Глава 46

Теодор

Пламя бушевало повсюду. От гари и копоти сдавливало дыхание. От жары, стоявшей вокруг, казалось плавились камни и трещали стены. Весь мир сузился до этого ужасного огненного кольца.

— Голова и корона, будет исполнено, моя повелительница… — глухой трескучий голос Диавллона донесся из ближайшего языка пламени, который приобрел очертания зловещего лица.

— Ты сгинешь через пару мгновений, — процедил Теодор и сделал уверенный шаг вперед.

Ярость. Глухая, нестерпимая ярость затопила его сознание, смешавшись с острой болью, отдававшейся в груди. Но не от этого демонического огня вскипала кровь Теодора.

Демоница достигла своей цели. Ослабила короля чредой битв, подбираясь к заветной цели. Ведь он знал о сильфах, знал о том, что ничем иным повелителя Хаоса пробудить невозможно. Это давало ему небольшую надежду на то, что даже если он погибнет, то Хаос по-прежнему останется заперт. Но как же он ошибался… Ксанарра была на шаг впереди. И Таяна явилась во дворец не случайно… Все было не случайно. И сейчас он не просто может лишиться жизни. Сейчас Теодор мог потерять все, что было ему дорого и ценно.

Но главное сейчас успеть добраться до повелителя до того, как он покинет эти стены.

Темная корона плотно вжалась в кожу, рвалась в бой и туманила разум жаждой расправы. И это еще больше разжигало ярость короля.

Сегодня Хаосу не прорваться в его страну.

Одно заклятие, подпитанное темной магией темной короны, и огонь замер, будто причудливая скульптура. Как совсем недавно в тренировочном зале. Теодор готовился к этой битве. Он шел вперед, и с каждым его шагом пламя замирало, а затем и вовсе исчезало.

Огненного демона можно одолеть только одним способом. Лишить его воздуха, из которого он черпал силу.

Теодор перешагнул через проем в стене, выбираясь в коридор. Еще одно заклятие и мгновение спустя языки пламени исчезли, будто их и не было вовсе. И лишь неподалеку застыл огненный столб, в котором угадывались демонические очертания. Перекошенный рот, огромные глаза-угольки… Его величество выдохнул последнее заклятие и по огню прокатилась рябь, а затем пламя рвануло в потолок и распалось на тысячи угольков.

Но Теодору уже не было до этого дела. Он не бежал, он практически летел по воздуху вперед к своей цели. В сердце Каранхейма, туда, где было много веков заточено древнейшее зло. Перед ним мелькали коридоры, со всех сторон доносились глухие стоны узников. Здесь пахло сыростью, затхлостью и… смертью. Казалось, что даже сами стены здесь говорят. Каранхейм был построен как лабиринт, который вел в самый центр, из которого было невозможно выбраться, не зная точного пути. Стражи безмолвными тенями появлялись перед своим повелителем, но не слышали приказов.

И вот, наконец, в конце душного узкого извилистого коридора появился яркий свет. Теодор рванул вперед, а в следующее мгновение уже выскочил на просторную площадь под открытым ночным небом. Эта площадь, в центре которой расположился гроб повелителя Хаоса, и была сердцем этой тюрьмы, самое защищенное место во всем королевстве. Было…

Пахнуло свежестью. Перед глазами замелькал белый снег, который крупными хлопьями валил с неба и покрывал ковром все пространство вокруг. На северных островах уже вступала в свои права зима…

И конечно же, Теодор заметил бледную как снег Таяну. Она замерла около одного из четырех столбов, окружавших каменный гроб, связанная каким-то заклятием, а по ее запястью текла алая кровь. Она жива только потому, что повелителю Хаоса после пробуждения нужна будет ее кровь. Она даст ему сил.

Около ног Таяны на камнях лежала обескровленная Виолетта, ставшая невинной жертвой для пробуждения. А с другой стороны от гроба замер, стоя на коленях, эрр Нортон. Сама Ксанарра в своем истинном обличье глухим грудным голосом проговаривала заклятие Хаоса. И при каждом ее слове камень трескался, образуя алую расщелину под ногами, из которой струился черный дым.

Мощная магия сорвалась с кончиков пальцев его величества, но бывший распорядитель отбора среагировал мгновенно.

— Повелительница! — его хриплый голос разнесся эхом по площади.

Ксанарра резко увернулась, и даже будто бы не заметила заклятия. А затем развернулась, качнув скорпионьим хвостом. Ее темные волосы взметнулись в разные стороны, а черный плащ раскрылся, показывая ее едва одетое тело. На ее пухлых губах промелькнула хищная улыбка, а глаза сверкнули темным огнем.

Теодор остановился, оценивая расстояние до Таяны. Она пыталась что-то ему сказать, ее губы бесшумно шевелились, а глаза округлились.

— А ты сильнее, чем я думала, Теодор, — она насмешливо заговорила и сделала шаг вперед. — Только вот ты опоздал. Через пару мгновений наш великий повелитель Каратхат вновь ступит на эту землю. И тогда ни единый маг или человек не останется в живых. Мы уничтожим каждого…

— Но повелительница… — эрр Нортон подал голос.

Сейчас он не походил на дряхлого старика, которым он был во дворце. Все морщинки расправились, очки исчезли с переносицы, волосы вновь стали темными и густыми… Точно такой, каким Теодор помнил его в детстве. Сильный, решительный мужчина. Который предал свою страну.

— Ах да! — Ксанарра вскинула вверх ладонь, а в следующее мгновение эрр Нортон рухнул как подкошенный, хватая губами воздух. — Он меня утомил. Дряхлый старик, который ощутил свою никчемность. Захотел опять власти, силы и, естественно, обратился к Хаосу. Тьма всегда манит слабых, Теодор, не так ли?

В этот момент земля дрогнула. Теодор сделал резкий рывок вперед. С его губ сорвалось мощное заклятие, которое устремилось прямиком к демонице. А следом его величество выхватил из воздуха серебряный меч. Меч короля Вильгельма Непобедимого. Тот самый, которым был сражен повелитель Хаоса, который был пропитан его кровью.

Снег. Пушистый белоснежный снег сплошной стеной. Грохот такой, словно рушится сама земля. Алый огонь, перемешанный с темным дымом, вырывается из трещин в камне. ОН появляется из ниоткуда.

Каратхат, казалось, сам соткан из тьмы. Чернее ночи его глаза, дыхание — ядовитей любой из змей, объятия смертельны. Черный плащ развевается на ветру, темные доспехи звенят при каждом шаге.

Вспышка магии. Серебряный меч, усиленный боевой магией, четко пронзает тело повелителя Хаоса, крик Ксанарры… А следом время будто замирает… Растягивается. Корона с глухим стуком падает с головы его величества. Силы покидают повелителя Нилиндерии. И последнее, что он видит — бледное лицо Таяны.

— Нет! — ее звонкий голос звучит, словно эхо.