Глава 16 Зима

Первую неделю Алену опекали едва ли не всем селом, не оставляя один на один с ее горем. То Заря с Малом придет, пользуясь неожиданной оттепелью, то знакомые девушки с новостями нагрянут, то заглянет Егор. Последнего почти силком приходилось затягивать в дом: парень все толковал о чести и приличиях.

"Какая разница? – думала Алена. – Мы же не делаем ничего плохого. Если кто-то знает, что он ездит ко мне, то все равно придумает что-то. Не стоять же на улице".

Спустя пару недель гостей стало меньше. У каждого были свои дела и заботы, да и Алене чувствовала себя неудобно: не маленькая девочка, чтобы столько времени посвящать ей.

В конце января снег шел не переставая. Метель, продолжавшаяся несколько дней, отрезала все пути, замела дороги. Крепкие морозы не позволяли лишний раз выйти на улицу, не то, что отправиться в гости. Тогда-то одиночество, так тщательно гонимое людьми, распахнуло свои объятия и поглотило девушку.

Каждое новое утро было похоже на предыдущее. Растопив печь, приготовив поесть, Алена уже не знала, чем заполнить свободное время и целыми днями ходила по комнате из угла в угол. Короткого зимнего дня было недостаточно, чтобы что-то сделать, но она успела вышить все наволочки и полотенца, которые у нее оставались, перебрать травы и настои, освоить грамоту. Единственная книга, подарок Егора, была не единожды перечитана. Любую быль из нее девушка могла пересказать дословно и ни разу не ошибиться.

На репу с брюквой и соленые огурцы не хотелось смотреть. Круп осталось совсем немного, как и дров, которые таяли словно снег в лучах весеннего солнца.

Алена успокоила себя тем, что в лесу точно не замерзнет. Куда ни глянь, кругом деревья, но на деле все оказалось сложнее. Пробовала собирать хворост, но тонких веток не хватало, чтобы согреть даже маленький дом, а толстые, засыпанные снегом, не удавалось вытащить. Как только бабушка выжила здесь одна?

Словно в довершение всех бед пропал Кузя. В последний раз, когда он был дома, старался не показывать свою тоску по Найдене, но одного внимательного взгляда было достаточно, чтобы понять его чувства. Он и так редко появлялся, когда в избе были гости, а после смерти травницы и вовсе перестал отзываться. Даже не съел молоко, оставленное для него за речью в блюдце.

За три недели, проведенных в одиночестве, Алена едва не сошла с ума. Год жизни была готова отдать за то, чтобы услышать человеческий голос, но вслух это желание так и не озвучила. Бабушкино предостережение крепко засело в памяти и не позволяло разбрасываться словами.

Этим утром глухой стук в дверь прозвучал слишком громко в установившейся тишине. Алена вздрогнула, перекрестилась по привычке. С недавних пор она плохо спала и просыпалась от каждого шороха, но сейчас не чувствовала опасности. Открыла дверь и тут же оказалась в объятиях Егора.

– Живая! – воскликнул парень, крепче прижимая ее к себе. – Такая буря была, все дороги замело, деревьев наломало и навалило. Я уж и не думал, что доберусь до тебя.

– Цела, как видишь, – улыбнулась Алена в ответ. – Не стой на пороге, заходи. Я соскучилась.

Она отступила в сторону, пропуская парня вперед, следом за ним вошла в комнату. Подбросила в печь несколько веток, поставила чугунок с водой. Заварила ароматный чай, разлила по кружкам, пока Егор делился последними новостями. В селе мало что изменилось, но Алена так соскучилась по людям, что готова была слушать обо всем и не сводила с гостя внимательного взгляда.

– Я вот что подумал, – сказал Егор, допив вторую чашку чая. – Перебиралась бы ты к нам. Одной-то тяжело поди.

– Непросто, – ответила девушка, – но ничего страшного. Мне бы только зиму пережить.

– Да, весной все легче. Природа оживает и человек вместе с ней. Птицы вернутся из ирия, хлеб опять посеем. Заживем еще лучше.

Алена не стала говорить о том, что весну ждала совсем по другой причине. Не хотелось расстраивать парня, пусть он и не понял ее.

– А я все думала, кто в такую пору в лес на санях приехал! – послышался в сенях голос. – Поди, Егор явился.

Заря, румяная с мороза, в припорошенной снегом шубе, казалась настоящей Снегурочкой. Едва переступив порог комнаты, она поспешила обнять подругу и добавила:

– Я за тобой приехала. Собирайся!

– Куда? – опередил Алену Егор. – Я заберу ее с собой.

– Ты-то, может, и заберешь, да только кем она будет в твоем доме?

Парень не сразу ответил. Нахмурился, пожевал полные губы и решился:

– Я ведь со всей душой, без обмана. Я, коли надо, и жениться могу.

– Нам не надо, потому что надо, нам надо по любви, – усмехнулась Заря и обратилась к подруге. – Ну, что скажешь? Поедешь со мной? Родители тебя не обидят и Мал будет рад. Соглашайся. Просинец снежный да морозный выдался, а сечень еще холоднее будет. Так волхв вчера говорил.

Январь и правда не баловал теплом, а в феврале и в родном мире Алены было холодно и промозгло. Стоило ли ждать лучшей погоды здесь, где царствовала настоящая русская зима, а сугробы навалило под самые окна?

– Спасибо за все, но я не хочу быть обузой, – промолвила ворожея. – Спасибо вам обоим.

