Глава 21

Ша-Маль. Бун. Гарб. Шард. Города, равных которым не видели ни аштар, ни люди, ни нагхи[18], ни кинты[19], ни кошмары, ни риаты[20]. Канемийские холмы, великое море Вечности. Порт, что не уступает городам, но никогда не приобретет такого звания. В слишком опасной и неприспособленной для жизни местности он расположен.

— Дом!

Оттино крутануло еще раз, прежде чем он приземлился на внешней платформе, ударил по иллу еще раз и переместился, взглянув на Ашт совсем под другим углом. Земляне бы посчитали этот трюк нереальным — он стоял перпендикулярно платформе. Всему виною все тот же джаилд, что тут же схватился с поверхностью. Привычкам тоже надо отдать должное. Аштар — люди космоса, которые с невесомостью, кульбитами и неестественными для постороннего взгляда положениями в пространстве на «ты».

— Риган «Отто» Оттино, капитан третьего ранга, — зазвучал в динамиках голос опознавательной системы.

Да. Это он. Когда-то был первого, но все изменилось в тот злополучный день, когда он вернулся и заявился в дом Маркуса. Жалел ли он о том, что тот оказался дома?

Нет.

Иначе он бы забрал Лани и увез, куда глаза глядят, а так увидел, что все действительно изменилось, а его женщина на самом деле ею никогда и не была.

Как она смотрела на него! Ему не забыть этого никогда. Сны напоминают об этом. С мольбой. Страхом. Не было в них прежней нежности.

«Нет, только прежняя и была!»

Драка с Маркусом. Дело чуть было не дошло до убийства. После чего был трибунал. Заключение. Командование бывшей ученицы, а потом и заместителя нисколечко не смущает его. Служба на окраинах галактики, и вот теперь на Терре с ее монстрами, жадностью и глупостью.

— Дайрой.

Отто смотрел запись с ее забегом. Она произвела на него впечатление. Истинная представительница своего рода.

«Хитрая, наглая и бесстрашная».

Ладно. Последнее не свойственно всем людям. Таких единицы. Хотел бы он сказать, что это лучшие из лучших, однако, это не так. Они здорово напоминают ему других существ.

«Кошмаров».

Их больше нет. Остались единицы, что прячутся по задворкам Вселенной. От их планеты, такого же странника, как и Ашт, не осталось ничего, кроме одиноких астероидов, что носятся по миру, изредка метя и в небо Ашта. Кое-кто еще пытается бороться и пакостить хоть как-то, пусть даже по мелочи, запуская и направляя астероиды, но их, хвалам Раону, все меньше.

— Разговариваешь сам с собой?

Оттино машет Майнэ. Отличный диспетчер. Быстрый. Сообразительный. Не пасует перед неприятностями. Не ждет, когда дадут приказ сверху.

— Есть немного.

— Стареешь, Отто. Стареешь.

Чувствуется, что Майнэ не улыбается, когда говорит это. Он вскоре исчезает из поля зрения. Вспыхнувший экран прячет его, не оставляет и контура.

— Ты к Маркусу?

— Да.

— Верхний уровень. Шард. Иди к тем платформам. Дальше все увидишь сам.

Майнэ задал курс в восточном направлении, но в этой ситуации мог бы и не подсказывать. Око ближайшую сотню лет будет по ту сторону, а потом пойдет по направлению к Буну. Вот тогда они и начнут отдаляться от Терры, а потом и вовсе открепятся и понесутся вперед. На радость землянам, что не устают проклинать их за тех тварей, которыми они населили Терру.

— Народу!

Нижние уровни забиты теми, кто хочет проститься с Маркусом. Риган уверен, что на его похоронах такого ни в коем случае не будет. Люди. Аштар. Парящие алфад.

— Умер герой.

— Майнэ. Ты герой не меньше нашего, а во многом и больше.

— Как скажешь.

Отто больше не комментирует ни увиденное, ни сказанное. Говорить о Маркусе, несмотря на его похороны, не хочется.

— Хочу увидеть его.

