Свадьба

Свен стоял у ворот добротной невысокой избы и крепко держал Ведану за руку. Громко окликнув хозяев, он теперь терпеливо ждал. Девушка хоть и была бледна после пережитого, но держалась с достоинством. Её длинная коса, слегка растрёпанная, лежала перекинутой через плечо. Ворота наконец распахнулись, и перед ними появился высокий мужчина с густой бородой и проницательным взглядом — отец Веданы, деревенский кузнец Острослав. Рядом с ним стояла женщина, мать девушки, с мягкими чертами лица, похожая на свою дочь, только постарше. Тут же и сестры её с братовьями были. Любопытные соседи и те собрались.

— Кто ты, северянин, и почему привёл мою дочь? — голос мужчины был спокоен, но в нём чувствовалась скрытая тревога.

Свен сделал шаг вперёд, отпуская руку Веданы, но не опуская своего взгляда. Его голос, обычно грубый и резкий, теперь звучал почти мягко, но с непоколебимой уверенностью:

— Я Свен, сын Бьёрна, из рода Торгнира. Я пришёл просить руки твоей дочери, Веданы. Она — свет моей жизни, и я клянусь, что буду защищать её, как самое дорогое, что у меня есть.

Острослав молчал, его глаза изучали северянина, словно пытаясь прочитать что-то в его душе. Мать Веданы, подойдя ближе, увела девушку, слегка наклонилась к дочери, шепча что-то на ухо. Ведана кивнула, её щёки слегка порозовели, но она не опустила взгляд.

— Ты пришёл с пустыми руками? — наконец произнёс старейшина, его голос звучал как вызов. — Или у тебя есть что предложить за руку моей дочери?

Свен не смутился. Он сделал шаг в сторону и снял с пояса тяжёлый кошель, который до этого висел под рубахой. Развязав его, он высыпал на землю содержимое: монеты медные да серебряные, украшения из серебра, добытые в дальних походах, и несколько алых шёлковых лент, привезённых из Византии. Среди всего этого выделялся массивный серебряный браслет, украшенный рунами.

— Это мой дар, — произнёс Свен, его голос звучал твёрдо. — Я принёс всё, что имею, чтобы доказать, что я достойный жених для Веданы. Я не богат землями, не имею своего хирда, но моя сила и моя преданность будут её защитой и опорой. Я в состоянии обеспечить её и наших будущих детей.

Кузнец медленно обошёл дары, его пальцы коснулись браслета, и он кивнул, словно одобряя выбор. Затем он повернулся к дочери:

— Дочь моя, а сама ты согласна? Ты хочешь стать женой этого человека? Уехать с ним прочь из отчего дома далеко на север?

Ведана сделала шаг вперёд к отцу, её голос был тихим:

— Да, тятька, я согласна! Свен спас мне жизнь, и я вижу в нём честного и сильного человека. Я хочу быть с ним. До того он мне люб стал, отпусти меня с ним.

Острослав задумался на мгновение, затем кивнул:

— Хорошо. Но свадьба — это не только сватовство да выкуп. Это обряд, который должен быть проведён по всем нашим обычаям. Ты, Свен, должен доказать, что достоин. Завтра на рассвете мы соберёмся на поляне у священного древа. Ты пройдёшь испытания, принятые в наших землях, и если выдержишь, то получишь руку моей дочери.

Северянин кивнул:

— Я готов. На рассвете я приду.

Мать Веданы, до этого молчавшая, наконец заговорила:

— А пока войди в наш дом, норман. Станешь нашим гостем. Разделишь с нами хлеб, сходишь в баню, чтобы очиститься перед испытаниями.

Свен поклонился, следуя за ними в дом. Ведана шла рядом, её рука снова нашла его ладонь. Он улыбнулся, сжимая тонкую девичью руку.

На пороге дома Свен остановился, оглянувшись на Родожира и его жену:

— Спасибо за хлеб, хозяин и хозяйка! Я буду добрым гостем в вашем дому.

Мужчина лишь кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Долго они пировали, лишь под утро разошлись.

А на рассвете вся деревня собралась на поляне у священного древа. Воздух был наполнен ароматом трав и дымом от костров, разведённых для обряда. Народ обступил поляну плотным кругом, оставив в центре место для Свена и жриц Макоши. Невеста стояла рядом с матерью, её лицо было спокойным, но в глазах читалось волнение.

