Глава 22 Туров

Мелкий дождик моросил с утра, грозя сорвать долгожданную поездку в Туров. Сур несколько раз выходил на улицу. Стоя на пороге, вглядывался в серое небо, хмурился и возвращался обратно. Ехать в город на ярмарку в такую погоду ему совсем не хотелось, но слишком много усилий было приложено да и Заря с Аленой не дали ему выбора. Девушки не спали с пяти часов, то и дело по одной или вместе подходили и задавали только один вопрос “когда?” Мужчина и сам понимал, что надо ехать. Не каждый месяц бывает такое событие, да и сестру повидать бы неплохо. Пришлось запрячь лошадь, сложить на телегу собранные накануне тюки с товаром и отправиться в путь.

Дорога еще не успела промокнуть, дождь вскоре прекратился, и настроение старосты, предвкушавшего неплохой заработок, постепенно улучшалось. Сидевшие позади девушки весело щебетали, не обращая внимания на непогоду и прохладу раннего утра. Эх, молодость, подумал Сур, оглаживая бороду.

– Думаешь, кто-то купит травы у незнакомого человека? – спросила Алена. – Я бы поостереглась. Никогда не брала грибы или квашеную капусту, которые продавали бабушки у метро или на рынке. Неизвестно, где это собрано и как приготовлено. Лучше взять в магазине.

– Про эти твои магазины я ничего не знаю, – ответила Заря, доедая кулебяку. Позавтракать утром они не успели. – А травяные сборы в городе всегда охотно берут. Не переживай. Даже если ничего не получится, никто на тебя косо смотреть не станет.

Ворожея только вздохнула и принялась рассматривать однообразные пейзажи среднерусской равнины. Конечно, подруга поняла, почему она так стремилась в город. Не за покупками ехала. Хотела хоть что-то продать и выручить пусть небольшие, но честно заработанные деньги. Ее никто не попрекал куском хлеба, но даже работая наравне со всеми дома, на огороде, в поле, Алена чувствовала себя обязанной. Слова Снежи крепко отпечатались в памяти. Одно радовало: свадьбу играли за счет жениха. От невесты требовалось только приданое. Подушки, одеяло, постельное белье – всего было достаточно. Спасибо бабушке, что сохранила их.

Через несколько часов распогодилось. Показались стены древнего города, омытого теплым летним дождем. Деревянные укрепления в три человеческих роста надежно защищали его жителей от набегов степняков или завистливых соседей. Туровский воевода, по слухам, был суров, но справедлив. Блудлив, как кот, но последнее ему прощали, поскольку ни одну женщину не взял силой, а вверенный ему город и ближние поселения ни разу не подверглись разграблению. Потому Туров крепчал, разрастался вширь и мог бы поспорить за власть с самим Бел-городом, но из-под руки тамошнего князя не спешил выходить.

На въезде пришлось подождать, пока караульные осмотрят обоз старосты. Кто-то из самых нетерпеливых попытался проскочить вне очереди. Блеснула золотая монета, но стражник не принял ее. Развернул купца и заставил встать в конец длинной вереницы телег, нагруженных товарами.

– Проклятый мздоимец! – понеслось ему вслед. – Привык вести грязные дела.

– Небось, еще и обманывает честных людей.

Мужичок поспешил спрятаться за обозом. Алена видела сутулые плечи, поникший взгляд. Не оправдывала его, сама ругалась с отцом из-за взяток, которые он давал чиновникам, но отчего-то пожалела этого незнакомого человека.

– Но! – крикнул Сур, но разогнаться ему не дали. Лошадь неспешно шла и тянула повозку. – Еще чуть, и будем на месте, а там и на ярмарку.

Алена оглядывалась по сторонам: словно в сказку попала. Наяву видела старинный город, местных жителей, словно декорации к фильму об Илье Муромце или Александре Невском. Мама обожала их, хоть и критиковала некоторые моменты за неправдопобность. Тогда девушка не задумывалась, откуда она знала так много.

Чем ближе к цели, тем сильнее волновалась ворожея. Только бы младшая сестра старосты оказалась не такой, как Снежа, взмолилась она. В ее доме им предстояло жить несколько дней. Не хотелось, чтобы это время было омрачено постоянными нравоучениями.

Добродея, маленькая, круглая и румяная, как наливное яблоко, встретила гостей у порога. Из-за ее спины выглядывали любопытные девочки-погодки. Женщина обняла брата, поцеловала племянницу и совсем незнакомую ей Алену. Быстро собрала на стол небогатое, но вкусное угощение. Сур в свою очередь достал пару куриных тушек, кусок сала, домашней колбасы, которую накануне готовили девушки.

За едой разговоры прекратились, но после никто не мешал хозяйке расспрашивать обо всех новостях в семье, в селе и делиться собственными. Сур, разомлевший после обеда, отвечал неохотно, с ленцой, зато Заря щебетала как синичка.

– Ну, будет вам, – скомандовал через полчаса староста. – Собрались трещотки! Пора и честь знать.

Мужчина вновь запряг лошадь, которую успели накормить маленькие племянницы, и отправился на торжище.

Широкая площадь, отведенная под ярмарку, была заставлена шатрами и лавками с разнообразными товарами. Кто-то и вовсе торговал “с лотка” глиняными свистульками, горячими пирожками, лентами, гребнями и прочими милыми девичьему сердцу мелочами. Другие зазывали к себе покупателей громкими, зычными, хорошо поставленными голосами. Слепой старик воспевал подвиги подвиги героя, аккомпанируя себе на гуслях.

