Глава 26

Пока Нэйтон собирал необходимые части скелетов для Эйлис, она бросила в зелье коготь фератии, помешала, немного подумала и добавила ещё один. Когда основные приготовления к ритуалу были завершены, Олсандэйр заметил усталую улыбку супруги и незаметно выдохнул – действие проклятья наконец отступило, и жена больше не похожа на ледяную статую с вымороженными чувствами.

– Я не видел этого ритуала, расскажи, что собираешься делать, – тихо попросил он, надеясь разговорить девушку.

– Основа такая же, как при создании зомби, но там мы имеем готовое тело. Здесь нужно сначала обработать каждую кость специальным составом.

Слушая детальный рассказ супруги, Нэйтон подумал о том, что сильно сглупил, не рассказав всю правду с самого начала. Сейчас им бы не пришлось так мучительно долго сближаться, ведь основные претензии жены были справедливы и вполне обоснованы – он умолчал о многих вещах, которые оказались важными для Эйлис. Но откуда ему было знать, что адептка четвёртого курса сможет собрать артефакты, открыть портал в Голлагэр и обучиться самостоятельно до уровня магистра за каких-то полгода? Олсандэйр до сих пор не понимал, как ей это удалось.

– Тебе не кажется, что голем должен быть поменьше размером? – полюбопытствовал маркиз, осмотрев приготовления супруги.

– Какой смысл создавать то, что уже было? Дополнительные суставы позволят трансформировать тело, – Нэйтону заметил, как в глазах жены сверкнула красноватая искорка. – Ты же видел моих экрискайцев, правда они красавцы?

– Хм, ты уверена? – он чуть не сказал вслух, что сомневается в успешном завершении ритуала, но вовремя спохватился. – Эйлис, я хотел спросить… ты хочешь расторгнуть брак?

– Мы женаты меньше месяца, – девушка всыпала в котелок растёртый корень арамы, отмерила ровно дюжину капель живицы тивита и, не поворачивая головы, продолжила. – Ты уже сомневаешься в том, что сможешь прожить со мной до… скажем, до глубокой старости?

– Я хотел бы состариться рядом с тобой, но сомневаюсь, что тебе нужен этот брак. Ты получила артефакты, смогла попасть в особняк моего рода в Голлагэре, – магистр проводил взглядом очередную склянку с чьим-то прахом и признался. – Мне кажется, что ты больше не нуждаешься во мне.

– Я привыкла сама бороться за своё будущее. Я искала способ разорвать навязанную помолвку, отказалась принять вынужденное наставничество, – Эйлис обернулась и посмотрела на мужа изучающим взглядом – под плащом сложно было определить, ранен ли он, но лицо выглядело слишком бледным.

– Ты слишком самостоятельна. Понимаю, ты не привыкла никому доверять, и я даже согласен, что это нужное качество для тёмного мага, – мужчина прикрыл ненадолго веки и скривился, будто вспомнил что-то не очень приятное. – Но я твой муж.

– Хорошо, – некромантка достала из сумки пузырёк с тонизирующей настойкой и протянула супругу. – Я согласна пересмотреть отношение к тебе, если расскажешь о том, как сумел вернуть мою душу в тело после наступления окончательной смерти.

– Истинное Воскрешение – одно из самых сильных заклинаний некромантии. В нашем роду не было стихийников, целителей или артефакторов, – магистр откупорил флакон, принюхался к содержимому и залпом выпил горьковатую жидкость. – Олсандэйры всегда находили пару среди некромантов. Отец обучал нас с сестрой, мы обучим своих детей, а они – своих.

– Кто-то знает об этом? – девушка удовлетворённо кивнула, заметив, как на бледных до синевы щеках начал появляться румянец и пихнула пустой пузырёк обратно в сумку. Её саму заклинанию Истинного Воскрешения научил прадед, но практиковаться было не на ком. Арик утверждал, что это забытые знания из арсенала серебряных магов.

– Только Олсандэйры и его величество на правах дальнего родственника, не кровного, конечно, – криво улыбнулся магистр и благодарно принял ещё одно зелье, протянутое супругой. Проверять или принюхиваться в этот раз он не стал. – Моя двоюродная бабка вышла замуж за кузена королевы.

– Спасибо, – пристально вглядываясь в лицо мужа, ответила некромантка и отметила время.

– За что? – он прищурился и с подозрением посмотрел на пустую склянку, которую жена торопливо сунула в свою бездонную сумку.

– За откровенность, – улыбнувшись уголком рта, ответила она и вернулась к котелку.

– Не за что… ты ничего не ответила про наш брак, – мужчина растёр лицо ладонями и затих в ожидании ответа.

