Глава 6 Новый дом

Обратный путь занял значительно меньше времени, хотя на поляну Алена торопилась, а оттуда шла не спеша. Слишком сильно было разочарование, а надежда на возвращение домой растаяла утренним туманом. Вряд ли кто-то кроме вредного лесного старика мог бы ей помочь, но и в нем она не была уверена. Леший только зло шутил и издевался.

Голодную, уставшую, расстроенную девушку Найдена накормила тем же салом с хлебом и, не дав отдохнуть, отправила за дровами, потом попросила принести воды из ручья. Взяв небольшое деревянное ведро, Алена отправилась в указанном направлении. Прошла несколько десятков метров и у старой сосны обнаружила родник, бивший из-под земли.

Девушка наклонилась, сложила ладони лодочкой, зачерпнула воды, сделала глоток. Руки и горло обожгло холодом, но Алена несколько раз плеснула в лицо. Это помогло ей прийти в себя, успокоить чувства, привести в порядок мысли. Хватит думать о прошлом. Пора привыкать к новой жизни и новому миру, постараться выжить здесь, чтобы однажды вернуться домой.

Найдена растопила печь, несмотря на летнюю жару, согрела воды в небольшом чугуне. Дала гостье с собой чистое полотенце, кусок мыла и отправила во двор купаться.

– Бани у меня нет. Зимой в доме моюсь в корыте, а летом на улице. Иди, я пока поесть приготовлю. Ох, про одежу-то совсем забыла.

Травница скрылась доме, долго перебирала вещи в сундуке, сетуя на беспорядок так громко, что было отлично слышно каждое слово. Вернулась со свертком в руках.

– Вот и пригодилось. Бери-бери, новое, ненадеванное.

Алена поблагодарила, взяла вещи и скрылась во дворе. Раздеваться не улице не хотелось – слишком странно и непривычно это выглядело, – но выбора не было. Да и кто здесь, в лесу, мог ее увидеть? Разве что леший, но он, по словам Найдены, не мог подойти близко к дому. Жилище защищал не столько низкий плетеный забор, сколько расставленные по периметру металлические предметы, некоторые совсем ржавые, но не потерявшие своей силы.

Когда-то белый сарафан превратился в лохмотья. Кожа чесалась от пыли и пота. В коротких волосах девушки запутался разный лесной мусор. Алена с удовольствием поплавала бы в бассейне, но была рада и чистой горячей воде. Мочалку заменяла ветошь. Мыло пахло сосновой смолой, запах которой больше подошел бы мужчине, чем юной девушке. Им же пришлось мыть голову и поливать себя сверху из ковшика.

Закончив, Алена развернула сверток и обнаружила там бежевое длинное платье, расшитое по вороту и плечам замысловатыми узорами. Красные нити причудливо переплетались, повторяя один и тот же рисунок. Возможно, даже имели какой-то смысл, но он оставался загадкой. К наряду прилагался плетеный пояс и какая-то повязка, слишком короткая, чтобы обернуть ее вокруг талии, слишком толстая, чтобы завязать ею волосы. Впрочем, лента явно была бы лишней.

Не обнаружив ничего похожего на нижнее белье, девушка только вздохнула. Постирала свои вещи, повесила во дворе и облачилась в новую одежду. Покрутилась на месте, жалея о том, что не видит себя со стороны. Впервые пожалела, что сделала стрижку. Ей бы косу сейчас в руку толщиной, была бы, как мама, русская красавица.

– Поди сюда, – позвала травница, – дай посмотреть на тебя.

Алена зашла в дом. Внутри было жарко. Даже открытые настежь окна мало помогали. Хозяйка успела накрыть на стол и ждала, видимо, только гостью.

– Хороша! – оценила старуха. – Совсем невеста. Признают местные парни, какая у меня внучка появилась, проходу не дадут.

