Глава 11
Дайра съела еще несколько оливок, запила остатками мартини, посмотрела на кружащий зал и подумала, что раз у нее выходной, то, наверное, неплохо было бы и поспать. Экран визора на запястье осветился, показав все еще малый процент здоровья. Выпивка не помогла сделать его меньше и слава Богу!
— У меня есть время, место, возможность, но нет снов.
Туфли сброшены на пол, ноги водружены на спинку дивана, голова свешена, а глаза исследуют пространство помещения.
— Господи, сделаем так, чтобы я не нашла ничего на полу или еще где-то.
Грех жаловаться на Мо в плане порядка. Его клуб всегда сияет, как в день своего открытия. Костюмы девочек обязательно проходят химчистку, а из-под столов отдирается старая жвачка. Вот здесь ничего такого, кроме редких соринок, что катятся по полу в ее сторону.
— Когда я говорила, что есть вход под сценой, я имела в виду именно это.
Алкоголь не может выветриться так скоро. Ей нужно было поесть, а не пытаться очаровать этого аштар, зажимаясь с ним в машине. Дайра закрыла глаза, представляя Лэда, вызывая его образ из недр памяти, отмечая, что до этого дня не делала этого ни разу. Да, приятно было вспомнить ночное приключение, но сегодня он просто улыбался ей, а не пытался поразить половыми талантами.
— Да ладно тебе! — проговорила Дайра, обращаясь к самой себе, открыла глаза и улыбнулась. — Хорошо же было.
Было хорошо. Аштар симпатичный. Улыбка у него замечательная, но проблемы это совсем не решает. У нее его сон. Она знает, что везение не бесконечно, и оно, можно сказать, стало заканчиваться несколько часов тому назад. Она не может вернуть ему ничего, потому что она использовала его.
— Бестолочь! Вот как так можно было?
Дайра сползла с дивана и стала пробираться к щелке, пока плохо представляя, как она сможет открыть этот люк без подручных приборов.
— Надо просто уйти через дверь!
Она выпрямилась, отказавшись протирать собой пол.
— Дайра, детка, ты пьяна! — проговорила она, пытаясь сконцентрироваться хоть на чем-то, чтобы остановить эту карусель.
Музыка запульсировала в висках. Странное дело, что сон, вместо того чтобы забыться, стал, наоборот, вспоминаться, с каждой сценой все четче и четче, превращаясь в чужое воспоминание. Вот сейчас она застыла и увидела что-то похожее на город с его округлыми крышами и отсутствием заостренных шпилей. Пурпурное небо, белый камень зданий, темная листва и растения. Дом. Таких зданий она еще не видела. Оно было похоже на ракушку огромного моллюска. На несколько раковин, сросшихся между собой.
— Как я верну ему это, если оно у меня в голове и вовсе не снится?
Дайра приоткрыла дверь. Было очень удобно, что эта жадная дуреха оставила здесь свою туфлю. Тонкая шпилька из прозрачного пластика вклинилась между дверью и косяком, не была заметна снаружи и не дала запереть ее. Ведь по идее дверь мог отворить только клиент. Дайра не знала кода, вообще с трудом представляя, где находится эта пресловутая панель, а может ее и не было никогда и у извращенца просто должен быть ключ?
— Увы!
Дайра осмотрелась по сторонам и прошмыгнула в коридор, направляясь в гримерки. Она не станет оставлять вещи, а заберет их с собой. Удивительно, но она уже и не помнит, когда чувствовала себя так легко, непринужденно и путанно. Руки не желают слушаться, а тело — сохранять равновесие. Пару раз она чуть было не упала.
— Где она?
— Я говорю тебе: ее заказал аштар!
Всего мгновение и потерянное равновесие сыграло с ней хорошую шутку. Дайра успевает забраться в вешалку с одеждой и забиться в самый дальний угол, наблюдая за вошедшими из своего укрытия.