Он останавливает в самом низу. На огромной площадке, на которой обычно стоят челноки, подготавливаемые к подъему и старту, теперь покоится ящик с телом Маркуса. Цепи сдерживают его, чтобы тот не стал подниматься раньше времени. Вокруг него толпятся служители. От них исходит мерный гул, что больше напоминает песню, нежели молитву. Один из них идет к нему, выставив перед собой руку с раскрытой ладонью.

— Последние прощания пройдут наверху.

Служители Ока никогда не раздражали его так сильно, как в данную минуту. Отто отклонился в сторону. Капюшон джаилда затянул лицо и стал считать шаги до цели.

— Пропустить, — раздается далеко справа знакомым голосом генерала Айро. — Ему можно.

Риган идет к чертовому ящику, не веря. Ему нужно увидеть и, наконец, свыкнуться с тем, что прошлое там, где ему и нужно быть.

— Пару минут. Скоро подъем.

— Секунд, — откликнулся Риган. — Мне только убедиться, что это действительно он.

Место изуродованного лица занимает маска из искусственной кожи. Очень реалистичная. Кажется, что Маркус всего-навсего уснул.

— Откройте.

Он слышит шаги Айро, но наклоняется к уже бездыханному телу.

— Передай ей, что я прощаю ее, — говорит он негромко, а потом, чуть помедлив, добавляет: — И тебя.

Он выпрямляется. Пришло время отпустить все, потому что теперь уже некого винить. Кроме себя.

— Риган?

Отто отворачивается от тела. За спиной раздается звук задвинувшей крышки.

— Я и не надеялся увидеть тебя здесь.

Они обмениваются рукопожатиями. Айро бросает сокрушенный взгляд на аштар в сверкающих хламидах. Аштар, что способны жить на Оке, преодолев его электрическую атмосферу. Их существование окутано тайной, но именно благодаря им они получают весо. Материал с антигравитационными свойствами.

— Не мог пропустить и не сказать пару слов напоследок.

Они идут по сверкающей огнями площадке, приближаясь к иллу, что приведет их к командным мосткам и переходу в административные помещения.

— Он был достойным представителем нашего народа.

Риган не отвечает. Генерал никогда и ничего не говорит вот так просто.

— Его смерть на Терре вызвала много вопросов среди ашт. Земляне слабы, но…

— Как всегда кровожадны.

— Именно.

В этом вопросе его мнение и генерала всегда совпадало. Но Айро не воспринимает это больше, чем данность. Он говорил когда-то, что сотрудничество с землянами на уровне тех технологий, что те требовали от них, преждевременно и опасно.

«Им не хватает хромосомы доброты! Хотя бы по отношению к себе подобным!»

К нему, а также к некоторым другим не прислушались. Точнее, взяли на заметку, но оставили висеть в воздухе. Потом же, надо отдать должное Айро, тот не стал восклицать: «Я же говорил!»

— Хочу, чтобы ты помог Кербу.

— Вот как? Ты сомневаешься в ученике Маркуса? В самом Маркусе?

Айро не отвечает сперва, поправляет лацкан, вцепившуюся в серый шов золотую застежку.

— Помоги ему не натворить дел.

— Ты думаешь, он станет слушать меня?

Риган против. Врожденное чувство справедливости на сей раз молчит.

— Он в курсе произошедшей ситуации, как и любой другой, кто был близок к Маркусу.

— Керб — не он.

— Прекрасно. Вот ты и ответил на свой вопрос.

Айро останавливается на пороге, не обращая внимания на открывшуюся дверь.

— Я вынес предложение: сделать тебя командиром группы Маркуса.

На вкус Оттино — это плохая идея. Его воспримут в штыки. Хуже, если начнут саботировать его команды.

— Спасибо за доверие.

— На твоей стороне опыт и непредвзятость.

— Считаешь?

— Мне показалось или я услышал слова прощения?

— Это ничего не меняет.

— Хотел бы я сказать, что это не обсуждается. Ты знаешь, что справишься с этим, разберешься с ситуацией. Мы помогаем им, а они убивают наших друзей. Пусть будет один только Маркус.

Айро исследует лицо Оттино не хуже датчиков джаилда. У него строгий взгляд, не терпящий возражений.

