Глава 13 Ворожея

В начале листопада-октября зарядили дожди. Казалось, природа решила наверстать упущенное за теплое сухое лето и щедро поливала окрестности. Снег еще не спешил укрыть белым покрывалом напоенную влагой землю. Лесные тропы еще держались, а дороги превратились в настоящее болото.

Алена с тоской думала о том, что до весны ей придется все время проводить в избе, лишь по необходимости покидая ее. Потому всякий раз просилась вместе с Найденой, если та уходила в село. Однажды даже побывала в деревне, что раскинулась вниз по течению Быстрой Листвянки, но такие случаи были редкостью. Большую часть времени приходилось заниматься домашними делами: топить печь, подшивать одежду, шить так называемое приданое. Последнее девушка считала лишнем, даже поспорила с бабушкой, но та оказалась упрямой. Сказала, что все в жизни пригодится и посадила внучку за вышивку, попутно объясняя, как подбирать нити, делать стежки, что означает каждый символ. Выходило, что у каждого рода был свой узор, который вышивали на рукавах и горловине мужских рубашек, а также на подоле женских платьев. Выйдя замуж, девушка брала какой-то элемент от себя, какой-то от мужа и создавала новый, будто новый мир.

Красиво, думала Алена. Будь она чьей-то женой, соединила бы лесную фиалку, любимый цветок матери, украшавший все ее наряды, и дубовый лист. Последний ей казался символом настоящего мужчины – сильного, крепкого, как это могучее дерево. Ни у кого не видела такого в Нижнем Луговом. Хотя что толку думать об этом? Замуж не собиралась, ждала весну, а вместе с ней возможность вернуться домой. Осталось только уговорить Найдену пойти вместе с ней. В том, что ее бабушки поладят, ни минуты не сомневалась.

Этим утром ударил первый морозец. Воздух стал колючим, словно кто-то рассыпал миллиарды кристаллов льда. Звенящая тишина окутала лес. Трава, опавшие листья, покрытые инеем, хрустели под ногами, как настоящий снег. Алена воспользовалась возможностью и пошла в село.

По дороге не раз остановилась, встречая знакомых, которых с каждым днем становилось все больше. Казалось, что она снова перенеслась в Каменку, где знала каждый дом, кустик, не говоря уже о соседях. Кто-то только здоровался, кто-то благодарил за помощь или просил совета. Для каждого нужно было найти хоть пару минут.

Голос Зари и мужской, незнакомый Алена услышала издалека и поспешила на шум. Подойдя ближе, узнала Радомира, немного успокоилась, замедлила шаг. Не хотела мешать разговору, который все больше перерастал в ссору. Говорили о воспитании детей, а к этой теме ни одна мать не останется равнодушной.

– Лучше бы за мальцом следила, оставляешь его без пригляда.

– За чудищем своим следи, стреножь и пусти в поле. Не ровен час затопчет кого.

“Чудище” оказалось под стать своему хозяину: крупный вороной конь с блестящей шерстью нетерпеливо бил копытом, раздувал ноздри. Только совсем не пугал Мала. Малыш уверенно шел ему навстречу, но Алена успела перехватить его и отвлечь леденцом.

– Отец ему нужен, чтобы воспитывал, – настаивал Радомир, сделав еще один шаг навстречу молодой женщине.

– Своих роди и воспитывай, – ответила она, не отступив. – Ты парень видный, быстро жену найдешь. Вот уж не поверю, что ни одной девке или бабе не поглянулся?

– Знаешь же, что никто, кроме тебя мне не нужен. Как заноза, в сердце сидишь.

– А ты вынь да забудь. Зарастет, и не заметишь.

– Если я не хочу забывать?..

Радомир сжал ее плечи, притянул ближе, словно собирался поцеловать. Улыбка сошла с губ Зари.

– Пусти! – процедила она.

Сказала негромко, но было в ее взгляде нечто такое, что мужчина отступил. Широкие ладони скользнули по плечам женщины, сжались в кулаки. Развернулся и пошел прочь. Оседлал на коня, но не спешил уезжать.

– Все равно моей будешь, – произнес Радомир.

– Ага, когда рак на горе свистнет.

– Раз в году и папоротник цветет.

