Бой

Первак не успел перехватить Светозара, и тот шагнул вперёд. Кулаки сжаты, взгляд прямой и дерзкий.

— Я смотрю, ты горд собой, Волох?! — раздался голос князя над толпой. Толпа душ расступилась, давая ему дорогу. — Нравится мучить тех, кто ответ дать не сможет?

Бес от этой наглости аж кнут опустил, не веря своим ушам. Смертный смеет ему перечить? Такого тут ещё не было.

— На его место захотелось? — наконец заговорил Волох, сверля князя взглядом.

— В честном-то бою ты никто, вот и радуешься власти, — не умолкал Светозар, продолжая дразнить того. — Как и при жизни. Из кустов да ватагой только и был смел.

— Боя хочешь? — спросил бес вкрадчиво, склоняя голову набок.

— А ежели и хочу, неужто осмелишься? — подначивал князь, не обращая внимания на дёргающего его рубаху старика. В его глазах плясали озорные огоньки.

Волох перехватил кнут поудобнее, осмотрелся и кивнул помощнику, небольшого росточка бесу, похожему на лягуху:

— Кинь ему ножик, чтоб не говорил, дескать, безоружный был, когда я его отделаю. Выходи, — он поманил Светозара лапой.

— Только давай уговор! Ежели раню тебя, перестанешь мучить Гостомысла, — предложил он бесу.

Тот кивнул, соглашаясь, уверенный в своей силе да умении кнутом махать:

— Он тебя предал, а ты в заступники пошёл, странный ты князь. Но ежели не ранишь, тебе на его месте быть.

Бес кинул ему нож и отошёл. Князь ловко поймал ножичек, осмотрел его и встал, широко расставив ноги.

— Странный не странный, а не заслужил наместник такого, — ответил Светозар. — Готовься, Волох.

В воздухе засвистел кнут. Светозар выставил руку, и кнут обвился вокруг кисти. Князь упёрся ногами и дёрнул Волоха на себя. Тот едва устоял на ногах, выпустил рукоять и испуганно уставился на Светозара. Толпа замерла, затаив дыхание.

— Держи свой шнурок, бес! — князь презрительно бросил оружие к копытам беса. — Нет чести в такой победе.

Души разочарованно застонали.

Светозар же не стал терять времени даром и бросился на Волоха с ножом, скинув плеть с рук. Тот отбил удар кнутом и щёлкнул кнутовищем, рассёк руку князю, чуть по лицу не попал. Тот увернулся и сделал подсечку. Волох вновь взмахнул кнутом, тот почти было вокруг тела обвился, но Светозар отпрыгнул назад.

Они кружили друг вокруг друга, выжидая удобного момента для атаки. Волох был хитёр, подлости не чурался, но Светозар был молод и ловок.

Наконец, бес сделал выпад, но князь поднырнул под кнут, будто щука, и ударил ножом в бок. Волох взревел от боли и отпрыгнул назад.

— Хорош ты, княже, от чего противишься? Становись слугой верным Владыке, жить хорошо станешь, — начал бес.

— Не служу я тёмным богам и служить не стану, — ответил Светозар.

Волох сплюнул и приказал помощникам отвязать Гостомысла. Слово есть слово, даже для беса.

Князь подхватил избитого наместника и помог тому дойти до его темницы, а после в свою отправился вслед за Перваком, который шёл, что-то бормоча себе под нос и злобно сверкая глазами.

Едва дверь за ними захлопнулась, он напустился на Светозара:

— Ты чем думал вообще, оглашенный? Он прямо там тебя мог насмерть забить! — дед махал руками, расхаживая по небольшой клетушке и нервно дёргая свою бороду. — Совсем страха в тебе что ли нет?!

— Негоже беззащитного лупить почём зря. Чем Гостомысл заслужил такое? Тем, что Чернобогу служить стал да Маре? Так-то по глупости да жадности и зависти. Не от ума большого. А за глупость чего бить? — князь сидел на лавке и смотрел на старика спокойно и бесстрастно, словно не замечая его гнева. — Да отпусти ты бороду, всю выдерешь же, — усмехнулся Светозар.

— Да хоть бы и за глупость! Тебе о землях своих думать надобно, а не того, кто тебя предал, жалеть. Ему тут свой век долго куковать, не раз спину подставит. Или же ты уходить не собираешься? Будешь сидеть защитником ему служить? — Первак прекратил трепать бороду и повернулся к Светозару и посмотрел в глаза, в его взгляде читалось всё, что он о выходке того думает.