– Вот глупости! Лишние руки в хозяйстве всегда пригодятся, а мама и тебе занятие найдет. У нее не заскучаешь. Поехали.

Алена согласилась. С Зарей было проще, как и с ее родными,что и правда хорошо относились к внучке Найдены. Под чутким руководством подруги собрала одежду, постельное белье, кое-что из кухонной утвари, сложила в небольшой деревянный сундук. После спустилась в погреб, достала соленые грибы, моченые яблоки, квашеную капусту, последнюю репу. Хотела хоть чем-то отблагодарить Сура и его семью.

– Родители точно не будут против?

– Что ты? Они тебя как родную любят, а Мал в тебе души не чает. Приворожила ты его своими медовыми яблоками. Чуть что, так попрашивает.

За сборами время пролетело незаметно. Пока девушки складывали вещи, Егор относил самые тяжелые из них в сани – свои или те, в которых приехала Заря. Если он и обиделся из-за того, что Алена отказала ему, то не подал виду, даже казался довольным.

Когда все было собрано, перевязано, сложено, гости отправились в путь. Алена задержалась. Окинула прощальным взглядом избу, двор, лес, снова позвала домового, но так и не получила ответа. Поклонилась на все четыре стороны и отправилась вслед за друзьями. Хозяева не торопили лошадей, берегли, позволяя им самим выбирать, куда идти и с какой скоростью двигаться. Только достигнув накатанной дороги, люди сели в сани и поехали быстрее.

В селе снега навалило не меньше, чем в лесу. Дома казались пряничными домиками на фоне белой скатерти, которой зима укрыла мир. Река замерзла. Только в одном месте ее расчистили, и дети гоняли по льду с деревянными брусочками в руках. В чем смысл игры, Алена не успела понять, а спросить не рискнула. Придуманная ею с бабушкой легенда объясняла только появление девушки, потерявшей родных. Как бы далеко она не жила, откуда бы не приехала, вряд ли кто-то поверил бы в то, что она не знала детских забав.

Необходимость скрывать правду о своем происхождении, постоянно быть начеку, чтобы не сказать ничего лишнего, того, что не впишется в реалии этого мира, угнетала. Алена чувствовала себя лгуньей и лицемеркой, но не решалась никому довериться.

В семье старосты девушка не чувствовала себя посторонней, несмотря на отсутствие кровного родства. К ней относились как к родной, делясь радостями и заботами. Конечно, это была дань памяти Найдене, которой каждый житель Верхнего Лугового был чем-то обязан, но и сама юная травница, которую с легкой руки Златы именовали ворожеей, успела заслужить уважение.

– Тетя Лёна приехала! – закричал Мал, первым заметив девушку. Спрыгнул с лавки и побежал навстречу. Алена наклонилась к нему, подняла на руки, поцеловала в пухлую щечку. – Мама сказала, что привезет тебя к нам.

Девушка не успела ответить: поднялся глава семейства, окинул внимательным взглядом, подбоченился.

– Добро, – произнес он, едва гостья пересекла порог дома и отпустила мальчика. – Давно надо было тебя позвать к нам. Проходи, раздели с нами кров и пищу. Будешь нам с женой названной дочерью, а детям моим сестрой.

Алена поклонилась, подсознательно чувствуя, что слова Сура не были данью вежливости. Он принял ее в род, обещая тем самым защиту, но и возлагая на нее определенные обязательства.

Девушка хотела бы знать, как вести себя в такой ситуации, но вопросы были не ко времени. Она поклонилась низко, в пояс, хозяину и хозяйке и ответила:

– Спасибо за заботу, дядя Сур. Обещаю, что никогда не забуду твоей доброты. Тебе не придется краснеть за меня.

Заря наклонилась к подруге, шепотом повторила то, что говорила по дороге. Алена опомнилась и послушно повторила ее слова, дав обещание:

– Призываю предков в свидетели того, что помыслы мои чисты, а на сердце нет обиды. Клянусь, что не посрамлю твоего имени, дядя Сур.

Мужчина довольно кивнул, улыбнулся. Тетя Вера вышла вперед, обняла Алену, добавила:

– Добро пожаловать, дочка!

Примеру женщины последовали сыновья, назвавшие девушку сестрой, и внук. Недовольный недостатком внимания, мальчик громче всех кричал "тетя Лена", соединив два слова в одно.

Покончив с формальностями, вернулись к делам. Ждан и Неждан принесли с улицы сундук с вещами и кадки с продуктами. Егор помогал им.

– Чую, недолго ты у нас задержишься, дочка, – кивнул староста в сторону парня. – Раз и выпорхнешь, чтобы свить свое гнездо.

Алена проследила за его взглядом и не нашлась, что ответить. Егор, пусть и в шутку, еще утром говорил о свадьбе, теперь староста намекает на то же. Неужели она не заметила что-то, видимое другим? Нет, глупости. Егор ей только друг и не более. Последний, к удивлению девушки, ни словом не возразил, промолвил "как Бог даст" и наскоро простился. Впрочем, он всегда сбегал, когда смущался. Значит, не почудилось: его чувства вышли за рамки дружеской симпатии, хоть он и молчал о них.

Алена не собиралась давать ему надежду. Причиной тому был даже не Артем, о котором она вспоминала все реже, а нежелание обидеть человека, который так много сделал для нее, стал хорошим другом. Девушка дала себе обещание не привязываться к людям и надеялась, что Егор поймет и примет ее выбор.