Глава 32 судьба или выбор

Всеслав сватов не прислал ни в тот день, ни на следующий. Иного Алена не ожидала, хотя шутка получилась немного обидной. Мог бы любую позвать, так нет, надо было ее задеть, будто ей без того мало насмешек.

Заря не разделила ее настроение. Подперев щеку рукой, не сводила с подруги внимательного взгляда.

– Еще не вечер, – сказала она. – Кузнец не похож на человека, который так бросается словами. Да и Радомир абы с кем общаться не станет, а с этим спелись, как родные братья.

Ворожею озадачила эти слова, но еще более отношение подруги к несостоявшемуся жениху. Не давала ему надежду, гнала от себя, возмущалась, когда он пытался не то что сблизиться, лишний раз прикоснуться к ней. Она же первая защищала его, словно близкого человека.

Алена пыталась говорить о нем с Зарей, но та всякий раз умело переводила разговор. То ли не хотела делиться самым сокровенным, то ли сама тема была ей неприятна. Вот и сейчас она замолчала, едва начав говорить, а после и вовсе отправилась на кухню помогать матери.

Алена пошла бы с ней, но Сур не пустил, попросил задержаться. Вывел в сени, прикрыл дверь. Обхватил рукой бороду, поглаживая подбородок.

– Я вот что хотел сказать, – начал он, не глядя на девушку, – только пойми меня правильно: из дому не гоню, добра тебе желаю.

Ворожея отошла к стене, оперлась о нее. Теплое дерево за спиной, твердое, незыблемое, стало той самой опорой, в которой она сейчас нуждалась. Понимала, что ничем хорошим этот разговор для нее не закончится. В какую яркую упаковку не заверни неприятную новость, суть ее не изменится.

– Говори, дядя Сур, а то от таких предисловий страшно становится.

– Ну, что ты? – мужчина неловко похлопал ее по плечу. – Я тебе не враг, одной семьей живем.

Он снова замолчал. Алену уже начинало потрясывать. К чему этот разговор? О чем он, если даже староста никак не наберется смелости? В крыше над головой не отказал, и на том спасибо, но слова о семье заставили задуматься. Хотел ли Сур таким образом подчеркнуть общность их интересов или ждал абсолютного повиновения? Может быть, и то, и другое? Слухи, распускаемые о ворожее, не могли не отразиться на его семье. Естественно, он хотел каким-то образом положить им конец.

– Раз уж так получилось, – наконец, произнес он, – и исправить ничего нельзя, то нужно подумать, как жить дальше. Как говорится, на каждый роток не накинешь платок. Защитник тебе нужен, дочка. Будешь за мужем, никто не посмеет о тебе дурно сказать.

Нет, мелькнула мысль, только не это! Мало ей было предыдущих неудачных отношений, так теперь еще и староста заговорил о возможности нового брака. Вряд ли кто-то из местных решится на подобное, а незнакомцев и даром не надо. Пример Златы многому ее научил.

– Есть один парень в Камышевке, сын моего знакомого. Весен на пять старше тебя, со своим домом, с хозяйством. Ему бы жену хорошую, добрую, как ты, а тебе мужа заботливого да такого, который обо всех этих сплетнях не слыхивал.

– И что, женится на мне, не глядя? – спросила девушка, не веря своим ушам. Будто дурной сон, все повторялось сначала. Только теперь она не собиралась отступать и молча принимать свою судьбу. Но как достучаться до Сура? – Только не говори, что ты ему что-то обещал! Я его совсем не знаю. Как я смогу с ним жить? Для чего? Мне только через десять дней исполнится восемнадцать. Нет смысла торопиться.

– Ты еще молода, не всегда можешь понять, хорош человек или нет. Со стороны-то виднее. Замуж надо выходить по молодости, а то засидишься, как Заря. Чем дальше, тем более разборчивая становится. Так и останется одна. А ты подумай над моими словами. Через седмицу снова в Камышевке буду, сразу обо всем могу договориться.