Заря попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Левый уголок рта дернулся и опустил вниз. Из груди вырвался глубокий вздох не то облегчения, не то отчаяния.

Алена решила, что можно больше не скрываться. Взяла Мала за руку, подошла. Достала из сумки берестяной туесок, сняла крышку и протянула гостинец. Мальчика не пришлось уговаривать. Ладошка нырнула внутрь и вытащила оттуда маленькое янтарное яблоко. Оно казалось прозрачным и едва не светилось, стоило только посмотреть сквозь него на солнце.

– Что это?

– Это цукаты. Я сама варила. Кушай на здоровье.

Мал оглянулся, получил одобрение матери и осторожно надкусил фрукт. Прожевал, облизнулся и засунул оставшееся яблоко целиком в рот.

– Вкусно. Спасибо! – пробормотал мальчик, забрал подарок и убежал.

Алена дождалась, пока он скроется в саду, где обрезал деревья Сур. Кивнула подруге на лавку. Сели, помолчали.

– Обижает? – спросила Алена.

– Кто? Радомир? – улыбнулась Заря, но глаза остались серьезными. – Он только с виду такой, на колдуна похожий, а так… Проходу не дает уже второй год. Девки по нему сохнут, а он, дурной, не замечает. Даже сватов присылал по весне.

– А ты?

– Проводила по-хорошему, а теперь бы взашей выгнала. Никто мне не нужен. Ни одному не верю.

Алена сжала руку подруги и поспешила перевести разговор на более приятные темы. Достала из сумки несколько перевязанных бечевкой[1] мешочков. Развязала один, поднесла к лицу Зари. Та вдохнула запах и теперь улыбнулась по-настоящему.

– Летом пахнет.

– Это хорошо. Я много разных травок, ягод насушила. Будешь заваривать и меня вспоминать.

– Надо бы подписать, а то перепутаю, что где. А ты куда собралась? – спохватилась Заря. – Или кто, как нашу Злату, просватал тебя? Заберет в далекие края и поминай, как звали.

Алена не хотела расстраивать подругу, но и обманывать не стала. Вместо этого принялась расспрашивать об общей знакомой. Оказалось, что некий купец заметил девушку на ярмарке в Турове, разузнал, где она живет и две седмицы спустя приехал свататься к ней.

– Мелким бисером рассыпался, соловьем заливался, подарками осыпал девку как княжну белгородскую, а она и рада. Еще родители свое слово не сказали, а она уже согласилась. Через восемь дней свадьба. И не станет у нас Златы, а будет мужняя жена.

Слово за слово, обсудили все новости, поделились своими переживаниями. Рассказ Зари все не шел из головы. Как можно выйти замуж за незнакомого человека? Зачем так торопиться? Неужели не страшно?

Будто услышав ее слова, появилась невеста, поздоровалась, принялась хвалиться женихом, сарафаном, сшитым из подаренной им ткани, золотыми височными кольцами[2], что украшали ее очелье[3]. Прошлась вперед, назад, демонстрируя дорогой наряд, расшитый золотыми нитями. Она и правда была хороша: светлокожая, голубоглазая, коса цвета спелой пшеницы опускалась до пояса. Тонкой тростинкой казалась на фоне могучего крепкого мужчины, жениха, который вскоре пришел за ней. По-хозяйски обнял за талию, прижал к себе, заявляя свои права. Бойкая Злата вела себя рядом с ним непривычно тихо. Ни словом, ни жестом не возразила.

Любовь, подумала Алена. Ей бы порадоваться за подругу, но смутное беспокойство коготками царапало сердце. Захотелось развеять его, поздравить Злату, получившую то, о чем втайне мечтает каждая девушка. Вместо этого встала резко, подалась навстречу, обняла знакомую и будто невзначай коснулась ее жениха и тут же отпрянула. Тьма, черная, непроглядная, липкая как паутина тонкой нитью потянулась от купца к ученице травницы. Девушка не сдержалась, отмахнулась от нее, как от назойливой мухи. Провела ладонями по платью, а хотелось вымыть их ключевой водой с мылом.

Заря со Златой смеялись над шутками купца. Алена присматривалась. Высокий и статный, уверенный в себе. Одет неброско, но со вкусом. Бородат, но тут все мужчины поголовно носили бороды, еще и гордились этим.

