Глава 23

Темнота никогда не пугала некромантов, но сегодня Эйлис видела всё без заклинания ночного зрения. Тьма, плещущаяся в глубине глаз, позволяла рассмотреть город без искусственного освещения. И Эйлис смотрела. Смотрела на высокий шпиль ратуши, пронзающий облака и достигающий Вуали Тьмы. Смотрела на закрытые двери домов, различая метки и охраняющие печати. Смотрела на тёмные окна, в которых отражались красные огоньки глаз девушки.

Рядом с закрытым кварталом боковым зрением она заметила сгустившиеся тени, в этот раз они не укрылись от её взора, а проступили чётче. Олсандэйр оказался прав – сейчас Эйлис почти не отличалась от Теней.

– Ты нас видишь? – прошелестел за спиной голос, похожий на скрип несмазанного колеса.

– Да, – некромантка шагнула к высокой стене и прочитала надпись, до этого дня не видимую. – По древнему закону серебряных магов я приказываю отворить вход для хранителя артефактов.

– Ты ещё не все собрала, – отозвался другой голос слева от Эйлис.

– Осталось три. Один забыт в хранилище Этейнов, второй у моего врага, – девушка прищурилась и вгляделась в ближайшую Тень: в глазах тот же огонь, нос и нижняя часть лица скрыты плотной маской. – А третий… третий спрятан за этой стеной.

– Мы отворим вход только тому, кто соберёт семь артефактов, – вторила Тень справа. – Ты ещё не готова.

– Мне нужны ответы и помощь, – Эйлис развернулась и обратилась к стоящему за спиной ассасину, решив, что он старший. – Я хочу знать всё о серебряных магах, о том, как преобразовать отрицательную энергию, и о том, почему вы ничего не сделали, чтобы предотвратить уничтожение некромантов.

– Серьёзное заявление. Чем ты готова отплатить за ответы, Поцелованная? – спросил Тень, скользнув ближе.

– Чего вы хотите? – сверкнув глазами, поинтересовалась девушка.

– Снять проклятье, – мужчина снял капюшон и тряхнул алыми волосами, среди которых белели седые пряди. – Мы связаны артефактом, который превратил нас в тех, кто мы есть. Мы устали нести бремя знаний и вечного служения. Поклянись, что не отступишься, что не свернёшь с пути, выживешь и впитаешь проклятья Рыцарей Смерти.

– Клянусь, – Эйлис провела по ладони вынутым из голенища кинжалом. После того как отзвучали последние слова клятвы, Тени провели некромантку в пустующий особняк, стоявший ближе всего к стене, и рассказали свою версию истории.

Много тысячелетий назад мир не населяла нежить, не было зомби, вампиров и личей – серебряные маги приходили к умирающим, чтобы облегчить их страдания и проводить души за грань. Но на окраинах люди не желали ждать прибытия серебряных магов и хоронили усопших по своим обычаям и традициям. Когда произошёл религиозный раскол, часть населения уверовала в то, что серебряные маги не помогают умершим, а забирают души себе в услужение. Орден Рассвета, появившийся задолго до рождения Нуадха распространял слухи, в которых серебряные маги обличались в служении тёмным богам и были вестниками смерти.

Люди, скорбящие по ушедшим любимым, стали скрывать смерти, хоронить родных недалеко от дома, и приходить на их могилы, моля о прощении или искуплении. У каждого человека есть в жизни поступки, которых можно стыдиться. И вот своими стенаниями и призывами, отсутствием очищения от отрицательной энергии смертные приблизили тот миг, когда неупокоенные души начали отвечать. Призраки и умертвия, зомби и вампиры – всё это дело рук самих людей. Но кто захочет верить в то, что стал причиной несчастий?

Серебряных магов обвинили в запретной магии и заставили исправлять последствия. Напитавшись тьмой от тысяч неупокоенных духов и смердящей нежити, серебряные маги почти утратили свои силы, но Тьма разрослась, защитила своих детей и наполнила их вены даром, что способен не только очищать мир, но и создавать нежить для помощи.

