Глава 65.

Тиана

Ворон был красивым.

Я снова заметила это, когда он оказался слишком близко, когда его руки все еще держали меня. Высокие скулы, темные глаза, в которых всегда плясали искры непоседливого огня, а на губах красовалась легкая ухмылка, которую он умел превращать в настоящее колдовство.

Он был старше меня и увереннее. И внимательнее, чем кто-либо.

Поначалу я действительно принимала его за брата, который всегда подставит плечо. Но глубоко внутри, где слова боялись даже зарождаться, шевелилось что-то бóльшее.

Поэтому, когда он наклонился, я почти позволила себя поцеловать.

Но сердце дрогнуло от странной и острой боли.

Будто чьи-то глаза, темные и слишком внимательные, вдруг вспыхнули в памяти.

Будто чьи-то руки однажды держали меня иначе: бережнее, чем я заслуживала.

Я вздрогнула и чуть повернула голову.

— Не надо, — прошептала я.

Ворон замер. Его взгляд на мгновение стал растерянным, словно он ждал другого ответа и был уверен, что получит его.

Но затем он выдохнул и улыбнулся своей мягкой улыбкой, за которую я когда-то могла бы броситься в драку.

— Ладно, — он немного кивнул, словно это ничего не значило.

Но я почувствовала, как напряглись его пальцы на моей талии, и от этого во мне кольнуло чувство вины.

— Тогда пойдем в трактир. Раз уж я обещал тебе веселый вечер, не имею права отступать.

Он отстранился, дав мне пространство и не требуя объяснений. И я внезапно почувствовала, что могу дышать.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Пойдем.

Даже если это не то, что сердце подсказывает.

Даже если оно ноет так, будто ищет кого-то другого.

Даже если я не знаю почему.

Мы неспешно двинулись по узким улочкам Трех Ветвей. Фонари загорались один за другим, янтарный свет ложился на мостовую, а ветер приносил запахи жареного мяса и пряностей из ближайших кабаков.

Уверенный и спокойный ворон шел рядом, иногда бросая на меня внимательные взгляды.

Я шла рядом и думала только об одном:

Почему мне кажется, что в этом мире я уже кому-то принадлежала?

Но я все равно шла вперед, где огни трактира «Три Пьяных Саламандры» манили теплом и шумом, как попытка вернуть частичку себя. Даже если эта частичка больше мне не подходит.

В трактире пахло пряной похлебкой, дымом, жареным луком и чем-то сладким. То ли карамелью, то ли ромом, за которым этот трактир давно прослыл.

Здание было старое, даже чуть перекошенное, словно его собирали по частям из разных эпох. Из крыши торчали резные балконы, вывеска с тремя красными саламандрами мерцала в свете фонарей.

Когда мы вошли в просторный зал, в уши сразу ударил шум. Смех, крики, звон кружек, азартные выкрики игроков, чей-то свист.

Деревянные балки под потолком были расписаны огненными узорами, барная стойка украшена резьбой в форме тех самых саламандр.

Ребята из братства уже успели занять длинный стол у камина.

Рэйвен, Глухарь, Рыжий Лис, парочка новых – все говорили разом, перебивая друг друга и вспоминая, как Глухарь однажды упал с крыши, пытаясь угнать петуха, или как Лис перепутал любовное письмо с долговой распиской.

Все смеялись.

Я сидела между Вороном и Рыжим Лисом, покручивала кружку с морсом и скучала. Слушала всех в пол уха, как будто между мной и друзьями выросла тонкая стеклянная стена.

— Тиана, ты чего такая скучная? — спросил Лис.

Я только улыбнулась.

— Все нормально.

Это была ложь, но никто не заметил.

И вдруг мой взгляд зацепился за дальний угол. Там, в полумраке, за маленьким круглым столом, сидели Тарион, Кайр и Эдрис.

Они не шумели, не играли, а только молча пили. И между ними оставалось пустое место, словно придержанное для кого-то.

Кайр лениво вертел кружку, Тарион внимательно следил за входом, а Эдрис смотрел в огонь камина, но взгляд его был где-то далеко.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Мне мгновенно захотелось подойти, просто поздороваться, сказать еще раз «спасибо». Но мысль о том, что я вдруг покажусь навязчивой, меня остановила.

Нет, не стóит.

Я отвернулась и снова уставилась в свою кружку. Но темный угол трактира продолжал притягивать взгляд, как магнит.

Будто там было что-то важное. Что-то, что я должна была вспомнить.

От удушающей пустоты становилось так горько, что захотелось выйти на воздух.

Я выскочила из «Трех Пьяных Саламандр» почти бегом. Ночной воздух встретил прохладой.

Крики, смех, треск костра, все осталось за тяжелой деревянной дверью.

И ноги сами понесли меня вперед. Когда я добралась до дома братства, было уже тихо.

Ворон остался в трактире, он наверняка понял, что меня лучше сейчас не трогать.

Я медленно поднялась по лестнице, доски под сапожками поскрипывали знакомым звуком. Я подошла к своей комнате, взялась за дверную ручку. Толкнула дверь и замерла.

У окна стояла фигура. Слегка сгорбленная и закутанная в темный балахон. Она не шевелилась, только слабый лунный свет подчеркивал складки темной ткани.

Сердце застучало быстрее.

Я сделала шаг назад, нащупывая рукой что-то тяжелое. В руку попала ваза – подарок Глухаря, который я терпеть не могла. Сейчас она показалась самым прекрасным оружием.

— Кто вы такой? — как можно строже спросила я.

Фигура медленно повернулась ко мне.

Я ожидала увидеть тень, чудовище, самую кошмарную тень Морры ведьмы.

Но увидела старика. Его лицо было жилистым и морщинистым. Длинная седая борода доставала почти до пояса. Глаза были самыми странными: в них теплилась какая-то мудрость, будто он прожил больше, чем позволено смертным.

Он держал открытые руки перед собой, он был безоружен.

— Тиана, — хрипло произнес он.

Я крепче сжала вазу, а грудь сдавило.

Что-то в его взгляде было знакомым?

Нет! Мне только показалось!

Я его не знала и никогда не видела. Тогда откуда он знал меня?

— Кто вы? — повторила я, не осмеливаясь шагнуть в свою же комнату. — Назовитесь.

Старик сделал шаг вперед, и свет луны упал на его лицо.