Глава 37.

Тиана

Я выглянула в коридор, осторожно приоткрыв дверь купели. Ткань грубой мужской рубахи свисала почти до колен, для меня она оказалась велика, и я утонула в чужой одежде. На ногах все еще были обуты сапожки, и их тихий стук по каменному полу звучал слишком громко в этой тишине.

Раэн стоял у стены, как будто и не двигался с того самого момента, как вышел. Высокий, неподвижный, будто вырезанный из камня. Его взгляд тут же упал на меня, и я смутилась, будто меня застали врасплох.

— Я все, — прошептала я.

Он не сказал ни слова, только кивнул и шагнул вперед, провожая меня обратно в спальню.

Комната встретила нас мягким светом свечей и уже заправленной постелью. Белые простыни были натянуты так ровно, что у меня дрогнуло сердце: все здесь было приготовлено для отдыха, и это вдруг напомнило о доме, где всегда ждала чистая постель. Я застыла, глядя на кровать, и волнение кольнуло меня, как иголка.

— Мы будем спать тут вместе? — спросила я, робко взглянув на генерала.

Раэн нахмурился.

— Нет. Ты будешь спать здесь одна.

Я резко повернулась к нему, слова сорвались прежде, чем я успела их обдумать:

— Но…

Тьма за окнами будто прижалась к стеклу. В углах комнаты затаились тени. И чем дольше я смотрела на них, тем яснее становилось: одна я тут не выдержу. Я прикусила губу и выдохнула, чувствуя, как щеки предательски загорелись.

— Стыдно ли признаться, — прошептала я, — что я боюсь оставаться тут одна?

Он чуть заметно напрягся, будто эти слова задели его больше, чем я могла подумать.

— Не сочтите за непристойное предложение, драг Раэн, — я вскинула подбородок, хотя голос предательски дрожал, — но не могли бы вы остаться тут на ночь?

Я замерла, сжав пальцы и ожидая его ответа.

Раэн смотрел на меня так долго, что я готова была провалиться сквозь землю. Его глаза оставались холодными и спокойными, но в этой тишине я слышала, как в груди у меня колотилось сердце.

Наконец он заговорил резко, по-военному, так, словно отдавал приказ самому себе:

— Хорошо, я останусь. Но не как мужчина рядом с женщиной. А как воин рядом с той, кого нужно защищать.

Я кивнула, но в горле все равно встал ком. Стало и легче, и тяжелей одновременно. Легче, потому что он будет здесь, и никакая тень ведьмы не доберется до меня. Тяжелей, потому что его слова поставили между нами непреодолимую стену.

Он отступил на шаг, словно нарочно обозначая границу. Стянул скрученный плед с кровати и бросил его на пол, будто простое солдатское покрывало.

— Мне хватит этого, — сказал он, даже не глядя на меня.

— Но… на полу? — выдохнула я, с ужасом глядя, как он устраивал себе спальное место прямо у стены.

— Я спал и на камнях, и под открытым небом, — коротко бросил он.

Я хотела возразить, но осеклась. В его голосе звучала та самая несгибаемая сила, которой я всегда восхищалась и которой невозможно было перечить.

Все еще не решаясь залезть в кровать, я наблюдала за движениями Раэна, а когда он решительно направился к двери, я кинулась за ним.

— А ты куда?

Генерал удивленно приподнял бровь.

— Я бы тоже хотел искупаться.

Я заморгала, будто только что сморозила нелепость.

— Ах, ну да, конечно.

Он задержал взгляд на мне, а потом отвернулся.

— Ложись. Я скоро вернусь.

Как только за широкой спиной Раэна закрылась дверь, я быстро юркнула под покрывало. Я слушала, как в коридоре удаляются его шаги, и никак не могла избавиться от странного ощущения: именно когда он рядом, я в безопасности.

Я ворочалась в кровати, никак не могла найти удобную позу. Время шло, а сна все не было. Я то и дело прислушивалась к посторонним звукам. Страх снова оказаться распятой на полу никак не отпускал.

Дверь скрипнула, и я приподнялась на локтях. Раэн вернулся в чистой рубахе и с влажными волосами. Широкая тень легла на стены, когда он прошел вглубь комнаты.

— Не спится? — тихо спросил генерал.

— Слишком насыщенным был день, — я рухнула на мягкую подушку.

Раэн погасил свечи.

— Я чувствую твое беспокойство, — по шорохам я поняла, что он улегся на свое место.

Я долго лежала в темноте, но сон все не приходил. Одна мысль не давала мне покоя. Я перевернулась на бок, подложила сложенные ладони под щеку, глядя в темноту:

— Раэн?

Он сразу тихо откликнулся:

— Да, Тиана.

Я колебалась, но все-таки выдохнула:

— Что стало с твоими родителями?

На миг повисла тишина, а потом я услышала, как он тяжело вздохнул, и скрипнул пол, когда он улегся поудобнее.

— Я видел их в последний раз перед тем, как ушел в армию Императора, — сказал он спокойно. — Они стояли у крыльца этого дома. Отец был высокий, сильный, с серебряными глазами, мать стояла рядом с улыбкой, в которой всегда было больше силы, чем в любом оружии. Они верили, что я стану достойным. Что смогу защитить Империю, когда придет время.

— И они тоже были драконами? — спросила я осторожно, затаив дыхание.

— Да, — его голос стал ниже. — Отец был из древнего рода Ксарисов, носителей черной чешуи. Мать, — он замолчал, словно проглатывая горечь, — она была редкостью. Драконица, что умела не только сражаться, но и исцелять. Говорили, что ее пламя обжигало врага, но для своих оно становилось живым светом, возвращающим силы.

— Значит, твоя мама тоже, — задумчиво подтвердила я себе под нос, но Раэн меня услышал.

— Да, — коротко, но твердо ответил он и следом продолжил. — Я ушел, а когда вернулся, их уже тут не было. Остались только камни и пепел. Я до сих пор не знаю, чье пламя тогда сожгло стены, но в одно мгновение Ксарисов стало меньше. С тех пор это поместье стоит пустым.

Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от нахлынувшей жалости. Для него это был не просто дом. Здесь были его корни, его память, его семья.

Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Поэтому просто прошептала:

— Мне жаль.

Он ничего не ответил. Лишь тяжелая тишина растянулась между нами. И только через несколько мгновений его спокойный голос снова разрезал воздух:

— Спи, Тиана. Завтра будет новый день.