— Лэд не стабилен. Ему нужна твердая рука. Ты не видел его еще?

Риган качает головой, показывая глазами в сторону входа. Проходящие аштар бегут от приносимого из ангара ветра и разбегаются по помещениям к быстро и резко хлопающим перегородкам. Сквозняк превратился в крепкий ветер из-за открывшегося наверху люка.

— Нет. Только прибыл.

— Держался молодцом. Надежда не умирала в нем до последнего. Ты знаешь, что он был ему как отец.

Лэд — один из детей, что оставила при храме одна из инопланетных невест. Сама вышла замуж, а вот ребенка принесла от кого-то другого. Впрочем, аштар всегда было плевать на это. Они любят детей и не делают различий между своими и чужими. Такого понятия и нет у них.

— Сдерживай его. Риган, прекрати уже. Мы оба знаем, что твоя должность зама — это только видимость.

— Знаем, — откликается Отто, для которого эти аргументы слабы и ничего не значат. — Думаешь, этот обрадует его?

— Это приказ. Сделай это, Риган. Разберись со всем, что происходит в этом городке. Чувствую, что за этим разгадка…

Айро обрывает фразу, отказываясь говорить ее конец. Риг знает об опасениях генерала. Он не параноик. Он мудр и зрит в корень. Чутье еще не подводило его, но и болтуном, что несет все, что придет в голову, его не назовешь. Они оба молчат, преодолевая длинные коридоры, просторные холлы и залы.

— Куда ты теперь? Вижу, что не собираешься оставаться до самого конца.

— Канемийские холмы.

Лоб Айро прорезает вертикальная морщина, перечеркивая горизонтальные глубоким «рвом».

— Хорошо. Поговори с Лэденгом. Напоследок, Маркус сказал ему что-то.

Прошлое не желает отпускать его вот так просто. Последние нити никак не желают обрываться. Он предпочел не иметь с ним ничего общего, но тут вспомнил о Дайре. Она ведь не просто его гостья с въевшимися в кожу нанитами, а участник преступления.

— Прощай.

Риган смотрит в налившееся пурпурным небо со сверкающей в ней звездочкой. Несколько секунд ничего не происходит, но он знает, что небо в этой части слабеет, делая Ашт уязвимым. Внезапно его прорезает кривая линия света, энергии и ярости. От поднявшегося ввысь Маркуса не осталось ничего. Только всплеск пепла, который рано или поздно выметет в космос.

***

Время не властно над холмами. Густые кроны деревьев на уступах, прячущиеся в их тени дома, так великолепно и ярко контрастирующие с сочным цветом неба и зеленью вокруг. Солнце этой системы окрасило их в зеленый цвет и с каждым годом они становятся все ярче и ярче. Кажется, что не изменилось ничего, а вот листва другая.

— Риган!

Алика. Как ей удается заметить его?

— Сердцем чувствую тебя, дорогой! Сердцем.

Он обнимает ее. Женщину всей его жизни. Она будет любить его вечность и много после. Сердце матери не зачерствеет никогда.

— Наконец-то ты решил порадовать меня. — Она отклоняется и смотрит в его лицо, оглядывает с тем интересом, какой он видит только у матерей. — Изменился. Откуда-то взял седые пряди.

Она поправляет его волосы, отводит их в сторону и тихонько вздыхает, глядя на его лоб. Там тоже морщины, но не такие глубокие, как у Айра. Мама все также мила и молода. Седая полоса в убранных темных волосах нисколько не портит и не старит ее.

— Пойдем в дом. Брат давно хочет познакомиться с тобой.

— Брат?

Он не уступает ее попыткам увести его в дом.

— Да. Ох! Не смотри на меня так! Я еще способна на кое-что! Твой отец, между прочим, тоже.

Риган смеется. Нет, он хохочет из-за ее простой хитрости. Она смешит его и старается смутить. Прекрасно знает, что личная жизнь родителей всегда вызывала в нем неловкость и протест.

— Я давно вырос, чтобы стесняться и злиться из-за ваших поцелуев. Алика! Мама!

Он останавливает ее, легкие полы ярко-желтого платья похожи на язык пламени, взметнувшийся к небу, на лепесток диковинного цветка.