Старейшина деревни вышел вперёд, его голос разнёсся над толпой:

— Свен, сын Бьёрна, ты пришёл просить руку дочери Острослава? Но чтобы стать её мужем, ты должен доказать, что достоин девушки, что способен её защитить, быть мудрым, чтобы не обидеть, и стать ей верным другом. Ты пройдёшь три испытания: силу, мудрость и верность. Готов ли ты?

Северянин, стоявший в центре круга, твёрдо кивнул:

— Готов.

— Тогда вот тебе первое испытание, — жрица вышла вперёд и махнула рукой.

Из толпы вышел огромный мужчина, широкоплечий и сильный, с руками крепкими. Это был Громовит, известный во всём селении своей силой. Он бросил на землю два огромных камня, каждый из которых весил как добрый кабан.

— Подними оба камня и пронеси их до священного древа, — произнесла жрица, отходя в сторону. — Если уронишь — то девку не получишь.

Свен подошёл к камням, наклонился, обхватил камни руками и с громким криком поднял их. Его мышцы напряглись, обозначившись под рубахой большими буграми. Толпа ахнула, когда он, шаг за шагом, понёс их к дубу. Лицо его покраснело от напряжения, но мужчина не остановился. Когда он опустил камни у подножия дуба, раздались одобрительные возгласы. Ведана улыбнулась, гордость за Свена светилась в её глазах. «Ещё бы такой медведь, как он, и не справился», — подумалось ей.

Второе испытание было не менее сложным. Старейшина поднял руку, и к Свену подошла старая женщина, известная как самая мудрая жрица в селении. В её руках была корзина, наполненная разными предметами: камнями, травами, кусками дерева и металла.

— Выбери то, что принесёт пользу деревне, — сказала она, её голос был тихим, но властным.

Северянин внимательно осмотрел содержимое корзины. Он знал, что это не просто вопрос, а проверка того, как способен он мыслить. Взяв в руки пучок сушёных трав, он протянул их старухе:

— Это зверобой и ромашка. Они лечат раны и успокаивают боль. Их можно использовать при лечении. А это, — он протянул камень, — сгодится для того, чтобы высечь искру и разжечь огонь. Это сталь, а значит, — в руке оказался кусок металла, — будущий наконечник копья, что защитит жителей.

Так он перебрал всю корзину, находя полезное применение каждому предмету, лежавшему там.

Старуха улыбнулась, кивнув:

— Ты прав. Мудрость — это не только знать, но и понимать, как применить знание.

Последнее испытание было самым сложным. Старшая жрица подошла к Свену и протянула ему чашу, наполненную мёдом.

— Выпей это, — сказала она. — Но знай, что в мёд подмешана трава, которая покажет твои истинные намерения. Если ты лжёшь о своей любви к Ведане, то тут же лишишься чувств и упадёшь замертво. Если же твои чувства искренни — останешься стоять.

Мужчина взял чашу, его глаза встретились с взглядом девушки, он весело подмигнул ей. Поднял чашу высоко над головой и затем выпил содержимое залпом. Толпа замерла, наблюдая за ним. Прошло несколько мгновений, но Свен стоял твёрдо, его взгляд не дрогнул. Он лишь почувствовал, как слегка закружилась его голова, от снадобья, что туда намешали жрицы.

— Он выдержал! — раздались крики из толпы.

Старейшина улыбнулся, впервые за всё время его лицо смягчилось.

— Ты доказал свою силу, мудрость и верность, Свен. Забирай свою невесту.

Северянин подхватил девушку на руки и закружил её по поляне. Ведана, весело смеясь, прикрывала лицо косой, а затем и вовсе уткнулась ему в плечо.

Вильфрида, которая вместе с Эгилем тоже пришла посмотреть, как справится их друг, улыбалась, глядя на счастливую пару. Охранять груз остались пара хирдманов, что вернулись с волоков, и они могли тоже посмотреть, как справится жених.

Свадьбу решили не откладывать и сыграть на утро.

