Глава 27

— Почему так долго?

Сьюзен не успевает и рта открыть, объяснить хоть что-то из череды сыплющихся на нее вопросов. Настроение Седжио далеко от миролюбивого, и в течение последних нескольких минут он только и делает, что орет на нее, засыпая не то вопросами, не то обвинениями.

— Я начинаю сомневаться в вашей компетентности, Сьюзен. Быть может все произошедшее, это ваше открытие не более чем случайность, везение?..

Он задерживает взгляд на ней и видно, что проглатывает окончание фразы.

— Я успел обрадовать совет директоров наметившимися у нас с подвижками, и что же я вижу? Вы знаете, что я вижу?

Сьюзен кивает, но тут же поспешно качает головой, замечая взглядом движение справа — Рене занимает краешек стола у входа. Она каким-то образом заметила промелькнувшую на ее лице самодовольную усмешку.

— Ничего. Мне нечем обрадовать их. Мне пришлось отменить уже две встречи с предполагаемой и ожидаемой всеми демонстрацией наших достижений. Где они? Где они, я вас спрашиваю?!

Сьюзен вжалась в спинку кресла. Она то и дело открывала рот, чтобы начать, но Седжио подавлял ее. Она понимала, что ему надо выговориться, но ничего не могла поделать со своей робостью, желанием оправдаться и хоть как-то заставить его осознать, что его поведение неприемлемо.

— Она сопротивляется, — наконец заговорила она, воспользовавшись образовавшейся паузой. — Надо подождать еще чуть-чуть. Это не может продолжать вечно!

— Вот именно!

Одно-единственное восклицание и Седжио замолчал, нависая над ней, обдавая терпким запахом ненавистного ей табака. У нее начинала болеть голова.

— Последняя попытка. Дайра нужна мне сегодня или же…

Он медлил, и Сьюзен это не нравилось. Больше прочего ей пришлось не по душе присутствие Рене. Зачем она была тут? Для чего Седжио позволил ей быть здесь? Чтобы унизить, дать понять Сьюзен и Рене, что отныне они соперницы друг другу?

— Ваш проект придется передать другому, более решительному и широко мыслящему.

Седжио бросает последний взгляд на Рене и направляется к выходу.

— Широко мыслящему? Так вы сказали? — Сьюзен нашла в себе силы подняться и, наплевав на робость, выкрикнула Седжио вслед: — Если они так хороши, то почему же не добились того же, что и я? Везет только дуракам? Я — не дура! Хотите испортить все только потому, что остывает кофе в зале переговоров?

Седжио медлит. Сью видит его отражение в поверхности одного из погасших экранов. Он недоволен и справляется с приступом ярости. Этот человек привык к подчинению. Наверняка, найдется мало тех, кто решился вставить хоть слово и пойти на открытую конфронтацию, но Сьюз почти нечего терять. Если он выгонит ее, она продаст свои разработки кому-нибудь другому. «Dreams Hold Inc» огромны, но это не значит, что у них нет конкурентов.

— Вы думаете, если передадите проект такой, как она, то он только выиграет?

— Два дня, — повторяет Седжио, дожидаясь открытия перегородки, — и я хочу увидеть эту девушку в центральном зале.

Он уходит, оставляя их вдвоем. Рене провожает взглядом Седжио и, в тот момент, когда они становятся вне досягаемости его кругозора, отталкивается со своего места и подходит к ней.

— Такие, как она, делают все, чтобы твои драгоценные наниты были как можно более функциональными.

— Они ничего не значат без соответствующей начинки! Без мозгов это всего лишь груда металла, высокотехнологичного металла.

Рене отталкивается от ее кресла так, что оно вместе с Сью откатывается в сторону. Взмах банта на шелковой блузе, яростный стук каблуков и часто подпрыгивающие темные локоны.

— Давай же, Дайра! Должно произойти что-то, что выведет тебя из строя.

Она старается не действовать на нее прямо, как пыталась делать это Рене. Она прекрасно понимает, когда принимает решения самостоятельно, и моменты, когда нашептывают извне.

— Она в полиции, участок второго уровня! — Сьюзен выбегает в коридор, прямо к Рене и еще не ушедшему Седжио. — Участок 1217 в секторе «12» F.

