Глава 27

Эйлис забралась во временной карман и потянула носом воздух – тканевая обивка впитала в себя сладко-горький запах миндаля, масло которого добавляют в притирку для бритья. Усыпляющая руна не позволила развить эту мысль, но после пробуждения некромантка села на диванчик в изножье кровати и задумалась. Как давно супруг знает о назначении гроба? Раньше запаха не было, но и побрился муж первый раз за три недели. Что ещё он узнал и почему не рассказал про рукописи?

Злости не было, только разочарование и горечь от того, что Нэйтон так просил о доверии, но сам не открылся. Даже после того, как Эйлис честно рассказала, чем занималась, пока он восстанавливался во временном кармане. Мог ли он улечься в него из любопытства? Мог… но и поделиться своим открытием тоже мог, но не стал. Девушка поднялась и бросила очищающее заклинание на одежду. Думать и принимать решения она привыкла именно в такие минуты, когда руки чем-то заняты, а в голове раскладываются по полочкам варианты и предположения.

Отчистив до блеска плащ и сапоги, некромантка решительно взялась за походную сумку и вынула оттуда очередной пузырёк размером с мизинец. Откупорила крышку, капнула на подушечку пальца две капли сильнейшего яда и провела по губам. Подождав, когда яд немного впитается и перестанет блестеть, Эйлис ослабила пояс на халате и открыла дверь в смежную комнату.

– Не спится? – хрипло спросила она у мужа, сидевшего в кресле с теми самыми рукописями, о которых он умолчал.

– Да. Ты знала, что объединение перевёрнутых рун с прямыми резонирует и выбрасывает в пространство невероятное количество энергии, – после отдыха в гробу мужчина чувствовал невероятный подъём. Ему хотелось сделать что-нибудь, даже появилось желание дойти до полигона и размяться на полосе препятствий или потренироваться с мечом.

– Знала… Нэйтон, у меня к тебе просьба, – девушка приблизилась к супругу и склонилась над креслом. – Поцелуй меня.

– Что? – мужчина непонимающе посмотрел на жену и отложил дневник предка. – Ты передумала?

Эйлис не стала отвечать, наклонилась ещё ниже и запустила руку в волосы мужа, вынуждая его поднять лицо. Несколько мгновений она смотрела в глаза супруга, в которых недоверие сменялось желанием, а затем легонько коснулась губами его губ. В нос ударил запах миндаля, и девушка прижалась сильнее. Нэйтон не заставил себя ждать – подхватил жену за бёдра, усадил к себе на колени и смял пальцами ткань халата. Эйлис чувствовала возбуждение мужа и жадность, с которой он впился в её губы. Через дюжину ударов сердца его руки обмякли, а по телу пробежала дрожь боли.

– Сыворотка крови зубчатки очень токсична. Всего один укол её иглами вызывает судороги, потерю сознания и временный паралич, – глядя, как сначала бледнеет, а затем синеет лицо супруга, равнодушно пояснила некромантка. – Ты хотел узнать, чего я хочу? Королю нет дела до некромантов и их проблем, стихийники обнаглели до такой степени, что не гнушаются прямыми нападениями, а простой люд ненавидит нас.

– Эйлис… Я… – глаза мужчины болезненно блестели, он сипло и рвано дышал, но пытался что-то сказать. – Тебя…

– Я хочу собрать артефакты и открыть Голлагэр для некромантов. Пусть король и его Гильдия сами разбираются с тёмными эманациями. Двух десятков лет будет достаточно для того, чтобы Риэлия пала под натиском нежити, – Эйлис поднялась с колен мужа и запахнула халат. – Через час действие яда ослабнет, но за это время тлеющий тамариск пропитает воздух в комнате. Прощай, Нэйтон.

Девушка дождалась, пока муж потеряет сознание, собрала рассыпанные листы и вчиталась в ровные строчки. На первых страницах подробно рассказывалось о переплетении прямых символов в сочетании с перевёрнутыми и использовании рун для защиты. Дальше приводился пример рунной связки для маскирующего эффекта – чар, размывающих границы физического тела. Эйлис ещё раз перепроверила рисунок и задумалась.

Если нанести узор заранее и активировать сразу после телепортации, она сможет фактически стать невидимой для остальных при условии полной недвижимости и молчания. Девушке стало интересно, разобрался ли супруг с заклинанием, но спросить возможности не было. К тому же, до сих пор Нэйтон не слишком откровенничал и редко отвечал на вопросы. Сложив рукописи в стопку, некромантка принесла ветки тамариска, уложила их в небольшой котелок и подожгла. Даже если муж придёт в себя раньше положенного часа, яд тамариска уже проникнет в лёгкие и впитается в кожу.

