Ущелье

Двое бесов, посланных на поиски князя, уже больше часа тащились по чёрной пустыне. Асаул, младший из парочки и похожий на лягуху с рогами, недовольно бурчал что-то себе под нос. Блуд, тот, что постарше, был с мордой, будто у зайца, и козлиными ногами, уже и внимания не обращал на бормочущего сотоварища.

— Чтоб их всех Жыж утащил! — чуть громче обычного проговорил Асаул.

— Ты б его зря не поминал, — тут же откликнулся старший. — А то неровен час явится.

Младший бес остановился и повернулся.

— Ты ещё скажи, он существует.

— А то как же, я его лично видал. Давно то было, я тогда только народился из Тьмы, — важно кивнул Блуд. — Как сейчас помню, — он прикрыл глаза и начал рассказ. — Шёл я тогда по тропке, куда уже и не скажу, ногами камушки пинал. И тут меня бесенята постарше поймали, да головой в смолу намакали. Ох и обиделся я на них, — приоткрывая один глаз, пробасил бес. — И вот совсем как ты тоже помянул духа огня. А он возьми да и появись…

— И каков он из себя? — с интересом подался к нему Асаул.

— Большой, как Владыка, а то и больше…

— Нешто есть кто больше, чем наш повелитель?

— Жыж точно поболе будет! — подумав, кивнул Блуд. — И весь будто пламя, жаром таким страшным от него пышет.

— А на кого он похож? — почему-то перешёл на шёпот младший из бесов и даже приоткрыл рот, ожидая ответ.

— На мужика здорового, волосы его из огня, сам тоже весь огненный. Он так-то обычно под землёй ходит, согревает её для людского племени. Но ежели его разозлить, то тогда всю свою мощь обрушит. Всё дотла выжжет, — пояснил второй. — Нам-то, бесам, он особо не страшен, но если почём зря кликать, то и нас наказать может. Дел-то у него много, зачем звать, коль не надобен.

Асаул кивнул, соглашаясь с доводами, и то правда, чего зазря звать. Он бы тоже таким доволен не был.

— А он тоже в Пекле живёт, али где?

— В Пекле. Он тут жаром рек огненных питается, а потом уходит дела свои делать.

— Выходит, он тоже бес? — задумался младший.

— Дух огня он, — объяснил тому Блуд.

— А он злой?

— Тут как глянуть. Землю согревает, чтоб росло всё лучше, вроде как добрый, но и пожечь всё может, тут уже навроде как и злой, — развел руками старший.

— Хорошо быть просто бесом, — заключил Асаул. — Точно знаешь, что ты злобный и поставлен души мучить да с пути сбивать верного. А то вот как понять, каков ты, ежели ты и такой, и такой? Не, я таким быть не хотел бы. Так, а что он сделал, когда явился-то? — больно уж ему узнать хотелось, как наказал и кого дух огненный.

— Что-что, — буркнул Блуд. — Засунул меня в смолу ещё раз, да потом обжарил. Да так, что я выбраться смог только на второй день. Пошли ужо, нам ещё князя этого сыскать надобно, будь он не ладен!

И пошёл вперёд, внимательно осматривая каждый камень, а вдруг где след какой найдётся. Младший поспешил за ним, думая о том, что ему очень повезло народиться бесом, знай себе души кнутом гоняй. А то бы вот Жыжом стал и ходил бы, ноги топтал, чтобы людскому племени жилось лучше. Нет, такого ему не надобно, не по его-то нутру.

Вскоре они вышли к скалам, и Асаул увидал тёмный лаз в пещеру. Подойдя ближе, заглянул внутрь. Показалось ему, будто есть там кто, в самом тёмном углу вон сидит. Открыл он рот, хотел было Блуда окликнуть, мол, иди сюда, князя, кажись, сыскали. Как вдруг замер, понял, кого там увидал. Сам Жыж сидел, и как он сразу не увидел пламя его? И теперь, обозлённый его вторжением, дух огня надвигался на беса и хотел испепелить. От страха Асаул онемел, ноги и руки его не слушались. Так и стоял будто каменный истукан, не в силах с места сдвинуться. Он уже чувствовал жар, исходящий от Жыжа, огоньки пламени ослепляли его, шерсть на руках начала дымиться. Ноги беса подкосились от страха, и он упал на колени, закрывая голову руками. Ну вот и всё, накликал на свою бедовую башку, останется от него лишь кучка пепла. И ту вскорости разнесёт горячим ветром Пекла. То-то удивится Блуд, когда заместо него отыщет лишь тлеющие угольки. И так он это всё явственно представил, что наконец смог заорать от страха. Лёгкие тут же обожгло огнём. Но кричать не прекратил, взвыл ещё громче.

