Глава 26 Перепутье

Никогда еще Алена не чувствовала себя такой разбитой, опустошенной, несчастной. Брела прочь, не видя дороги, размазывая по лицу соленые слезы. Она всего лишь человек, такой же, как все, но родные несчастного больного смотрели на нее почти как на Бога, способного сотворить чудо. Чуда ожидаемо не случилось. Ворожея оказалась не в состоянии спасти восьмидесятилетнего старика, измученного продолжительной болезнью. Сегодня она впервые видела Морену, что уже простерла руки, готовая принять очередную душу в свои объятия. Девушка отчего-то знала, кем являлась эта бледная черноволосая женщина с кроваво-красными губами и пустыми глазами, напоминавшими две воронки.

Алену била крупная дрожь, во рту пересохло, все тело сковало каким-то потусторонним холодом. Морена улыбнулась и сказала только одно слово “отпусти”. Девушка поняла, что бороться бесполезно. Ей не выиграть этот бой, а обменять свою жизнь на жизнь другого человека, как это сделала бабушка, она не смогла бы.

Алена опустила руки, сдалась, закрыла глаза старика, который, наконец, обрел покой. С лица ушла уродливая гримаса боли, черты его разгладились. Он умирал, но был готов к этому. Вот только это знали они двое, а объяснить родным то, что каждому отмерен свой срок, что несчастный жаждал покоя, ворожея не смогла.

Впервые вместо слов благодарности она слышала рыдания, крики отчаяния. Впервые родственница больного протянула ей корзину с сыром в качестве благодарности, но ворожея не смогла ее взять.

– Если знала, что не поможешь, нечего было приходить, – произнесла женщина. – Кому нужны старики, кроме их близких?

Алена выскочила из дома, шла, а потом бежала до тех пор, пока не закололо в боку, упала в траву и разрыдалась. Она человек, самый обычный человек, которого убедили в обратном. Это не дар, а настоящее проклятие, если она никому не может помочь. Бабушка не отступила бы, боролась до конца, а она… Она была слишком молода, слишком хотела жить, чтобы пойти на крайние меры и пожертвовать собой ради спасения другого человека. Она оказалась недостойна того доверия, которое проявили к ней люди.

Солнце уже клонилось к закату, когда девушка нашла в себе силы встать. Отряхнула смятое платье, пригладила растрепавшиеся волосы. Ее тянуло в лес, к реке, но даже этого она не могла себе позволить. Чувствовала, что леший все еще зол и не хочет ее видеть. Недаром на днях заставил плутать одного мужика, который несколько часов не мог найти дорогу домой, а двух подростков отстегал крапивой, не больно, но неприятно. Правда они так и не признались, были ли виноваты или стали жертвой розыгрыша.

Некстати вспомнился разговор с Егором. Они встретились на улице, случайно, но хотелось думать, что жених спешил все-таки к ней. Парень был задумчив, расстроен, но настроен серьезно. Долго объяснял, почему они должны быть вместе, почему мелкая ссора не должна разрушить их будущее.

– Не руби сгоряча, подумай, – попросил он, глядя в глаза. – Я люблю тебя, правда люблю и не хочу терять.

Жених держал ее за руку, не настаивал, но ждал ответа, и она не нашла в себе сил оттолкнуть его. Может быть, он прав: в отношениях не бывает все гладко, с чем-то всегда приходится мириться, в чем-то уступать. Алена уступила, извинилась за свое детское поведение, вечером даже сходила в гости к семье будущего мужа. Марфа, как обычно, молчала, поджав тонкие губы, была неприветлива, цедила слова сквозь зубы. Матрена не скрывала радости, говорила о предстоящей свадьбе, уже мечтала о внуках. Невеста сдержанно улыбалась, чувствуя, что ей не хватает воздуха.