Она отступает. Рене недостаточно быстра, чтобы отпрянуть от Седжио. Кажется, она не особо хочет этого. Сьюзен овладевает досада. Вот откуда ноги растут у нетерпимости Седжио. Эти двое любовники и надо думать, что Рене нарочно настраивает его против методов работы Сью, мечтая заграбастать проект в свои руки.

— Отправим туда своих. Сьюзен! Вы отправляетесь вместе с ними! Собирайтесь!

Сью бросается обратно, чтобы захватить планшет. Она бросает в сумку и другие ингредиенты, чтобы успокоить Дайру в случае, если она попытается оказать сопротивление. Они вырубят ее, а дальше все пойдет как по маслу.

— Решила она что круче, что умнее, что лучше?! — шипит она, бросаясь обратно к двери. — Как бы ни так!

Сьюзен не останавливается ни на мгновение. Ей совершенно не жаль эту девушку. Она одна из многих. Она — грязь, которой кишат улицы Иссмира. Дайре выпала возможность сделать хоть что-то полезное, не только дарить удовольствие сомнительным личностям. Так что, пусть у нее и не будет возможности доказать это тому аштар, что оскорблял ее, но во всяком случае ей не будет стыдно за свою жизнь, ведь благодаря ей решится участь планеты.

***

— У меня нет ничего! Нет!

— Я не верю тебе, Дайра! Куда ты дела его?

Наверное, так было бы лучше и правильнее оставить копию сна в одном из многочисленных облачных хранилищ. Но она поступила так, как поступила. Дайра не испугалась, просто удалила этот эксклюзив, решив оставить себе самое дорогое и эксклюзивное доказательство той ночи. Сон Лэда был бы ее воспоминанием на старости лет.

— Я посмотрела его и удалила! Можешь не верить мне и убить, но это на самом деле так!

Она отплевывается от воды. Спиннер пытает ее самыми разными способами. Мрачного вида помощник с совершенно пустым взглядом готовит газовую горелку, и это страшит ее больше, чем вода. Она знает, что будет больно. Ожоги страшат ее больше, чем утопление.

— Это не самое страшное! Ожоги и запах паленной плоти ничто с отвратительным запахом кислоты. Как думаешь, кому нужна танцовщица с изуродованными руками? Как много времени пройдет, прежде чем ты насобираешь на новую кожу? Случится ли это когда-нибудь?

Дайра не знает. Вероятнее всего, этого никогда не случится и она всю жизнь протанцует (хорошо бы, чтобы было именно так) в перчатках.

— Я говорю правду! Чертов ты ублюдок! Я не дура, поняла, чем может грозить мне нахождение такого компромата! Теперь же ничего не докажешь!

Она замолкает. Ее тело выгибается от боли и некоторое время ее просто трясет от подаваемого на электроды тока.

— Ты думаешь, я поверю тебе? Тебя неделю прятали эти аштар. Хочешь сказать, что только из-за красивых глаз?

— Ты ничего не знаешь?! Ха!..

Хотелось бы ей рассмеяться, но ей тяжело сделать это. Она облизывает пересохшие губы в груди и в плечах нестерпимо жжет, словно эти места тычут раскаленным металлом.

«Это наниты! Они перегорают и оставляют…»

Спиннер то нажимает, то отпускает кнопку, но в какой-то момент останавливается.

— Что ты упорствуешь? Ну, вот что? Кому будет дело до еще одной погибшей ш****? Ты знаешь, сколько таких гибнет в день? Сотни! Если не тысячи!

Дайра смотрит на ничтожного злобного человечишку, что брызжет слюной, пытаясь доказать ей, что она такая же как он.

— Хочешь повторить судьбу своей подружки? Цилла, так ее звали?

Дайра не успевает ответить и спросить, откуда он знает про Циллу. Если таких как она сотни, то не слишком много чести знать имена всех?!

— Откуда ты знаешь о ней?

Спиннер не отвечает, не отпуская кнопку дольше обычного. В затхлом помещении подвала пахнет паленой плотью.

— Это что за чертовщина?