Тогда-то и появился Идаоин Сикнол Нуадх – серебряный маг, такой же как многие, что стал некромантом. Отвергнутый семьёй, он захотел исправить то, что произошло с миром. Долгие годы Нуадх искал первопричины, экспериментировал и ставил опыты на живых и мёртвых. Но жизнь смертного коротка. Всего миг, пролетевший незаметно. Кто не захочет продлить этот миг, растянуть его на века? Нуадх много лет изучал магов, что лишились дара, тех, чьи души раскололись, а тела ослабли. Первые опустошённые произошли из тех, кто потерял магию.

Некроманты решили покончить с эпидемией опустошения и Нуадхом, превратившимся в лича и практикующим магию крови для достижения своих целей. Они объединились здесь под защитой далейского правителя и выступили армией против порождений экспериментов Нуадха и его приспешников. Далейская битва изменила ход истории, уничтожила целую страну и истребила практически всех некромантов. Оставшиеся укрылись здесь, основали город и назвали себя Рыцарями Смерти.

– А что же с артефактами? – спросила Эйлис, когда повисшая тишина стала давить на плечи.

– Артефакты вобрали в себя частички Рыцарей, осколки их душ, заключённые в украшения, – ассасин встал напротив девушки и подал знак остальным. Две Тени растворились и вернулись через несколько минут с рукописями. – Вот, взгляни сама.

– Собравший все души в одну сможет открыть проход в Город для всех, в ком есть частица тёмного дара, – прочитала вслух некромантка и разочарованно выдохнула – об этом она уже знала. – Пройти испытания сможет тот, чья воля сильна, а дух отважен. Вместе восемь даров вернут серебро и одарят знаниями. Я не понимаю…

– Не ты первая пытаешься собрать артефакты. Мы, Тени, стоим на страже баланса и мира. Тьма не может существовать без света, а свет без тьмы, – ассасин перелистнул страницы в руках девушки. – Вот здесь написано о нашем проклятье: Рыцарь, от чьего рода мы произошли, принёс клятву, обязав своих потомков служить власть имущим, чтобы мы могли быть глазами и ушами правителей.

Свет не был раньше тьмы,

Как жизни нет без смерти.

За той чертой, где мы

Воскреснем, уж поверьте!

Последний выпьем вздох,

Восстанем из могилы,

Укроем небом вдов

И тьмой наполним силы.

Завет чужой души

Отринем, став стеною.

За светом тьма кипит,

Чтоб стать судьбой иною.

Свет не был раньше тьмы

И никогда не станет –

Вдохнув могильной мглы,

На смертный бой восстанем!

Эйлис читала строки древней легенды и холодела – за этими словами таилась истина, которой никто не замечал. Тени служат королям и советникам, главам Гильдий и департаментов только для того, чтобы в случае повторения истории с Нуадхом уничтожить зарождающуюся угрозу. Они могут в любой момент свергнуть правительство всех стран, вырезать правящую верхушку под корень.

– Чего же вы ждёте?! Столько лет некромантов травили, как безродных дворняг, а вы просто наблюдали? – некромантка затряслась от ярости, подпитываемой Тьмой. – Вы можете хоть сейчас искоренить магов крови, но медлите!

– Это не так, – ассасин забрал рукописи из дрожащих рук девушки. – У нас нет видения, мы не знаем наверняка, кто стоит за убийствами. Орден Рассвета, что привёл к войне, был уничтожен вместе с серебряными магами в последней битве. Те, что сейчас зовутся тем же именем – другие.

– И как вы должны соблюдать баланс, если не видите метки и печати? – жёстко спросила Эйлис у Тени, пытаясь разглядеть лицо, скрытое под маской.

– Для этого у нас есть ты, – некромантке показалось, что ассасин усмехнулся. – Как только нарушается баланс мироздания, появляется хранитель, способный вобрать силу Рыцарей и направить Теней.

– А вы не пробовали сами собрать артефакты? – Эйлис обвела взглядом столпившихся ассасинов – их было около дюжины, фигуры надёжно укрывали кожаные доспехи, из-за которых было не разобрать возраст, пол или телосложение. – Вы же можете перемещаться по всему миру.

