к груди, будто скрепляя клятву:

— Пойдемте, уважаемый генерал, вам надобно искупаться и одежду сменить.

Я только рот приоткрыла, но пискнуть не успела, как Раэн легко подхватил меня на руки. Горячая сила его рук обожгла сквозь грубую холстину.

— Раэн, — одними губами возмутилась я, но он не обратил на это внимания.

Его шаги звучали тяжело и уверенно, будто каждая доска пола помнила его поступь.

Я же озиралась по сторонам. Сырые стены, древние балки, затянувшиеся паутиной углы, и все же в этом доме чувствовалось что-то большее. Здесь он жил. И теперь я, неведомо как, коснулась того, что было спрятано в глубине его прошлого.

— Как вы тут оказались? — негромко спросил Ортэлин, шагая впереди, по широким коридорам.

— Нас перенес портал, — коротко и сдержанно ответил Раэн, отбивая желание для дальнейшего расспроса.

Наконец, Ортэлин распахнул резную дверь и склонился:

— Вот.

Раэн остановился на пороге, и я ощутила, как он напрягся. Его голос стал глухим, почти рычащим:

— Спальня моих родителей.

Ортэлин низко склонил голову.

— Мы чтим память о них, генерал Ксарис. Лучшего места для отдыха для вас с вашей драгис и сыскать невозможно.

Я прижалась к груди Раэна, не зная, что сказать. Слово «драгис» все еще звенело в моем сердце, оставляя за собой дрожь, будто заветное признание.

Ортэлин, поклонившись, удалился, а Раэн шагнул внутрь комнаты. Он поставил меня на ноги, и я неловко поправила холщовую ткань, укрывавшую меня от всех чужих взглядов.

Комната была большой, но почти пустой: тяжелая кровать под балдахином, сундук у стены, да пара потемневших от времени картин. Все остальное – пыль, тени и тишина.

Раэн стоял прямо, но я видела, как напряглись его плечи. Его взгляд скользил по стенам, будто он видел перед собой не то, что было сейчас, а то, что когда-то здесь жило. Может, голоса. Может, смех. Может, утраченные образы.

Я осторожно тронула его за руку.

— Это правда была их спальня?

Он кивнул, не глядя на меня.

— Да. Мать любила свет из этого окна. Отец всегда чинил кресло у камина, хотя оно все равно разваливалось, — он усмехнулся, но усмешка вышла мрачной. — В последний раз я видел их здесь.

Я не знала, что сказать. Хотелось прижаться ближе, сказать, что он не один, что прошлое не всегда должно быть тюрьмой. Но слова застряли в горле.

— А теперь, — продолжил Раэн, резко обрывая тишину, — этот дом стал прибежищем для чужаков.

— Может, так надо? — осторожно вымолвила я. — Может, они и правда хранили его для тебя.

Он посмотрел на меня, и в комнате вдруг стало тесно.

— Раэн, — я выдохнула, но слова так же путались в голове.

Генерал подошел ближе. Его тень накрыла меня, и в этот миг я впервые по-настоящему почувствовала: его прошлое и мое настоящее сплелись в одно, и теперь нам не убежать от этого.