Глава 3 Ветер

– Ааа! – разнесся по лесу крик. – Изыди, нечисть! Чур меня!

Бабушка так ругалась, гоняя ворон с огорода, хоть это и мало помогало. Почему именно эти слова пришли на ум, Алена и сама не могла бы сказать, как не могла вспомнить, где слышала странную фразу “чур меня”. От страха едва ли понимала, что делать дальше и как спастись от зомби, который подкараулил ее в лесу.

– Тише ты, – послышался усталый, но вполне человеческий голос. – Не мертвяк я, не бойся. Пояс ношу, железа не боюсь.

Странные доказательства, больше похожие на шутку, немного успокоили девушку. Хотя она и не понимала, как одно связано с другим, но для местных это, видимо, что-то значило. Настораживало лишь, то, что верить приходилось на слово, а события прошлого дня были еще свежи в памяти.

– Ага, у меня зрение, как у кошки, все в темноте вижу, как днем, – отозвалась Алена, решив, что лучшая защита – нападение.

Надеялась заболтать незнакомца и сбежать при первой возможности, но тот держал ее руку крепко. Шершавые мозолистые пальцы оказались не такими холодными, как ей показалось сначала, но и согреть не могли бы. Не было в них жизни. Та словно утекала из еще живого тела. Капля за каплей, стекала по венам, одежде, падала на землю, впитываясь без следа. Еще немного и на месте человека останется лишь оболочка, лишенная души.

Алена вздрогнула. Откуда только такие мысли? Что она могла знать об этом мужчине, о его самочувствии? Да и человек ли он был? Встреча с лешим заставила понять, что ни в чем нельзя быть уверенным. Слова незнакомца и вовсе казались бредом сумасшедшего.

– Сама-то как здесь оказалась? – напомнил он о себе. Говорил медленно, будто слова давались ему с трудом. Дышал тяжело и рвано. – Может, ты кикимора[1] болотная, а не человек вовсе.

– Вот еще! – фыркнула Алена.

– Утянешь в трясину и поминай, как звали, – не унимался мужчина.

– Очень надо! Ты и так не жилец!

Сказала и сама испугалась этих слов. Прижала ладонь к губам, что удержаться от новых пророчеств. Снова предчувствие чего-то страшного и неотвратимого шевельнулось в душе. Только на этот раз Алена не отмахнулась от него, а попыталась понять, с чем связано это ощущение.

– Тут ты права. Еще немного и увижу Звездный мост[2], встречусь с предками, ежели боги посчитают меня достойным, – мужчина глухо, натужно рассмеялся, будто смех мог излечить его. – Смерть гоню. Как думаешь, получится?

Молния разрезала черноту ночи и снова мир погрузился во мрак, но и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы рассмотреть мокрый мрачный лес, частокол деревьев и необыкновенно яркие синие глаза на грязном изможденном лице.

Вот он, шанс вернуться домой, достаточно лишь помочь этому несчастному, чтобы исполнить обещание, данное лешему. Мысль мелькнула и пропала, а девушка устыдилась того, что подумала о другом человеке лишь как о средстве достижения собственных целей. Сколько раз она упрекала за это отца, умного и расчетливого предпринимателя, которого не заботили последствия его действий, если они приносили прибыль. Пока была жива мама, он держался, но после ее смерти его словно подменили.

– Эй! – позвала Алена, но незнакомец молчал. То ли не услышал, то ли потерял сознание. – Ты живой?

Не дождавшись ответа, девушка осторожно высвободила руку, но не испытала радости, получив свободу. Ей бы воспользоваться возможностью и сбежать, тем более, что дождь, наконец, закончился, но она осталась. Жалость ли, совесть или иное чувство не позволили ей бросить раненого. В темноте она не могла ему помочь, только хуже бы сделала. Рассудив, что утро вечера мудренее, Алена кое-как устроилась, свернулась калачиком и не заметила, как уснула.

Во сне она слышала странные звуки: скрип деревьев, уханье совы, чьи-то стоны. Они казались настолько реалистичными, будто Алена спала не в своей комнате в доме бабушки, а на улице. Девушка открыла глаза, несколько раз моргнула, надеясь, что сейчас проснется, но чудо не произошло. Она по-прежнему находилась в лесу. Воздух заметно посвежел. С мокрых листьев падали капельки воды, стоило только ветру коснуться их. Шум, клекот, трели птиц заполнили все пространство.

Алена привстала с земли. Яма, в которую она неудачно скатилась, благодаря нависшему над ней дереву, превратилась в неплохое укрытие. Позволила спрятаться от дождя ей и раненому незнакомцу.

– Эй! – позвала девушка и замолчала, забыв, как дышать. Больше всего боялась, что мужчина не пережил ночь. – Ты…

– Живой я, – отозвался он. Кое-как принял сидячее положение и даже попытался улыбнуться. Улыбка на грязном изможденном лице больше напоминала оскал. – Спасибо!

– За что? А, ладно! Давай хоть осмотрю тебя, горе луковое.

– Почему луковое?

– Не знаю. Бабушка так говорила. Наверно, потому, что от лука плакать хочется. Ну, что замер? – спросила, когда незнакомец не двинулся с места. – Опять кикиморой называть будешь? Боишься, что погублю?

– Не боюсь, – ответил мужчина негромко. – Красивая ты… Сам пошел, коли позвала бы…

Вряд ли эти слова можно было назвать комплиментом, но они прозвучали так искренне, что Алена невольно смутилась. Отвела взгляд, сделала вид, что ничего не услышала, и продолжила деловым тоном:

– Рассказывай, что болит.

– Крови не боишься?

Девушка отрицательно покачала головой. Раз они говорили на одном языке, значит, и жест ее должен был понять верно.