— Ты обшарил зал, перепугал посетителей, а теперь ты здесь, в гримерке! Я говорю тебе. Она там!
Ботинки Раймондо и крошечные детские. Дайра сглатывает, прекрасно понимая, кому принадлежат обувка и голоса. Один обычный, с неприятной хрипотцой. Так бывает, когда Мо нервничает, а другой такой, словно владелец надышался гелием.
— Ворвись к нему!
Дайра дергается, но удерживает себя на месте и в относительной неподвижности, очень надеясь на то, что ее импульс оказался незамеченным. В гримерке все, так или иначе, трясется, вибрирует, вот почему на столах с зеркалами и кучей ламп вокруг рамы сделаны бортики, чтобы дорогая косметика и грим не сыпались на пол.
— Они не так страшны без своих костюмов.
Спиннер проходится по гримерке, останавливаясь в опасной близости от ее лица. Дайра чувствует все, что предпочитала бы не вдыхать. От человечка несет острым запахом бадьяна и валерьяны. Острые и в равной мере неприятные запахи не приводят в чувство, а заставляют кувыркнуться содержимое желудка.
— Ну, тогда начинай трястись, Спиннер. Он в костюме, он аштар, он сильнее любого из нас. Начни ты рыпаться…
Дайра как можно более незаметно выдыхает. Раймондо отхватил хороший куш. Он так хотел заполучить нового клиента, и он не станет рисковать их только завязавшимся сотрудничеством. Он знает этих злопамятных гадов, прикрывающихся справедливостью. Если их разозлить — кто-то не успокоится, пока не сравняет этот клуб с землей, а в их случае — с уровнем.
— Заткнись, я знаю! Тут будет весь имперский флот!
У аштар есть имперский флот и надо сказать, что это нереально по своей крутости зрелище. Их корабли и в самом деле бороздят просторы Вселенной, и они точно такие, как показывали художники прошлого. Многочисленные, неуязвимые, гигантские. Дайра одно время не понимала, для чего они им, ведь их планета, как один огромный космический корабль, что несется, сметая на своем пути все и вся. Много позже до нее дошло: планета всегда движется по примерно одному и тому же пути, а вот корабли — туда, куда захотят.
— Она не должна покинуть клуба! Делай, что хочешь! Но притащи ее ко мне!
— Хорошо. Она не уйдет.
Дайра остается на месте даже тогда, когда люди покидают помещение. Проходит совсем немного и дверь опять отворяется, показывая ей край ботинок Спиннера. Он решил перепроверить. Она всегда знала, что он тот еще параноик и перестраховщик! Хорошо, что не додумался проверить стойку с вещами. Кому-то надо сказать спасибо за оставленный бардак!
— Вот ведь черт!
Она вылезает из своего укрытия, стараясь не задеть шумную тару из-под минеральной воды. Дайра одевается очень быстро. Алкоголя в ее крови еще навалом, но он циркулирует, где угодно, но только не в мозгах.
— Как он оказался здесь? Что ему нужно?
Кто навел его на это место?!
«Твой дружок рассказал мне обо всем», — говорят мысли голосом Лэда.
Саймон! Кто еще мог сделать это? На кой черт он творит все это? То выдает ее аштар, хотя надо было держать язык за зубами, то Спиннеру. У него отшибло мозги или чувство самосохранения? Все началось с его «ошибки», и теперь она начинает думать, что то была не случайность.
***
Светлый парик, яркий мазок алой краски от виска до виска, бледные губы. Я выныриваю в коридор, прошмыгнув мимо ответвления, которое ведет к стекляшкам и кабинкам для VIP-клиентов. На мое счастье, все чисто. Девочки заняты. Охрана на местах. Спиннер где-то неподалеку, слишком много людей в приметных угольно-черных «тройках».
«Что ему нужно? Вот что?»