Алена улыбнулась. Зачем ей кто-то еще, когда дома остался Артем? Уже ради того, чтобы увидеть его снова, стоило вернуться домой. На мгновение другой образ заслонил ее любимого, но девушка обогнала его усилием воли. Если Найдена права, то не было никогда раненного незнакомца. Если же был и пропал, бросил ее одну, то и думать о нем не стоило. Пусть живет своей жизнью.

– Что мне ваши парни? Я здесь замуж выходить не собираюсь, – немного повеселев, отозвалась девушка. – Сначала закончу университет, найду хорошую работу, а там решу.

– По-нашему говоришь, а я не все понимаю, – ответила Найдена, нечаянно напомнив слова Ветра. – Белоручкой ты не кажешься, значит, мать и бабушка учили тебя, как вести хозяйство. А я научу тебя разбираться в травах, передам свое мастерство. Станешь людям помогать, без куска хлеба не останешься.

– Так вы этим зарабатываете на жизнь? А пенсию вам не платят?

– Люди приходят ко мне со своими бедами и хворями. Кому-то просто совет нужен или беседа. Смотря что болит – душа или тело. Благодарят, чем могут, – кто яиц принесет, кто овощей или молока. Бывает, и мясом угостят. У кого ничего нет, так тот добрым словом приветит. Пенсию никто не носит. Что это такое?

Алена прикусила язык, понимая, что слишком расслабилась и чуть было не выдала себя. надо быть осторожнее, особенно если кто-то из местных жителей явится в избушку травницы. Добрая старушка, казалось, не заметила ее оплошность, и девушка поспешила сменить тему разговора.

– Вот так поделитесь всем, что знаете, с посторонним человеком и ничего не попросите взамен?

– Когда доживешь до моих лет, то поймешь, как тяжело в старости остаться одной. Зверь тянется к зверю, а человек к человеку. За лесом большое село. Можешь пойти к людям, но помни, что встречают по одежке, а провожают по уму. Не всем можно верить…

– Можете не рассказывать мне об этом. Ни в этом мире, ни в других никому нельзя верить.

Не хотелось продолжать этот разговор. Алена вернулась к прерванному ужину. Рассыпчатая пшенная каша с тыквой оказалась сладкой и вкусной, напомнив о доме. Мама варила точно такую же, только масла добавляла меньше, а сама ела с молоком.

Хозяйка, видимо, почувствовав, как изменилось настроение гостьи, ни о чем не спрашивала. Только когда прекратился стук ложек, а деревянные чашки обеих опустели, сказала:

– Не горюй, внучка! Вижу, что не сладко тебе тут, но видно боги так распорядились. Мать-Земля обогреет, Отец-Небо защитит[1]. Ты только прислушивайся, не отказывайся от помощи. Придет время, и поймешь, по какой дороге пойти, какой путь выбрать.

– Хотите сказать, что это судьба? – промолвила Алена. – Кого же я настолько разозлила, что меня забросили так далеко от дома?

– Ты сама хозяйка свой судьбы. Что посеешь, то и пожнешь.

***

Сон не шел. Алена ворочалась на лавке, слишком узкой, чтобы заменить кровать. Даже теплое одеяло, которое постелила хозяйка дома, не сделало постель мягче. Лишнего матраса в доме не нашлось, да и не стала бы она лишать гостеприимную старушку последнего. И так было видно, что жила она небогато, но поделилась всем, что имела.

Тревожные мысли не давали покоя. Больше всего страшила вероятность того, что она застряла здесь навсегда, но девушка, как могла, успокаивала себя. Она обязательно найдет выход, а пока нужно было решить, как жить дальше.

В село, о котором говорила Найдена, можно сходить и позже. Сначала надо освоиться здесь, в этом странном месте, чтобы не слишком выделяться среди селян. Лгать не хотелось, но и всей правды говорить о себе нельзя. Вдруг местные жители ненавидят пришельцев из других миров или просто примут ее за ведьму? Проверять на себе не хотелось, потому следовало быть очень осторожной, особенно следить за языком. То, что пропустил один человек, легко мог заметить другой.