Мужчина неловко повернулся спиной. По грязно-коричневой рубашке расползлось красно-бурое пятно. Из прорехи торчал какой-то металлический предмет с острым концом.

Алена не сдержала вздоха. Прикусила костяшки пальцев, чтобы не закричать. Протянула и тут же отдернула руку, боясь прикоснуться и причинить лишнюю боль.

– Все-таки боишься, – произнес незнакомец.

– Нет, – соврала она, только голос немного дрогнул. – Но никогда не видела такого.

– Помоги вытащить стрелу. Я не могу сам, наконечник мешает… Я протолкну древко, тебе нужно выдернуть его. Потом надо прижечь рану.... У меня есть кремень, нож. Костер после дождя разжечь тяжело…

– Что? Нет, я не смогу!

– Прошу, помоги…

Мужчина обернулся. Алена впервые смогла рассмотреть его при свете дня – осунувшееся лицо, впалые щеки, потрескавшиеся губы. Только ярко-синие глаза светились надеждой. Отказать ему, значит, обречь на медленную смерть.

– О, Господи! Я… Я постараюсь, если подскажешь. Только потом не жалуйся, – смирилась она с неизбежным и снова вздохнула.

Понимая, что здесь, в темноте укрытия, недостаточно света, настояла на том, чтобы они выбрались наружу. Благо, яма была неглубокой, но раненому и это простое действие далось с трудом. Опираясь здоровой рукой, он выбрался наружу, устроился рядом с тем же деревом. Ни стона, ни вздоха, только плотно сжатые побелевшие губы выдавали его состояние и то, каких усилий ему стоило подняться.

– У меня в десятом классе был учитель ОБЖ Андрей Петрович. Он в бывшей Югославии добровольцем воевал. О войне не говорил, но почти никогда не улыбался. Учил нас, как выжить в лесу и на равнине, как определить, какие растения и грибы съедобны, как строить укрытия и лечить раны. Говорил, неизвестно, что в жизни пригодится. Мы воспринимали это как шутку. В двадцать первом веке никто не воюет врукопашную. Сейчас ведут гибридные войны: разведку дроны, огонь артиллерия…

Алена говорила, пытаясь отвлечь и себя, и своего пациента. Ножом надрезала подол сарафана, оторвала от него оборки и несколько полос ткани. Не стерильный бинт, но хоть что-то.

– Сейчас, – произнес мужчина негромко. – Не жалей только, так хуже...

Девушка зажмурилась на мгновение, хотя и не могла видеть, как он надавил на обломок стрелы, проталкивая его дальше. Одно дело смотреть, как герои исторических фильмов ловко дергают из себя такие же и снова идут в бой, совсем другое – наблюдать, как металл вспарывает кожу и выходит наружу. Когда мужчина бросил короткое "тяни", Ухватилась за наконечник, резко дернула на себя. Раз, другой, с третьей попытки сумела вытащить его. Взяла лежащий рядом нож и сделала надрез на рубашке, разорвала, чтобы ничто не мешало ей. Куском ткани, как смогла, почистила рану, другим закрыла ее, перебинтовала.

Обессилев, незнакомец привалился к стволу дерева. Не жаловался, лишь попросил пить.

Алена тоже устала, но заставила себя встать. Сорвала широкий лист какого-то растения, сложила его "лодочкой", поднесла к кустарнику и тряхнула его. Дождевые капли сорвались с веточек, но большая часть их разлетелась в разные стороны. Пришлось еще несколько раз повторить то же действие, прежде чем девушке удалось набрать немного воды.

Она вернулась к раненому, поднесла к его губам лист. Мужчина пил жадно. Этого ему было недостаточно, но он поблагодарил и за эту малость.

– Как тебя зовут? – спросил незнакомец, не открывая глаз.

– Алена, а тебя?

– Ветром кличут.

– Шутишь? Нет такого имени.

– А у меня ни семьи нет, ни дома, – отозвался он. – Как ветер в поле…

– Ветер, так Ветер, – согласилась девушка. – Я сама как ты: все потеряла и теперь не знаю, как выбраться отсюда и смогу ли вернуться.

– Чудная ты, ни на кого непохожая. Видно, издалека пришла. Говоришь вроде по-нашему, а я и половины не понимаю.

– Я из Белгородской области, а близко это или нет, не знаю, – вздохнула Алена. – Попробуй поспать, а я пока поищу ягоды или еще что-нибудь из еды.

Мужчина, если и хотел удержать ее, то вряд ли смог бы, учитывая его слабость. Оба понимали это, а потому не стали спорить.

– Далеко не уходи, заблудиться можешь. Я сейчас… полежу немного и встану…

Алена только отмахнулась, понимая, что в ближайшее время он ничем не сможет ей помочь. Вряд ли Ветер долго так протянет. Если не от заражения крови, то от голода или от обезвоживания точно умрет.

Положила руку на его спину, чувствуя, как гулко бьется чужое сердце, как кровь бежит по венам. Кажется, опасность миновала, решила она. Сама не знала, откуда взялась эта уверенность, но открытие успокоило девушку и придало сил.

Алена встала, одернула потрепанный сарафан и отправилась осматривать окрестности. Углубляться в лес не стала. Страх перед ним никуда не исчез. Она плохо ориентировалась на местности, но сидя на месте, ничего не добилась бы. Нужно найти хоть что-то съедобное и побыстрее. Еще лучше выйти к людям, попросить о помощи. Одной ей не справиться.

_______

[1] Кикимора – персонаж русской и белорусской мифологии. Могла предстать в образе человека или животного. Увидеть кикимору считалось дурным предзнаменованием.

[2] Звездный мост (совр. Млечный путь) – дорога, по которой души праведников попадают в ирий (рай), а грешники падают с него в Нижний мир.