Я думаю, каким образом смогу выбраться из клуба незамеченной. Все, что удалось мне сделать на данную секунду, так это слиться с толпой и протанцевать от одного входа к другому, убедившись в том, что на всех выходах появились до этой секунды неизвестные мне личности. Я обязательно запомню каждого, чтобы впредь, едва завидев их, переходить на другую сторону улицы.
— Джо, пожалуйста! Помоги мне!
Я запрыгиваю на охранника, обвив его корпус и шею руками и ногами, хохочу и бешено верчу головой, изображая одну припадочную, что была у нас в клубе буквально несколько дней тому назад.
— Джо! — Я лезу к нему целоваться. — Это я, Дайра!
Джо пытается отлепить меня от себя, но он реально моя единственная надежда!
— Мне надо уйти! Срочно! Только ты можешь помочь мне! Выкини меня отсюда!
Охранник фиксирует взгляд на моих глазах всего лишь на секунду и сдергивает с себя, словно взбесившуюся кошку, несет в своих огромных ручищах к выходу и швыряет так далеко, как только может. Приземление оказывается болезненным, но я хохочу, переворачиваясь на спину, бью ногами о землю, поднимая в воздух окурки, фантики и пробки.
— Скоты! Вы все скоты! Не ходи туда! Не ходи!
Пока я цепляюсь к потенциальным посетителям, Джо объясняет своим «коллегам», мальчикам Спиннера, что же произошло на самом деле. Он говорит с раздражением, с только-только начинающим просыпаться весельем, но все еще зло и с неприязнью.
— Второй раз за неделю! Говорят, что она просто больная.
Пока Джо общается со своими коллегами, я ползу в сторону, а там и вовсе припускаю бегом, сворачивая в знакомые, лишенные камер улицы. Мне нужно домой! Собрать вещи и отчалить куда подальше! Так надо было сделать сразу, не ждать, не спешить в клуб, а валить, наплевав на Спиннера.
— Черт! Нет! Нет! Нет!
Мой бокс вскрыт копами. Дверь поднята наверх, темный коридор освещают мигающие огни робота. Удивительно, что я не заметила их с самого начала! Когда подошла к зубу или когда смотрела снизу-вверх, по привычке, на его махину снизу. Мне хочется упасть и сидеть вот так, качая головой из стороны в сторону, потому что там столько всего, что дорого и нажито непосильным трудом. Вместо этого я пячусь назад и чуть было не попадаю в объятия своей соседушки. Той самой тетки с чашкой попкорна, что жаловалась на насекомых и требовала пустить ее внутрь.
— Она была той еще шл****! Уж поверьте мне! Таскала всех подряд! Проверьте! Вызовите службу!
Такого я спустить ну никак не могу! Вот ведь старая грымза, не простила мне, что я не дала себя ограбить или еще чего! Я ставлю ей подножку и бегу по темной части коридора, радуясь тому, что додумалась стянуть с себя яркий парик и скрипучий клубный костюм — глядишь, не заметят!
— Вот она!
Черт! Я улепетываю, позабыв обо всем, о чем жалела только что. Черт с ним, со всем! Деньги, что я уплатила за бокс. Вещи. Костюм! Вот его жалко! Но не так, как собственную свободу! Даже визор, на котором уже и нет ничего! Сон Лэда «испарился» из его памяти, загрузившись в мою. Что-то мне подсказывает, что все дело в нем! Из-за него они заявились в мою комнатушку!
Только вот что делать теперь?!
Куда идти?!
К кому обратиться?!
Не к кому!
Мне не приходит ничего умного на ум, кроме как метнуться в сторону автомастерской Кро. Прежде чем я покину этот город, и я отправлюсь… Я еще не знаю, куда. Но может теперь и пора исполнить свою давнюю мечту и уехать в Тумин?! Там тепло! Всегда солнечно, ярко и кажется, что южный город сплошь и рядом состоит из счастья и беспечной жизни. Так не бывает, но старый рекламный проспект, найденный мною в детстве, так плотно въелся в мою память, что не выветрился спустя годы.