Блуд, услышав крики, бросился к пещере.

— Чего орёшь, будто тебя живьём режут? — подбежав, спросил он.

— Т-т-тааааам, ооооон! — заикаясь от ужаса, ткнул пальцем в темноту Асаул.

— Да кто там? — старший заглянул в проход и никого там не увидел.

— Жыыыыыж!

Блуд вновь сунул свою морду внутрь и тут же отпрянул, на него из темноты смотрели немигающие красные глаза Ырки. Этот дух и бесами не прочь был подзакусить, ежели тот ему на пути попадётся. Это что ж, Асаул Ырку с Жыжем спутал? Хотя навроде как Ырки могли облик менять, небось прикинулся духом огня. Но тут незнамо, кто из них двоих хуже. Аль то Дзедко? Тот тоже опасен, в пещерах таких свои богатства хранит, а ежели кто полезет, то и зашибёт.

Попятился бес прочь, младшего за собой тянет. Кто б там ни сидел, им того знать не надо. Князь, если и залез туда, то уже издох. Можно будет и назад ворачиваться, коль следов дале не сыщут. Отойдя от пещеры, ужас их отпустил. Они отдышались и вперёд пошли, там уже и песок на тропе камни сменил, но следов не было. Посовещавшись, они решили, что Светозара сгубил тот, кто живёт в пещере, и с тем назад и пошли.

Светозар, который удивлённо наблюдал за тем, как сунувшийся в пещеру бес истошно заорал, начал скакать и бить себя перепончатыми лапами по телу, будто огонь сбить пытался. Второй тоже странный был, нос сунул да как отшатнётся. Что ж они там такое увидали-то оба, что бежали так быстро? Ещё и орали, будто с них живьём шкуру содрали да солью потом присыпали. Он такую казнь наблюдал в детстве. Так тать, которого мучили, вот прям как эти, и вопил. Он вздрогнул, вспомнив тот крик, но за дело то было, иначе никак.

«Но их-то вроде и не трогал никто. Неужто и у бесов свои страхи имеются?» — подумалось ему. Он перевёл взгляд на тень. Та всё также покачивалась в своём тёмном углу, безучастная ко всему и молчаливая. Выходить пока князь не спешил, пусть подальше уйдут, а то столкнутся снова.

— Они скоро обратно пойдут, боязно им идти дальше, тогда и ты уходи, — вдруг прошелестела молчавшая тень.

— Так это ты, что ль? Ты и бесов напугать можешь? — тихо спросил её Светозар.

— Мне разницы нет, кого. Ежели страх внутрях имеется, то рядом со мной наружу выйдет, а мне теперь хорошо, пару лет ещё протяну, — князю показалось, что он заметил улыбку на лице тени. — Жаль, сюда редко кто забредает, таю я. Скоро совсем меня не станет. Сама-то заслужила, сама виновата, — печально закончила она.

— А зачем ты мне помочь решила? — решил поинтересоваться мужчина.

— Помогла? — тень беззвучно рассмеялась. — Ишь чего выдумал! С чего это ты решил такую глупость?

— Ну ты же страха на них да жути нагнала, — растерялся князь.

— Та я то не сама. Любой, кто рядом со мной оказывается, сразу страхи свои и видит да чует. То от меня никак не зависит, — пожала она плечами. — Догадались бы они, что это я тут, так бы и перестало им блазниться. А так сами себя ещё больше наполохали. От того так ужасно им всё и мерещилось. А ты сразу — помогла! Скажешь тоже. Я, ежели ты не забыл, самая тёмная душа тут, не одна, конечно, но мы помогать не обучены. Токма пугать. А теперь иди, ушли они давно уже… — она махнула рукой и уплыла в темноту.

Светозар осторожно вышел, огляделся. Никого. И пошёл по следам бесов, не соврала тень, вон и обратно протопали. Ну и хорошо, это даст ему ещё немного времени.