– Наши перемещения не отличаются от твоих. Ограничение не позволяет нам отправиться туда, где мы не были, – судя по голосу, ассасин был немного разочарован недогадливостью девушки. – Из-за проклятья мы можем путешествовать лишь с теми, кому служим, или по их приказам.

– Что будет, когда я соберу артефакты? – прямо спросила Эйлис, устав играть в загадки.

– Если не поддашься и не повторишь судьбу Нуадха, сможешь избавиться от проклятий и возродить серебряных магов, – терпеливо ответил Тень и жестом отправил остальных прочь. – Открытие Голлагэра снимет Вуаль Тьмы и обнажит сокрытый этаж библиотеки.

– Ясно. Через несколько дней моя подруга выходит замуж за графа Зибхейда, – девушка нахмурилась, глядя, как растворяются в тенях ассасины – быстро, беззвучно и незаметно. – Мне нужно попасть на свадьбу не узнанной, чтобы рассмотреть ауры гостей.

– Мы дадим тебе нашу одежду и укроем среди Теней, – подумав, предложил ассасин. – Если твоя воля будет слаба, ты уйдёшь на первый же Зов, и артефакты вновь будут утеряны.

– Почему? – резко вскинула голову Эйлис и всмотрелась в равнодушные глаза убийцы. – Я могу передать их вам.

– На нас не действует магия, и мы не маги. Наши предки были некромантами, но мы – лишь Тени, – мужчина сузил глаза и отступил к стене. – Найденные тобой артефакты, те, что не имеют привязки к хозяину, исчезнут после смерти хранителя и затеряются для того, чтобы следующий хранитель смог пройти испытания и отыскать их.

– Тот Орден, что сейчас практикует магию крови… он точно не владеет знаниями древнего Ордена? – выкрикнула некромантка, опасаясь, что ассасин исчезнет.

– Ты нашла браслет и кинжал, а те глупцы нашли страницы, вырванные из толщи. Если бы они обладали знаниями тысячелетий, уже давно захватили мир и утопили его в крови, – отвернувшись от девушки тихо проговорил Тень. Очертания его фигуры уже почти размылись, но до Эйлис долетели его слова. – Скоро мы придём за тобой… хранительница.

Эйлис посидела немного в темноте пустого дома и переместилась в гостиную своего особняка, где застала мужа в компании отца. Они сидели на диване с бокалами и о чём-то негромко беседовали, на столике стояла почти пустая бутылка вина, видимо, из запасов Олсандэйра. Девушку не заметили, так что она перенеслась к себе в комнату и села на кровать, как всегда безупречно заправленную. За последние семь месяцев, ставшие для некромантки годами, она спала в этой постели только первые несколько недель до того, как узнала про временные карманы.

События сегодняшнего дня, разговор с Тенями и избавление маменьки от влияния мага крови измотали девушку настолько, что от одного только взгляда на стоявший у стены гроб, начинала ныть спина. Эйлис разделась до белья, откинула покрывало и устало заползла под пуховое одеяло, закуталась в него и прикрыла глаза. Злость на мать за то, что та хотела выжечь Киаре каналы, уже отступила – теперь было понятно, отчего она так изменилась после пробуждения дара у Эйлис.

Нет, маменька всегда была властной женщиной, свято чтившей этикет и фанатично отстаивающей соблюдение правил приличия. Но, с тех пор как стало ясно, что старшая дочь – некромантка, в Лиаду Риган будто демон вселился – она упрекала Эйлис и, что бы та ни делала, всё было не так. Да, всё это было под влиянием магии крови, но шесть лет унижений и третирования так просто не забыть. И хотя маменька, как оказалось, не виновата в том, что так отчаянно противилась дару Эйлис, их отношения будет очень непросто восстановить.

– Дорогая, ты уже спишь? – раздался над ухом голос Олсандэйра. Эйлис настолько задумалась, что не заметила, как тот вошёл в спальню и приблизился к кровати.

– Нет, размышляю, – девушка повернулась к мужчине и хмыкнула, увидев, что он тоже раздет. – Пришёл соблазнить меня?

