Глава 59.

Дориан сидел в запертом помещении уже второй день. Его бросили в заднюю комнату таверны. Здесь была установлена добротная деревянная дверь, решетка отблескивала на крошечном окне, а толстые стены сводили с ума. Но главное, на выходе, как немой страж, стояла магическая защита.

Он пытался прорваться. Сначала силой, потом пробовал призвать тени Морры, а затем пользовался своей хитростью.

Но ничего у него не вышло.

Каждый раз, когда он приближался к двери, воздух дрожал, по коже бежали холодные мурашки, а сердце замедлялось, будто кто-то сжимал его изнутри. Заклятье не убивало, но ясно давало понять: выхода нет.

Конечно, Раэн бы так сделал. Генерал никогда не полагался только на железо.

Дориан провел рукой по волосам, раздраженно сжав пальцы. На лице все еще сохранялись следы удара, но боль уже не тревожилась, он свыкся с ней. Раэн хотел заставить его ждать и гнить в одиночестве.

— Славно, — пробормотал он, ударив кулаком по стене. — Драконьи трẏсы только и умеют, что прятать меня, как щенка.

Но даже ярости становилось мало. Она разгоралась, вспыхивала и быстро таяла, оставляя за собой тягучее и липкое беспокойство.

Дориан раздраженно выдохнул и присел, опираясь спиной о холодную стену. Стук сердца заполнял тишину. В этой комнате не было ничего, кроме старого стола и рассохшегося пола. Пыль танцевала в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь решетку.

Тишина давила, пока вдруг мир не взорвался.

Сначала дрогнул пол, будто кто-то прыгнул в соседнем помещении. Потом он ощутил второй толчок, но уже сильнее. Посуда в соседней комнате зазвенела и разлетаясь, со двора донесся визг лошади.

И вдруг раздались полные ужаса крики.

Кто-то умолял, кто-то рыдал, и были еще голоса. Низкие, шепчущие, застрявшие между мирами.

Дориан замер, он узнал это звучание. Знал эти шорохи и этот холод.

Это были тени.

Она пришла!

Доски пола похолодели под ногами. Даже свет, пробивающийся из окна, стал тусклым, словно кто-то накрыл солнце черным покрывалом.

Дориан медленно поднял голову и улыбнулся, испытывая облегчение.

— Наконец-то, — выдохнул он.

Крики усилились. Кто-то за стеной умолял о пощаде, а потом голос оборвался. По потолку прошла трещина, пыль и труха сорвались вниз.

За дверью раздался шорох, голоса слились в один.

— Дориан.

Его любимая. Его тьма. Его ведьма. Морра Вейл нашла его.

Дориан поднялся медленно, не сводя взгляда с двери. Он был уверен, что ведьме не составит труда пройти запретную магию Ксариса.

Он улыбался и ждал.

Шорохи становились громче. А потом густые, как чернила, тени, начали просачиваться сквозь щели в двери и через трещины на стене. Они несли с собой могильный холод. Воздух задрожал и пахнẏл сырой землей.

Дориан раскинул руки, готовясь к горячим объятиям.

Он не боялся, ведь как можно бояться любви?

— Моя госпожа, — прошептал он.

Дверь неожиданно взорвалась, разлетевшись в щепки. Удар воздуха швырнул пыль, грязь, старую паутину. Дориан прикрыл глаза, слегка отвел лицо в сторону, но счастливая улыбка не исчезла.

В дверном проеме стояла она.

И если раньше Морра Вейл выглядела краше всех девушек, то теперь она выглядела иначе.

Седые и спутанные волосы спускались на плечи сухими, мертвыми прядями. Лицо было иссохшее, покрытое трещинами, напоминающими старую высыхающую землю. Кожа была натянута, губы черные и потрескавшиеся.

Ее согнутую фигуру поддерживали тени, они тянулись из пола, поднимали ее за локти, словно паучьи лапы, позволяя ей шагать.

Дориан видел сияние ее черных волос, как ночное море. Он видел гладкую кожу, слышал нежный шелест платья. Он видел ту, какой она всегда была для него: вечная, прекрасная и молодая.

— Любимая, — почти благоговейно произнес он и шагнул к ней.

Она остановилась прямо перед ним, подняла морщинистую руку. Ее тонкие и сухие пальцы с длинными черными ногтями скользнули по его щеке.

Прикосновение было ледяным. Тень скользнула по его коже, оставив полоску инея.

— Ты никчемный червяк, — прохрипела она.

Тени за ее плечами шевельнулись, как бы соглашаясь с ее словами.

Улыбка Дориана не исчезла, он смотрел на нее, как на солнце.

— Я верно служил тебе. Я сделал все…

— Ты не смог победить кучку драконов и мелкую девку!

Слово «девку» она произнесла так, будто в нем было больше яда, чем в любом проклятии.

Дориан склонил голову.

— Они были сильны, моя госпожа. Я боролся.

— У тебя были мои тени! — прохрипела она, и стены комнаты задрожали.

Он опустил взгляд, но любовь в глазах не угасла.

— Я подвел, — прошептал он. — Но я…

— Но ты мне больше не нужен, — тихо и ядовито ласково произнесла Морра.

Дориан только успел сделать вдох, когда ее рука легла ему на грудь.

Острые черные когти впились в кожу. Тени потекли из ее ладони и вползли под его кожу. Он вздрогнул.

— Мор-ра, — прошептал он, осознавая происходящее.

Ведьма прохрипела заклинание, и энергия Дориана рвалась наружу. Его силы уходили, как вода через трещину. Цвет лица исчезал, кожа бледнела. Жизнь вытягивалась и истончаясь.

Морра распрямилась. Ее волосы начали темнеть, а кожа наливаться слабым свечением. Тени обвивали ее, как шаль, и она становилась моложе. Не прекрасной, еще нет, но ближе к той, кем была.

Дориан оседал на пол, как кукла, которую распустили по швам.

— Для тебя все, — выдохнула она.

Его глаза потускнели, а грудь замерла.

Морра стояла над бездыханном телом и была уже выше и сильнее. А тени услужливо лизали ее ноги, приближая к новой форме.

Она посмотрела туда, где далеко-далеко шли те, кого она ненавидела.

И улыбнулась.