– Нэйтон, зелье почти готово. Ритуал нужно проводить в полном молчании, – Эйлис помешала раствор для крепости костей и указала мужу на выход. – Иди погуляй, подыши свежим воздухом или полюбуйся видами.

– Считаешь, что меня заинтересует природа Хайолэйра? – спросил он, размышляя, показалось ли ему, что жена снова становится чересчур хладнокровной. – Чего я там не видел? Одни пески да барханы.

– Ну почему же? Как раз над нами скальные породы с милыми пещерками и парой кустов тамариска, – некромантка надела тонкие перчатки из заговорённой кожи и взялась за котёл, переставший бурлить.

– Тамариск ядовит, – озвучил очевидное лорд Олсандэйр тоном занудного магистра, чем немного расстроил Эйлис. – В соке кустарника содержится сильнейший яд – всего несколькими семечками тамариска можно убить взрослого человека. Причём это будет долгая и мучительная смерть.

– Вот поэтому ты должен наломать как можно больше этих замечательных веточек, – непреклонным тоном заявила девушка, делая шаг к мужу. – Ты знал, что при горении тамариск выделяет в воздух те же токсины, но в меньшей концентрации, и при этом умопомрачительно приятно пахнет?

– Эйлис, что ты такое говоришь?! – Олсандэйр отпрянул от жены, во взгляде которой горела решимость, граничащая с безумием.

– Первые недели будет очень плохо: жжение во рту, тошнота, головокружение и потеря сознания. Вначале проявится тахикардия, затем снижение частоты сердечных сокращений, нерегулярность пульса… – медленно продекламировала Эйлис, будто читала лекцию или абзац учебника. – Зато уже через пару месяцев ты будешь иметь устойчивый иммунитет ко всем растительным ядам.

– Ты хочешь моей смерти? – тихо спросил лорд Олсандэйр, глядя на спокойное, равнодушное лицо Эйлис, на котором ни единая эмоция не отражала хоть какое-то подобие сомнений.

– Я могла оставить тебя в камере рядом с проклятым дознавателем, броситься на грудь охранникам и слёзно попросить спасти меня от убийцы, – усмехнувшись, ответила она и макнула подготовленной кисточкой в раствор.

– А как же амулет правды? – Нэйтон проследил взглядом за тем, как супруга старательно покрывает зельем кости для голема.

– Хочешь сказать, ты никогда не убивал? Да брось, ты выглядишь лет на тридцать-тридцать пять в свои годы. Ни один ритуал пополнения силы не обходится без жертвоприношений, – Эйлис невозмутимо пожала плечами и взялась за следующую кость. – Не забудь надеть перчатки, когда будешь нарезать ветки. На себе я тебя тащить не собираюсь.

Магистр сжал губы и, ничего не ответив, поднялся по расчищенной дорожке. Спорить или что-то доказывать супруге, когда она в таком состоянии бесполезно, да и какой смысл? Она в который раз решила показать свою самостоятельность. Пусть… ему тоже нужно многое обдумать. Например, что делать дальше с расследованием, которое поручил ему король.

Нэйтон полжизни выполнял все прихоти монарха, заслужил поощрение и допуск к секретным документам, но так и не выяснил, кто стоит за странными смертями некромантов. Не выяснил, кто убил Хелиссу и покушался на маму. Он не сделал ничего из первоначального плана, не собрал артефакты и не выследил членов Ордена. Да ещё и женился. Вряд ли его величество будет доволен.

Мужчина срезал очередной пучок тамариска, сложил его к остальным и сел на небольшой валун. Впереди простирались высокие барханы, над которым стелилась красноватая дымка – ветер шевелил вершины и песчинки бесконечно осыпались и снова складывались в узор, расчерчивающий пустыню на волны и делающий её похожей на море. Самочувствие после настойки жены было на удивление отличным, даже плечо, ноющее от старой травмы, не беспокоило. У Эйлис обнаружился подлинный талант к зельям – Нэйтон уже успел убедиться, что все её настойки уникальны и чрезвычайно действенны.

Связав в охапку прутья самого ядовитого растения в мире, мужчина бросил ещё один взгляд на пустыню, убрал нож за пояс и спустился в курган. Он дал супруге достаточно времени для ритуала, но проследить, чтобы она не выложилась до полного магического истощения было не лишним. Эйлис будто специально бросалась в новые авантюры, проверяла свой резерв и запас прочности. Возможно, только так она чувствует вкус к жизни – работая на пределе, рискуя и доказывая самой себе, что всё в её руках.