— Я хочу посетить северный склон.

Ее лицо омрачается. Кажется, что поднявшийся ветер понимает, что не к месту затеял игры с ее юбкой.

— Я вернусь после. Обязательно.

— Не надо, Риган. Прошу тебя, не надо! Она не стоит того! Она была совсем не такой!

Вот так. Спустя столько лет она вдруг сказала это. Раньше ограничивалась лишь взглядами и тихими вздохами.

— Надо. Маркус умер. Ты знаешь?

Алика зажимает рот рукой, вскрикнув подобно раненной птице. Ее глаза наполняются слезами.

— Нет! Маркус?! Маркус? Когда?

— Вчера.

Риган знает, что мама любила его. Так уж заведено на Ашт — любить детей от мала до велика. Марк и его семья были их соседями. Всего несколько километров южнее и на месте дома Маркуса мог оказаться дом его родителей.

Склоны покрылись зеленью, а уступ с разбросанным, чудом уцелевшим мелким камнем, бывшим стенами дома, так и остался темным. Ни травинки, ни кустика, ни деревца. Чернота, что не смылась дождями. Дорожка на склоне потерялась далеко внизу. Вместе с прячущимися в траве кроликами.

— Прощай, Лани.

Оттино «находится» в центре дома. Просторная гостиная, где они сошлись с Маркусом в последней драке. Теперь не слышно криков любимой. Сердце не отзывается болью, не стонет и даже не мешает в груди. Он растирает темную почву между ладоней, развеивает ее по ветру с высоты холма и уходит прочь.

***

— Ты расстроил ее. Она теперь плачет!

Его встречает кареглазый мальчуган. Он стоит на пороге дома и смотрит на него с вызовом. Такой же белобрысый, как и Риган. Он очень похож на отца. Куда больше, чем остальные дети, у которых глаза матери. У Ригана много братьев и ни одной сестры. Этот факт удручает всех, от мала до велика. Возможно поэтому отец не оставляет попыток создать ее.

— Так бывает. Когда уходят те, кто нам дорог.

Он тянет руку будущему мужчине.

— Риган.

— Отец сказал, что я за старшего, пока его нет.

Интересно, куда отправился отец? Почему ему кажется, что он был в той толпе у восточной башни?

— Так и есть, брат.

Тот жмет ему руку. Риган думает, что был точно таким же в его возрасте. Худым, угловатым, нескладным, а еще задиристым.

— Керан!

— Ты позволишь мне войти в дом?

С мужчинами в их семье принято считаться и не списывать со счетов только из-за того, что они малы, юны, не достаточно мудры или слабы. Это правило. В его семье будет точно так же.

— Мне нужно попрощаться с Аликой.

— Ты только приехал! — слышится из глубины дома. — Керан! Прекрати держать брата на пороге!

Мама идет к ним, переодевшись в темное платье. Ее шагов не слышно, но у нее опечаленный вид. Слишком много женщин плачет возле него в последнее время.

— Что значит попрощаться?

Алика и слышать ничего не хочет.

— Полчаса! Я требую так много? Всего лишь час!

— Так полчаса или час?

Он улыбается этому ответу, проводя по волосам Керана, что тут же дергается и отмахивается от него.

— Не цепляйся к словам, Риган. Ты становишься таким же занудой, как твой отец.

Что-то такое он уже слышал. Всего несколько минут назад. Он уходит спустя час. Не меньше. Кажется, что от количества съеденного джаилд жмет в некоторых местах.

— На Терре нет такого. Я ведь права? Куда ты так торопишься? Куда?! Скажи мне, Риган! Когда ты познакомишь меня с Мэй?

Ох! Она знает и имя!

— Скажи мне: кто рассказывает тебе такие вещи?

Риган целует ее в лоб, вновь задирает вихры Керана, тот отмахивается, но смотрит, как и он когда-то на Харда. Старший брат живет на другом конце Вселенной, отказавшись странствовать по миру.

— Я жду вас! Тебя и ее. Приведи ко мне эту девушку! Я хочу познакомиться с ней!

— Позже, мама. Сначала дело, а потом веселье.