– Если нет? – рискнула Алена задать вопрос. – Если мы не понравимся друг другу? Господи, я же не знаю его совсем и не собираюсь замуж, тем более за первого встречного!

– Хорошенько обдумай, – добавил Сур, будто не слышал ее. – Для тебя стараюсь. Потом спасибо скажешь. Второго такого парня не найдешь, а у меня еще сыновья неженатые. Так что сама понимаешь…

Сур ничего не добавил, но и сказанного было достаточно. Удивительно, что он раньше не поднял этот вопрос, ни разу не упрекнул ее, защищал прилюдно. Только приняв ее в семью, староста взял за нее ответственность, как и сама Алена приняла некие обязательства. Не хотелось платить за добро неблагодарностью, но и согласиться она не могла. Не хватало ей еще брака по расчету.

Открылась дверь. В проеме показалась Вера. Ворожея ухватилась за новую возможность отсрочить неизбежное. Ей бы дотянуть до весны и уйти, хоть куда, пусть даже в лес. Разве за десять месяцев она не заготовит дров, чтобы не замерзнуть? Раз не сумеет вырастить на огороде овощи? Обойдется без мяса. Есть люди, которые прекрасно живут без него. Будет продолжать лечить людей, продавать травы. Как-нибудь заработает на кусок хлеба и кружку молока.

– Поговорили? – спросила женщина, выдав себя. Сур кивнул. – Вот и славно. Ратко парень добрый, работящий. Хорошим мужем станет.

– Тетя Вера, о Егоре вы все тоже самое говорили. Даже моя бабушка.

– Егор неплохой, да только как теленок безропотный. Куда его Марфа поведет, туда он и идет. Его тоже понять можно…

Слушать дальше не было смысла. Не осудив ее, ни староста, ни его жена не пытались узнать правду. Поверили, будто она изменила своему жениху с кем-то в Турове. Ладно другие, посторонние люди, но только не они.

Слезы подступили к горлу, но Алена сдержалась. Сколько можно рыдать? Надо думать, как выйти из этой ситуации. Не к кому ей обратиться за помощью и поддержкой. Можно рассчитывать только на себя.

Ворожея прислонилась к молоденькой яблоне, обняв ее, будто живого человека. Почувствовала, как кто-то осторожно коснулся ее плеча. Обернулась, увидела Зарю. Та, опустив глаза, прошептала:

– Родители часто решают, не спросив нашего мнения. Не каждый пойдет против их воли. О том, что они задумали, я не знала. Поверишь ли?

– Верю, – ответила Алена, обнимая подругу. – Как жить на свете, если никому не верить?

***

Три дня прошло с того разговора, который заставил Алену иначе взглянуть на свое положение и задуматься о том, как мало возможностей ей было дано. Сур больше не возвращался к теме будущего замужества. Вера осторожно, намеками подталкивала девушку принять нужное ему решение. Только Заря поддерживала ее, даже поспорила с родными.

Ее забота была приятна, но Алена сама попросила подругу не пытаться переубедить родителей. Не хотела становится причиной раздора в семье. Погрузилась в домашние дела, попутно обдумывая и отсекая один вариант спасения за другим.

Волхв предрекал холодную снежную зиму. Мужчины, договорившись, по очереди то работали в поле, вспахивая землю, то отправлялись в лес заготавливать дрова. Зимовать одной в бабушкиной избе, к которой она не ходила с самой смерти Найдены, без запасов еды и топлива, казалось самоубийством.

Можно было уйти в другое село или деревню, где ее никто не знал, но там таилась другая опасность. К пришлым всегда относились настороженно. Вряд ли какая-нибудь одинокая старушка примет на постой незнакомку, не задумавшись о причинах, побудивших ее оставить свой дом. Начинать новую жизнь со лжи не хотелось, а правде немногие поверили бы, а то и вовсе назвали бы глупой. Кто в своем уме отказывается от брака с хорошим человеком?

Последней надеждой оставалась младшая сестра Сура, жившая в Турове. Ее дом был невелик, но Алена могла бы спать хоть на полу, лишь бы вырваться на свободу. Помогала бы женщине по хозяйству, продавала в городе травы, лечила бы больных.