Утро только занималось. Блеяли козы, кричали куры. Ведана стояла у края поляны, её длинные косы, переплетённые цветами и лентами, мягко лежали на спине. Сегодня был её день — день, когда она станет женой Свена. Но прежде ей предстояло пройти обряд очищения.

Жрицы Макоши и мать повели её к бане, что стояла на краю деревни, у самого берега реки. Деревянные стены, сложенные из толстых брёвен, почерневшие от времени, хранили тепло и запах дыма. Внутри было душно, пар висел в воздухе, обволакивая всё вокруг. Ведана сняла платье и села на деревянную лавку, пока жрицы лили на раскалённые камни воду, настоянную на травах. Аромат мяты, ромашки и полыни заполнил пространство.

— Смоем сейчас с тебя всё плохое, всю грязь, — сказала одна из старух, обливая Ведану тёплой водой. — Смой с себя всё старое, всё, что мешает. Сегодня ты станешь новой.

Девушка закрыла глаза, чувствуя, как вода смывает с неё тревоги и сомнения. Она думала о Свене, о его твёрдом взгляде, о том, как он подмигнул ей, когда пил из чаши жриц. Он выдержал испытание, доказав свою силу и верность. Теперь она была готова стать его женой.

После бани её одели в белую простую рубаху, по вороту расшитую узорами, а волосы заплели в две косы. Подруги пели обрядовые песни, пока её мать переплетала косы в одну.

— Две судьбы в одну, — прошептала она, вплетая в волосы Веданы красную ленту. — Два рода в один. Будь счастлива, дочь моя!

На поляне уже собрались все. Свен стоял у древа, высокий и крепкий, в новой рубахе, подпоясанной вышитым Веданкой поясом. Его глаза засветились радостью, когда он увидел невесту, идущую к нему. В красном, расшитом узорами и обережными знаками платье она была прекрасна. Голову венчал венок из полевых цветов и ярких лент, а на груди висели те самые красные бусы.

Старейшина поднял руку, и толпа затихла.

— Свен и Ведана! — начал он. — Сегодня вы становитесь одним целым. Ваши судьбы переплетаются, как эти ленты.

Он взял длинную ленту и обвязал ею руки молодых, связывая их навеки. Ведана почувствовала тепло руки жениха и улыбнулась. Она знала, что с этого момента они будут идти по жизни вместе.

— Обойдите древо, — сказал старик, — и получите благословение богов.

Молодожёны сделали три круга вокруг дерева, а затем подошли к столу, где их ждали родители. Мать поднесла им каравай, а отец — мёд.

— Ешьте, дети! — сказала женщина. — И пусть ваш дом будет полной чашей.

Вильфрида преподнесла семье невесты дары, семьи Свена тут не было, и они с Эгилем исполнили эту роль, чтобы соблюсти все обряды.

Пир длился до поздней ночи. Гости пели, танцевали и смеялись, а молодые сидели во главе стола, держась за руки. Ведана иногда ловила взгляд Вильфриды, которая улыбалась ей с другого конца стола. Эгиль, сидя рядом, поднимал кружку за кружкой, провозглашая тосты за счастье друзей.

Когда звёзды уже ярко горели на небе, молодожёнов повели в дом родителей невесты, своего у них тут не было и уже не будет, оттого и выделили им на сегодня избу, где выросла девушка. На пороге Свен подхватил жену на руки и перенёс через порог, чтобы обмануть злых духов. Внутри их ждал тёплый очаг и мягкие шкуры на постели.

— Теперь мы одно, — прошептал северянин, крепко обнимая девушку.

— Одно, — согласилась Ведана, прижимаясь к его груди.

Наутро вся деревня провожала подводы и Веданку, которая уезжала с мужем. Она всплакнула, прощаясь с родичами, и, обернувшись, в последний раз помахала тем рукой. Последний корабль тянули к озеру, скоро они отправятся в дальний путь на север.

Когда драккары наконец спустили на воду, на землю уже опускались сумерки, и Свен устроил свою молодую жену под пологом, пообещав скоро придти.