– Арик! – громко позвала она призрака, выглянув в коридор. Со стороны кухни послышался грохот упавшей посуды.

– Ты обещала мне тело, – обвиняюще прокаркал грифон голосом прадеда.

– И ты его получил. С големом не вышло, но это не моя вина, – девушка нахмурилась и поджала губы. – Ты поторопился и не дождался, когда подействует закрепитель.

– А нечего было шастать по пещерам, – грифон наклонил голову и, взмахнув крылом, опрокинул журнальный столик. – Демоновы крылья!

– Привыкнешь, – жёстко отрезала девушка и показала рукописи. – Ты знаешь о применении рун для маскировки? Видел эти записи?

– Мельком глянул, пока супруг твой зачитался, но не понял, о чём речь, – уродливый клюв, покрытый костяными наростами, щёлкнул по стене и высек маленькую искру. – Поздравлять тебя со вдовством или рано? Больно уж у тебя вид боевой.

– Кстати, да… проследишь, чтобы тамариск не погас, – Эйлис побарабанила пальцами по спинке дивана и отвернулась. – Мне нужно забрать платье для свадьбы Мирри и наведаться к герцогу Олсандэйру. Ещё надо бы проверить Кармальскую пустошь и побывать на пепелище родового имения.

– А если не вернёшься? – спросил грифон.

– То тебя это уже не будет заботить, – усмехнулась она и аккуратно обошла прадеда. – Ты уйдёшь вместе со мной в любом случае.

– Что там с рунами-то? – каркнул прадед вслед девушке. – Показала бы хоть.

– Ни к чему это – раз ты не в курсе, то и помочь не сможешь, – Эйлис пересекла кухню, распахнула дверь на задний двор и обернулась. – Поднимайся к Нэйтону и не вздумай добивать его – бедняге и так досталось.

Грифон склонил голову, каркнул что-то недовольно насчёт слабаков и жалостливых некроманток и, поджав крылья, чтобы уместиться в проходе, поднялся по лестнице. Эйлис проводила его взглядом, дождалась пока цоканье и скрежет когтей по паркету затихнет, и вышла на улицу.

Задний двор она приспособила для стойла эрискайцев и Ревуна, подросшего за последние месяцы. До сегодняшнего боя с фератиями он ещё мог умещаться в доме и проходить через двери, но эта ночь изменила всё. Эйлис не делилась с прадедом мыслями насчёт львёнка, а теперь тем более не станет рассказывать о своих догадках. Да и зачем, если можно спросить напрямую у зомби?

– Ревун, подойди, – некромантка сжала на груди тонкий халат и передёрнула плечами. После того, как активировался очередной артефакт, Эйлис стала мёрзнуть. Казалось, будто артефакты и их проклятья тянут из девушки по капле жизнь.

– Хос-сяйка хочет что-то спр-росить? – пробасило чудище, сверкнув красными глазами.

– Знаешь, я всё думала, как так вышло, что свежеподнятый зомби разбирается в основах некромагии, – девушка присела на каменную лавочку и прикрыла веки. – Сегодня ты очень грамотно убрал следы побоища в Мэрине, поглотил все отрицательные эманации и уложил фератий именно так, как сделала бы я сама. Так, как учил бывший декан – головой на запад и ногами на восток. Этот принцип работает не только с людьми. Томас Фэнрай всегда говорил, что мы должны соблюдать правила упокаивания и для людей, и для нежити.

– Хос-сяйка хор-рошо училась, – Ревун улёгся у ног Эйлис и уткнулся мордой в её колени. – Томас учил пр-равильно.

– Ты видел ту рунную вязь, которую я наконец закончила? Рисунок, запирающий магию и замыкающий контур силовой ловушки, – уточнила она и приоткрыла веки.

– Непр-равильный вопр-рос, хос-сяйка, – Эйлис почувствовала, как зомби напрягся, будто в ожидании наказания. – Р-ревун не видел, но видел тот, др-ругой.

– Ты ведь помнишь, кем был? – Эйлис давно хотела задать этот вопрос, но раньше отчего-то откладывала разговор, подбирала слова. Ей казалось, что если она спросит что-то не то, зомби может отвертеться, обмануть, как Арик. – Твои навыки и знания не утрачены. Ты был некромантом?

– Он был некр-романтом, но память ушла с душой, – осторожно ответил Ревун и пригнул голову.

– Душа твоя на месте, и кстати, неплохо прижилась в теле львёнка, – девушка скривилась и отодвинулась от зомби. – Не вздумай мне лгать.