— Ну почему не собираюсь, собираюсь очень даже! Но пока я здесь, не могу я смотреть, как этот Волох над всеми измывается, — горячо объяснил свои действия князь.

— А ежели он тебя забьёт? Или решит, что не хочет боле в игры играть, и заместо кого-то на лавку привяжет? — тревожно спросил старик. Его доводы были справедливыми, и Светозар не сразу нашёл, что ответить.

— Понимаю я то, но и ты пойми, я князь, правитель земель, а значит, должен защитой служить для своих людей. Даже ежели они оступились, — твёрдо произнёс Светозар.

— Живым. А это боле не твой человек, душа-то в Пекло попавшая, — отрезал дед. — А души, коль сюда попали, сами должны за деяния свои ответ нести, а не прятаться за спины чужие. Только так они могут в Ирий попасть.

— Да что ж он такое сотворил, что так лупцевать надобно?! — справедливо возмутился Светозар. — Будто мало ему досталось и так. Виновен он, того я и не оспариваю, но жестоко с ним вот так.

— Владыку оскорбил словами, сам ему служить пошёл, а теперь ропщет, — пояснил Первак. — А боги того не любят. Особливо тёмные. Им поклонения хочется, а он мало того, что службу не сослужил, так теперь ещё и жалуется.

Задумался Светозар, так-то оно так, но ведь его душа на такое молча смотреть не может, но и дед прав, ему о живых думать надобно. И как тут быть? С тем и лёг на лавку, думы тяжкие в голове своей думая.

Волох шёл по тропинке из чёрного камня, нервно постукивая кнутом по ноге. «Ишь какой смелый выискался, супротив меня пошёл, — злобно думал он. — Но хорош в бою, тут его правда. Мне против него не стоять». А вот что скажет Владыка, к себе его призвавший, думать ему о том не хотелось. Явно не хвалить станет. Ох и лют да скор на расправу Чернобог, как бы самому Волоху на лавку не лечь за такие игрища.

Вскоре и чертог показался. Волох тяжело отворил дверь и прошёл в зал. Там, на чёрном троне, сидел Чернобог, медленно глодал куриную ножку и в окно смотрел. На беса даже головы не поворотил, покуда всю кость не объел. Откинул ту в сторону, к другим таким же. Смачно обтёр пальцы об штанину, сперва их обсосав, и уставил тяжёлый взгляд на Волоха.

— Ну что, поигрался? — грозно спросил Чернобог. Его голос эхом разнёсся по залу, заставив беса вздрогнуть. — Как несмышлёныша тебя князь перед всеми уделал, — расхохотался Владыка. — И как тебя теперь бояться? Кто такого будет стеречься? Да никто! — он стукнул кулаком по подлокотнику, от чего блюдо с костями, стоявшее на полу, подпрыгнуло и звякнуло.

— Да я ж не думал, Владыка, — начал Волох.

— То, что не думал, заметно. Твоя голова, видимо, тебе дана лишь чтобы жрать в неё, а думать она совсем не приспособлена, — перебил его Чернобог, презрительно скривив губы. — Мне б его заполучить к себе в услужение, славный был бы страж, не то, что ты! Девка послание получила? — резко переменил он тему.

— Получила, Владыка, получила! А то как же, нежели б мы ослушались, — забормотал бес.

— Догадалась, чей-то чур, кто её предок?

— Того не ведаю, Темнейший, — от волнения Волох забыл, что Чернобог терпеть не может это прозвание, но тот будто и не заметил.

— Вам было приказано за ней следить, — хозяин Пекла начал терять терпение.

— Знаками охранными всё там обнесено, не протиснуться никак, — бес склонил голову, ожидая вспышку гнева.

— Ничего доверить нельзя! Воевода что? Нашёптываете ему, что, пока князя нет, стоит ему престол к рукам прибрать да девку?

— На девку он и сам глаз положил, — Волох склонился ещё ниже. — Про престол прокуды шепчут, но пока упрямится.

— Душа его темнеет, то я вижу. Продолжают пускай шептать, да попутню к нему подсели, пусть с пути-дороги сбивает.

— Они, Владыка, как раз в путь собрались, — с тревогой в голосе сообщил Волох.

— Куда, вызнали?

