Глава 21 Сговор

Как вода точит камень, так и Алена все больше привыкала к Егору, его ненавязчивому вниманию, беседам. Даже с отъездом Снежи, когда причины покинуть дом не стало, не смогла отказать себе в удовольствии выйти вечером на улицу, пройтись по селу или посидеть в саду, слушая соловьев и своего скромного поклонника.

Егор не торопил ее, терпеливо ожидая решения. Рук не распускал, даже поцеловать ни разу не пытался. Такое бережное отношение и радовало, и немного обижало. Если человек нравится, то к нему постоянно хочется прикасаться – обнимать, крепко прижавшись к нему, целовать, хотя бы держать за руку, – но парень не предпринимал попыток сблизиться. Только смотрел влюбленными глазами.

Алена до сих пор не дала ему ответ, а в селе, кажется, все их уже поженили. Подруги вздыхали и даже немного завидовали. Молодые мужчины уже не подшучивали над ней, не пытались приобнять или сорвать поцелуй украдкой.

– Не мучь парня, не бери пример с моей дочери, – сказала Вера, почти в точности повторив слова мужа. – Молодость быстро проходит, а думать надо наперед. Если нравится, бери, не жди журавля в небе.

– Вдруг я ошибусь, или он разлюбит? – спросила девушка, как никогда нуждаясь в совете и надеясь на помощь. – Что тогда делать?

– А ты с умом подойди к этому вопросу. Егор парень тихий, скромный, но свою семью в обиду не даст. Ежели тебе с ним хорошо да спокойно, не раздумывай, иди замуж. Свой дом будет, хозяйкой станешь. Матрена тебя как родную примет, уж поверь мне, а от свекрови тоже многое зависит. Или он тебе не мил? Или кто другой в мыслях? Хоть немного-то нравится? – уточнила женщина. Алена пожала плечами, улыбнулась. – Значит, полдела сделано, а любовь со временем придет.

– Бабушка тоже так говорила.

– Матушка Найдена была мудрой женщиной. Она бы дурного не посоветовала. Посмотри на нас с Суром. Хорошо живем, верно? А я до свадьбы его всего раз видела, во время сватовства. Совсем не знала, стеснялась, да привыкла со временем, полюбила. Так и ты полюбишь, а там и детишки пойдут.

На словах все казалось просто. Может, и правда не стоило ждать невозможного, а присмотреться к Егору? Пусть сердце не бьется быстрее, когда она видит его, а колени не дрожат. Кто сказал, что любовь должна быть такой? У нее сложится как в сказке: маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка[1]. Ораву ребятишек она пока не хотела, но со временем можно будет родить дочку или сына. Лет этак через пять.

Алена улыбнулась своим мыслях и загнала поглубже страхи. Будь что будет, решила она, но судьба руками старосты распорядилась иначе. Мужчина зашел в дом, бегло осмотрел светлицу, сел за стол и как-то слишком загадочно молчал. Жена принесла ему свежий квас, ломоть хлеба, холодец, стала расспрашивать о делах. Видимо, тоже заподозрила неладное.

– Ну, говори, старый, что задумал? – так к своему пятидесятилетнему мужу Вера общалась только в минуты сильных волнений. – Не томи!

Сур огладил густую с рыжиной бороду, сделал еще глоток свежего напитка, похвалил, замолчал, но не выдержал паузу, признался:

– Егора видел на днях, поговорил с ним. Сказал, мол, так и так, нравится девка, женись, а не нравится, не дури голову. Такая не пропадет, одна не останется.

Алена едва не выронила нож, которым резала зелень, подхватила у самого пола, сжала с силой, порезалась. Крошечные красные капли одна за другой побежали по лезвию.

– Дядя Сур, зачем ты так сказал? Что ты наделал? – воскликнула девушка, перевязывая ладонь отрезом ткани. – Мы бы сами все решили.

– Тут и решать нечего! – отрезал хозяин. – Сколько он к тебе ходит? С весны? А все никак не насмелится. Хороший парень, да больно робкий. Но тебе так даже проще. Будешь в семье за главную.

То ли пошутил, то ли всерьез сказал, неясно, но только Алена поняла, что все уже решено за нее. Возмутиться? Поругаться? Только ни староста, никто другой не заслужили такого отношения. Можно, конечно, уйти в лес, но там хорошо весной и летом, а одна зимой она одна не выживет.

– Что молчишь? – спросил Сур, уперев локти в стол. – Или не люб он тебе? А коли так, то с тебя будет спрос. Пошто с ним гуляла? Баловства ради? Не по-людски это. Ну, что молчишь?

– Что ты понукаешь ее, будто лошадь?Такими новостями огорошил, что девка дар речи потеряла. Вам, мужикам, не понять. Когда ждать-то сватов, или Егор так и не сказал?

Вместо отца ответили сыновья. Они почти одновременно вбежали в дом, потолкались и поругались в дверях и выпалил в один голос:

– Сваты едут!

– Тетя Вера… – протянула Алена, сама не зная, что хотела сказать. Слишком быстро развивались события. – Что делать? Поздно уже, вечер на дворе.