Вскоре он к болоту вышел. Князь ступил на зыбкую почву, и сразу же его охватило чувство, будто он вошёл в иной мир — мир, где время остановилось, а жизнь замерла в ожидании чего-то неотвратимого. Под ногами хлюпала чёрная, как смола, вода. Словно болото пыталось что-то сказать, предупредить, а может, напугать. Воздух был тяжёл и влажен, пропитан запахом гнили и тлена.

Над топью висел густой, непроглядный туман. Он клубился, затрудняя дыхание и скрывая всё, что находилось дальше вытянутой руки. Светозар то и дело останавливался, прислушиваясь к тишине, которая, однако, была обманчивой. Где-то вдалеке раздавались всплески, будто что-то тяжёлое и медленное двигалось по воде. Иногда за спиной доносился тихий шёпот, но, обернувшись, он видел лишь пустоту.

Вода была неподвижной, словно зеркало, но это зеркало отражало лишь тьму да алое небо. Из её глубин то и дело показывались бледные, почти прозрачные руки утопленников. Они медленно тянулись к поверхности, словно пытаясь ухватить его за ноги. Пальцы сгибались, цепляясь за воздух, а потом исчезали. Эти души были бесплотны, сюда попадали те, кто по доброй воле ушли в реку смерти искать.

Князь шёл осторожно. Обходил глубокие бочаги, проверял каждую кочку, на которую ступала нога. Один неверный шаг — и он навеки сгинет в этой тёмной топи.

Вскоре болото закончилось, он вышел на каменистый берег и явно расслышал печальный вздох. Топь опечалилась тем, что жертва ускользнула от неё. Вдали мелькнул чей-то огромный силуэт и тут же пропал.

Светозар остановился на краю болота, оглядывая горизонт. Небо понемногу темнело, становилось багряным, низким. Ветер, резкий и порывистый, нёс с собой запах дыма и серы. Он знал, что болото осталось позади, но это не принесло облегчения. Впереди его ждало ущелье каменного великана, сказы кормилицы о Пекле оживали на его глазах.

Он оглянулся назад. Болото исчезало в густом тумане, словно стирая его следы. Впереди же возвышались скалы, мрачные и неприступные. Они тянулись вдоль горизонта, образуя гигантскую стену, которая разделяла мир живых и мир, куда он направлялся. Ущелье, узкое и тёмное, зияло между скал, как вход в пасть древнего чудовища. И где-то там был выход из владений Чернобога.

Князь передохнул, выломал себе палку из ближайшего куста и двинулся дальше. Ноги уже ныли от усталости, желудок сводило от голода, но останавливаться было нельзя. Впереди его ждало ущелье каменного великана, а за ним уже и выход.

Тропинка постепенно сужалась, уводя его вглубь высоких скал, которые вздымались по обе стороны, словно каменные стражи. Их вершины терялись в низких облаках, а склоны были покрыты трещинами и нависающими утёсами, готовыми обрушиться вниз в любой момент на него.

Светозар шёл медленно, стараясь не шуметь. Он помнил, что великан, если тот действительно существовал, не любил гостей. Кормилица рассказывала, как каменный исполин, пробуждаясь от долгого сна, хватался за огромные валуны и швырял их в тех, кто осмеливался нарушить его покой.

И вот, когда князь углубился в ущелье, он услышал грохот. Где-то высоко над ним что-то сдвинулось, и вниз посыпались мелкие камешки. Он замер, прижавшись к скале, и поднял голову. На одном из утёсов, едва различимый в тумане, стоял огромный силуэт. Это был он — каменный великан.

Его тело, сложенное из грубых, неровных глыб, сливалось со скалами, делая его почти незаметным. Только медленные, неуклюжие движения выдавали его присутствие. Великан наклонился, его огромные руки схватили валун, и с глухим рёвом он швырнул его вниз.

Камень с грохотом ударился о землю в нескольких шагах от Светозара, рассыпавшись на сотни мелких и острых осколков, что брызнули в разные стороны. Князь прикрыл лицо локтем и бросился вперёд, стараясь держаться ближе к стенам ущелья, чтобы великану было труднее его заметить. Ещё один булыжник пролетел над его головой, ударившись в скалу и вызвав дождь из мелких камней.

Светозар бежал, чувствуя, как сердце колотится в груди. За его спиной грохотали камни, слышался громкий рёв. А впереди уже виднелся выход из ущелья.