– С-са гр-ранью всё стир-рается, хос-сяйка, а ты пр-ритянула меня оттуда, – марозийский лев выпрямился, лениво потянулся и замер напротив хозяйки. Не будь Эйлис уверена в том, что питомец никогда не предаст её, пожертвует жизнью, если понадобится, она бы сейчас испугалась выражения на морде нежити.

– Расскажи. Расскажи мне, всё, Ревун! – приказала наконец некромантка, вкладывая в голос повелительные нотки, противиться которым ни одно из её созданий не посмело бы.

– Как будет угодно хос-сяйке, – рыкнул зомби и начал свой рассказ, к окончанию которого девушка сравнялась цветом лица с несвежим умертвием и окончательно замёрзла.

Если Ревун не обманул, а он не смог бы – подчиняющие заклятья не позволили бы – ситуация складывалась даже хуже, чем предполагала Эйлис. Сейчас ей очень пригодился бы совет мудрого наставника или опытного интригана, но обращаться к прадеду было бессмысленно, а Нэйтона она сама отравила. Поразмыслив немного над тем, к кому можно обратиться, девушка переместилась в спальню и принялась одеваться. Несмотря на поздний час, герцогу Олсандэйру придётся поделиться не только опытом, но и некоторыми семейными тайнами.

Мэренна Олсандэйр, в девичестве Эугал, во времена своей молодости сумела привлечь внимание нынешнего короля, а затем выбрала герцога. Рэйнол-сластолюбец, дед Фергала Гайбарра славился тем, что беспробудно пьянствовал и искал истину под юбками придворных дам в то время, когда страна погружалась в хаос. Его внук не стал повторять ошибки предка и женился на виконтессе Руэри – тётке Коилина, одногруппника Эйлис. Но его величество так и не смог простить обиду.

Эйлис неосознанно облачилась в доспех, снятый накануне и отчищенный во время обдумывания мести супругу. Зеркало отразило решительную некромантку, готовую к бою. Значит, Эйлис и в самом деле готовилась к битве. Возможно, самой сложной и решающей за всю свою жизнь. Герцог может отказать в помощи и предпочесть избавиться от невестки, узнавшей слишком много о прошлом семьи Олсандэйр.

– Миледи?! – воскликнул Григоир, когда Эйлис переместилась к камину в малой зале герцогского замка. – Что-то случилось?

– Пригласи его милость герцога Тайерна Джернака Мэйтиу Олсандэйра, – приказала девушка, даже не повернув головы к дворецкому. Всё внимание некромантки было направлено сейчас на окружающие её магические потоки. Она не имела права на ошибку, не имела права на беспечность и доверие. Тёмные маги – одиночки, так говорил Нэйтон. И был прав.

– Эйлис? – удивлённо проскрипел герцог, шагнув в зал. – Что происходит? Ты напугала Григоира до икоты, а он повидал на своём веку всякое.

– Ваша милость, мне необходимо задать вам несколько вопросов, касающихся вашей жены. Так же я не откажусь от совета и помощи, – Эйлис крутанулась на пятках и высвободила руки, чтобы в случае нападения успеть отразить заклятья.

– Ну так спрашивай, раз уж пришла, – процедил его милость и скрипнул зубами.

– Мэренна Эугал целенаправленно привлекала внимание кронпринца или это случайность? – задала Эйлис пробный вопрос и тут же окутала себя Тьмой, глядя на красные пятна, расползающиеся на щеках герцога.

– Она никогда не смотрела в его сторону, – Тайерн Олсандэйр кривил губы и морщил нос, но пока ещё сдерживал гнев. – Мы любили друг друга с детства, затем учились в одной группе. Мэренна была прекрасна в молодости: чёрные как вороново крыло волосы, сияющие глаза цвета грозовых облаков и задорный смех. Конечно, Фергал заметил её. Но некроманты однолюбы. Стоит лишь раз отдать своё сердце, и оно будет навеки принадлежать другому.

– Его величество пытался разлучить вас?

– Ха! Кто бы ему позволил? – герцог усмехнулся и пригладил седые пряди. – Мы зачали Райну ещё до заключения договора. Фергал кусал локти и клялся отомстить, да только Мэренне и дела не было до его печали.

– На вас нет королевской печати? – с сомнением поинтересовалась Эйлис и сделала шаг назад. Она и сама видела, что метка есть, но Нэйтон в день свадьбы, да и после неё, не мог даже высказаться плохо о короле, а его отец с такой лёгкостью обличал его величество.

– Стоит, как же! Все Поцелованные клянутся в верности. Да только правду я и под клятвой могу сказать, – его милость сложил руки на груди и холодно поинтересовался. – А теперь скажи мне, какого демона ты нацепила доспехи и закрылась щитами, будто на тебя армия движется?

– От вас защищаюсь, – пожала плечами некромантка и отпустила один из щитов, скрывавший лицо.