— Приказано остановиться! Приказано остановиться!
Я повзрослела, но до сих пор уверена, что такие сказочные места существуют. Что же, пора что-то менять или же разочаровываться в детских мечтах.
— Приказано! Приказано!
Люди шарахаются от меня. Я допрыгалась и вновь испытываю судьбу. Только вот тот первый раз дал мне возможность жить лучше, чем прежде. Что меня ждет сейчас? Ребята Спиннера или мягкие и такие уютные нары тюремной камеры?
— Нарушитель! Нарушитель!
Я мчусь к краю уровня, перепрыгивая через препятствия, обегая прохожих, кружу вокруг статуй, чтобы запутать преследующих меня ботов. Боль в боку просто нестерпимая. Я не могу бежать в прежнем ритме, на мне нет щитков, прибавляющих сил…
— С дороги!
Я прыгаю вниз, пространство вокруг превращается в неоновое пятно. Я падаю и падаю.
Удар и вновь падение.
Водитель лайна с перепугу бросил управление и ушел вниз. Я держусь, молясь, чтобы выдержали пальцы и ремешок сумки, потому что там все, что у меня есть, и даже больше — «Волосы Вероники». Удар о мчащийся на ходу лайн вышел не таким уж и безболезненным.
— Будь ты проклят, Саймон!
Меня швыряет из стороны в сторону по прохладной поверхности крыши, кусок от антенны распарывает старомодные кроссовки и кожу ног.
— Ты чокнутая! — орет мне вслед водила. — Я вызову копов! — Он хватает меня за плечо. — Стой!
То, что могло ограничиться лишь парой оскорблений вслед и неприличным жестом в спину, в итоге вылилось в боль кулаке из-за разбитых костяшек, разбитую панель лайна и синяк под глазом угрожающего мне водилы. Я ухожу от погони и заметаю следы, словно матерый медвежатник с кучей бабла за плечом.
— Дайра! — шепчу я себе, кривясь от боли в боку, и не понимаю, в чем дело. — Ты сегодня просто в ударе!
Я не могу идти быстрее. Пробежка не могла бы сказаться на мне вот таким образом, но мне плохо. Меня тошнит, а уколы в боку такие, что невозможно идти прямо. Я периодически оглядываюсь, всматриваясь в многочисленные экраны с ярко-вспыхивающей рекламой. Боты копов не смогли зафиксировать моего лица. Это хорошо.
— Красавица! Что с тобой? Что с ногой?
— Давай сюда!
— Я помогу!..
Многочисленные лавки, прилавки, лотки и горячие вагончики с хот-догами. Здесь продается все, что душе угодно: от еды до вещей, от гаджетов до всевозможных легальных и не только лекарственных препаратов. Если бы мою хромоту могла вылечить похлебка с лапшой и курицей, то ко мне бы бросились и те, что с едой.
— Отстань! Мне только воды.
Болит как раз в районе печени. Это был не тот удар. В джамп-забеге все было гораздо круче. Я не могу стоять прямо. Я не могу заказать билет через терминал. Пусть бы было больше пересадок, но так бы никто не смог посмотреть мне в лицо.
— Билет до Велижа. — Я заставляю себя улыбнуться девушке за прозрачной перегородкой. — Пожалуйста.
— Прямой рейс?
Это другой крупный город, следующий за Иссмиром. Может быть чуть скромнее, но оттуда я смогу пересесть на другой кар, и так далее, и так далее.
— Да.
— Кар? Лайнер?.. Крайп?
— Кар. С повышенной комфортом.
— Один, два или три плюс?
Я показываю пальцы — два. Я хочу побыстрее сесть, а еще лучше полежать, не отвечать на вопросы и не двигаться.
— Две тысячи двести длар.
Чувство самосохранения победило бережливость, экономию и сравнение цен. Что бы я смогла купить на эти две тысячи? Много чего хорошего, а теперь я бегу…
— Багаж?