– Так кто же днем сватается? Вдруг сглазят или на порог не пустят? Стыда потом не оберешься. Ты иди, переоденься, как раз успеешь. К лучшему, что так все сложилось, а то ты и дальше мучилась бы. Богам виднее, положись на их милость.

На негнущихся ногах девушка вошла в комнату. Сняла домашнее платье, надела другое, расшитое фиалками по подолу, в котором на Осенинах гуляла. Распустила волосы и принялась расчесывать их деревянным гребнем. Монотонное занятие помогло успокоиться. Какая разница – сейчас или через неделю? Если она все решила, то и отступать не следует. И все же медлила, заплетая и расплетая косу, тянула время, даже услышав посторонние голоса в светлице. Вышла только тогда, когда ее позвал сам хозяин. Прислонилась к печи да так и осталась там стоять.

– У вас товар, у нас купец, – произнес тот самый парень, что целовал ворожею на Сретенье. Узнал, но даже бровью не повел и принялся расписывать достоинства жениха. – Сам честный да хозяйственный, и дом свой, и пасека имеется, и слово держит, и за семью постоит.

Алена слушала и ни словом не возразила. Егор и правда был таким – порядочным, заботливым человеком. Что еще для жизни нужно? Стоит ли искать другого?

Сам парень стоял чуть поодаль, молчал, но нет, нет да и бросал украдкой взгляд в сторону девушки. То и дело одергивал новую расшитую по вороту мелкими желтыми цветами рубаху или красный пояс.

Алена ободряюще улыбнулась ему. Сама волновалась не меньше и прекрасно понимала его чувства. Повинуясь знаку хозяйки, стала накрывать на стол. Принесла холодного мяса, хлеба, поставила пироги с яйцом и зеленью, что сама приготовила утром, ягодный узвар. Никто ей не помогал, сваты лишь наблюдали, а она чувствовала себя и правда товаром, который оценивали на пригодность. Брать? Не брать?

– Поднеси жениху квасу, дочка, – произнес Сур.

Она снова подчинилась. Дрожащей рукой налила целую кружку – больше пены, чем напитка, и веточки мяты. Егор принял подношение, выпил до дна, а староста ударил ладонями по коленям.

– Вот и славно! Жди завтра гостей, Егор! – произнес он, не скрывая радости. – Посмотрим, так ли ты хорош, как тебя тут сваты расписали.

Парень поклонился в пояс, его примеру последовали и товарищи. Простились и вышли вон. Алена села на скамью и спросила:

– Что это было? Репетиция? Мое согласие никто не спросит?

– Так ты согласилась, когда квас жениху поднесла, а он, когда выпил. О чем еще говорить?

И правда, о чем, мысленно выругалась Алена. Разве она знает все эти обычаи, разве можно так делать? Может быть, стоит догнать Егора, пока он не дошел до дома? А что сказать? Извиниться? Признаться, что симпатия есть, но до любви еще далеко? Только обидит его, расстроит, а он точно не заслужил такого отношения.

На следующий день староста с сыновьями и женой отправился в дом будущего зятя, но ожидаемо, остался всем доволен. Значит, никаких препятствий для свадьбы не было. Одно только удручало оба семейства: ждать нужно было до осени.

– К лучшему, – снова и снова повторяла Вера. – Успеем приданое собрать, чтобы все по-людски было.

Теперь к домашним делам добавились новые хлопоты. Утром Алена с Зарей полола огород, днем помогала готовить, вечером шила и вышивала наволочки и полотенца. Собирала травы и старалась помочь всем, кто к ней обращался, с легкостью подбирая нужные компоненты, зная, как и чем лечить разные болезни.

События развивались с такой скоростью, что она едва ли замечала, как дни пролетали птицами, а весна сменилась летом.

С женихом ворожея почти не виделась. Видимо, и ему тоже дел хватало. В редкие встречи он все говорил, говорил, строил планы, делился своими мыслями, а после провожал до дома.

– Что, и не поцелуешь? – полушутя спросила девушка. – Так и будем до свадьбы только за руку держаться?

– Да, – с серьезным лицом ответил Егор. – Все у нас с тобой будет как должно. Успеем еще. У нас с тобой вся жизнь впереди.

Алена простилась с женихом, так и не дождавшись ничего, кроме этих слов. Не понимала Егора. Неужели такой стеснительный? И поделилась своими сомнениями с подругой.

– Ты сама крещеная, а не знаешь. У христиан до свадьбы с женихом ложиться нельзя, да и целоваться не особо принято. А твой Егор больно правильный, все как принято у них делает.

Религиозные вопросы и различия никогда не волновали ворожею, а потому она в них совершенно не разбиралась. Приняла как данность то, что в этом мире добрачные связи не считались чем-то постыдным, матерей-одиночек никто не клеймил словами “развратная” или “гулящая”, но все оказалось сложнее. Задумалась о том, как бы отнесся ее жених к тому, что он у нее не будет первым? Нет, конечно, она была девственницей, но и целоваться умела. Не притворяться же, будто ничего не знает. Если Егор ее любит, то примет и поймет, значит и волноваться не о чем.

_______

[1] Фрагмент песни из мультфильма “Летучий корабль” на стихи Ю. Энтина.