Алена то засыпала, то просыпалась. Промучилась до утра и встала на заре. Вышла на крыльцо, потянулась, улыбнулась новому дню. Решила, пусть все идет своим чередом. Пребывание в этом мире можно считать невероятным приключением, которое однажды закончится. Пока следует просто жить и наслаждаться каждым моментом.

Девушка умылась прохладной водой из кадки, взяла из дома остывшей, но по-прежнему вкусной каши и села на лавку. Слушала щебет птиц и гнала от себя дурные мысли. Вдруг краем глаза заметила, как шевельнулись кусты. Замерла с ложкой в руках, боясь пошевелиться. Мало ли, какая нечисть водилась в этом лесу. Недаром она недолюбливала и даже побаивалась его – темного, мрачного, в отличие от просторной степи. Бабушка в таких случаях шутила, что в ней течет кровь кочевников, а мама говорила, что лес друг, только относиться к нему следует с уважением.

Такие мелочи все чаще всплывали в памяти девушки. Странно, что раньше она совсем не обращала на них внимания. Может быть, они и не стоили того, но теперь она во всем видела знаки и предзнаменования. Вспомнила, что травница накануне совсем не удивилась, увидев ее, будто знала, что она однажды появится, и ждала.

– Глупости! – вслух произнесла Алена, привычно отмахнувшись от всего непонятного. – Так можно во что угодно поверить, даже в теорию заговоров.

– С кем говоришь? – раздался рядом незнакомый голос. – Нет никого.

Алена вздрогнула и выронила чашку с остатками каши. Обернулась и увидела огромного черного кота, что сидел на лавке рядом с ней. Тот не сводил с нее внимательного, почти человеческого взгляда ярко-желтых глаз. Вертикальные зрачки чуть расширились. Зверь потянул носом, принюхиваясь. Длинные белые вибриссы трепетали.

– Показалось, – выдохнула Алена и протянула руку. – Какой ты красивый. Никогда таких больших пушистиков не видела. Можно я тебя поглажу?

– Русским духом пахнет, – отчетливо произнес зверь, – да не нашим. Откуда пришла, красна девица?

Девушка истошно закричала и бросилась в дом, едва не сбив с ног хозяйку.

– Бабушка Найдена, там кот говорящий или леший опять надо мной издевается!

– Лешему за изгородь не пройти. Недаром я там всякого железа и других оберегов навесила. Никакой злой дух или мертвяк ту преграду не преодолеет, не бойся. А котов я отродясь не держала.

Алену слова травницы совсем не успокоили. Взяв ее за руку, она потянула старуху за собой. Одинаково боялась того, что странный зверь правда существует, и того, что его нет. Тогда следовало признать, что она сошла с ума, и все то, что видела в последние дни, лишь бред, рожденный больной психикой.

Кот по-прежнему сидел на лавочке, будто ждал их. Умывался, облизывая большую черную лапу. Неохотно прервав свое занятие, он вновь уставился на гостью огромными, как два блюдца, глазами.

– Он? – спросила Найдена. Девушка кивнула. – Было бы из-за чего шум поднимать. Это же домовой[2]. Или в первый раз видишь?

– Алена, – по привычке представилась девушка и даже протянула руку. Кот склонил набок голову, всем своим видом показывая, как глупо выглядел этот жест. – Я точно с вами свихнусь.

– Знакомься, хозяин, – произнесла травница, – это внучка моя. Со мной жить будет.

Возможно, разыгралась фантазия, но Алене показалось, что хозяйка и домовой обменялись понимающими взглядами, точно два заговорщика, которые что-то задумали или хранили общую тайну.

_______

[1] Согласно славянской мифологии, Небо и Земля считались живыми существами, супружеской парой, чья любовь породила все живое в мире.

[2] Домовой – в славянской мифологии дух-покровитель дома. Обычно представал в образе хлопотливого старичка, но мог принять облик кого-то из членов семьи или животного.