– Сын мой ещё жив? – спросил герцог и послал магического вестника.

– Скорее всего, да, – Эйлис прислушалась к шагам в коридоре и моргнула, снова уловив Зов. – Ваша жена постоянно находится в этом состоянии? Зачем вы мучаете умирающую?

– Она не умирающая! – рявкнул герцог и вдруг сжался, сгорбился и устало посмотрел на невестку. – Я не знаю, что с ней сделали, но её магические каналы постоянно схлопываются, она слышит Зов несколько раз на дню, но не может уйти. А я не хочу отпускать.

– Позвольте мне осмотреть её, – попросила Эйлис, точно зная, что происходит с герцогиней. Герцог сжал челюсти и отвернулся, а ответом на его вестник в залу ворвалась немолодая женщина, окутанная Тьмой.

– Отец! – Райна Туазал, в девичестве Олсандэйр, переводила взор с герцога на девушку и обратно. – Ты прислал вестника.

– Да, и жду, когда к нам присоединятся твои сыновья и супруг, – его милость сверлил Эйлис немигающим взглядом и молчал. Через несколько минут в комнату вошли трое мужчин. – Все в сборе? Тогда слушайте. Эта молодая леди вышла замуж за Нэйтона не далее, как месяц назад. Не перебивайте! Эйлис Олсандэйр, в девичестве Риган, нацелилась на наш родовой артефакт. И заполучила его.

– Дедушка? – пробасил один из вошедших мужчин и сжал кулаки. – Она угрожает тебе и дяде?

– Малолетний оболтус! Когда ты научишься слушать? – закатил глаза герцог и укоризненно посмотрел на дочь. – Моя невестка стала Хранительницей артефактов Рыцарей Смерти. Судя по тому, что она нарядилась в доспехи для разговора со мной, ей есть, что поведать. Ну же, невестушка, расскажи нам всем то, что узнала.

– Для начала я хотела бы помочь герцогине Мэренне Олсандэйр, пока не стало слишком поздно. Вы и сами знаете, что её время истекает, если ещё не истекло.

Его милость неохотно кивнул и проводил Эйлис на второй этаж. Райна косилась на девушку и держала за руку супруга, а их сыновья со скорбными лицами замыкали процессию. Эйлис вдруг стало страшно – она пришла, чтобы подтвердить предположения и слова зомби в герцогский замок, более того, решилась провести единственный ритуал, который мог спасти герцогиню, но для этого придётся убить сначала свекровь, а затем и свёкра, иначе этот разговор так и не состоится.

Выставив герцога вместе с целителем за дверь, Эйлис вгляделась в сердцевину проклятья, пустившего корни в ауре измождённой женщины. Магия крови не действовала на некромантов – это правда, но зато проклятья присасывались намертво, буквально питаясь жизненной энергией мага. Девушка смешала в стоящем на столике бокале настойку из корня живицы с порцией концентрированной сыворотки зубчатки и влила смесь в рот женщины.

Мэренна Олсандэйр испустила последний вздох, её сердце толкнулось в грудную клетку и замерло. Зов усилился, но некромантка отмахнулась от него и вырвала проклятье из ауры женщины, после чего позволила войти свёкру, чуть не сломавшему дверь. На глазах изумлённых домочадцев Эйлис дождалась, когда герцог склонится над супругой, и вонзила в его спину кинжал.

– Ну же, Райна! Помогите мне! – крикнула некромантка, удерживая обе души. – Давайте же, приходите в себя! Одна я не справлюсь.

– Что вы… зачем… – маркиза Туазал непонимающе смотрела на Эйлис, но руки уже сами собой сплетали магические сети и выравнивали энергетические потоки. Какой бы растерянной она не казалась, уроки отца были накрепко выучены, тело действовало на рефлексах и привычно выполняло необходимые действия.

Вместе они вернули души и закрепили их. Без воздействия смертельного проклятья аура герцогини восстановилась в считанные минуты, а магические каналы вспыхнули силой, наполняя тело магией. Тайерн Олсандэйр потёр грудину в том месте, где на рубашке алело пятно и где мгновение назад выпирало лезвие кинжала.

– Вам нужно было дать ей умереть, милорд, – устало отозвалась Эйлис на вопрошающий взгляд свёкра. – Такие проклятья выматывают, но не убивают, она осталась бы калекой если бы выжила.

– Это было смертельное проклятье, – упрямо проговорил герцог и повернулся к дочери. – Молодец, чисто сработала.

– Проклятье некроманта было направлено не на смерть тела, а на смерть души, – повторила Эйлис и поднялась с кровати. – Теперь я готова рассказать о том, что мне стало известно.