Глава 45.

Тиана

— …когда мы уничтожим амулет, все, что Морра связала, может рассыпаться. И Тиана… она может все забыть. Меня, вас, все, что она проживала после проклятия.

У меня колени ослабли.

З - забыть? Как это все забыть?

— Значит, ты знал об этом, — тихо произнес Тарион, — и не сказал ей?

— Что бы это изменило? — без промедления ответил Раэн. — Мне нужна ее чистая решимость, а если она узнает цену, то может отказаться.

— Может, в этом и есть сила истинной связи, — вмешался Эдрис. — Не в том, чтобы прятать, а в том, чтобы делить все, даже боль.

В гостиной повисло молчание. Слышалось только потрескивание поленьев. Я прижала ладонь к губам, сердце билось так сильно, будто рвалось наружу.

Он знал! Знал все это время и молчал!

— А ты готов к этому? После всего, что было? — раздался тихий голос Кайра.

— Не знаю, — честно ответил Раэн. — Я никогда не боялся сражений, но боюсь того дня, когда она посмотрит на меня пустыми глазами.

Эдрис, как всегда, сказал мало, но каждое слово отозвалось эхом:

— Значит, у тебя есть только время до алтаря. Живи им.

Пламя хрустнуло в камине, искры взлетели вверх. А я стояла за дверью с подносом в руках, и у меня дрожали пальцы. Я ведь должна была войти, должна была сделать вид, что ничего не слышала.

Бросив грустный взгляд на силуэты мужчин, я оставила поднос на полу и поспешила наверх. Я захлопнула за собой дверь спальни и уткнулась в ладони. Горячие и предательские слезы катились по щекам. Я ненавидела себя за них, но остановить не могла.

Он не сказал правду, спрятал ее от меня.

А я… я ведь успела поверить, что между нами что-то большее, чем проклятие.

Глупая.

В груди горело, дышать становилось все труднее, я ходила взад-вперед, не находя себе места, пока дверь не скрипнула.

В спальню вошел Раэн. Высокий, собранный, его плечи будто держали на себе весь мир. Но я знала, что под этой броней скрывается страх. И я знала, что он не собирался делиться им со мной.

Зато я решилась.

Я подошла к нему и, не давая времени на слова, обняла его за плечи. Встала на носочки и впилась губами в его губы. Жарко, требовательно, так, будто хотела этим поцелуем вытравить из себя всю боль.

Генерал замер, его руки чуть дрогнули, но он не оттолкнул меня.

Я воспользовалась этим и потянулась к пуговицам его камзола, дрожащими пальцами начала расстегивать их одну за другой. Ткань поддалась, и я стянула ее с его широких плеч.

— Тиана, — прохрипел Раэн в мои губы, — что ты делаешь?

Я горько усмехнулась, облизывая свои горящие губы

— А разве не понятно?

Он схватил мои руки, не давая двинуться дальше. Его пальцы стиснули мои запястья, и я вскинула взгляд, полный огня и отчаяния.

— Я же все равно все забуду, генерал Ксарис! — вырвалось у меня с большой обидой. — Живите этим моментом, наслаждайтесь.

Раэн замер. Он сразу все понял, его глаза потемнели. Я ожидала, что сейчас его драконья сущность вырвется наружу, но у генерала все было под контролем.

И я дрожала в его руках, разрываясь между отчаянной жаждой быть с ним и страшным знанием: все это может исчезнуть, как будто никогда и не было.

— И мне очень интересно, драг Раэн, почему ты решил, что имеешь право выбирать, что мне знать, а что нет?

— Я хотел защитить тебя.

— Ложью?

Я дернулась, чтобы освободиться от его объятий, но генерал только сильнее прижал меня к своей мощной груди.

— Молчанием.

— Это одно и то же! — прошипела я.

— Я не хотел, чтобы ты боялась, — выдохнул он. — Я сам достаточно боюсь за нас обоих.

— За нас? — я усмехнулась. — Так все-таки есть «мы»?

— Ты не понимаешь, Тиана, — прошептал Раэн. — В своей жизни я привык терять: родителей, братьев по оружию, дом. Все, что имело для меня значение. Я думал, что смогу тебя отпустить. Но, — он осекся, его глаза быстро бегали по моему лицу, — когда я увидел, как ты идешь к ним сегодня, к драконам… я понял, что если ты забудешь меня, это будет хуже смерти.

Грудь сдавило, я не могла ничего ответить.

Раэн вдохнул, его лоб коснулся моего. Наше дыхание смешалось.

— Прости, — прошептал он, закрыв глаза. — Я устал быть камнем.

И тогда я обняла его. Без страха, без злости, только с этим странным и горячим чувством, что жило между нами с первого дня.

Он крепко прижал меня к себе, его руки были теплыми и сильными, и в них не было власти, чувствовалась только защита.

— Раэн, — шепнула я, сама не зная зачем.

Генерал чуть отстранился, заглянул мне в глаза и, не выдержав, склонился ближе. Касание было тихим, почти робким, как дыхание весны после долгой зимы. Он не спешил, а просто позволил губам найти мои.

Все вокруг исчезло. Осталось только тепло, пульс, который стучал в унисон, и страх потерять момент, который был слишком живым, чтобы оказаться сном.

Когда мы отстранились, в его взгляде не было ни тени сожаления. Только мягкая и непрошеная улыбка, которую я так редко видела.

— Не надо больше спать на полу, — я еле пошевелила губами.

Моя рука сама собой указала на кровать.

— Здесь больше места и мягче. Только руки не распускать.

Уголки его губ дрогнули.

— Это не в моих правилах. Все будет именно так, как захочешь ты.

Мы легли по разные стороны кровати, но достаточно близко, чтобы слышать дыхание друг друга.

Мы молчали, но в этой тишине было все: доверие, страх, и какое-то новое чувство, которое крепло между нами. И прежде чем уснуть, я подумала, что, может быть, именно так начинается что-то настоящее: не с клятв и не со страсти, а с того, что рядом есть человек, с которым можно просто дышать в унисон.