Алене хотелось всюду заглянуть, все попробовать, примерить, но нужно было думать о деле. На столе, выделенном ей в конце торгового ряда, она разложила небольшие пучки трав, сушеные ягоды в холщовых мешочках. Напротив расположилась Заря. Расхваливала кольца колбас с чесноком и пряностями, предлагала попробовать вареное в луковой шелухе сало, щедро расточала улыбки. Горожане подходили, присматривались и принюхивались, пробовали и частенько покупали. Девушка только успевала отрезать, отмерять, а после пересчитывать деньги.

– А орехов нет? – прошамкала старуха, ткнув клюкой в задумавшуюся Алену.

– Ой! Нет, есть травы от болей в суставах.

– Плохо, что нет.

Несостоявшаяся покупательница недовольно скривилась. Она оказалась единственной, кто подошел к девушке. Большинство гостей ярмарки бросало беглый взгляд, но никто не проявлял интереса.

На следующий день ситуация повторилась. Бойкая Заря продала большую часть товара, а Алена до сих пор не знала, как привлечь к себе внимание. К другим травницам люди шли, а ее обходили стороной.

– Красавица, дала бы ты мне той травы, которой в прошлом году матушку от кашля вылечила, – нараспев, непривычно мягко произнес знакомый голос. – Да побольше дай, про запас. А то кто знает, когда ты в следующий раз приедешь.

Ворожея подняла взгляд и встретилась глазами с Радомиром. Тот приложил палец к губам, но она и без того поняла его задумку. Отсыпала несколько ложек грудного сбора в маленький мешочек, назвала скромную цену, мысленно пообещав себе вернуть мужчине деньги. Тот расплатился, дав даже больше, чем она просила, подмигнул и пошел дальше, поглядывая по сторонам. А люди уже потянулись, спрашивали, торговались, брали понемногу. Алена охотно отвечала каждому, помогала советом, на ходу смешивала травы. Она была благодарна за помощь, хотя и понимала, что Радомир так поступил еще и потому, что она дружила с Зарей, хотя последняя вряд ли заметила и оценила его поступок.

Распродав все до обеда, ворожея отправилась домой к Добродее, а там ее уже поджидал гость. Егор в дом не зашел, ждал невесту на улице. Девушка успела перекусить и поспешила обратно. Охотно приняла предложение прогуляться по Турову, в котором парень довольно хорошо ориентировался.

– Как ты узнал, где меня искать?

– Так у старосты одна родня в городе. Только здесь он и останавливается. Я сам почти местный, до семи лет жил здесь.

Жених поведал о том, что отец его служил сокольничим, то есть ведал соколиной охотой. Должность эта была весьма почетной, а потому семья жила богато, ни в чем не знала недостатка, пока не случилось несчастье. В один из выездов хищная птица набросилась на сына князя, лошадь того понесла, а сам мальчик едва не погиб. Недоброжелатели тут же обвинили отца Егора. Того лишили всех привилегий, дома и выслали из города. Тогда-то они и вернулись в родное село Матрены.

Слушая парня, Алена начала понимать, откуда в Марфе столько гордыни и высокомерия. Богатая девушка, первая невеста, имевшая личную служанку, вдруг оказалась в деревне, где была вынуждена трудиться наравне со всеми. Пусть никто из селян не был виноват в случившемся, а сама дочь сокольничего старалась держать себя в руках, но скверный характер не спрячешь. Вот и получилось, что красивая, образованная сестра Егора в свои двадцать семь лет по-прежнему ходила в девках. Сначала сама отказывала, а потом и женихи перестали свататься.

Так за разговорами молодые люди дошли до храма. Белокаменная квадратная в плане церковь, украшенная резными рельефами, отличалась строгостью линий. Золото куполов слепило глаза. Иконостас, удивительно реалистичные фрески, иконы в дорогих окладах поразили даже многое видевшую девушку. Она замерла на пороге, чувствуя какую-то необъяснимую робость и тихую радость.

Навстречу им вышел священник. Егор приветствовал его, поклонился, поцеловал протянутую руку, попросил благословения.

– Отец Василий, это моя невеста, – начал он, но мужчина перебил его:

– Порядков не знает твоя невеста? Почему явилась в дом Божий с непокрытой головой? Или не крещеная?

Алена почувствовала как вспыхнули ее щеки, попыталась оправдаться тем, что не знала, куда они идут, попросила косынку или платок. Привыкла, что во многих храмах можно было одолжить и юбку, и головной убор, а в некоторых и вовсе разрешалось зайти в обычной одежде, но здесь для нее ничего не нашлось. Пришлось продолжить беседу на улице.

Егор смиренно слушал наставления отца Василия, говорил о свадьбе, но невеста почти не слышала его. Даже нелюдимый волхв казался ей воплощением человеколюбия на фоне этого сурового священника с огромным золотым крестом на груди. Радость, ощущение ничем необъяснимого счастья, вспыхнувшее в сердце, потухло подобно пламени свечи на ветру, укрыть которую было некому.

На обратном пути молодые люди едва не поругались, но парень признал свою неправоту, извинился, улыбнулся. Алена попросила впредь советоваться с ней и получила клятвенное заверение жениха. Несмотря на это, ей все больше казалось, что она проживает не свою, чужую, навязанную жизнь, в которой ей отказано в праве голоса. Мириться с таким положением дел она не собиралась, хотя пока не представляла, как изменить ситуацию. Осталось только донести эту мысль до будущего мужа. Еще бы знать, как…