— Нет покаместь. В дом не попасть, а варягов их боги хорошо хранят, — бес, считай, уже лежал на полу, боясь головы поднять.

— Чтобы к завтрему же мне всё вызнали, — новый удар кулаком вновь сотряс трон.

Впрочем, он и без бесов догадывался, куда может отправиться Вильфрида с норманами, — только на поиски Буяна. Северные боги давно своим детям открыли, где тот сокрыт, а смелости северянам не занимать. Потому путь туда знавали многие и доплыть могли.

«Нехорошо-то, — подумалось ему. — Ох, нехорошо!»

— Мара чем занята? — Чернобог встал, размял спину и плечи.

— У себя в Подлунном мире сидит, носу на землю не кажет, — ответил Волох.

«Ну хоть эта под руку не лезет, и то хорошо!»

Хозяин Пекла встал у окна.

— Следите за ней тоже, ежели к Аспиду отправится, чтоб я тут же про то знал! Понял?

Бес кивнул, как тут не понять.

— Ступай тогда, не мешай думать, — Чернобог жестом отослал Волоха. — Да пришли мне что ли душу какой бабы смазливой да ладной, отвлекусь немного.

Огня ярилина в нём было немного, но иногда хотелось страсти удовой, вот и развлекался с душами девок да баб помоложе.

Волох, пятясь как рак, выскользнул за дверь. «Кажись, пронесло, — мелькнуло в голове. — Главное теперь с бабой угодить».

Он и сам был бы не прочь потискать какую, но бесам того дозволено не было, хотя в них-то как раз горел огонь Ярилы. Многие из них, когда отпускались на Русь, там себе находили баб поглупее да творили непотребства разные.

Волоху и самому разок довелось, но чаще он просто вспоминал, как до гибели баб ярил жарко ночами, как те пищали да кричали под ним. Ох, нравилось ему то дело, особливо если супротив воли, да пред глазами женихов и мужей. Те смотрели на то кто со страхом и ужасом, а кто и сам в штаны изливал от жара, что чресла охватывал. Таких он обычно в ватагу звал, потом вместе пользовали баб чужих да довольные и сытые глотки людям резали.

Даже в паху заныло от воспоминаний. А потому, ведя девку к хозяину, опосля того как её бесы в купальню свели, чтоб, значит, чистая была, пощупал её немного. Той даже вроде понравилось, сама к руке, что под юбкой шарила, тянулась. Придёт к Владыке горячая. Может, и его корень мёртвый поднимет? Порадуется тогда тот тому, что славную ему Волох бабу привёл. Хлопнул по заднице белой перед дверями да закрыл за ней. Ему боле не положено, но хоть так, всё лучше, чем ничего, а там, может, опять отпустит его зачем Чернобог. Ох, он тогда наярится с какой вдовушкой, так что та год вспоминать будет мужика, что её в кустах тешил.

Чернобог стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел, как Волох шарит по телу девки, что ведёт к нему. Его губы искривились в усмешке, но глаза оставались холодными и равнодушными. Ничего не боится бес проклятый, совсем в последнее время распоясался, но и заменить его некогда. А девка, кажется, не очень-то и сопротивляется, эвона как жмётся к тому и даже от морды его противной её не воротит.

Вскоре скрипнули двери, и та вошла в зал. Глаза опущены, стоит, теребит край рукава рубахи. Чернобог оторвался от созерцания и окинул её оценивающим взглядом.

— Раздевайся, чего встала, — владыка сел на трон и стал смотреть, как девка неловко стягивает рубаху. Крепкие груди подпрыгнули, юбка опала вниз по ногам.

Движения девки были скованными. Она то и дело бросала быстрые взгляды на Чернобога, словно пытаясь понять, что он о ней думает.

— Давно тут? — спросил он, не отрывая взгляда.

— Второй месяц, — потупив взор, ответила девица.

— И за что?

— Маре служить стала.

— Лучше б мне, — усмехнулся Чернобог. — Я люблю девок ладных и блуд люблю, уберёг бы тебя да любовался бы, как ты с мужиками яришься жарко. Сам я давно не ходок.

Девка сделала шаг к Чернобогу, её глаза загорелись.

— Есть тут у меня один живой. Надобно его соблазнить, пусть ночь другую тебя ярит станет. Послужишь мне?

Девка кивнула вновь.

— А я за то награжу, отпущу на Русь бесицей, станешь там тешиться с мужиками сколько душе угодно.

— Летавицей стану? — спросила она.