…Ворожея возвращалась домой, но ноги, казалось, сами привели ее к лесу. Она не стала углубляться, шла по самой кромке, чувствуя себя нежеланным гостем. Нереальная тишина окутала ее. Не слышалось шорохов, обычного лесного шума, стоило ей только приблизиться. Собачий лай прозвучал слишком громко. Огромный черный мохнатый пес появился так неожиданно, что Алена вздрогнула. Ни у кого из местных не видела такого зверя, но она и не всех селян знала.

Она не нашла лучшего решения, как замереть на месте. Опустила глаза, чтобы не спровоцировать нападение. Медленно отступила, прижалась спиной к ближайшему дереву, почувствовала тепло шершавой коры, услышала, как бежит сок. Обретя уверенность, попыталась заговорить животное. Ее голос прозвучал немного нервно, но пес не проявил агрессии, подошел ближе, ткнулся холодным влажным носом в ее ладонь. Алена протянула руку, положила на его голову, провела по густой кудрявой шерсти. Гладила и успокаивалась.

– Хороший мальчик, – сказала девушка, – очень хороший. Какие у тебя глазки, какие ушки! Какой ты милый. Неужели у такого красавчика никого нет?

– Конечно, есть! – раздался незнакомый голос. – Не напугал?

Пес оставил девушку и, виляя хвостом, поспешил к хозяину. Ворожея выпрямилась, пытаясь не выдать любопытства, исподволь рассматривала мужчину – от кожаных туфель с округлыми носами, полотняных брюк и ремня до смуглой полоски кожи в вороте светлой рубашки, аккуратной бороды. Поймала внимательный взгляд синих глаз. Лукавая улыбка появилась на губах незнакомца, смутив девушку. Надо же так попасться!

– Я с детства мечтала о собаке, – призналась Алена. – Но сначала у нас была маленькая квартира, потом родители записали меня сразу в несколько кружков и секций, не оставив свободного времени. Со временем изменились интересы. Был Букет, чудесная дворняжка моей подруги Маши, добрый ласковый пес. Сейчас он совсем старый и ходит только по двору, даже не лает.

– Я подобрал его щенком, вытащил из лужи, в которой он едва не утонул, – ответил незнакомец, кивнув в сторону лохматого зверя. – Накормил, оставил у себя. Вихрь такой же странник, гонимый ветром, как я.

– А ты?..

Ощущение déjà vu[1] не отпускало. Алена всматривалась в лицо мужчины, искала знакомые черты и не находила их, но все же никак не могла остановиться. Она никогда не жаловалась на память и точно запомнила бы его, если бы видела раньше. Может быть, он мелькнул в городе в толпе, остался незамеченным и теперь его образ казался смутно знакомым.

– Кузнец, – отозвался мужчина. – Может быть, слышала обо мне. Этим летом приехал.

Девушка усмехнулась, подумав о том, насколько ее собеседник был близок к истине. В последнее время она только о нем и слышала не от одной Любавы, но и от других девушек. Он не был идеально красив, но внешность его не портил даже небольшой шрам, пересекавший левую бровь, и борода, какие поголовно носили все мужчины в этом мире. Печальный взгляд ярко-синих глаз словно скрывал некую тайну, которую непременно хотелось разгадать.

Алена нехотя призналась себе в том, что понимала подруг: было что-то в кузнеце нечто, что заставляло снова и снова думать о нем, – хоть и не разделяла восторг. У нее свадьба меньше, чем через два месяца. Вот о чем следовало думать, а не вести пустые разговоры с незнакомцем.

– Я пойду. Скоро стемнеет, а мне…

– Хорошо, Алена!

– Ты знаешь, кто я?

– Все знают местную ворожею, – ответил мужчина. Улыбка вышла немного грустной, словно он не хотел так быстро отпускать девушку и думал о том, что еще сказать, чтобы удержать ее, хотя скорее всего ей это только показалось. – Да и староста говорил о тебе.

– Не боишься, что приворожу? – спросила Алена и поспешила зажать рот рукой, пока не сказала большую глупость. Вдруг он примет ее слова за флирт? – Прости!

– Не боюсь. Любовь не наколдуешь, а с остальным я справлюсь.