Веданку навестила Вилька и принялась расспрашивать ту, как прошла их ночь вместе. Девушка закрыла глаза и вспомнила:

«Свен осторожно закрыл за собой дверь, и шум свадьбы остался снаружи. В доме было тихо, только потрескивание дров в печи нарушало тишину. Огонь из плошки с жиром отбрасывал тёплые блики на стены, и Ведана, стоя посреди комнаты, казалась Свену ещё прекраснее, чем днём. Её красное платье мягко блестело в полумраке, а глаза, большие и синие, как небо, смотрели на него с лёгким смущением.

— Наконец-то мы одни, — тихо сказал северянин, подходя к ней.

Девушка улыбнулась, но её пальцы нервно теребили край пояса. Она чувствовала, как сердце бьётся быстрее, а в груди поднимается странное тепло. Свен взял её за руки, осторожно, как будто боясь спугнуть.

— Ты не бойся, — прошептал он. — Я буду с тобой.

Его голос был тихим, но в нём слышалась нежность. Ведана кивнула, чувствуя, как её смущение постепенно уходит. Она доверяла ему. Доверяла всем сердцем.

Свен медленно обнял её, чувствуя, как её тело прижимается к нему. Он наклонился и коснулся её губ своими. Поцелуй был мягким, почти невесомым, но в нём была вся их любовь, всё их ожидание этого момента. Девушка ответила своему теперь уже мужу. Её руки обвились вокруг его шеи, и она почувствовала, как мир вокруг них исчезает, оставляя только тепло и близость.

Северянин подхватил её на руки и медленно опустил жену на шкуры, расстеленные на постели. Он осторожно снял с Веданы платье, его пальцы дрожали, но он старался быть неторопливым. Девушка закрыла глаза, чувствуя, как его прикосновения разжигают в ней огонь, который она никогда раньше не испытывала. Его руки скользили по её коже, исследуя каждую впадинку, каждый изгиб, а её дыхание становилось всё чаще.

— Ты такая красивая, — прошептал он, целуя её шею, плечи, грудь.

Ведана не могла говорить. Она только чувствовала, как её тело отвечает на его прикосновения, как каждая клеточка её существа наполняется теплом и желанием. Её руки скользили по его спине, ощущая силу его мышц, его тепло. Свен сорвал с себя одежду и бросился к ней, под тёплые шкуры.

Когда они стали одним, Ведана почувствовала лёгкую боль, но она быстро прошла, уступив место новым ощущениям. Она смотрела в глаза своего мужа, и в них видела всю его любовь, всю его преданность. Они двигались вместе, как одно целое, их дыхание сливалось в единый ритм, а мир вокруг них перестал существовать.

Когда волна удовольствия накрыла их, Веданка прижалась к Свену, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её. Они лежали, обнявшись, и слушали, как трещат дрова в печи.

— Я люблю тебя, — прошептала девушка, целуя его в грудь. — Как только увидала — полюбила!

— И я тебя, — ответил тот, гладя её волосы. — И теперь ты моя, навсегда моя, — пробормотал он, засыпая».

Пересказав любопытной ведьме, что было ночью, покрасневшая Веданка тихо рассмеялась от счастья. Она теперь жена этого могучего викинга и плывёт в неведомые дали. Могла ли она такое знать?

— А ты? — она повернулась к той, что считала уже подругой. — Ты-то решила, кого любишь? Эгиля или Светозара?

Вильфрида задумалась, не зная, что и ответить, а потому молча покачала головой.

Ведана тоже погрустнела, ей хотелось, чтобы и она была счастлива с любимым мужчиной. Девушка обняла ведьму и положила голову ей на плечо. Корабли тихо покачивались на волнах и вскоре убаюкали обнявшихся девушек, и те заснули. Свен, увидев, что они спят, не стал тревожить, лишь прикрыл обеих тёплой шкурой и отправился к Эгилю, который лежал на носу и смотрел в звёздное небо, закинув руки за голову.

— И ты её дождёшься, — проговорил рыжий великан, ложась подле ярла.

— Дождусь, — просто ответил тот, не отрывая взгляда от ярких точек на чёрном покрывале небосвода. — Или не дождусь, — через время добавил он. — Тогда я найду славную битву и отправлюсь к Всеотцу и буду каждый день пировать с прославленными войнами в зале славы.

Волны тихо шуршали о борт драккара. Мужчины лежали молча, думая каждый о своём. И лишь звёзды смотрели на них сверху, будто глаза всевидящих богов.