— Можно и ей, смотрю, любишь ты срамную страсть, — хохотнул Чернобог. — Но то и хорошо, будешь меня радовать. Души с пути сбивая, в страсти и жаре топя, чтобы ни о чём, окромя уда своего, думать не могли. Но наперво князь, как справишься, так и говорить станем, — он хлопнул её по белым ягодицам и оттолкнул. — А пока пойди прочь и смотри мне, чтобы Волоха не пускала дальше рук, поняла?

Голос его был грозен, девка быстро закивала, собирая одежду.

— Не одевайся. Хочу посмотреть, как они станут глазеть на тебя, — приказал хозяин Пекла.

Девка замерла, её лицо заалело. Подхватив тряпьё, она выскочила за дверь. Волох тут же повёл её назад.

Бесы, что находились поблизости, не могли отвести от неё глаз. Они жадно разглядывали её тело, облизывались, рычали, свистели, тянули свои лапы, но трогать не смели. Девка же шла, гордо подняв голову, покачивая крутыми бёдрами. Шла медленно, давая бесам рассмотреть себя, и нравилось ей то, видно было.

Чернобог, глядя на это в окно, довольно рассмеялся. Летавица из неё выйдет знатная, вон как бесов умело с ума сводит, даже у него на миг внизу живота приятно потеплело, но так и не ожило. Ну ничего, он знал, что Волох не утерпит и завалит девку. Посмотреть тоже приятно.

Так оно и вышло. Едва дошли до темницы души, как демон прижал её к стене, скинул порты свои и начал ярить ту, что есть мочи. Оба рычали, кусались и стонали, будто дикие звери. Чернобог смотрел на них в своей чаше. Хороша девка, пусть и непокорная, но вон как страстью пышет. Может и сможет князя окрутить.

Вскоре всё стихло. Бес поправил порты, хлопнул девицу по заднице, запер клеть и ушёл насвистывая.

А вот его надобно наказать, как смеет без дозволения владыки баб ярить. Но то завтра, сегодня он доволен. Уд так и не ожил, но удовольствие своё он получил, глядя на звериную страсть этих двоих, даже сил больше стало.

Он хлопнул в ладоши, позвав бесёнка, что стоял всегда при нём.

— Прикажи Волоха позвать, — приказал он.

Вскоре в зал вошёл главный страж.

— Ну что, хороша? — спросил Чернобог у Волоха.

— Кто? — спросил тот, делая вид, что не понял вопроса.

— Та, которую ты после меня отъярил, — голос прозвучал угрожающе.

— Я бы не посмел, Владыка, — начал было тот.

Чернобог стукнул кулаком.

— Не сметь мне врать! Завтра двадцать плетей за то получишь!

Волох упал на пол.

— Прости, Владыка! Всё девка проклятая, я бы сам не в жисть! — запричитал он.

— Пошёл прочь, — отмахнулся тот.

Светозара разбудил шум. Он выглянул в окошко и увидел, как бес с девицей предавались страсти. Он поморщился от отвращения.

«Ну как так можно? — мысли в его голове метались, будто птицы. — Сама под беса легла. Кричала от страсти, рычала, будто и сама бесовка какая».

Сплюнув, он вернулся на лавку.

— Чего там такое увидал? — спросил Первак.

Князь ему рассказал. Дед, глядя на него, усмехнулся.

— Тут такое часто, — сказал он. — Сюда добрые люди редко попадают, а страсть срамная хоть и не подлость какая, а ежели совсем бездумная, то разум застит, и человек чёрное порой творить начинает и тут оказывается. А здесь таким и с бесами хорошо яриться. А уж ежели самому Чернобогу такая приглянётся, то и летавицей её сделать может. А то ужо совсем иное, — пояснил старик. — Так что привыкай. Тут всякое бывает.

— А чего ж бесы с бесицами не ярятся? — спросил Светозар.

— Да как не ярятся, ярятся, ещё как. Просто увидать не успел. Они порой прям при нас, пока мы работаем, тешат срам свой, а некоторые смотреть на то заставляют, — дед сплюнул. — Пакостное то зрелище. Пойдём лучше обратно спать, а то, как приснится такое, потом совсем не уснуть будет. Ложись, княже, работать нам завтра опять. Не думай о лишнем.

С этими словами дед отвернулся к стене и тут же захрапел. Светозар немного покрутился, да тоже наконец в сон погрузился.