Шаги магистра гулким эхом отражались от известняковых стен пещеры. Когда-то здесь наверняка был склад – об этом свидетельствовали разбитые и истлевшие от времени дощатые ящики и огромные бочки. Нэйтон уже перестал удивляться тому, что его жена побывала в таких местах, о которых он даже не слышал. Заметив на полу защитную рунную вязь, мужчина вдруг замер. Перед глазами всплыли символы, начертанные на крышке гроба в спальне супруги, казавшиеся знакомыми.

Нечто подобное встречалось в одном из манускриптов семейной библиотеки – утром он опять пытался расшифровать записи предка. Какая-то бессмыслица про покорение времени и карманные пустоты. Вязь была очень похожей. Неужели Эйлис разгадала этот секрет? Раньше Нэйтон ни за что не поверил бы, что время можно контролировать, но его жена каким-то образом успевает переделать кучу работы за то время, что он тратит на чтение заметок в хранилище и прогулки по городу.

Он чуть не спросил вслух, правда ли, что гроб в спальне позволяет управлять временем, но вовремя прикусил язык – Эйлис ведь сказала, что ритуал должен проводиться в полном молчании. Она как раз закончила обработку костей, сложила их в понятной только ей последовательности и посыпала голема не то песком, не то прахом. Твердеющий на глазах состав для связки и прочности костей приобретал зеленоватый оттенок. Как только ритуал завершился, некромантка молча кивнула мужу и протянула руку.

– Получилось? – спросил Олсандэйр, ступив на ковёр гостиной особняка.

– Нужно подождать, – Эйлис устало повела плечами и улыбнулась. – Принеси из кладовой что-нибудь съестное и приведи себя в порядок, а я заберу своих зомби из Мэрина.

Мужчина не успел ответить или напроситься с ней – он только скользнул кончиками пальцев по запястью супруги и ощутил пустоту. Чтобы чем-то себя занять, он сходил за продуктами, отрезал кусок от копчёного свиного окорока, разложил по блюдцам овощи и хлеб. Затем, как и посоветовала Эйлис, принял ванну, побрился и спустился в столовую. Жена до сих пор не вернулась, так что движимый научным интересом и любопытством Нэйтон вернулся наверх, отворил дверь в спальню супруги и приблизился к гробу.

Райдо – энергия, перетекающая в Унги – время, обратная Иаса следует к Аруа – здоровье, а завершает всё Дахаг – рассвет. Руны, начертанные на крышке, переходили на днище, петляли и прятались под обивкой, но основной рисунок был один. Магистр сотворил заклинание стандартного будильника, установил таймер на десять минут и, усмехнувшись, улёгся в тесный короб и закрыл крышку. Как только контур замкнулся, руны вспыхнули, очертили силовые узлы встроенных заклятий и Нэйтон прикрыл веки, чтобы не ослепнуть от сияния. Иаса находилась на уровне головы, так что мужчину мгновенно одолел сон.

Когда сработал будильник, Нэйтон вздрогнул, не сразу сообразив, где находится, а затем выбрался наружу. Тело затекло так, будто он пролежал в гробу не десять минут, а несколько часов. Прислушавшись к себе, магистр расхохотался в голос, обнаружив, что магический резерв полностью восстановился, а от усталости не осталось и следа. Вот и ответ! Эйлис восстанавливалась в этом гробу, зачаровав его на… а на что, собственно? Управление временем? Ускоренное восстановление? Что конкретно она сделала?

– Ты что-то забыл в моей спальне? – раздался за спиной голос супруги и Нэйтон невольно попятился. – Мне казалось, она ничем не отличается от твоей.

– В моей комнате нет гроба и цветовая гамма другая, – почти сразу опомнился мужчина и повернулся к жене. – Что с тобой?

– Всё в порядке, немного устала, – она тряхнула плечами, и плащ грузным комком упал на пол. На щеке девушки появились свежие царапины, а с пальцев левой руки на пол капала кровь. – Оставь меня, пожалуйста, мне нужно привести себя в порядок.

– Давай хотя бы помогу снять доспехи, – Олсандэйр потянулся к застёжкам наплечников и ловко расстегнул тугие крепления. – Ты выглядишь хуже, чем свежеподнятый зомби.

– Ммм, – простонала девушка не то от боли, не то от усталости. – А ты мастер делать комплименты, дорогой.

– Это такая уловка – скажи женщине, что она плохо выглядит, и женщина сделает всё, чтобы убедить тебя в своей красоте, – хмыкнул магистр и аккуратно снял наручи, затем нагрудник и наколенники. – Подними ногу, я сниму сапоги.

– Вообще-то я и сама в состоянии раздеться, – фыркнула Эйлис, но позволила снять с себя доспехи и одежду, и даже не сопротивлялась, когда муж поднял её на руки и отнёс в ванную.