Князь выскочил из узкого прохода и остановился. Всюду, куда хватало глаза, стояли чёрные мёртвые деревья, с низкого свода свисали шевелящиеся корни. Их шелест казался Светозару шёпотом. Он остановился и замер. Казалось ему, будто эти корни к нему тянутся. Боязно мимо них идти. Постояв немного, всё же двинулся вперёд. И впрямь корни к нему потянулись, опутать хотели. Перехватил он свою палку поудобнее и стал от них отбиваться, еле прошёл.

И тут голоса услыхал, спрятался за большим валуном, лежит, слушает.

— Да ежели он, тятька, сюда заявится, тут-то мы его и сцапаем, — вещал мужской, слегка гнусавый голос.

— Тебе б, Усыня, только хвастать, — раздался второй голос, это постарше, охрипший будто.

— Усыня у нас, батя, на язык скор, — третий голос был богатырским, громким да зычным.

— А ты на что ж не скор, Дубыня? А? — снова спросил тот, кого, видать, и величали отцом.

— На битву добрую, отец, — ответил Дубыня.

Вий и его сыновья-то, догадался Светозар. Его, видать, обсуждают. Спорят вон.

— Ох, устал я, — проворчал Вий. — Отец ходить заставил. Бесы покоя не дают, шастают туда-сюда, будто мы сами его не изловим, коли сюда явится этот князь древлянский. Спать я пойду, а вы сторожите. Дед ваш лютый больно.

— Силу как потерял, так и сдурел, — хмыкнул Усыня. — Ежели так будет, то впору другого владыку ставить.

— А это кого же? Не тебя ли часом? — рассмеялся Дубыня.

— А хоть и меня! Я всяко поумнее тебя буду-то, — огрызнулся тот.

— А ну тихо, оба! Вот прознает про то дед, будет вам престол владыки, шкуру кнутом быстро спустит! — прикрикнул замолкнувший было Вий. — Разгалделись. Нечего тут делить, то, чего нет!

— Будто ты и сам не хотел бы на место деда? — тут же раскричался Дубыня.

— Я спать пошёл, а вы сидите, проход сторожите! И чтоб тихо мне!

На время голоса смолкли. Потом послышался тихий шёпот и шум борьбы.

Светозар осторожно выглянул из-за булыжника, прижался к холодному камню и увидел, как Усыня сцепился с Дубыней.

Два исполина, каждый ростом с гору, сошлись в схватке посреди поляны. Один, широкоплечий и могучий, вида что ни на есть безобразного. Его тело, высеченное из серого камня, блестело под слабым алым светом. Он двигался медленно, но с неумолимой силой, каждый его шаг заставлял землю содрогаться.

Супротив него стоял второй, видать, он-то и есть Дубыня — ещё крепче, с кожей цвета дубовой коры, покрывавшей его тело. Его руки были толсты, глаза горели зелёным огнём, а из груди вырывался рёв, да громкий такой.

Усыня первым бросился в атаку. Его огромная рука сжалась в кулак, и он нанёс удар по брату. Но Дубыня, несмотря на свои размеры, оказался проворным. Он уклонился, и кулак врезался в свод, корни тут же с тихим стоном втянулись в почву.

— Не победить тебе меня, брат! — проревел Дубыня. — Мне быть новым владыкою Пекла!

Усыня не ответил. Вырвал из земли огромный валун, швырнул его в противника. Дубыня поднял руку, и валун разлетелся на куски, ударившись о ту.

— Решил меня камушками закидать, хоть бы покрупнее брал. Аль силёнок мало? — усмехнулся Дубыня, голос его был полон издёвки.

Он бросился вперёд, и два исполина схлестнулись в яростной схватке. Усыня попытался схватить Дубыню за горло, но тот, извернувшись, ударил его ногой в грудь. Усыня отлетел назад, но не упал. Он лишь встряхнулся, словно медведь, и снова бросился на брата.

Земля дрожала под их ногами.

— Ты слаб, Усыня! — кричал Дубыня, нанося удар за ударом. — Ты не сможешь победить меня!

Светозар решил, что сейчас, пока они дерутся, и нужно ему прокрасться мимо. Пригибаясь, он побежал, за камнями прячась. Уже видел он тёмный лаз вдалеке, видать, там и есть выход на Русь-матушку. Он уже почти добежал, когда позади оклик услыхал.

— Ловите его, остолопы! Вон он, к выходу бежит!

Загрохотали за спиной шаги, ещё пуще припустил князь. Только хотел в проход заскочить, как огромная лапища сцапала его, да сжала так, что кости все хрустнули.