— Ручная кладь.
Я показываю сумку.
— Цель визита?
— Хочу повидать родителей.
Она не верит мне — это я вижу по ее лицу, но Марта заполняет форму и, казалось бы, успокойся и дождись, когда вылезет пластиковое подтверждение твоего дальнего путешествия, но я буду не я, если не поправлю ситуацию в нужное мне русло. Мне только не хватало того, чтобы она навела на меня копов или еще кого похуже.
— Я упала, представляете? Кто-то из этих торгашей подставил мне подножку, и я рухнула прямо на ступеньки. Мне кажется, что у меня трещина в ребре или что похуже! У моей мамы день рождения. Я опаздываю. Должна была выехать еще пару часов назад, а еще лучше утром. Я засудила бы вашу контору и разнесла бы об этом по всем каналам… По каждому гребаному каналу!
Я делаю паузу.
— И еще! Давно у вас не было пикетов? Нет? Нет?! Ох, я забыла, вы же получаете не от выручки!
Я щелкаю пальцами на уровне своих глаз.
— У меня просто нет времени на это! Дай мне билет и, будь добра, сотри со своего лица это выражение недоверия, брезгливости и что ты там думаешь обо мне!
Она так и делает, а еще она немного испугалась. Я не очень похожа на юриста, но нельзя игнорировать то, на что жалуются день ото дня и бесконечно мусолят по TV. Я бы на ее месте тоже заволновалась. Я, кстати говоря, делаю это, потому что не чувствую «стоп» и могла бы перегнуть палку!
— Отправление через сорок минут. Дождитесь в зале ожидания. Приятного путешествия.
Она протягивает мне одноразовый пропуск в зал для VIP-клиентов. Я беру его и даже активирую. Очень большой соблазн пробраться внутрь, где так тепло, спокойно и вкусно пахнет совсем не дорогой, крысами и грязными людьми.
— Посмотрим, что ты сделаешь, а, милая?
Я комкаю пропуск и зашвыриваю его внутрь, а сама иду в самую наполненную часть зала. Я подожду среди обычных людей, но так, чтобы не выпускать из виду дверей, источающих такой заманчивый свет.
— Вот ведь сучка!
Она вызвала местную охрану, наверное, для того чтобы те придержали меня, пока не заявятся копы. Мне слишком плохо, чтобы возвращаться и мстить этой мелкой крысе. Я силюсь не уснуть на плече соседа, в конце концов, иду к тем самым торгашам и покупаю бутылку воды, пачку аспирина и…
— Милочка, купи пару сюжетов!
Ни за что! Хотя соблазн тот еще. Та дрянь, что продает тот прыткий малый, не поможет, наоборот, подарит плохое настроение и поселит чувство неудовлетворения во всем теле.
— Спасибо, но нет.
Я тяну до самой последней секунды, а потом только прыгаю в кар со скользнувшей по спине дверью, провожу визором над считывателем и иду вперед. Все капсулы заняты, даже та, что принадлежит мне.
— Ты та девчонка, которую искала полиция?
Я остаюсь на месте. Есть еще один повод, чтобы отомстить милой Марте и оттаскать ее за русую косу.
— Нет, я та девчонка, что купила это место за несколько минут до отправки! Пошел вон.
Он тянется закрыть люк, сопротивляется и тихо поскуливает, когда мои пальцы тянут его за край футболки.
— Эй! Не надо! Я прошу тебя! Пожалуйста, займи мое место! Оно тут, неподалеку! У перехода! Рядом моя подружка!
— Так брали бы парный бокс?!
— Они так-то дороже!
Я думаю, возразить, но в конце концов соглашаюсь. Какая разница, где лежать? Пусть это будет место у двери, откуда так легко и быстро перебежать в соседний вагон в случае чего.
— Твоя взяла. Чего не сделаешь во имя любви?