Петра на вас нет, подумала Алена, заменив в любимой присказке бабушки Евдокии имя вождя на имя первого императора, он бы вам бороды пообрезал. Чуть отпустило. Может, померещилось ей, и не было ничего? Может, фантазия разыгралась? Хорошо, что вслух ничего не сказала, не испортила чужую радость своими подозрениями.

Купец, видимо, опять сказал что-то забавное, потому что Злата рассмеялась особенно громко. Улыбка не сходила с полных губ жениха, а взгляд серых оставался холодным, неприветливым. Так смотрит делец, который во всем ищет выгоду и не перед чем не остановятся ради достижения своих целей. Алена видела таких в офисе и на приемах, которые устраивал или посещал отец. Он иногда брал ее с собой, будто извиняясь за то, что после смерти жены перестал ей уделять время. Она скучала, чувствуя себя лишней среди среди незнакомых мужчин в деловых костюмах и их жен, что хвастались друг перед другом бриллиантами.

Алена загнала поглубже воспоминания и, повинуясь внезапно возникшему желанию, снова потянулась к купцу, пробормотала что-то про перстень, украшавший его безымянный палец. Тот охотно протянул руку, позволяя рассмотреть украшение со всех сторон. Девушка едва коснулась его и снова почувствовала, как страх тонкими иглами вонзился в кожу, кровью растекся по венам, болью пронзил сердце. Едва не закричала, проговорила негромко:

– Нехорошо мне. Голова закружилась. Злата, помоги мне.

Невеста с видимой неохотой отпустила руку жениха, подошла к Алене, отвела ее в сторону, предложила принести воды.

– Не ходи за него, – быстро заговорила ученица травницы, пока не передумала. – Не с добром он пришел. Не спеши, присмотрись.

Злата отпустила девушку, отошла на пару шагов, смерила презрительным взглядом.

– Вот ты какая! – воскликнула она нарочито громко. – Не думала, не ждала от тебя такого. Без году неделю здесь живешь, а уже наловчилась чужих женихов сманивать.

– Злата, ты что?

– И слушать не хочу. Что же ты раньше молчала? Счастью моему позавидовала? Чужое богатство покоя не дает? Тоже мне ворожея выискалась судьбу предсказывать да в чужую жизнь вмешиваться. Без тебя обойдусь и без твоих советов.

– Тебе решать, – ответила Алена. Кто она такая, чтобы решать, как кому жить? – Я свое слово сказала, а думать обо мне ты можешь что угодно. Рада бы ошибиться…

– Хорошо говоришь, складно, да меня не обманешь. На свадьбу хотела тебя позвать, а теперь скажу: чтоб ноги твоей не было рядом. Еще накличешь какую беду, ворожея.

Последние слова Злата не сказала, выплюнула, развернулась и поспешила прочь. Подхватив жениха под локоть, повела домой, что-то шептала ему, наклонившись так, будто целовала. Мужчина оглянулся. Алена поймала его неприязненный взгляд, от которого волосы встали дыбом. Рука сама потянулась к цепочке с крестиком и лунницей. Девушка сжала обереги, прошептала молитву, одну из немногих, который знала с детства, почувствовала, что страх отступил.

– Что с тобой? – спросила Заря. – Белая, как полотно, будто навья увидела.

– Кого?

– Духа смерти или покойника. Так не время. Они только по ночам носятся, а у нас отродясь их не было.

– Лучше бы мертвеца, чем это, – ответила Алена, поведав подруге о своих предположениях. – Может, зря сказала?

– Может и нет. Что было, видели. Что будет, увидим, – успокоила ее подруга. – В одном Злата права, ты и правда ворожея, только тебе никакие подручные средства не нужны. Глядишь в глаза, а видишь душу.

_______

[1] Бечевка – тонкая веревка.

[2] Височные кольца – бронзовое, серебряное, золотое женское украшение, укреплявшееся обычно возле висков.

[3] Очелье – это надеваемая на лоб твердая повязка, которая удерживает от попадания в глаза волос челки и висков. Она может быть изготовлена из бересты, кожи, луба, ткани.