Он отбрасывает пульт в сторону, спрыгивает с высокого стула и подходит к пустому креслу, к которому была прикована женщина. Ее как будто бы нет здесь, но в тоже время она есть. Угадывается ее контур, но в основном они смотрят сквозь нее.

— Давай еще раз!..

Халк подбирает пульт под яростное мычание связанного Саймона. Они еще не трогали его. Но он не уйдет отсюда живым. Слишком много он видел и большим дураком оказался. О нем знают аштар. Пусть он не признается, но Спиннер уверен, что это он навел их на него. Подружку ведь свою сдал!

— Еще! Еще я сказал!

Они видят ее и не видят одновременно. Спиннер дает знак остановиться. Он ходит туда-сюда, размышляя, чем может быть выгодно такое открытие.

— Что с ней? Ты ведь в курсе?! Не можешь не знать! Отклей ему рот!

Саймон мычит и качает головой.

— Я не знаю! Не знаю!

— Ты хочешь на ее место? Ты будешь говорить!

Он дает знак Халку, чтобы тот прикрепил датчики к упрямому парню, и тот делает это, но дальше наступает какой-то хаос — железную дверь сносит от мощного взрыва, уши закладывает, а в голове слышны лишь голоса вооруженных людей. Спиннер, которого опрокинуло и отнесло в сторону, пытается отползти, чтобы не попасть под град пуль. Пространство подвала в одночасье превратилось в мясорубку.

— Так и должно быть?

Один из ворвавшихся нависает над телом женщины. Ее видно, о ее присутствии говорят вздымающиеся путы наручников. К ней приближается женщина. Спиннер старается не шевелиться. Его тело ломает от боли. Он чувствует, что умирает.

— Тут один живой!

Спиннер быстро закрывает глаза. Его пинают, но он старается не реагировать на этот пинок. Людей в масках не проведешь. Грудь пробивает разряд, обжигая и распространяя по телу боль. Он теряет сознание, так и не узнав, в чем дело, с последней мыслью: как же он ненавидит всех этих людей.

— Так быть не должно, — говорит Сьюзен, губы которой искусаны от напряжения. — Но это ничего не меняет. Забираем ее.

Ричардс оглядывается по сторонам, оторвавшись от монитора. Она до последнего переживала, что они не успеют и потеряют ее. Половина из тех нанитов, что были в ней, безвозвратно утрачена. Еще одна часть едва подает признаки жизни. Это не страшно. Теперь, когда есть алгоритм, они смогут подселить к ней еще роботов. Осталось только узнать, что случилось с ней, почему она стала невидимой.

— А что с этими?

Впрочем, это ведь не ее дело. Правда, она совсем не ожидала такого. К горлу подскакивает тошнотворный ком, и она едва сдерживается, чтобы не согнуться пополам и низвергнуть на пол недавно выпитое кофе.

— Так бывает.

Ее хлопают по спине. Сильно и очень неожиданно. Это не жест поддержки, скорее попытка поторопить и убраться отсюда подальше. Сьюзен идет вперед, не выпуская из виду то, во что превратилась Дайра.

— Опечатать дверь.

Они не станут избавляться от тел, превратив глубоко спрятанный подвал в некое подобие склепа.

— Нам надо поторопиться.

Сьюз идет все быстрее, стараясь оказаться подальше от этого кошмарного места. Канализации и старый город, давно погребенный под новым Иссмиром, не самое безопасное место даже для группы вооруженных людей. Сьюзен наслышана о тех тварях, что выползают отсюда. Никто в лаборатории так и не смог дать ей внятного ответа, почему испытуемые, преобразившиеся до неузнаваемости, вдруг оказываются здесь. По протоколу, тела должны уничтожаться в печи, чтобы не оставить ни малейшей зацепки для то и дело заявляющихся аштар.

— Быстрее! Я сказал бегом!

Ее толкают в спину, Сьюз оглядывается, приходя в ужас. Люди стреляют в нечто темное, что движется на них и сметает на своем пути. Вспышки выстрелов освещают бесконечный тоннель с линиями рельсов и не приносят никого вреда существу, что двигается быстрее самих аштар, заполняя своим криком старую ветку метро.