Этой мыслью она поделилась с подругой. Они успели отойти достаточно далеко от других женщин, занятых сбором грибов в лесу. Некому было их подслушивать.

– Не получится, – покачала головой Заря. – Тетка одна растит дочерей, а отец ей много помогает. Она против его воли не пойдет.

– Что же делать? – воскликнула Алена. – Какой-то абсурд выходить замуж не пойми за кого! На дворе двадцать первый век, а тут царит темное средневековье!

– Тише ты! Не все знают, откуда ты родом, но не стоит кричать об этом на всю округу. Не давай сплетницам новый повод почесать языками, – ответила подруга. – Может, в твоем родном мире все иначе, но у нас принято держаться друг за друга. Я не говорю, что надо подчиниться, жить с нелюбимым не дело, но надо с умом подойти к этому. А там глядишь, и замуж идти не придется. Вдруг ты жениху не понравишься?

Ворожея улыбнулась. На словах выходило легко, на деле оказалось сложнее. Переубедить Сура, вбившено себе что-то в голову, оказалось невозможно. Она ни раз пыталась сделать это за последние два дня. Вера, как жена декабриста, во всем поддерживала его. Оставалось надеяться только на чудо.

Было ли появление Ждана знаком свыше, Алена не знала. Юноша прибыл верхом на отцовском коне. Ждал, когда сестра с подругой, оставив остальных позади, выйдут из леса. Полные корзины грибов, туесок поздней малины радовали глаз и вызывали зависть некоторых. Не каждой так повезло, а ворожея интуитивно знала, куда пойти, где искать маслята и подосиновики, рыжики и свинушки.

– Поторапливайтесь, отец зовет! – крикнул Ждан.

– Слезь и помоги нам, – ответила сестра. – Быстрее получится. А то ишь князь выискался, приказывать мне станет. Что случилось-то?

– Сваты приехали, – отозвался юноша, недовольным взглядом окинув дары леса. – Хоть одну корзину возьмите. Остальные как-нибудь довезу.

Девушку взяли две поменьше и отправились домой. Алена и вовсе рада была бы не ходить, спрятаться в чаще и отсидеться до вечера, пока нежданные гости не вернутся восвояси. Она так и поступила бы, но любопытные женщины уже потянулись следом. Перешептывались за ее спиной, гадали, кому взбрело в голову посвататься к ней. Одни злословили, другие радовались. Худенькая старушка, поравнявшись с Зарей и ее подругой, даже дала совет соглашаться. Мол, нечего хорошими мужиками разбрасываться, и хитро подмигнула.

Алена не разделяла ее радости. То ли от страха, то ли от быстрой ходьбы сердце билось быстрее обычного. В груди пекло. Левая свободная рука сама собой сжалась в кулак. Нужно было бороться, стоять до конца, но разум шептал, что сопротивление бесполезно либо добытая свобода обойдется ей слишком дорого.

Подойдя к дому, девушки обернулись, но не заметили ни повозки, ни чужих лошадей. Лишь мирно пощипывал траву привязанный возле березы вороной Радомира.

– А этому что нужно? – возмутилась Заря. Видимо, воинственное настроение подруги передалось и ей. – Сколько можно одно и то же повторять?

Алена едва заметно выдохнула. Не по ее душу приехали сваты. Может быть, все еще обойдется? Неделя, данная Суром, пока не вышла.

Ворожея вошла в дом вслед за подругой. Ругаться с Радомиром не стала бы. Мужчина вызывал невольную симпатию, и лучшего мужа она не пожелала бы Заре, но насильно мил не будешь. Следовало поддержать ее выбор, как она всегда поддерживала Алену.

– Вот, – произнес Сур растерянно. Домочадцы редко видели его таким. – Сваты к тебе приехали, дочка.

Только не Радомир выступил вперед после этих слов, а его приятель. Всеслав поклонился почтительно, но с достоинством, и сказал:

– За тобой приехал Алёна. Пойдешь за меня замуж?