– А получится? – неопределённо махнув рукой, поинтересовался он. – Если бы я был уверен, что у меня есть хоть малейший шанс, уже давно сделал бы это.

– Сделал что? – уточнила на всякий случай некромантка, заметив, как супруг покачнулся. – Ты пьян.

– Я преступно трезв, дорогая, милая моя жёнушка, – магистр сел на кровать, и Эйлис пришлось подвинуться, чтобы он случайно не раздавил её. – Знаешь, я ведь и правда планировал соблазнить тебя.

– Но? – Эйлис вопросительно подняла бровь, ожидая продолжения.

– Но ты меня совсем не замечаешь. Я будто один из твоих питомцев, – Олсандэйр склонился над супругой и всмотрелся в черноту глаз. – Прикажешь охранять – встану между тобой и убийцей. Прикажешь не мешать – уйду с твоего пути. Ты не ответила тогда про барона. Ты любишь его?

– Нэйтон, если бы я полюбила мужчину – ни за что и никогда не отпустила его. Вырвала бы из когтей смерти, уничтожила любую женщину, что решит отнять его у меня, – девушка шептала, но в тишине спальни каждое её слово было отчётливо слышно. – И уж точно не стала бы выходить замуж за человека, которого едва знаю.

– А хотела бы узнать? – магистр склонялся над супругой, ожидая её реакции. – Мы могли бы попробовать стать мужем и женой. По-настоящему.

– Зачем? Рядом с собой я вижу только такого мужчину, который не захочет изменить меня, примет любой и не предаст, – Эйлис не сдвинулась, не зажмурилась и не потянулась к мужу. Она будто застыла. – Ты так и не открылся мне.

– Открыться тебе? Если бы я мог, – он лёг рядом с Эйлис и прижал её к себе. – Расскажи… расскажи, о чём размышляла, когда я пришёл.

– О родителях. Маму заставили ненавидеть меня, точнее то, кем я являюсь, – девушка вздохнула и почувствовала, как рука мужа сместилась с живота к рёбрам. – Я не могу отпустить их в Аэрин – Орден может навредить им из-за меня, заставить меня выбирать между долгом и семьёй.

– Я думал взять наставничество над Киарой, но сейчас мне в голову пришла одна идея, – Олсандэйр зарылся носом в волосы супруги. – Ты можешь переместить родных в замок моего отца. Он не откажет в помощи и возьмёт на себя обязательства по обучению твоей сестры.

– Зачем ему это? – Эйлис развернулась в руках мужа и посмотрела ему в глаза.

– Вы теперь нам не чужие, да и перспектива выучить сразу двух некромантов из одного рода очень заманчива, – магистр прикрыл веки и громко втянул в себя воздух.

– Спасибо, этим и займусь завтра. Нэйтон? – еле слышно позвала она мужа.

– Ммм? – сонно отозвался мужчина и притянул девушку к груди.

– Почему ты не рассказал мне о печати? – прошептала она куда-то в ключицу супруга. – Я ждала, что ты признаешься, но ты молчал.

– Не мог. Мне запрещено обсуждать клятву, – Нэйтон обвил руками талию Эйлис и скользнул губами по лбу. – Спи.

– Ладно, – она улыбнулась и устроила голову на плече мужа, крепко обняв его в ответ.

Уже в полудрёме Эйлис поймала себя на мысли, что ей нравится засыпать в одной постели с Олсандэйром. Нравится кормить его завтраком и подшучивать над попытками притвориться тем занудным магистром, каким он предстал перед ней в Академии. А ещё ей очень нравится, когда под щекой поднимается и опускается твёрдая мужская грудь, и сильные руки держат так крепко, будто всё по-настоящему. Будто не было никакого договора и супруг на самом деле испытывает к ней чувства.

Нэйтон Олсандэйр прислушивался к дыханию жены и очень правдоподобно притворялся спящим. Кто бы мог подумать, что такой завидный жених – будущий герцог, что так старательно избегал женитьбы, может встретить женщину, с которой захочется просыпаться в одной постели, есть за одним столом. Женщину, равную ему по силе и уму. Ту, с которой всё может быть по-настоящему. Так же, как у матери с отцом – сразу и на всю жизнь.