– Какой самоуверенный!

Алена рассмеялась, мужчина улыбнулся шире и вдруг схватил ее за руку и потянул за собой.

– Дождь! – крикнул он прежде, чем ворожея почувствовала, как первые капли упали на ее лицо. – У меня дом рядом, переждем. Быстрее!

Идти куда-то с незнакомцем, который даже не назвал свое имя, было плохой идеей, но промокнуть под дождем хотелось еще меньше. Она бы не пошла, но не чувствовала опасности, как бы странно это ни звучало, и руки не отняла. Другой подхватила подол длинного платья и побежала. Всю дорогу убеждала себя в том, что не делает ничего плохого, ей нечего стыдиться. Сердце билось быстрее обычного лишь потому, что они с кузнецом спешили скорее оказаться под крышей, не промокнув окончательно.

Мужчина толкнул дверь в дом, пропуская девушку. Вслед за ней проскользнул пес, отряхнулся, обдав людей брызгами, устроился на шкуре рядом с печью. Алена прислонилась к стене, обняв себя за плечи, обвела взглядом помещение. Внутри было пусто, пахло деревом, на полу змеилась стружка. Слюдяные стекла в окнах пропускали достаточно света, но защищали от резких порывов ветра и усиливающегося дождя.

– Угостить тебя нечем, извини, – произнес хозяин. – Погоди, обживусь немного, тогда снова позову в гости. Присядь пока.

Девушка села на предложенный мужчиной табурет, с благодарностью приняла кафтан, накинула на плечи. Спрятала нос в воротник, вдохнула незнакомый запах. Только теперь поняла, как замерзла. Только этим могла объяснить, что кожа покрылась мурашками.

– Как тебя зовут? – запоздало поинтересовалась она.

– Всеславом, – отозвал мужчина. – Подожди немного.

Он собрал стружку, опилки, сложил в топку, зажег. Зачерпнул воды из ведра, поставил котелок в углубление, сняв один из печных кругов. Алена какое-то время наблюдала за танцем огня, чувствуя, что в его пламени сгорают все тревоги. Немного погодя сняла сумку, перекинутую через плечо. Достала оттуда мешочек с травами, протянула кузнецу. Последний благодарно кивнул, взял щепоть, заварил.

Пряный аромат чабреца поплыл по дому.

Девушка молча наблюдала за мужчиной, что двигался спокойно, уверенно, иногда ловила его взгляд. Взяла кружку с обжигающе-горячим напитком, оказавшуюся единственной. Пей, кивнул Всеслав, Алена не нашла в себе сил отказаться. Осторожно, мелкими глотками, потягивала отвар, пряча улыбку. Говорить не хотелось. В их молчании было не скованности или неудобства. Слова были лишними, словно двое давно знакомых людей встретились после долгой разлуки.

Алена посмотрела в окно, поняла, что дождь уже закончился, поднялась. Пора было возвращаться домой. Обратная дорога закончилась слишком быстро. Село встретило их мягким светом вечерних огней, стрекотом цикад, лаем собак.

– Дальше провожать не нужно, – сказала ворожея. – Я не заблужусь. Спасибо тебе.

Она быстро пошла вперед, не дождавшись ответа. Ни разу не обернулась, боясь, что Всеслав попытается ее удержать. Кожей чувствовала его взгляд, пока не скрылась за поворотом. Сердце снова гулко стучало в груди, а на губах расцвела улыбка.

Алена ускорила шаг и в темноте не сразу разглядела чью-то фигуру на лавке у дома. Егор поднялся ей навстречу, окинул недовольным взглядом, процедил:

– Теперь понятно, почему ты не торопишься.

Девушка отступила на шаг. Чужой кафтан сполз с плеч, упал на землю.

________

Déjà vu (фр.) – психическое состояние, при котором человек ощущает, что когда-то уже был в подобной ситуации или в подобном месте, но обычно не может связать это «воспоминание» с конкретным моментом из прошлого.