– Расскажи мне, где ты была и что делала, – попросил он, смывая с супруги грязь, кровь и застывшую слизь фератий.

– Развоплотила поднятых сегодня мертвяков, восстановила двух грифонов и одного эрискайца, – девушка скривилась и зашипела от боли, когда Нэйтон задел рваную рану на лопатке. – Там в сумке заживляющая настойка. Только не перепутай с ядом жаберника.

– Откуда он у тебя? Эти рептилии переваривают боевиков прямо с доспехами, – ужаснулся магистр, осторожно капая из мензурки на плечо жены.

– Да так, случайно наткнулась… вот и ношу с собой – вдруг опять наручники снимать придётся, а кинжала рядом не окажется, – она блаженно зажмурилась, когда боль отступила. – Потом отчиталась перед градоправителем Мэрина и забрала полагающуюся награду.

– А это ещё зачем? – Олсандэйр капнул на кончик пальца настойку и провёл по щеке Эйлис, затем по расцарапанной ключице и тыльным сторонам ладоней.

– Чтобы не расслаблялись. А то привыкнут к доброте и перестанут платить некромантам за работу, – Эйлис откинула голову на бортик ванны и подумала, что надо бы выгнать не в меру наглого мужчину из комнаты, пока он не решил, что она совсем размякла и позволяет вольности по отношению к себе. – Затем я переместилась в пещеру недалеко от границы Голлагэра, чтобы незаметно подложить артефакт…

– Эйлис! Зачем? Зачем тебе это всё?

– Мне нужно, чтобы искатели артефактов наткнулись на куб, – помнишь, я показывала вам с Бэртли? Пришлось уложить его в ту шкатулку, которая меня убила на Шайерских кладбищах, и пожертвовать несколькими не очень ценными артефактами, чтобы находка не казалась подозрительной.

– Наклони голову, я ополосну волосы, – Нэйтон чуть не стукнул себя по лбу – полгода назад у девушки были короткие волосы, едва доходящие до плеч, а сейчас отросли ниже поясницы. И он даже не обратил на это внимания! – Вот мы и помылись. Вставай, я тебя вытру.

– Ты не слишком раскомандовался, дорогой? – боль отступила под действием заживляющей настойки, и Эйлис чувствовала себя намного лучше.

– Что там с големом? – усмехнувшись, перевёл тему Нэйтон и развернул большое полотенце, в которое можно было укутать девушку целиком.

Что он и сделал, едва Эйлис поднялась в полный рост. Без защитного слоя из грязи и крови, жена уже не казалась такой измученной, так что пришлось даже несколько раз прокашляться и ускориться с завершением водных процедур. В конце концов, он здоровый мужчина с нормальными потребностями и желаниями, а его супруга – очень красивая женщина. Но спугнуть её раньше времени не хотелось.

– Ничего не вышло, – дрогнувшим голосом ответила девушка, отвлекая Олсандэйра от бесстыдных мечтаний. – Всё зря, Нэйт…

– Ну что ты! Мы обязательно попробуем ещё раз, – магистр замер, не сразу сообразив, что супруга только что не просто назвала его по имени – она вложила в него столько эмоций и чувств, что даже сократила его, признав наконец некоторую близость между ними.

– Ты не понимаешь… я столько надежд возлагала на этот ритуал, потратила столько сил и времени, – Эйлис расслабилась на руках мужа, и только когда он опустил её на кровать, немного напряглась – ситуация складывалась несколько двусмысленная. – Подай мне, пожалуйста, халат.

– Я ещё не вытер тебя как следует, – усмехнулся Нэйтон, чуть спустил полотенце и поцеловал жену в плечо. – Не бойся меня, Эйлис. Я никогда не обижу тебя, обещаю.

– Мы… я не хочу близости, – призналась девушка, отклоняясь от него.

– Близость бывает разная. Дай мне шанс, Эйлис, – мужчина обхватил её лицо ладонями и заставил смотреть в глаза. – Прошу тебя, дай мне всего один шанс доказать тебе, что я могу быть хорошим мужем. Могу любить и оберегать тебя, как самое ценное сокровище.

– Зачем тебе это? – бессильно спросила Эйлис, понимая, что устала от недомолвок и секретов.

– А зачем люди заводят семью? Ты многое значишь для меня, Эйлис, – прошептал мужчина и потянулся за халатом. – Давай хотя бы попытаемся?

– Ладно… – ещё тише отозвалась она и грустно улыбнулась. Супруг так и не рассказал о найденных в сокровищнице рукописях. – А теперь оставь меня одну, пожалуйста. Спасибо за помощь.